Климов 1.1

Ницца. Собираясь выйти в море со своими генералами, Кира спустилась вниз, на берег со стаканом сока, в коротком белом платье на тоненьких бретельках, без лифчика, оно так плотно обтягивало её грудь и мысли о том, это наверняка понравится Грачеву и Петрову, так будоражили. Пройдясь по побережью, Кира снова увидела ту странную женщину, она была в темно-синем брючном костюме, так недобро посматривая, а затем быстрой мужиковатой походкой направилась к ней. Кира же остановилась, и даже сделала несколько шагов назад, не понимая, что той от неё нужно. - Девушка, подожди, - таким странным манером, перейдя с чего-то на «ты», совсем не женским сухим неприятным голосом заговорила та по-русски. - Ты ещё кто такая? – тут же враждебно отозвалась Кира. - Не дерзи, ты мне вообще в дочери годишься, хотя, была бы у меня такая дочь, я бы со стыда сгорела. Так вот, я тут с дочкой, ей всего двадцать, она только вышла замуж и видеть ей такой разврат, как ты обслуживаешь двух старых мужиков, не нужно, так что соси у них в доме, а не на пляже… Я не хочу, чтобы она делала такие унизительные вещи своему мужу! - довольно властно и самодовольно сказала та, вероятно ощущая какое-то странное превосходство над Кирой, даже не подозревая с кем говорит. Выронив стакан с соком, изумленная таким хамским выпадом Кира, однако не собиралась никуда сбегать и, подавив первый шок, влепила женщине пощечину. Та моментально собралась ответить, но Кира остановила её руку, так сжав и вывернув её запястье, что та искривилась от боли. - А теперь меня послушай, сука старая, я узнаю твое имя и фамилию, кто ты и если живешь в России, станешь эмигранткой, потому что я очень обидчива, а мои мужчины… ещё больше. И твоя долбаная дочь меня мало интересует, хотя, могу сделать и так, чтобы вашу блядскую семейку выгнали из этого коттеджа, - все сильнее выкручивая её руку, поговорила жестко Кира. – Ты наверное решила, что я шлюха, да? Какое разочарование… Хотя, какая к черту разница, ты больная извращенка полезла в чужую жизнь. От волнения сердце Киры так больно забилось, она все же не могла быть спокойна, когда речь шла о её личной жизни с любимыми мужчинами и, уехав из Москвы, отдыхать, она так надеялась побыть в уединении со своими генералами, однако и тут нашлась какая-то сдуревшая баба, вздумавшая учить её жизни. Оттолкнув тетку в песок, Кира с презрением окинула взглядом её недоуменное лицо. - Кто ты такая? – уже совершенно тихо спросила та. - Человек. Этого мало? О большем тебе знать не надо. Я бы ещё поняла, если бы у тебя, бабушка, были тут двухлетние внуки, но замужняя дочь… о, вы ждете непорочного зачатия? Ты просто старая фригидная тварь, поднимай свою задницу и чтоб я тебя не видела и не слышала, - склонившись к ней, сдерживаясь, чтобы вновь не ударить эту женщину, чувствуя легкое головокружение, Кира увидела охранника, который шел к ней и отошла. - Кира Владимировна, у вас какие-то проблемы? Этот му... женщина доставляет вам неудобства? – не сразу рассмотрев в гостье пол, спросил охранник. - Игнат, узнайте об этом… существе все и сделайте так, чтобы оно здесь больше не появлялась… Будьте добры… - подняв стакан, с достоинством и долей ехидства проговорила Кира. Пройдя мимо него, она поднялась к саду и, скрывшись в нем, присела на скамейку, сердце слишком больно напоминало о себе, приняв какую-то ужасающую скорость, сбившись с ритма, и казалось, оно вот-вот разорвется. Уперевшись ладонями в скамейку, она опустила голову, надеясь, что это скоро пройдет, не желая пугать своим состоянием Грачева и Петрова, отменять поездку…. И все же пустяк так вывел её из себя, ведь Кире было наплевать на мнение других людей, ничего о ней не знающих, пустых глупцов и самодуров, чьей счастье было только в наглости, в способности безответственно влезать в чужие жизни и пачкать их своей собственной грязью. Выйдя из коттеджа, застегивая рубашку. Грачев сошел по каменным широким ступеням в сад, увидев Киру, тут же не то, чтобы заметив, а почувствовав, что с ней что-то не так, он быстро подошел, присев рядом. - Девочка моя, что с тобой? – приобняв её за плечи, спросил тихо он, чуть наклонившись, заглядывая в её лицо. - Со мной? Ничего, немного сердце болит, сейчас пройдет… - выдохнув, попыталась улыбнуться она. Но Грачева ничуть не устроил такой рассеянный ответ, то, как тяжело она говорила и пыталась его успокоить, наоборот – это его ещё больше взволновало. - Детка, я тебя сейчас возьму осторожно на руки, занесу в дом, - предупредил он, затем быстро заведя одну руку под её колени, а другую за спину, обхватив ладонью сбоку, он поднял её и Кира, не сопротивляясь, обвила его шею руками. – Что произошло? Из спальни ты выходила здоровая, что… как это вышло? - Лучше бы я не выходила из спальни, - только и отозвалась мрачно Кира, и этого было достаточно, чтобы Грачев понял, что она кого-то встретила, кто-то испортил ей настроение и больше того довел до такого состояния. Усадив её в гостиной на диван, не став расспрашивать, пока она не пришла в нормальное состояние, чтобы не усугублять, Грачев позвал Петрова, тот был на кухне и быстро вышел. - Посиди с ней, я наверх за таблетками, - бросил Грачев, подходя к лестнице. - Кирочка, что… - начал было Петров, подойдя к ней, но заметив и болезненную бледность и то, что она держала руку у сердца, понял в чем дело и опустившись на одно колено перед нею, принялся снимать с её ног босоножки, затем помогая лечь.- Тебя… ты кого-то встретила, кто-то тебя обидел? – спросил он, сев теперь на край дивана у изголовья. - Да… Это не имеет значения… Я хочу в море… - взяв его за руку, проговорила она, затем увидев Грачева сбегающего вниз из спальни с флаконом таблеток, которые приписали ей от сердца, с тревогой добавила: - Женя, мы же выйдем в море? - Как только тебе станет лучше, - ответил он, высыпав на ладонь две таблетки, а Петров приподняв ей голову, подал стакан с водой, чтобы она запила. Оба генерала были как-то напуганы, но не беспомощны, а заботливы, очень заботливы, обращаясь с нею, словно с драгоценным камнем, с немыслимо дорогим бриллиантом. Петров принес из спальни плед и подушку помягче, Грачев укутал её так, словно она замерзла, но Кира понимала, что они так волнуются, пытаясь чем-то ей помочь, впрочем – таблетки действовали, сердце успокаивалось, а генералы продолжали суетиться. - Это наша соседка, русская… справа от нас…, пришла, оскорбляла…, не хочу об этом говорить, даже повторять её слова, но этой твари не должно быть здесь… - поглядев на своих мужчин, приподнявшись, уперевшись локтем в подушку, попросил она немного погодя. - Она за нами наблюдала… прошлой ночью… - Я разберусь с ней, - проговорил Грачев, поднявшись с дивана, его самого выводила из себя мысль о том, что кто-то смел наблюдать, да ещё и оскорблять его возлюбленную, и он без труда понял суть этого оскорбления, о чем Кира не сказала, но… все было слишком очевидно. Следом за ним, не говоря ни слова, поднялся и Петров, собираясь вместе с Грачевым отправиться к обнаглевшей соседке. - Женя, Гриша, ну не надо, я поручила охраннику навести о ней справки и потом просто выгнать её из коттеджа. Я же в порядке, выйдем в море, ну, пожалуйста, - присев, она схватила Грачева за ремень и дернула к себе, тут же обхватив его торс руками. – Ты же снял катер…, будешь за рулем, а Гриша будет кормить меня апельсинами и горячим какао… Гриш, ты налил какао в термос? - Налил…, - ответил Петров, затем переведя взгляд на Грачева: - Но разобраться надо…. - Согласен… - не желая ссориться с Кирой, все-таки проговорил Грачев. – Детка, мы быстро…, а ты полежи… - А если она узнает, кто ты… и потом такого может сказать в прессе, если захочет… - продолжая удерживать его, возразила Кира, надеясь хоть так отрезвить. - Это исключено, - прекрасно зная, что все это невозможно, ко всему же ни один идиот, если он, конечно, не псих, не полезет в открытый конфликт с губернатором московской области и начальником полиции, это было слишком опасно для жизни. - Тогда я иду с вами, - отпустив возлюбленного, Кира поднялась на ноги, испытующе поглядев на генералов. - Нет, ты что…, а если тебе опять плохо станет… Оставайся дома, мы сами… - все ещё с беспокойством на неё глядя, сказал Петров. Но Кира не собиралась пускать их к этой жуткой женщине одних, зная, что у Грачева горячий нрав, да и Петров, теперь она это знала наверняка, готов был на все для неё, его сдержанность в такие моменты полностью исчезала, и он мог сделать даже то, что противоречило его принципам. Все же они не могли остановить Киру, да и Грачев представлял, что так будет даже лучше и эта соседка поймет, что совершила непоправимую ошибку, тронув любимую женщину двух генералов. Они втроем отправились к коттеджу, без охраны, но первыми в незакрытые двери вошли Грачев с Петровым, а затем уже Кира. Хозяйка коттеджа сидела в кресле, держа в руке чашку прохладного морса. И не думая с нею здороваться, только прочитав вопрос в глазах этого непонятного бесполого существа, которое они застали врасплох, Грачев подошел к ней и, забрав стакан с морсом, вылил на её серые волосы, затем схватив за горло, прижав к спинке кресла так зло ухмыльнувшись, проговорил: - Собирай вещи и уматывай отсюда, - заметив краем глаза вскрытое письмо, с пометкой адреса и получательницы, прочитав её имя, прибавил он: - Но я ещё тобой займусь, Виктория Сергеевна Лунина и всей твоей семьей, когда вернусь к работе… - А я прямо сейчас запрос отправлю, - взяв конверт, не став переписывать её координаты, Петров забрал его, положив в карман брюк, просто выбросив само письмо. – Что это за мода такая, лезть в чужую жизнь?! - Да кто вы такие?! У меня тоже связи имеются! – выпалила женщина, но двинуться с места не смогла, будучи по-прежнему прижата к спинке кресла. - Грачев… губернатор московской области… - почти прорычал Грачев, пристально на неё глядя и судя по тому, как она ошарашено на него уставилась, он понял, что её связи по-сравнении с его должностью – ничто. - Начальник московской полиции, - поглядев на неё, сказал Петров, затем переведя взгляд на дверь, Кира прошла в гостиную, остановившись неподалеку от двери. - Не повторишь, что мне говорила? – ядовито поинтересовалась Кира, однако ответа не последовало.