Климов 1.1

Ницца. После того, как Зотов вторгся в их отпуск, нарушив всю гармонию, Грачевы с Петровым все же вернулись в коттедж, когда служба клининга все убрала, однако настроение у них было не самым лучшим. Кира не спешила покупать новые наряды, да и спать на той кровати, где Миша развлекался с проститутками, ей было некомфортно. Грачев находился в ужасном состоянии, понимая, что Зотов испортил практически все их вещи, на полке со своим бельем он нашел какие-то громадные лифчики и порванные чулки, которые принадлежали той самой здоровенной путане, он выбросил все сразу же, даже не думая что-то разбирать и у него начисто отпали все желания развлекаться, к тому же и Петров вскоре засобирался уезжать, на этот раз по неотложному делу – нужно было все устроить с разводом и окончательно разойтись с Верой, и уже был назначен суд. Отъезд Петрова окончательно испортил Грачеву настроение… с момента появления Зотова все перевернулось, планы нарушились, а теперь ещё и это… И Кира загрустила, хотя ей было не скучно оставаться вдвоем с Грачевым, просто не хотелось отпускать Петрова и отпуск они планировали на троих… и им было всем вместе так весело и уютно… Проводив Петрова в аэропорт Грачев и Кира были совершенно подавлены… Вернувшись в коттедж, они вышли на побережье… - Чем займемся? – обняв возлюбленного за руку, спросила Кира. Они вместе шли по мокрому песку, босиком…Грачев в белых брюках и распахнутой рубашке, а Кира в коротком голубом шифоновом платье, которое к счастью взяла с собой Венецию, так сохранив его от Зотова. - Не знаю…, с Палычем было весело… - проговорил Грачев, и Кира остановилась, с недоумением на него посмотрев. - А со мной тебе не весело? – все ещё обнимая его руку, немного грустно спросила она. - Весело, детка, ну ты же понимаешь о чем я… Мы здесь отдыхаем, а он там отбивается от Верки, это несправедливо… Надо было уехать вместе с ним…, в конце концов и в Москве можно отдохнуть…- остановившись напротив Киры, он заключил её в объятья. - Но мы остались и что-нибудь придумаем… - пройдясь кончиками пальцев по его груди, улыбнулась хитро Кира. – Ты обещал меня пофотографировать и так этого не сделал…. - На этом пляже… - вспоминая, в каком состоянии его оставил Зотов, устало произнес Грачев, затем отведя Киру в сторонку, туда, где было сухо, и они вместе опустились на песок. – Надо было снять другой коттедж, хотя сейчас это не имеет значение… Через неделю поедем домой… Прости, что так все вышло… - Жень, я люблю тебя… Мне неприятно и мерзко от того, что сделал Зотов, но при чем здесь ты? Он уже не имеет к тебе почти никакого отношения, он очень изменился после этой Маши… и на детей ему наплевать… - проговорила Кира, внимательно посмотрев на Грачева, сжав его руку в своих руках. – Если ты так хочешь, через неделю поедем домой…, только не вини себя… Ты мой самый любимый мальчик… самый-самый… ты самый лучший, самый прекрасный… - прижав его руку к своим губам, она начала порывисто целовать и ладонь и пальцы. Кира испытывала такое мучение, не в силах сделать так, чтобы Грачев просто не думал о сыне, понимая, что это так угнетало его, она просто старалась хотя бы немного переключить внимание возлюбленного на что-то другое… и боялась того, что непременно рано или поздно последует – его встреча с Зотовым… - Подожди меня, я принесу фотоаппарат…, и мы устроим фотосессию… - все же сдавшись, с такой очаровательной усмешкой произнес Грачев, слова Киры заставили его ободриться и он просто не мог оставаться безразличным её предложению и тому, как она нежно и трогательно целовала его руку. - Это уже другое дело… - развеселилась она, чувствуя, что Грачев все же поддается её влиянию. – Я жду… А мне снимать только платье или… - Или… - скользнув рукой по её ножке, поднявшись до бедра, он нагловатым жестом откинул шифон и прошелся пальцами по её кружевным стрингам. - Может, снимешь их сам…? – поинтересовалась Кира, полностью откинувшись на песке. - Я буду делать это по очереди, сначала платье, потом лифчик, потом…, но я хочу очень детальную фотосессию, детка… - произнес Грачев, затем нехотя оторвавшись от возлюбленной. – Подждешь меня? - Подожду… - заложив руки за голову, Кира полностью откинулась на песок. Ей нравилось, когда Грачев был таким – веселым, живым, когда его оставляли дурные мысли и он просто наслаждался отпуском, отбросив все, что его тревожило. Да и ему становилось как-то намного легче после разговоров с Кирой, он знал, что всегда найдет в ней поддержку и понимание того, что не требовало никаких слов и объяснений… Она знала, что Грачев готовиться к тому, чтобы окончательно исключить сына из своей жизни, и ему было тяжело с этим смириться. Но все же Грачев был счастлив, у него была Кира; вернулась, и ещё больше укрепилась, дружба с Петровым, ко всему прочему и появились близнецы, которых он полюбил всем сердцем и то, что не сложилось с сыном, он надеялся сложится с ними… Впрочем, он не мог этого знать наверняка, всю жизнь заботясь о сыне, делая для него все… он нажил себе едва ли не врага и подпуская его к себе все ближе, замечал, что Миша в глубине души не любит его, а может и ненавидит, это было трудно принять и почему так происходило он искренне не понимал, не знал, что делать, чтобы не допустить тех же ошибок с внуками… Даже Кира не могла ответить на этот вопрос и понять, отчего Зотов так странно стал относиться к собственному отцу, забыв все то хорошее, что Грачев для него сделал. Обернувшись к коттеджу, Кира увидела, как Грачев возвращается с фотокамерой в руках. Она любила на него смотреть издали…, любила в нем все: легкую уверенную походку, безупречную выправку, наглую ухмылку… Заметив то, как на него смотрит Кира, Грачев поднял фотоаппарат и сделал первое фото… - Что мне делать? Начать раздеваться? – спросила с интересом Кира, приподнявшись на локтях. - Платье лучше снять… - подойдя к Кире, он опустился на одно колено, сфотографировав её лежащей. - Если вы так просите маэстро…, я разденусь, но никаких домогательств, я замужняя женщина… - поднявшись, она сняла платье, отбросив его в сторону, оставшись в одном белье. - Этого я не могу вам обещать… Я люблю секс с натурщицами, вы же должны со мной расплатиться… - все более нагло ухмыляясь, проговорил Грачев, глядя на неё через объектив. - А вы не скажете моему мужу? – опустившись обратно на песок, она подняла ножку и провела кончиками пальцев по брюкам Грачева и без того замечая, как он возбужден. - Это останется между нами… - опустив взгляд на её ножку, Грачев отложил фотоаппарат и прошелся пальцами по её шелковой гладкой коже, однако Кира тут же схватила его за руку и заставила опуститься сверху. - Женька, а я тебе нравлюсь? – игриво спросила она, обхватив его ногами и, чуть приподнявшись, отрывисто коснулась его губ, ощущая безумный прилив возбуждения от близости с ним. - Ты мой ангел… - подняв голову, заглянув в её лицо, произнес с нежностью Грачев. - Ангел хочет стать демоном… - перевернув его на спину, Кира забралась сверху и, раскрыв рубашку на нем, принялась покрывать короткими и частыми поцелуями его грудь, так весело на него глядя. – Отдашься в мои руки? - О да! – пройдясь руками по её бедрам, Грачев все больше возбуждался от её напористых поцелуев, чувствуя, как Кира увлекается и с каждым разом замедляется и скользит языком по его груди, спускаясь ниже. Зная, что ему доставляет особенное удовольствие, она, не расстегивая его брюки, поглаживая его пальцами, немного сжимая, сквозь ткань, впилась в него губами, явственно ощущая, как он окаменел… Из груди Грачева вырвался стон, он приподнявшись, уперевшись одной рукой в песок, смотрел на неё с диким вожделением, борясь с желанием остановить её и взять, немедленно овладеть, чтобы утолить охватившую его похоть. Наконец, расстегнув молнию на его брюках и высвободив, Кира обхватила его губами, принимаясь скользить по всему стволу то пальцами, то языком, то быстро, то медленнее, заставляя Грачева испытывать столь чувственное наслаждение… - Я больше не могу, детка… - остановив её, Грачев схватил Киру за плечи, опустив на песок, дрожащими от возбуждения пальцами сдвинув ткань её белье, он проник в неё таким бешеным рывком, глядя в её глаза, словно демон, наконец-то овладевший невинной совращенной им девушкой. Он все сильнее и размашистее проникал в неё, заставляя со стонов переходить в сладострастный крик… Отвечая на каждый его рывок, на каждое движение, Кира сжимала его мышцами внутри так, что и его стоны становились все сильнее, Грачев почти рычал, в какое-то мгновение, уткнувшись лицом в плечо возлюбленной, ускорившись до животного исступление, и их одновременно захлестнуло оргазмом. Они срывались в диком ритме, конвульсивно содрогаясь, прижимаясь друг к другу в дурманном угаре, рассеянно целуясь и задыхаясь от сладостных приливов… Не останавливаясь, возбуждаясь снова… и сливаясь телами, испытывая неутолимую жажду.