"От любви до ненависти... и наоборот"

Завтра, да? Завтра... если только я доживу. В алых глазах плещется всё то же превосходство надо мной. Я уже не знаю, что больше выводит меня из себя: то, что он наглым образом отодвигает меня в сторону и делает шаг вперёд или этот самоуверенный вид, с которым он ведёт плечами, скидывая плащ. Многозначительно молчу и не отступаю назад ни на шаг, начиная прикидывать в голове процент страданий на сегодняшний день. Поток моих мыслей прерывает тихий звон крестов на его шее. Хотя я сомневаюсь, что он верующий. Слишком быстрое и неуловимое моим глазам движение... Я даже не успеваю сориентироваться, чтобы отскочить в сторону, как мой затылок с ужасной силой соприкасается с обшарпанной стеной. Удар настолько силён, что всё плывёт перед глазами, и я вынужден зажмуриться, чтобы настроить зрительный аппарат. А он уже близко. Я всей кожей ощущаю, как ровно он дышит, как нагло скользит по мне его взгляд, так медленно, словно пожирая по кусочкам. Открываю глаза. - Так ты не ответил, - на его лице вновь появляется фирменная ухмылка, от которой меня почти трясёт. - Прогуляться перед сном решил? - А у тебя что, приступ остроумия? - это всё, что я могу ответить в этот момент. Не имеет смысла вступать с ним в словесный поединок, да я, собственно, и не собираюсь этого делать. Просто мрачно, с неподдельным отвращением вглядываюсь в столь ненавистное лицо. Его ухмылка становится ещё шире. И я не успеваю даже хмыкнуть, как он бьёт меня под дых. От усталости, неожиданности или, возможно, от резкой боли, не знаю почему, но я падаю на одно колено, не в силах устоять на ногах. Только я собираюсь с силами, чтобы подняться, как получаю ещё один удар, но теперь уже под рёбра. Моё тело падает на деревянный пол, и я сильно ударяюсь головой. - Ты так жалок, Акира, только посмотри на себя, - этот урод присаживается на корточки около меня. Я же, едва слышно хрипя, переворачиваюсь на бок. Боль... Всё тело, каждая клеточка пропитана ею. Касаюсь рукой отбитого бока - кажется, он сломал мне ребро. И снова его алые глаза так близко... но я не боюсь, а лишь дерзко смотрю в них. Неважно сколько раз он ещё покалечит меня, сколько раз он ещё трахнет моё многострадальное тело, я буду смотреть в них. Я тебя не боюсь, мразь, когда-нибудь я перережу тебе глотку, а пока буду просто молча смотреть в эту кровавую бездну, всё равно хуже уже не будет. Будто прочитав ход моих мыслей, он, похотливо сверкая глазами, наклоняется к моему лицу. – Сколько страсти в этих глазах. Никак ты смерти моей хочешь, - он хватает меня за глотку и, грубо рванув к себе, проводит языком по моей щеке, а меня уже трясёт от отвращения. – И где же твоя железка, которой ты размахивал в день нашей встречи? - он делает паузу. – Я даже не отнял её у тебя, ты сам её потерял. И теперь я хочу спросить, как ты намерен убить меня, не имея ни единого шанса? - слышу я его шёпот у самого уха. Сил хватает только на то, чтобы отшвырнуть от себя его руку, за что меня снова припечатывают лицом к полу. Всего пару минут уходит на то, чтобы он, подцепив пояс моих брюк, рванул их вниз вместе с бельём. По спине бегут мурашки, когда прохладный воздух касается ягодиц. Шики снова медленно подается вперед, чтобы задрать мою футболку на уровень шеи. Но он не спешит отстраняться и, склонив голову к моему лицу, зло шипит: - Отвечай, когда я с тобой разговариваю. Тяжело признавать, но от этого змеиного шипения меня пробивает дрожь. Мне кажется, что если дьявол и существует, то его голос звучит именно так. Надо же, только я поймал себя на мысли, что хуже уже быть не может, как этот ублюдок снова всё опровергает. Я осознаю это в тот момент, когда чувствую что-то холодное и жёсткое у своего прохода. Нет! Шики, ты ведь не зайдёшь так далеко? С того момента, как ты держишь меня здесь, было всякое: привязывание, избиение, насилие... но ты ни разу не использовал какую-то вещь. Это ведь разорвёт меня! Я начинаю дёргаться в стороны, чтобы избежать действий этого грёбанного садиста, за что получаю хлёсткий шлепок по ягодицам. И едва я успеваю предпринять новую попытку протеста, как он всовывает рукоять катаны мне в зад. В тот момент лишь одна сила воли держит меня в сознании. Комнату оглашает мой неистовый крик, эхом отскакивая от стен. В этот момент я, наконец, осознаю, что происходит. Что в этот раз я наверняка не встану с кровати ещё две недели, как минимум, если не умру прямо тут от болевого шока. Нет, Акира! Держись! Только не на глазах этого ублюдка! Только не от его руки! Он прерывает поток моих ругательств в его сторону очередным шлепком. Давит на рукоять, и она медленно входит глубже, я буквально ощущаю, как эта чёртова катана рвёт меня изнутри, а по дрожащим бедрам течёт кровь, образуя небольшие лужицы на полу. Но Шики, даже после того как замечает кровь, и не думает остановиться. Ладонью давит на спину, прижимая меня грудью к полу и заставляя прогнуться в пояснице, отчего предмет входит ещё чувствительней. Без капельки сострадания он двигает рукоятью внутри. Я лишь дёргаюсь, пытаясь освободиться от проникающего всё глубже предмета. Должно быть моё лицо принимает белый оттенок - я готов отключиться. Лишь тогда он останавливается. Катана торчит из моего зада, рукоять вошла почти полностью и теперь буквально разрывает узкий вход. Надо же... ты всё же сделал это, Шики. После всего этого... будет ли достаточно одной твоей смерти? Я хочу заставить тебя страдать, хочу увидеть на твоём лице муку и боль. Поэтому сейчас, я с трудом, но всё же нахожу силы, чтобы с презрением, свойственным только тебе, выплюнуть несколько слов: - Твой член настолько мал, что ты предоставил эту работу своей железной подружке? - надменно, хоть и с гримасой боли смотрю в его лицо, стараясь уловить хоть какую-нибудь реакцию. Ни один мускул не дрогает на его лице, но он действует незамедлительно, а именно резким рывком вынимает из меня рукоять. Я сжимаю челюсти с такой силой, о которой и не подозревал. Звонко брякает пряжка ремня, и сзади раздается спокойный ледяной голос: - Упрямый мышонок. Хочешь окончательно выбесить меня? Что ж... Пока один-ноль в мою пользу. Словно в подтверждение своих слов, он входит в меня сзади, резко и безжалостно. Конечно, ощущать тёплую человеческую плоть куда приятней после жёсткой железки, но вот размер не дает расслабиться. Как бы мне не хотелось признавать, но размеры у него внушительные. Шики наваливается на меня всем своим телом, стараясь проникнуть как можно глубже. Я не чувствую ничего кроме боли, и меня это радует, уж лучше молча вынести всё это, лишь бы не стонать под ним. Но я снова радуюсь напрасно.