Климов 1.1

Ницца. Все больше возбуждаясь от прикосновений Киры, Грачев усадил её на себя, войдя до упора, так стремительно, что она вскрикнула, начиная размеренно на нем приподниматься, упираясь руками в его грудь. Глядя в его запрокинутое исполненное страсти лицо, наслаждаясь ощущением его раскаленного… в себе, Кира, все больше пьянея от желания, громко застонала, начиная увеличивать скорость, упираясь коленями в постель. Грачев скользил руками по изгибам её талии, находя её настолько прекрасной, гораздо лучше, чем всякие натурщицы с картин, которые он видел в том альбоме, который они купили для Светы. Кира была настолько хрупкая, с тонкой почти осиной талией, такая стройная, особенно хорошая обнаженной и в обтягивающих платьях, юбках, топах, когда они плотно обхватывали её бедра и упругую грудь… - Какая же ты красавица… - проговорил охрипшим от вожделения голосом Грачев. – Девочка моя… Склонившись, Кира отрывисто коснулась его губ, затем выпрямив спину, ускорила темп, приподнимаясь и двигаясь вперед, отталкиваясь назад, снова и снова… Упираясь в его грудь одной рукой, она другою рукой скользнула по бедру Петрова, поднявшись к его уже довольно твердому… принимаясь его поглаживать. Её приводило в дикое возбуждение то, что она делает это с двумя своими любимыми мужчинами, пробуждая и в Петрове безумное желание, хотя и без того он настолько сильно хотел её, но всякий раз, когда она прикасалась к нему так – с ним творилось что-то неописуемое, сладострастное напряжение захлестывало его, накрывая с головой и кровь столь стремительно приливала, вызывая в нем такую похоть. Схватив её за талию, Грачев, не выдерживая такого безумного перевозбуждения, приподнял её, сам начиная снизу проникать в неё, ускоряясь до предела почти сразу. Киру захлестнул такой сильный оргазм, она вскрикнула, содрогаясь в его руках, чувствуя, как он резко опустил её на себя, сцепив зубы, дойдя до разрядки, неотрывно глядя в её одурманенное лицо. Кусая губы, Кира ощутила, как он заполняет её и сама опустилась на его грудь, не в силах ничего произнести, продолжая рукой скользить по возбужденному стволу Петрова, не собираясь именно так доводить его, но ей нужен был минутный перерыв, она желала насладиться тем чувством, которое испытывала сейчас с Грачевым… - Женька…, знаешь…, ты изменился немного… за это время… - вдруг произнесла она, подняв голову, коснувшись губами его подбородка. - Это плохо? – спросил с улыбкой он. - Нет, не плохо…, но я не хочу, чтобы эти изменения были предпосылкой к… я боюсь за тебя, не хочу, чтобы ты сломался…. Прости, что говорю это я… просто… давно об этом думаю…- серьезно произнесла она. - Мне намного легче сейчас…., чем прежде… - посмотрев на мгновение на Петрова, помня, что сказал ему вчера о той ночи, и знал, что Кира и это имеет в виду, произнес он. – Есть вещи…, которые трудно сказать…, но когда-то это просто необходимо сделать… Не бойся, милая… Я не сломаюсь… если ты… и нашла семья будет в безопасности… - обняв её, Грачев ощутил какое-то странное тепло внутри…от её заботы, от того, насколько сам открылся полностью для неё, даже для Петрова, так нуждаясь в друге, сейчас, когда столько всего пережил, начиная от того, как Кира едва не погибла в Иркутске, заканчивая выходкой Зотова… поездкой в морг… это было тяжело, но в нем произошел какой-то переворот, переоценка всех ценностей и ему нравилось то, что было с ним сейчас. - Тебе, правда, легче? – спросила его Кира, так мучительно вглядываясь в лицо возлюбленного. - Да, я никогда не совру тебе, принцесса… - улыбнулся он. – Клянусь… Да и через час нам надо уже собираться… Так что я пойду сварю кофе, выпьем на пляже? - На пляже можно не только выпить кофе, но и… А дедушка не обидится, если мы немного опоздаем...- выпуская его из объятий, игриво произнесла Кира. - Ловлю тебя на слове… - развеселился Грачев. Поднявшись, он отыскал чистый халат и, надев его, вышел из спальни. - Я знаю его тридцать лет, Женя не врет тебе, эти изменения его не ломают, наоборот…., - заговорил Петров и Кира повернулась к нему, внимательно взглянув. - Он всегда хотел, в глубине души, чтобы его любили, заботились, но такой женщины ему не попадалось, а жить в таких иллюзиях, как я долгие годы он, не мог… и хорошо, потому что меня это сломало… Жить в иллюзиях…, особенно когда речь идет о семье, о любви… страшно, потому что рано или поздно наступает осознание, что все ложь. Сейчас он счастлив… Я это вижу… - Ты хороший парень, Гриш… - мягко проведя ладонью по его щеке, сказала Кира, благодарная ему за эти слова, она так переживала за Грачева и он понимал.- Я хочу сделать счастливым и тебя… И я люблю тебя… - Ты уже сделала меня счастливым...- ответил он, без всякого преувеличения. - Сейчас сделаю тебя ещё счастливее…- весело проговорила Кира, затем склонившись к его… слишком перевозбужденному от её прикосновений и того, что она делала прежде. В коттедже царила такая легкая непринужденная обстановка, какое-то волшебство…три человека любили друг друга, без всякого смущения, исполняя любые желания…все, что только было возможно, на что хватало фантазии… Петров, правда несколько смущался, но все более расковывался, перестал бояться сделать что-то не так, понимал, что Кира уже достаточно с ним сблизилась, а главное – она была в восторге от него, как от мужчины… И он мог делать все, что хотел… Кира откликалась на все, решительно на все…. Чуть позже, Кира спустилась вниз, в кухню, надев вместо платья легкий халатик, и подошла к Грачеву, он выключил турку с кофе и налил в маленькие чашечки. Кира обняла его сзади, прижавшись щекой к его плечу, и он замер. - Жень…, я по тебе соскучилась… - проговорила она. – Знаешь, я такая счастливая, что готова расплакаться от счастья, правда, я дурочка? - Ты не дурочка, - развернувшись к ней и обняв, Грачев с интересом взглянул в её лицо. – Какая же боюсь тебя потерять, я раньше думал, что твои страхи это… нервы…, женский взгляд на то, что происходит вокруг, твоя любовь ко мне… А сейчас и сам боюсь… за тебя. - Ты меня не потеряешь… - прижавшись к нему, прошептала Кира. - Но так не хочется, чтобы отпуск заканчивался… - И мне не хочется… ужасно не хочется… - признался Грачев, он усадил Киру на стол и, достав из коробки свежие пирожные, которые только что доставили, взял одно принявшись кормить им свою возлюбленную. – У нас здесь рай… это правда…, но с тобою везде рай, детка… - Жень, а ты рад, что мы втроем? То есть… что ты помирился с Гришей? – спросила она, послушно поедая пирожные.- Ты же рад, я вижу… - Мне его очень не хватало… Он хороший друг, единственный из всех, на кого я могу положиться и доверить даже свою жизнь, - отложив пирожное, Грачев мягко прижал Киру к своей груди. – Я не просто рад, милая, я вчера избавился от своего призрака благодаря ему…, знаешь, какое это чувство, когда… избавляешься от такого… Я его очень люблю, как друга, ты только ему не говори… - Жень, мне кажется, он знает, что ты его любишь… - заметила Кира, пытаясь придать голосу уверенность и стойкость, но от его слов, горло свело судорогой, она так глубоко принимала слова Грачева, чувствовала то, что он хотел передать и как ему это было не просто. – У нас хорошая семья… - И я хочу, чтобы так все и оставалось, не знаю, как это сделать… Всегда что-то происходит… Здесь спокойно, а там… - он не договорил, услышав шаги , продолжая обнимать Киру. - Я не помешаю? – заглянув в кухню, уже одевшись, спросил Петров, не желая прерывать их идиллию. – Только возьму бутылку воды… - Эх, Палыч, сколько я тебе говорю, ты все не поймешь никак, что мешать просто не можешь… Выпьем кофе, прогуляемся по пляжу и будем собираться… - мягко улыбнувшись, Грачев кивнул ему садиться за стол. – А да, тебе же лучше не кофе… сделаю чай…. - Я сделаю, - взглянув на Грачева, столкнувшись с его взглядом и тут же получив от него поцелуй, проговорила Кира. – Зеленый чай…