Климов 1.1

Ницца. Поднявшись в спальню, Грачев тяжело посмотрел на Петрова, тот сидел в кресле, сам не зная, что ему теперь делать. Понимая, что, скорее всего, Зотов сказал ему какую-то мерзость, Грачев присел на кровать, даже не зная, как заговорить и выяснить, понять, что такое мог сказать его сын. Однако ему не пришлось заговаривать первым. - Я хочу уехать, правда, хочу… - начал Петров, стараясь не смотреть на Грачева. – Все это слишком затянулось… Мне столько лет, я сам не знаю, как на это все решился… Вы с Кирой любите друг друга, я не должен пользоваться тем, что вы меня пожалели… это неправильно. Боже, мне так стыдно… Резко встав с постели, Грачев отошел к окну, так сильно сжимая кулаки от злости, нахлынувшей на него от того, что сделал его собственный сын с Петровым, до чего довел, вероятно, ударив по больному. Грачев уже не сомневался, что речь шла об их отношениях, и Миша намекнул Петрову на то, что тот явно лишний и что его просто приютили из жалости… - Никто тебя не жалел… - тихо ответил Грачев немного севшим голосом. – Я скажу тебе раз и хочу, чтобы эта тема была закрыта навсегда. Ты часть нашей семьи, да мы с Кирой любим друг друга, но это не значит, что она не любит тебя… Ты нужен не только ей, мне тоже…, неужели не понимаешь? Зачем я тогда тебе говорил… о той ночи… о том, что… чему ты помешал… Тебе стыдно? Да это мне стыдно, что мой сын, которого мы вместе вытаскивали из дерьма, с этой Машей, такое тебе сказал… Когда я был в больнице с ранением, ты был рядом, когда мне было плохо, после прихода адвоката, ты мерил мне давление, ездил со мной морг, в этот бордель.. черт возьми, я не знаю, как сказать и объяснить тебе, что… насколько ты мне дорог… Можешь истерить, злится, все, что угодно, но хрен ты куда денешься из нашей семьи, понял?! – последнее он выпалил как угрозу, развернувшись к Петрову. - Слушай… я…извини… я, наверное…, как-то… - замешкался Петров, никак не ожидая такого признания. - Нашел, кого слушать… Мишу… этого дибила, который даже о собственных детях не помнит. Неужели ты ещё сомневаешься, что Кира тебя любит… ну или скажем… я… - исподлобья поглядев на него, пробормотал глухо Грачев. – Тоже к тебе отношусь… давно уже больше, чем к другу… в нормальном смысле! - Я к тебе тоже… у меня, кроме тебя и Киры никого и нет… - потерев лицо ладонью, хрипло проговорил Петров. – Значит, я… не лишний… не мешаю…? - Я тебе врежу, если ещё раз спросишь! – выпалил Грачев, переведя взгляд на дверь, тут же вытерев глаза. – Старый кретин! Услышав последнее, Кира зашла в спальню, изумленно уставившись на Грачева. - Вы что решили друг друга поубивать? – спросила осторожно она, но заметила, что Грачев как-то растерянно отвел глаза в сторону, а Петров и вовсе выглядел так, словно готов был вот-вот разрыдаться. – Мальчики, а что это с вами? Может мне выйти? - Ну, вот я же не впадаю в панику от того, что этот идиот в красных шортах наговорил мне о том, что ты найдешь себе того, у которого волос побольше! – покосившись на Киру, выпалил Грачев. – Хотя это тоже неприятно… - С твоими волосами все в порядке, тебя он хотя бы не называл чемоданом без ручки… - отозвался Петров, и Кира с Грачевым одновременно перевили на него взгляды. - Иногда мне стыдно, что у меня такой сын… - пробормотал Грачев, чувствуя в этом и свою вину. – Ты-то не чемодан, а у меня действительно проблемы с затылком, ну… знаешь…, меня это волнует, может что-то нужно сделать… - Оставь в покое свой затылок! В конце концов, он мне нравится! И это не тебе решать, что с ним делать! – выпалила Кира. – Мне твой дибильный сынок вообще только что сказал, что ты рано или поздно меня бросишь и найдешь помоложе… - Ну, это откровенная чушь… - прокомментировал Петров. - А то, что ты чемодан без ручки не откровенная чушь? – хмыкнула Кира, скрестив руки на груди. – Вы два придурка! Один с затылком, другой – чемодан! - Тебе нравится мой затылок? – переспросил, оторопев, Грачев. – Но, милая…, это странно… - Да мне наплевать, странно или нет, я люблю тебя, не частями, а всего или что… должно быть как-то иначе?! – вздохнула Кира, начиная ещё больше раздражаться. - Он просто зациклен на своей внешности… - прибавил Петров. - Ты тоже зациклен на том, как выглядишь, но у тебя хотя бы волос побольше…. – с издевкой буркнул Грачев. - Если уж на то пошло, то у тебя очень сексуальный затылок… - проговорила вполне серьезно Кира, присев на кровать. - Детка, ты серьезно? – спросил Грачев, в ответ получив подушкой, которую бросила в него Кира. - Конечно, серьезно! Нам так было хорошо втроем, пока не приперся этот гад! Это, между прочим, твой сын! – с досадой произнесла Кира. - Я знаю… - опустившись на кровать, Грачев потупился. - У тебя хороший затылок, а с Мишей мы разберемся, - смягчившись, Кира поцеловала его в затылок, затем мягко пригладив волосы. – Стоило ему приехать, как мы тут чуть не переругались… - она перевела взгляд на Петрова, тот продолжал сидеть в кресле: - А ты чего там сидишь? Быстро иди сюда! - Мой сын ублюдок… - пробормотал Грачев, чувствуя себя редким идиотом, начав эту речь про свои волосы, хотя и получив благодаря этому неожиданное признание от Киры, которое ему понравилось, но все же было немного неловко. Встав из кресла, Петров подошел к постели и Кира, схватив его за руку, усадила рядом, тут же поцеловав в щеку, так оказавшись сидеть между двумя генералами. - Все ещё считаешь себя чемоданом? – спросила она его вкрадчиво. - Нет… - пожал он смятенно плечами. - А ты, считаешь, что у тебя проблемы с затылком? – переведя взгляд на Грачева, уточнила Кира. - Нет, не считаю… - пробормотал Грачев, переведя на неё взгляд. – Ну, а ты не думаешь, что я тебя брошу, как сказал этот урод…? - Женька, ну конечно не думаю… - улыбнулась она. – Но слышать это от твоего сына – мерзко, тем более я к нему хорошо относилась и помогала… - Я с ним разберусь! – поднимаясь с кровати, проговорил раздраженно Грачев, не в состоянии спокойно реагировать на то, что натворил Зотов, пытаясь их всех рассорить и испортить отпуск, перенося свои личные проблемы на них. - Я тоже хочу поговорить с твоим сыном! – встав с постели следом за ним, сказал Петров, застегивая рубашку. - Ну, если вы все пойдете бить Мишу, я тоже хочу… - подала голос Кира, ей начинала нравиться эта идея, а настроение существенно улучшилось. - Все, что пожелаешь, детка… Можешь даже утопить его в море… - предложил Грачев, положив руку на её талию. Спустившись вниз, они, не отыскав Мишу в кухне и в гостиной, заметив открытую сумку с его вещами, поверх которых лежало упаковок десять презервативов и плавки для купания, поняли, что, скорее всего, он отправился обратно на пляж. Зотов лежал на шезлонге, уже без рубашки, с бутылкой пива в руке и в солнцезащитных очках Грачева. - Миш, ничего не хочешь сказать? – спросил его Грачев, остановившись у изголовья шезлонга и стащив с него свои очки. - Хорек! – прошипела Кира, выхватив из руки Зотова бутылку пива. - А ещё с дружбой своей ко мне набивался! – добавил Петров. – Сам ты чемодан без ручки! Тебя вообще никто сюда не звал! - Вы чего? – насторожившись, уставившись отца с Кирой и Петрова, обступивших его, поежился Зотов. – Я типа… пошутил… Вы че меня бить будете? - Я бы его утопила в море! – выпалила Кира, замахнувшись на Мишу бутылкой. - Может так и сделаем? Мне он надоел, к тому же у нас есть близнецы… - призадумавшись, проговорил Грачев, затем взглянув на сына: - Ну, че урод, скажешь? - Я же говорю…, пошутил… - посмотрев на отца, пробормотал ещё тише, чем прежде Миша. – Извините… Ну, я здесь поживу? У меня отпуск… - Я тебе отпуск не давал! – выпалил Петров, такие документы по отпускам высшего офицерского состава, в особенности тех, кто состоял во главе отдела, обычно проходили через него. - Твой зам мне подписал… - буркнул Зотов. – Ну, вам че жалко, если я тут буду? - Чтоб через три дня духу твоего здесь не было! – выпалил Грачев. - Хорек! – сдержавшись, чтобы не ударить его, снова зло прошипела Кира, выбросив бутылку с пивом вглубь пляжа.