Климов 1.1

Надев брюки, Грачев набросил на Киру халат и, подхватив на руки, такую разнежившуюся, отнес в спальню, но она не собиралась его отпускать. Стоило Кире только лечь, как она схватила возлюбленного за руку, притянув к себе, и он прилег рядом, повернувшись к ней. - Жень, ты же никуда не собираешься уходить? – спросила она, скользнув рукой по его обнаженной груди, закинув на него ногу, только его брюки мешали полному соприкосновению. – Хочу тебя… Женька, ты же знаешь, как я от тебя без ума… - Детка, я тоже от тебя без ума… - пребывая в нарастающем возбуждении, он прошелся ладонью по её волосам, накрыв губы Киры поцелуем, так разгорячено целуя, свободной рукой пыталась расстегнуть молнию на своих брюках. - Быстрее, - сама пытаясь ему помочь, сгорая от нетерпения, Кира столкнулась с его рукой и вместе они кое-как справились. - Подожди, детка… - хрипло проговорил Грачев, чуть отстранившись и мягко повернув Киру на живот, подложив для удобства подушку, затем накрыв возлюбленную собою, проникнув столь резко до основания. – Только в обморок не падай, милая… - Но ты меня так доводишь, так… Женька… - вся пульсируя, раскаленная, застонала она от его проникновения, чувствуя, как он начал движение, врываясь в неё мощными рывками. – Женя… Женечка… любимый…- вцепившись в подушку пальцами, едва не кричала Кира, извиваясь под ним. Уперевшись руками в постель, Грачев замедлил темп, растягивая удовольствие, медленно входя в неё, склоняясь, целуя её плечо, шею, каждый раз проникая до упора, заставляя Киру вскрикнуть, но она и так была в необыкновенной эйфории, полностью отдавшись наслаждению, распаляясь все больше, истекая от желания… Вскоре её накрыло оргазмом, она инстинктивно принялась двигаться к нему с такой скорость, что и Грачев сорвался вновь увеличив темп, вырывая из груди возлюбленной сладострастные крики. Открыв дверь, в спальню зашел Петров, однако переступив порог, остановился, как-то по привычки ощутив, что пришел не вовремя и хотел было выйти, когда столкнулся с дурманным взглядом Киры. - Ты куда? – простонала она и Грачев, будучи в таком угаре, не сразу заметив Петрова, тоже взглянул на него. - Никуда… - пожав плечами, Петров точно бы опомнился, понимая, что уходить из спальни у него нет причин. – Я просто хотел кое о чем попросить… тебя, Жень… - Не самый подходящий момент… - не думая останавливаться, проговорил Грачев, дыхание его сбилось, он близился к разрядке и никакие мысли не шли ему в голову. – Минут через… потом… Петров и не думал затевать разговор, когда Кира с Грачевым были в таком запале, он прошел по спальне, опустившись в кресло, взяв книгу, которую привез с собою, намереваясь прочесть. Однако Кира столь громко стонала, что он и сам начал возбуждаться… В несколько рывков дойдя до разрядки, доведя и слишком разгорячившуюся Киру, Грачев ещё долго не мог остановиться, заполняя её, судорожно двигаясь, затем только откинувшись на постель и притянув возлюбленную к себе. - Женя… - так пьяно простонала она, покрывая поцелуями его грудь. – Мой любимый генерал… - Детка, если так дальше пойдет, я захочу ещё… - переводя дыхание, проговорил Грачев. - Этого я и добиваюсь, - скользнув рукой по его груди к низу живота, шепнула Кира, затем переведя взгляд на Петрова. – Гриш, а ты… только поговорить хочешь? Больше ничего? - Ну, я бы не отказался… - отложив книгу, Петров не в состоянии побороть желание, поднялся из кресла, подойдя к постели. - Так о чем ты хотел поговорить? – спросил Грачев, закинув одну руку под голову, помня просьбу Киры. - Надо поехать за вещами, в особняк, я… собираюсь на днях… - присев на кровать с другой стороны, Петров, не удержавшись, положил руку на бедро Киры, и она тут же развернулась к нему, заметив, как натянута ткань его брюк. - Съездим… Во всяком случае после того, что сделала Верка, тебе лучше не ехать туда одному… - заметил Грачев, он, конечно, не боялся, что Вера снова предпримет попытку, но за ту неделю, пока Петров разбирался с нею, нервы она ему вытрепала прилично. – Поедем вдвоем. - Я тоже поеду… - расстегнув молнию на брюках Петрова и высвободив его уже довольно твердый…, Кира обхватила его руками и прошлась кончиком языка сверху. – Нравится? - Очень… - сорвано проговорил Петров, запустив руку в её волосы, глядя на то, как она все более настойчиво проходится по нему языком, до основания и поднимаясь снова вверх. – Поедем втроем…, но, в общем-то, я и сам могу…. Там не много вещей нужно забрать…, - он говорил, но от того, что делала с ним Кира, его мысли как-то терялись, а желание захлестывало: - Кира, милая… Он полностью опустился на кровать, откинувшись на подушку, и Кира продолжила, а Грачев, глядя на них, все никак не мог сообразить, с чего начать тот разговор, как подступиться так, чтобы не обидеть Петрова, да и тема была не слишком-то приятная… С толку сбивало и то, какую Кира приняла позу, так аппетитном повернувшись у Грачеву спиною, стоя на коленях и от этого вида, у него не осталось ничего кроме животного желания овладеть ею. Минут через тридцать, решив все же прерваться, Грачев спустился в кухню, налив себе сока и заглянув в холодильник, думая, что принести Кире, выбирая между мороженым и пирожными с шоколадным кремом, однако, когда вслед за ним зашел и Петров, он перевел взгляд на него. - Слушай, Палыч, я у тебя давно хотел спросить… - закрыв холодильник, Грачев поставил на стол пакет сока и наполнил им два стакана. – Ты… как вообще тогда жил, после того, как… получил инфаркт? Я знаю, Верку ты отправил заграницу из-за выборов, она же потом приехала? - Потом… - помрачнев, не желая все это обсуждать, Петров взял стакан. – Это было давно, какой смысл говорить… - Ну, я же тебе рассказал… Знаешь, есть вещи, которые лучше произнести вслух, станет легче, - присев за стол, Грачев внимательно посмотрел на друга, но тот словно бы погрузившись в какие-то неприятные воспоминания, мертвецки побледнел. - Да, есть такие вещи, но есть и то, чего лучше не поизносить, - немного рассеянно проговорил Петров. - Может быть… Но после того, что с тобой произошло, я перестал тебя узнавать, Палыч… - невесело произнес Грачев, ещё не до конца понимая и умея с ним говорить об этом. – Это не инфаркт тебя сломал, а что-то другое, да Верка… сволочь…, но… - Я был долгое время прикован к инвалидному креслу, нет ничего хуже беспомощности… - посмотрев на свой стакан с соком, Петров отодвинул его в сторону, ему даже как-то расхотелось пить. – Это очень унизительно, давай не будем говорить об этом, я не хочу… - Хорошо, извини… - не желая истязать друга вопросами, и без того понимая, что на Петрова что-то давит, Грачев замолчал, но вдруг прибавил: - Помнишь, когда меня у котлована сильно избили…, я поехал к сыну, а эта… его мать оставила меня как собаку в коридоре, я даже на ноги не мог встать, ты забрал меня… Но я же пережил это, хотя было мерзко… - Мерзко… Я помню… Только ты это пережил однажды, а я… каждый день… почти год… - тихо проговорил Петров, опустив взгляд. – Я не хочу вспоминать это. Грачев больше не допытывался его, только изумленно и как-то мрачно смотрел, не понимая, вернее ощущая что-то такое, от чего невольно по спине проходился неприятный холодок, но до конца не сознавая, что именно происходило в тот год… Впрочем, стало так жутко, что и думать об этом Грачеву сейчас не хотелось…