Климов 1.1

Приехав в больницу, Грачев подошел к Петрову, тот стоял в коридоре, прислонившись затылком к стене, скрестив руки на груди, мучительно куда-то глядя. - Что с нею? Петров?! – схватив его за пиджак, выпалил испуганно Грачев. - Ребра переломаны, ушибы там… её несколько часов доставали оттуда… бедная, она так кричала… - зажмурившись, проговорил Петров, тогда только Грачев его опустил. – К ней ещё не пускают… - Твою мать… - присев на стул, Грачев растерянно взглянул на Петрова, тот присел на другой стул. - Почему мне сразу не позвонили? - Она просила… боялась, что тебе плохо станет… переживала… Там зрелище было… - ответил тихо Петров, продолжая куда-то смотреть. – Как твое давление? - Вечно она… Ты сам-то как? Извини, я тебя дернул так… - положив руку на его плечо, Грачев сам прислонился затылком к стене. - Да, ерунда. Я сам виноват, я не знал… не мог знать, что… она так отреагировала, мы говорили… у меня квартира, ты знаешь, в Питере, я предложил ей там остановиться, она же ехать собиралась… Это оказалась квартира её родителей… - не собираясь сбрасывать с себя вину, тут же он все и сказал, взглянув на Грачева уже более ясно. - Ну и в чем ты виноват? Тебе-то это было откуда знать… - посмотрев на него, подавленно проговорил Грачев, затем протерев лицо ладонями, чтобы самому не впасть в ступор. Кира заботилась только о Грачеве, так, насколько, что боялась, чтобы он приехал, увидел её там… Такой заботы она не проявляла о Петрове, не подумала, как он сам себя чувствовал возле машины, все её мысли были только о Грачеве, даже с болью, с переломанными ребрами, зажатая в металл, она боялась, что с ним ничего не произошло. Через час врач разрешил зайти, Петров остался в коридоре, только взглянув, когда Грачев прошел в палату. Кира лежала под капельницей, ей вкололи обезболивающее, наложили тугую повязку на ребра, рану ближе к виску пришлось зашить, хотя не было ничего опасного, однако и вид у неё был несколько жутковатый… Грачев никогда не видел Киру в таком состоянии, подойдя к постели, он так испуганно на неё взглянул, боясь сейчас прикоснуться. - Жень, как ты? Ты выпил таблетку? – шепотом спросила она, подняв руку и Грачев тут же, присев на край постели, обхватил её обеими руками, ощущая как холодны её пальцы. - Ты должна думать о себе, а не о моем давлении… Милая… все, ты за руль больше никогда не сядешь… Один раз села, чуть не разбилась, а сейчас… - дрожащим голосом проговорил Грачев, так тяжело на неё глядя, стараясь не подавать виду, что ему самому так страшно. - Я такая дура… Женька… Женечка, - выдохнув, проговорила она, приподняв голову. – Прости меня… я... не знаю, как это вышло… мне стало плохо в машине… ты не волнуйся только… пожалуйста… - Детка, ты не дура, успокойся… Кирочка… - склонившись, он коснулся губами её руки. - Мой хороший… - глядя на то, как он вымучен, она с нежностью коснулась его щеки. Неслышно приоткрыв дверь, Петров не стал заходить, только посмотрел на них. Кира с такой любовью смотрела на Грачева, а он целовал её руки, они совсем ни на что не обращали внимание, даже не заметили, как открылась дверь, впрочем, через пару мгновений так же бесшумно закрывшись. Пройдя по коридору, Петров подошел к окну, уперевшись обеими ладонями в подоконник, заходить в палату, по крайней мере сейчас, он не собирался, понимая, насколько лишний. Он хотел было уехать, но тут ему позвонили… - Да, заявление на Грачева? – переспросил он, обернувшись к палате. – От кого? Она ещё там? Тогда вызовите, лучше завтра и ко мне её… и заявление отдайте моему секретарю… Грачев вышел из палаты, немного рассеянно оглядевшись по сторонам в поисках Петрова. - Ты куда пропал? Палыч, пошли! – кивнув ему к палате, Грачев заметил, что тот как-то странно на него смотрит. – Чего? - Родственники у тебя, конечно…, где ты таких только находишь…- проговорил Петров, подходя к нему. - Какие? Ты о ком? – понимая, что он явно не о Кире, спросил несколько похолодев внутренне Грачев. - Маша… невестка твоя, на тебя заявление подала, завтра разберемся… Я её к себе вызову… Жуткая бестолочь, как я понял…, это же она в тебя стреляла… - положив телефон в карман брюк, Петров взглянул на друга. - Миша урод, не мог найти адекватную. Придурок! Одни проблемы от него... Ничего, лишу эту идиотку родительских прав, будет знать, сука, на пушечный выстрел к детям не подпущу, – зло проговорил Грачев, затем хлопнув Петрова по плечу, открыл дверь, вместе они вернулись в палату. Приподняв голову, Кира взглянула на обоих генералов, усмехнувшись тому, как они похоже на неё смотрели. Она любила Грачева, вся её жизнь принадлежала ему, без него Кира не существовала, все теряло суть и смысл, она думала о нем в любом состоянии, боялась, так боялась, что с ним что-то произойдет, что ему станет плохо… И его взгляд так её завораживал, даже сейчас, когда она была настолько травмирована, ей важно было знать, что он в порядке, что давление не подскочило до страшных пределов и нет угрозы инсульта. Она не хотела, чтобы её вид пугал Грачева, чтобы он нервничал, хотя понимала, что ничего тут не сможет сделать, впрочем, зная, что если бы он увидел её в машине было бы намного хуже… А сейчас врачи смыли с её лица кровь, привели в относительный порядок, хотя и болезненная бледность выдавала то, что она здорово пострадала… Но и Петров ей был небезразличен, Кира замечала, что он чувствовал себя несколько не к месту, лишним, хотя он и ошибался, не до конца осознавая, что теперь никуда не денется ни от неё, ни от Грачева. - Ну… идите сюда… - поглядев на обоих, проговорила Кира, ей даже стало несколько смешно от того, как растерянны и подавленны аварией они были, а главное – как похожи в это мгновение в своей любви к ней. - Пошли, - кивнул Грачев Петрову, сам вернувшись на свое место, присев возле Киры. Немного помедлив, Петров подошел к другой стороне постели, присев на стул, взволнованно коснувшись руки Киры…