Климов 1.1

Ницца. Дедушка Киры был вполне неплохим архитектором, в прошлом читая лекции в Питере, у него уже было двое детей, когда он познакомился с Татой, но жить с ней оказался трудно. Он был вдовцом, когда сошелся с Татой, не официально, а так… это произошло, когда Кира уже была девятилетней девочкой, она отлично его помнила, хоть он и не был её настоящим дедом, но всегда хорошо относился, брал с собою на рыбалку, пек торты и когда погибли её родители, те первые годы очень её поддерживал… играл, разговаривал, пытался помочь пережить… Но с Татой он долго не выдержал, знал, что она любит мужчин, не верна ему, однако как-то раз застав её с любовником просто ушел… Кира не знала, где он теперь живет и связь с ним давно прервалась, но ей было так приятно встретить дедушку… С тех пор он изменился, поседел, отпустил бороду, но она не могла его не узнать. Подойдя к их столику, мужчина обнял Киру, и они расцеловались в щеки. - Мальчики, познакомитесь, это мой дедушка Иосиф Алексеевич Семенов, - радостно проговорила Кира, обернувшись к генералам. – А это мои… Женя мой муж, а Гриша… ну я его тоже люблю….- сразу не сообразив, как представлять Петрова, она немного растерялась. - Я слышал о вас, Евгений Петрович, в новостях и… рад, что Кира нашла себе семью, - посмотрев на Грачева, проговорил Семенов, протянув ему руку. – Очень приятно… - Мне тоже… - поднявшись из-за стола, Грачев пожал его руку, пока не торопясь разговариваться с ним, не представляя пока реакцию этого человека на то, какие отношения у Киры с ним и с Петровым, то есть их жизнь втроем. – Значит, вы знаете меня… - А вы… - посмотрев на Петрова, не зная, как с ним говорит, и не сильно понимая, что имела виду Кира под словами «его тоже люблю», Семенов поздоровался и с ним. – Стало быть… - Григорий Павлович Петров, начальник московской полиции… - представился ему Петров. И они все сели за столик, однако, не сказав больше ни слова, как-то вдруг замолчав. Заметив альбом живописи, Семенов посмотрел на Киру. - А ты тоже теперь искусством занимаешься? – спросил он, давно не видев её и даже не зная с чего начать. - Нет, это подарок для подруги…- пожала плечами Кира. – Я же… журналистка… была раньше, а теперь… Жене помогаю…, книги пишу… А как ты здесь оказался? - У меня здесь внуки живут и сын, правда, они в Техас поехали, в Штаты, на отдых, вот меня пару лет назад позвали, живу теперь… дом частный…. Непривычно, но… все-таки лучше с внуками, чем одному… - заговорил Семенов и вдруг, вероятно набравшись смелости, спросил довольно тихо: - Я извиняюсь, может чего не так понял… вы втроем… как это… называется… - Мы любовники… - ответила Кира, взглянув на своих генералов: - И я очень счастлива этому… - Ну и слава богу, - закивал Семенов. – Это не мое дело, я так… просто спросил… А вы здесь надолго? - В отпуске, на месяц, но может скоро поедем в Венецию, - на этот раз ответил Грачев, начиная понимать, что дед у Киры, хоть и не родной, но все же как-то адекватнее бабушки. - А завтра приходите ко мне, я вам адрес напишу, и к вашему приходу торт испеку, приходите, а то… тут и поговорить-то не с кем, пока внуки с сыном в Техасе… - проговорил Семенов, взяв салфетку из салфетницу. – Ручки ни у кого нет? - Вот, - достав из кармана пиджака ручку, Петров протянул её Семенову. - Благодарствую… Надо же начальник полиции, губернатор… ну у тебя и кавалеры, Кирочка… - поправив очки, он принялся писать адрес. – Прямо первая леди… Это хорошо, когда семья… Наташа, конечно, тоже… бабушка, но… - Мерзкая бабка… - решительно отозвался Петров. - Ужасная женщина… - поддержал его Грачев. - Стало быть, вы с ней познакомились… - хихикнул себе под нос Семенов, закончив писать. – Впечатление Наташа всегда умела производить… Ну, что, придете на чай с тортом? - С таким тортом, который ты мне пек в детстве? – поинтересовалась Кира, посмотрев тут же на своих генералов: - Он мне часто пек такие торты двух двухслойные, с фруктовым кремом с курагой и черносливом… очень вкусно… - Я испеку именно такой, ты его всегда любила… - кивнул Семенов. - Ну что,зайдете? - Зайдем, - кивнул Грачев, взяв салфетку. – Конечно, зайдем… - Вечером… - добавила Кира, посмотрев на Грачева. Не став долго им надоедать, Семенов быстро ушел. Он не производил на генералов отрицательного впечатления, был вполне милым стариком, простым и тактичным, не влезая туда, куда не следует. - Значит, он сбежал от твоей бабки? – ухмыльнулся Грачев, скользнув рукой под юбку Киры, когда она снова принялась изучать меню. - Да… застал её с любовником… - чуть отклонившись назад, на спинку стула, Кира инстинктивно немного развела ноги, позволяя Грачеву делать все, что он хочет. – Мне было тогда двенадцать лет… Потом Тата стала часто водить мужчин и… - И тебя выгоняла на улицу. Мерзкая старуха! – выпалил Петров так громко, что на него обернулись посетители. – Некоторые люди просто… не имеют ничего человеческого, такая безответственность… - Я с нею уже не общаюсь, она ни разу не позвонила после того… и странно, но я ничуть не скучаю… - отложив меню, задумчиво проговорила Кира. - Это я запретил ей звонить… - признался Грачев, испытующе взглянув на Киру, не зная, какая у неё будет реакция, хотя прошло полгода и, признавшись, он вдруг испугался этого и тут же пожалел, но возвратить слова было нельзя. - Знаю… - с улыбкой, повернув к нему голову, ответила Кира. – Она мне последний раз тогда и звонила, хотела, чтобы это послужило поводом для меня усомниться в тебе, она так и не поняла, что я полностью доверилась в этом тебе, и ты сделал так, как считал нужным… Грачев, все более поражаясь тому, с каким доверием Кира к нему всегда относилась, смотрел на неё сейчас, понимая, что прежде даже не до конца осознавал свое влияние на возлюбленную. Он всегда боялся, что она уйдет, найдет себе кого-то помоложе, ревновал то к одному, то к другому…, сейчас понимая, что все его страхи всегда были беспочвенны, а теперь в нем этого не было. А то, что происходило у них с Петровым, это было совсем другое – и Грачеву это нравилось, он не боялся, что что-то произойдет, наоборот – именно когда это все началось, после Иркутска, он настолько сблизился с Кирой, сам изменившись, в какое-то мгновение, осознав, что он стал близок с нею так сильно и глубоко, что это уже было не разорвать никогда. Грачев был счастлив, переосмыслив все, он нашел то, что хотел… любовь, семью и осознание того – как любит его Кира, в сущности не за внешность, не за карьеру и успешность, а его самого – то, что было внутри… и он успокоился, прошла ревность, страх, что она может уйти, а вместе с этим он ощутил всю ту полноту чувств, теперь просто наслаждаясь этим… - Иногда я такой идиот…- проговорил он, поцеловав Киру. – А я боялся, что ты узнаешь… обидишься, но я просто хотел оградить тебя… То, что она сделала… я её ненавижу, Кира… - Может быть я тоже… - вздохнув, она опустила взгляд на его руку, лежащую на её бедре, и накрыла своей ладонью. – Это было жутко… - Что? – не понимая, о чем они говорят, но, уже предчувствуя нечто зловещее, спросил Петров. - Ну да, ты же не знаешь… - посмотрев на него, кивнула рассеянно Кира. – Тата приезжала зимой… поругалась с Женей, начала лезть в нашу личную жизнь, она узнала, что я готова была застрелиться, когда… там в больнице… Решила, что я неадекватна… Она подсыпала мне в вино снотворное и вывезла меня в какую-то глушь… А Жене оставила записку, как будто я от него ушла…. Петров ничего не говорил, но во взгляде его читался какой-то ужас, он не понимал, как это могла сделать её родная бабушка. - В этой деревне Киру ещё и какой-то мужик ударил… - продолжил Грачев. – Знакомый этой бабки, прикинь, Палыч, я когда приехал… там такое было… А главное, я как идиот поверил, что Кира меня бросила, а она там была в таком состоянии, у неё тогда начались проблемы с сердцем… Она за меня боялась…, что будет со мной… - Мне и сейчас страшно за твою жизнь… - с нежностью взглянув на Грачева, Кира, не удержавшись, поцеловала его. - Поразительно мерзкая бабка… - пробормотал Петров, прежде и не представляя, что у Киры настолько странная бабушка, которая отчего-то решила, что имеет право влезать в жизнь взрослой внучки. Даже он сам безумно любя Киру и тогда, в больнице, защитил её от священника, отдал пистолет, понимая, что не имеет права вмешиваться и сейчас ничего не изменилось. Она его любила, он чувствовал, но Грачев был для неё на первом месте, это ничуть не оскорбляло Петрова. И он знал, что если что-то произойдет с Грачевым… Кира поступит точно так же, как тогда хотела сделать в больнице, да он бы и сам не пережил этого, но и мешать никогда бы не стал… И в нем пробуждалось желание не вмешаться, как у бабушки Киры, а сделать все, чтобы они были все вместе…, он сам боялся за давление Грачева, ему хотелось уберечь свою семью от боли и утрат, а не разрушать… Потому ему и казалось диким то, что творила Тата, Петров ещё больше возненавидел её, но вслух ничего так и не произнес… Масла в огонь подливал ещё и тот факт, что у Киры были проблемы с сердцем и открылись они именно там, пережив сперва покушение на Грачева, потом то, что сделал с нею Климов, она была добита собственной бабушкой…