Бесконечная игра

Я стоял на берегу Монтажного Стола. Никого не было. Значит я всё-таки ошибся, и время здесь, естественно, течёт по-другому. Я сжал кулаки. Куда мне идти? Как узнать, куда сбежал Режиссёр? Алиса… Моя Алиса. Несколько минут назад я сжимал её теплые руки в своих. А теперь… теперь её отняли у меня, утащили в неизвестном направлении. Более того, в другой мир. - Которых здесь сотни! – заорал я. Даже эхо мне не ответило. Я был полностью предоставлен самому себе. Я пошёл по воде, всматриваясь в картины других миров. Я видел разных Алис, но ни одна из них не была моя. Как я это понимал? Потому что я помню лицо своей Алисы, я помню её глаза. Я знаю как она на меня смотрит. И я вижу как другие её версии в параллельных мирах смотрят на Семёна. К тому же, вряд ли бы я увидел их с Режиссёром на картине. Это было бы слишком просто. Медленным шагом я добрался до плавающего изображения своей реальности. Той, из которой только что пришёл. Я видел, как Ольга Дмитриевна в ужасе смотрит на двери столовой, не понимая, куда я делся. Я стоял и смотрел, как вдруг заметил очень интересный факт. Итак. Я нахожусь рядом со входом в свою реальность. Но это странное ощущение, которое в прошлый раз мой мозг окрестил якорной реальностью – оно исчезло. Меня больше не тянуло туда. Я закрыл глаза. Меня тянуло совершенно в другую сторону. Как будто… якорь переместился. «Но это же невозможно» - тихо прозвучали мысли Сценариста в моей голове. Я двинулся туда, куда указывало это странное чувство. Оно было похоже, то ли на сильное волнение, то ли просто на тахикардию. И вот я стою у другой картины. При прошлом визите сюда, я наблюдал, как похищаю Славю из медпункта. Может быть мне надо сюда?.. Какая разница. Других зацепок у меня нет. Я шагнул в картину. В этот раз я вышел из бани. Наступали сумерки. Поскольку время текло по разному, я понятия не имел какой это день. Может быть, я вошёл даже в тот же момент, что и видел вчера. Может быть я вообще попал в прошлое. - Привет, Семён! – радостно помахала Славя, приближаясь к бане, - А ты быстро. Только что был на площади, а уже тут. Ты мойся, а я тебя подожду. - Да… ты знаешь… - ты проходи-проходи, - я чувствовал себя крайне неловко. Вроде это была Славя, но не та. И насколько я понял из разговоров Режиссёра, в этом мире я имел на неё виды. Судя по всему успешные. – Я потом… Девушкам надо уступать, - я пропустил её в баню. На дорожке захрустел гравий, и я практически прыгнул в кусты. Это шёл я. Мой двойник обошёл вокруг бани и заглянул в окно. Его глаза округлились от удивления и он замер. Подглядывает, небось, паршивец. Я двигался через лес. Сердце билось и куда-то тянуло меня. Это невозможно, говорил мне разум Сценариста, ты уже в якорной реальности (пусть даже она теперь и переместилась). Не можешь же ты двигаться к якорю внутри якоря. Что мне делать с Режиссёром? Жива ли Алиса? На самом деле эти вопросы волновали меня гораздо сильнее, чем какие-то якоря. Я добрёл до какой-то небольшой опушки. Сердце вырывалось из груди. Было пусто и тихо. - Я знаю, что ты здесь! – крикнул я в никуда. Метрах в тридцати от меня пространство слегка изогнулось и из него появился Режиссёр. Алису он держал за воротник пионерской рубашки. По её лицу текли слёзы. Было видно что она напугана почти до полусмерти. - Отпусти её! – крикнул я ему. – Это всё только между нами. Не вмешивай её в это. - Да, но тогда ты не будешь играть в мои игры. – оскалился Режиссёр, - Хотя я бы и игрой это уже не назвал. Так… развлечение, – он сделал паузу. – А ты быстро нас нашёл. Хвалю. Я сделал пару шагов к нему. -Нет-нет-нет, - замахал он пальцем, - стой, где стоишь. Я могу убить её в любую секунду. Тоже развлечение будет, знаешь ли. Надо срочно забрать у него Алису. Нужно что-то делать… Зачем мне все эти дурацкие способности, если не могу защитить того, кого люблю. Я прислушался к внутреннему голосу, который шептал мне знания. Конечно, нужно всего лишь сжать пространство между нами и я в один момент окажусь около Режиссёра. Но я не мог, никак не мог взять под контроль эти глупые, дурацкие, бесполезные силы. Всё что я мог – это прыгать по мирам и лишь один раз, на Монтажном Столе, смог атаковать Режиссёра. Он же тем временем не замечал моей паники и слёз, которые навернулись на мои глаза от осознания собственно беспомощности. - Я думаю, стоять и молчать мало интереса, - он протянул свободную руку и открыл дверь в воздухе. – Я, пожалуй, пойду дальше. А тебе оставлю маленький приз. Как победителю. Полезай! – грубо гаркнул он Алисе и толкнул её в проход. Я услышал только всхлип. - Я… я приду за тобой! Алиса! Я люблю… - договорить я не успел, потому что со злорадным лицом Режиссёр захлопнул за собой дверь. Надо было срочно бежать назад. Мне нужна настоящая дверь, чтобы уходить отсюда. Я развернулся и побежал через лес. Ближайшим ко мне зданием была баня, но она не так близко – всё-таки Режиссёр завёл меня глубоко в чащу. Я бежал через кусты, спотыкаясь и падая на корнях, как вдруг почувствовал как земля содрогнулась. Раздался гром и почва начала вибрировать. Это была не гроза, не землятресение. Это было нечто другое. Я выбежал на опушку перед баней. Надо только добраться до двери. Я мельком посмотрел на звёздное небо и вдруг понял… оно треснуло. Треснуло как стекло. Быстрей, быстрей. К чёрту загадки и аномалии! Нужно бежать дальше. Я был уже в паре метров от бани, как вдруг тряхнуло ещё сильней чем в первый раз. Я упал и через секунду здание бани, словно, разорвало в нескольких десятках измерений сразу. Я услышал девичий визг, который сразу стих. В бане была… Славя… А теперь её нет. Из кустов пулей выскочил перепуганный до смерти Семён из этого мира. Но он не успел сделать и пары шагов, как какая-то невидимая волна пронеслась по земле уничтожая, нет, даже стирая как ластик, всё на своём пути. Семён исчез. И большая часть леса тоже. И тут я понял. Режиссёр уничтожает этот мир. И все кто здесь находятся – они уже покойники. Кроме меня – я ещё могу отсюда спастись. Надо только бежать. Я мчался по дорожкам, мчался по площади, мимо Генды. Все дома на моём пути взрывались, или исчезали или выворачивались наизнанку, проваливаясь в никуда. Реальность трещала по швам. Может я и не мог пользоваться силами, но я чувствовал, как нити, которые держали всё это пространство, рвались. Небо раскалывалось на куски. Вокруг бежали люди, которые проваливались под землю, взрывались вместе с домами или просто пропадали, как призраки. Нужна всего лишь одна дверь! Я бежал через жилые постройки. Домики схлопывались перед моим носом, я не успевал до них добраться. Лагерь уже скоро закончится, зданий не останется… И я исчезну вместе с этим миром, и никогда уже не спасу Алису. На горизонте замаячило пара уцелевших «полубочек». Одна из них – с пиратским флагом. Домик Алисы! Будто знак свыше. Лёгкие болели, ноги просто отваливались, но мне нужно мчаться ещё быстрее. Всё ближе и ближе. И вот она – дверь. Я схватился за ручку, раздался жуткий скрежет и домик Алисы начал выворачиваться в другие измерения. Я дернул дверь. Яркий свет! И я вывалился на берег Монтажного Стола. Куда дальше? Надо перевести дух, но не более минуты. Пока надо идти по озеру и искать Алису дальше. Я вышел на воду и вдруг понял, что изображения того мира, из которого я только что пришёл, уже не было. Он был уничтожен. Все погибли. Алиса, Славя, Лена… даже Ольга Дмитриевна. Они же ни в чём не были виноваты перед Режиссёром, а он просто взял и… Уничтожил целый мир. Даже если всё население «Совёнка» не было настоящим, какая разница, когда они появились и зажили собственной жизнью – они стали настоящими, живыми. Они стали людьми. А этот ублюдок всё это разрушил. Я прислушался к своему сердцу. Оно тянуло меня в новую реальность. Я, кажется, понял в чём была аномалия с якорной реальностью. Сценарист никогда не чувствовал, что чувствую я. Его бесконечные знания не распространялись на чувства. Он умел только играть. А я – уже не он. И моим якорем был не мир, из которого я пришёл. Им была Алиса. Моё сердце вело меня прямо к ней. Я бы рассказал ей эту историю, достойную сказки про рыцарей и драконов. А ей бы понравилось знать, что я люблю её так сильно, что могу найти в других мирах. Она бы послушала меня, улыбнулась бы, немного покраснела. Потом обняла бы меня за шею и поцеловала в щёку. И сказала бы: «Ты такой милый, Сёма… Хоть иногда и глупый». И я бы обнял её, и мы стояли бы наслаждаясь только друг другом. Вот и следующий мир. Я и Лена стоят у дерева. Что ж, Лена хорошая девушка, надеюсь этот Семён не навредит ей. Я шагнул… *** Я не знаю, сколько времени это уже продолжалось. Время вообще не применимо к ситуациям, когда ты путешествуешь из мира в мир, из прошлого в будущее и наоборот. Так что может моя погоня за Алисой шла годами, а может всего пару минут. Вы знаете, что такое безумие, спросил бы Ваас, узнав о моих путешествиях. А ты знаешь, что такое бессилие, спросил бы я его. Бессилие – это когда в твоих руках мощь, способная создавать и разрушать миры, гнуть пространство и время, для которой законы физики – не более чем басни Эзопа. Мощь, которую ты не можешь использовать, чтобы спасти девушку, которую любишь так сильно, что бежишь к ней через миры. Потому что ты боишься. Потому что страх, сковывает тебя изнутри, на подсознательном уровне. Я мог стать Сценаристом, и он бы в два счёта справился бы с Режиссёром. Но он бы уже никогда не стал мной. Я бы уже никогда не смог бы любить Алису. Да, я всё понимаю. Ты ужасный и эгоистичный человек, Семён! Ты хочешь спасти её сам, когда в такой ситуации любой выход хорош. Да, соглашусь. Но оставалось ещё одно «но». Где гарантия, что Сценарист будет спасать Алису. Может он только и ждёт своего часа, чтобы вырваться из меня и продолжить играть в свои безумные Игры. Манипулировать человеческими жизнями ради собственного удовольствия. Я и так узнал слишком много о себе, и это изменит меня навсегда. Трудно жить, когда ты знаешь, что лишь продукт чьего-то сценария. Что тебя создали на потеху публике. И самое ужасное, что эта публика – ты сам. А потом ты же сам возьмёшь и уничтожишь себя, чтобы затем снова надругаться над собственной личностью. Всё это звучит сложно, безумно и дико. Но когда-нибудь вы всё поймёте. Я гнался за Режиссёром сквозь миры пионерского лагеря «Совёнок», созданные разными вероятностными линиями поведения Семёнов. В каждом из этих миров был я, но в то же время и не я. И каждый выбор другого меня создавал новые миры. Несчастные люди. В отличие от исходника, то есть меня самого, остальные были лишь копиями, которым было суждено погибнуть в самом конце Игры. А теперь они гибли задолго до её конца. Каждый раз, когда я находил Режиссёра, он сбегал от меня и разрушал мир, в котором я находился. Бесчисленные разы я бежал под треск ломающейся реальности в какую-нибудь дверь, которая бы привела меня на Монтажный Стол. А затем снова бежать, в другой мир, чтобы и там ничего не добиться и лишь приблизить его гибель. Я чувствовал, что схожу с ума. Эти погони и все эти жизни, которые раз за разом гибли в каждой новой вселенной – они были на моей совести. Я их поместил туда. И из-за меня они умирали. И из-за меня Алиса стала заложником этого безумца. Каждый раз, когда я видел её, моё сердце обливалось кровью. Она перестала плакать и покорно делала всё, что приказывал Режиссёр. Её прекрасные карие глаза потухли. Пропала гордая осанка, и даже волосы, её огненно-рыжие волосы, словно выцвели. Закончилось всё неожиданно. Вновь я спасался из разрушающегося мира и прыгнул в заветную дверь, чтобы выпасть на Монтажный Стол. Я привычно прислушался к сердцу, которое тянуло меня к Алисе, и ступил на гладь озера, когда понял, что идти больше некуда. Миров больше не было. Поверхность воды была кристально чистая. Всё было уничтожено. Я побежал вперёд, судорожно ища то место, указанное мне сердцем. В толще воды плавал последний мир. Самый последний «Совёнок». Тот, с которого всё началось. Тот лагерь, в котором я встретил свою Алису и полюбил её. Тот лагерь, где я её впервые поцеловал её и где был наш первый танец поздним вечером, вдали от музыки и радующихся людей. Он один уцелел. Я вышел из домика Алисы. Стоял день, пели птицы и привычно пекло солнце. Пионеров не было видно. Наверно, все были на обеде. Тем лучше, мне совсем сейчас не хотелось ни с кем разговаривать. Я прошёлся вперёд, ища глазами Режиссёра. Скоро всё должно закончиться. - Я думаю, что пора закругляться, - издалека я услышал громкий голос Режиссёра. Он медленно двигался ко мне. Один. – Больше бежать, как ты понял, некуда. Да я и устал уже играть в кошки-мышки. Как я правильно понял, - он остановился на удалении от меня, - ты всё ещё не хочешь возвращать свою память добровольно? Я промолчал. - Тем хуже для тебя, - продолжил он. – Я сотру этот последний мир и, когда терять тебе будет нечего, ты ещё сам взмолишься. Или, - улыбнулся он, - я тебя изобью до полусмерти и верну память насильно. Пока я не знаю, что интересней. Но тем не менее… Он не договорил и махнул правой рукой. Воздух словно раскололся и половина лагеря была стёрта с земли. Буквально. Как ластиком – был рисунок и нет рисунка. - Видишь, как просто, - он качнул головой в ту сторону, - И знаешь, я решил выбрать второй план. Добавлю лишь то, что твоя Алиса находится в своём домике, - он расхохотался, внезапно поднял обе руки в воздух и резко их опустил. Я всем своим тело почувствовал, что ко мне движется та же волна, что только что запросто уничтожила половину «Совёнка». Домик Алисы был прямо за мной. Она там! Я должен что-то сделать!! Но что я могу? «Давай я немного помогу, Семён» - услышал я шёпот в своей голове. Шёпот Сценариста. «Хорошо. Только защити её» - коротко ответил я. Моё тело начало действовать само. Вскинуло руку вверх, и я ощутил поток энергии, вырвавшийся из ладони. Меня и дом Алисы окружило нечто, вроде защитного поля. Волна, посланная Режиссёром, врезалась в это поле, сметая вокруг него всё. Грохот, пыль, всполохи – всё это медленно сошло на нет. Я опустил руку. Лагерь был полностью уничтожен. Режиссёра отбросила назад ударной волной и он лежал на земле. Ноги подкосились и я резко сел на крыльцо и закрыл лицо руками. Алиса! Я вскочил и забежал в домик. Она в правду была там. Когда я вошёл, она подняла глаза и еле-еле улыбнулась. Изо рта стекла струйка крови. Алиса сидела на полу возле своей кровати, и её сердце было проткнуто огромным куском арматуры. Я упал на колени перед ней и схватил её за руку. Она слабо сжала её. - Алиса… - прошептал я. Слёзы текли моим щекам, - Как?.. - Какая разница? – тихо проговорила она и улыбнулась, - ты здесь. Со мной. Я думала, что больше никогда тебя не увижу… - Алиса, - я наклонился вперёд, - Я тебя люблю. - Я знаю, - её глаза закрывались, - Я тебя т… Её глаза закрылись. И больше уже не открывались. Время, как будто, остановилось. Я сидел и сжимал её руку, которая медленно начинала холодеть. Алиса сидела передо мной такая красивая, такая близкая. И такая любимая. Но больше… никогда… она… не откроет… глаза… Слёзы текли по моим щекам, не переставая. Не было истерики. Была только чудовищная боль. Сердце перестало чувствовать её. Больше не было якоря. Больше не было ничего. Я потерял всё, что мог. Я потерял две жизни, я потерял лагерь, я потерял друзей и потерял единственного человека, который по-настоящему любил меня, и, которого любил я. Больше терять уже было нечего. Внутри меня осталось только одно чувство – месть. Я уничтожу Режиссёра. Мне плевать уже как. Я должен его убить. Я вытер слезы своим галстуком и кинул его на пол. Потом закрыл глаза. «Делай, что хочешь. Только отомсти за неё», - сказал я. Глаза открыл Сценарист.