Климов 1.1

Ницца. Настроение у Киры и Грачева было испорченно, они только сели в машину, не зная даже ехать куда-то или нет. Мимоходом заглянув на пляж, они увидели, что Зотов погулял и там, все было в пустых коробках от пиццы и пивных и винных бутылках, складывалось ощущение, что там пьянствовала целая компания впрочем – отчасти так и было, в доме эти дни обитало целых три проститутки..., к тому же не первого сорта…, особенно изумила Киру та, что была в душе, настолько жуткая и страшная, что, казалось, Миша притащил её в коттедж только, чтобы шокировать отца. - Куда поедем? – спросил возлюбленную Грачев. - Не знаю…, куда угодно, - взяв его руку в свою, Кира отклонилась на спинку сидения авто, заглянув в глаза Грачева. – Вообще-то… я думала, что мы… приедем и…, но давай в кафе… - Милая…, я куплю тебе новое белье, платья, все, что… хочешь, прямо сейчас поедем? – обхватив её талию руками, он пересадил Киру к себе на колени. – Чего бы ты хотела? Скажи… - Тебя… - опустив голову на его плечо, чувствуя запах его лосьона после бритья, ответила Кира. – Поедем в отель, хотя бы на пару часов… - Ты просто пытаешься меня отвлечь…. – рассматривая её лицо, усмехнулся Грачев, прекрасно понимая, что она сама глубоко оскорблена тем, что сделал Зотов, но всеми силами старается это скрыть. - Да, пытаюсь, неужели это преступление? – коснувшись губами его виска, шепнула Кира. – Не хочу, чтобы ты думал о Зотове, не хочу, чтобы переживал…. – ещё более тихо, едва слышно проговорила она, затем поцеловав его в щеку и в губы. – Поедем, снимем номер, а потом посмотрим…. И я сделаю, все, что захочешь… Я сама хочу…, давай, милый… Хочешь расслабляющий массаж? И закажем шампанского, поднимем друг другу настроение… - А Палыч остался в коттедже… Так неудобно все это… - вздохнув проговорил с досадой Грачев. - Мы позвоним ему и он приедет в номер… Жень, поцелуй меня… - с улыбкой произнесла Кира, и Грачев накрыл её губы поцелуем, прежде сказав водителю отвезти их в хороший отель. Она всеми силами хотела отвлечь Грачева от мыслей о сыне, боялась, что он поддастся гневу и у него уже начало пониматься давление, Кира чувствовала это и замечала в его глазах такую усталость, зная насколько он любит сына и как ему больно сейчас, от всего, что творил Зотов. В сущности, Кире было наплевать на то, что Миша отдал её вещи проституткам, устроил в коттедже бордель, это было несравнимо с тем, что могло произойти с Грачевым..., очередной приступ… здесь, на отдыхе, после того, как он сам немного восстановился, пребывая в спокойной обстановке с самыми дорогими ему людьми. Да ей было обидно, неприятно, когда она зашла в коттедж, столкнувшись с проститутками, но это было не катастрофично, устраивать скандал и обвинять во всем возлюбленного, позволившего Зотову остаться, Кира не собиралась, наоборот – ей хотелось помочь ему отвлечься и это начинало удаваться. Чувствуя её прикосновения, поцелуи, нежный шепот, Грачев невольно попадал под влияние Киры, полностью оказываясь в её власти, целуя ответно, и, увлекаясь сам, все более напористо скользил руками по талии возлюбленной, возбуждаясь от этой сладкой близости. Пока Грачев снимал хорошие апартаменты, Кира зашла в ближайший магазинчик косметики, купив массажного масла, и зашла в номер. Грачев сидел в кресле, набирая номер сына, но тот упорно не брал трубку, зная, для чего звонит отец. - Сученок… - проговорил раздраженно Грачев, положив телефон на столик. - Раздевайся, сделаю тебе массаж… - проговорила Кира, сама сняв платье. Взглянув на неё, Грачев снял рубашку, подходя к кровати, ему хотелось забыться в объятьях Кира, но все же Зотов не выходил из головы, если прежде он и был порою мерзок, то сейчас перешел последнюю черту... Откинувшись на постель, Грачев возбужденно взглянул на Киру. Она расстегнула ремень и молнию на его брюках, затем быстро стащив их и белье, забралась сверху, но свое белье не сняла. - Детка, может массаж потом? – спросил Грачев, ощущая, как она сама распалена, но не торопится полностью раздеваться. – Ты же сама хочешь… - Помнишь, как ты делал мне массаж? Я тоже хочу так сделать… - набрав в ладони ароматного массажного масла, ответила Кира, чувствуя сквозь ткань белья, как он упирается в неё и ей хотелось как можно быстрее ощутить его в себе, но она старалась удержаться. Немного нагрев масло в ладонях, Кира прошлась пальцами по его груди, плавно, скользя, опускаясь все ниже, сама теперь расположившись между его ног, кончиками пальцев исследуя каждый сантиметр его тела, но не торопясь подбираться к самому главному. Она наблюдала за тем, как Грачев реагировал на каждое её прикосновение, как запрокидывал голову, и в его лице появлялось какое-то томное исступление… Инстинктивно он немного приподнимался, когда Кира начала скользить ладонями по внутренней стороне его бедер и, опустив голову, принялась целовать низ его живота, затем легонько обхватывая губами его твердый, словно камень, но такой горячий возбужденный…. Она медлила и растягивала удовольствие, не давая ему всецело отдаться безумному дикому желанию…, разжигала его, но не давала выхода энергии, и его всего охватывало такое жгучее вожделение… - Может, повернешься на живот? – спросила она, вдруг остановившись и подняв голову. - Нет, милая, я не смогу… - хрипло проговорил Грачев, с такой безумной похотью взглянув в глаза Киры, у него начисто пропали все мысли, все заступило желание овладеть возлюбленной. Он смотрел на её вздымающуюся в тисках ажурного полупрозрачного лифчика грудь, чувствовал прикосновения рук и губ, это сводило с ума… Наконец расстегнув лифчик и сняв белье, Кира опустилась на него сверху, просто легла, соприкасаясь с ним так плотно… Охваченные жаром, они смотрели друг на друга, под действием какого-то магического ощущением, без слов, совершенно безумные от тесно сплетенных любви и желания. - Возьми меня, - сдавленно простонала Кира, чуть приподнявшись на нем, и он впился губами в её губы так страстно, пылко, резко перевернув её на спину, накрыв собою. Кира только развела ноги, как Грачев проник в неё таким резким рывком, буквально пригвоздив возлюбленную собою к постели, сжав на мгновение пальцами её плечи. Уперевшись коленями в постель, он подхватил Киру, заведя обе руки под её поясницу, принимаясь насаживать её на себя и снова резко отталкивая, с такой скоростью, проникая так, что у Киры захватывало дыхание, она отклонилась назад, поддерживаемая им, чувствуя, как кружится голова… Судорожно хватая его за напряженные мускулистые руки, почти у локтей, она поднялась голову, заходясь стонами, чувствуя, что скоро и его и её накроет оргазмом, но ей так нравилось в ведьминском опьянении в эти мгновения смотреть в его лицо… - Ещё сильней, ещё…, ещё… - простонала она, поднявшись к нему, впившись в его губы, ощущая, как он вновь опрокинул её, полностью опустившись сверху, в бешеном ритме проникая снова и снова, неустанно целуя так глубоко, сильно, пребывая в бешенном сладострастном экстазе, двигаясь все порывистее и учащеннее. - Милая…, моя милая… девочка моя… - сорвано застонал Грачев, заполняя её, ещё проникая в неё бессистемными рывками, полностью пребывая под властью инстинктов и Кира все вздрагивала, даже не пытаясь это подавить, настолько одурманенная и расслабленная его руках. - Хочу ещё… - обхватив его руками, прижав ладони к пояснице, рассеянно целуя его, прошептала Кира. – Женька…, мой Женька… любимый, жизнь моя…. И ей все же удалось сделать так, чтобы Грачев забыл обо всем, забылся вместе с нею, утратил контроль, оставил только самое важное, самое глубокое – любовь, жажду обладания… только об этом он думал, только этого хотел и не мог насытиться… Глядя на Киру он все больше восхищался её страстью, чувственность, любовью… Для него она была настоящей женщиной, любовницей о которой он мечтал…, заботливой и трогательной, порою совершенной девчонкой, пробуждая в нем самом безудержную нежность, щемящее чувство в груди и он хотел её словно одержимый, и стремился защитить от боли и зла, сжать в своих объятьях и не отпускать никогда. Он любил… и понимал, что любит так, как и она его… и это все меняло, все до основания… Грачев больше ничего не боялся с нею, ни того, как может выглядеть, ни того, что она уйдет, он не мог разочаровать её, заставить взглянуть как-то по-другому, не мог лишиться её, если речь шла не о смерти, и это чувство – большее, чем любовь, изменило его. - Я люблю тебя… - проведя ладонью по её щеке, произнес он, хотел сказать ещё что-то, но не стал, не желая портить эти мгновения тем, что и так доставляло ему столько страдания…, это было не связанно с Кирой, но он знал, что найдет в ней поддержку и был счастлив осознанию этого. - Не переживай… - вдруг произнесла Кира, уловив недоговоренное им, подняв руку, она положила ладонь на его затылок, и Грачев с изумлением взглянув на неё, понимая, что он знала даже его мысли, опустил голову на её грудь.