Howl.

(POV Джек)

the neighbourhood - the beach

Если бы я сказал тебе, что люблю тебя. Скажи, каков бы был твой ответ? Если бы я сказал тебе, что ненавижу тебя. Ты бы ушла прочь?

Утро. Еще одно серое никчемное утро. Солнечные лучи назойливо жгут глаза, заставляя подняться с постели, словно объединившись заодно с раздражающим звоном будильника. А я так не хочу просыпаться, вновь встречаясь лицом к лицу с разбитой вдребезги действительностью. Честно, у меня нет ни сил, ни желания теперь что-либо пытаться исправить. Пусть рядом со мной лежит почти что обнаженная девушка, мне от этого ни горячо, ни холодно, как бы отвратительно это ни звучало. Внутри притупленная боль беспомощно мечется где-то в районе груди, так и не давая себе возможности раствориться или исчезнуть до определенной поры. Я не имею желания снова отвечать на глупые и бессмысленные вопросы насчет моего состояния, или, может быть, "пойдем со мной в клуб", "почему ты не хочешь пойти со мной по магазинам?", "я останусь у тебя сегодня ночью, ладно?". Но принять холодный вид, когда тебя разрывает изнутри, - единственное действующее решение. Кажется, я полностью исчерпан. И какая-то невесомая сила будто нарочно сдавливает грудную клетку, отчего внутри создается ощущение, словно мне осталось дышать всего несколько минут. О чувствах не кричат. От них задыхаются по ночам. Мне следует выразить свои эмоции после того, как моя сестра призналась мне в том, что ненавидит меня, но затем переспала со мной? Нет? Ей Богу, я чертовски запутался во всем, я хочу провалиться под землю, лишь бы мои глаза не видали этой треклятой жизни! Ведь стоит мне только закрыть их, как измученное сознание вновь и вновь вырисовывает ее нежную улыбку на лице, принуждает вернуть воспоминания о ласковых поцелуях назад и мучиться то ли от ее слов, то ли от незабываемой ночи безудержной любви. Я не хочу оставлять это позади, не хочу забывать, я просто хочу, что она поняла, насколько сильно я нуждаюсь в ней. Вчера в кафе я запросто узнал в застенчивой школьнице собственную сестренку. И нарочно громко рассказывал Туф о том, как сильно сожалею о содеянном. Но, кажется, на Фрост желаемого эффекта эта фраза не произвела. Давно бы нужно было разобраться в том, что вообще происходит между нами, разобраться во всей той лжи, что каждый раз возводила все новые стены. И я знаю, что вчерашним вечером Эльза солгала о своей ненависти, только... Зачем? Если бы это действительно было так, девушка бы не стала рыдать, прижавшись ко мне, или, например, отвечать на мои поцелуи. Просто зачем?.. Впрочем, кажется, я кое-что не учел. Мы все еще родственники. И милый статус братика и сестренки вполне оставляет Элс счастливой. Но проблема в том, что меня нет. Я поднялся с кровати, стараясь не разбудить Вингстер, еле-еле разлепил глаза и отправился в ванную, чтобы хоть чуть-чуть привести себя в порядок. Пальцами попытался пригладить взъерошенные волосы, затем начиная растирать заспанное лицо, старался прогнать остатки сонливости. Мое отражение казалось таким безжизненным, что мне бы следовало, наверное, пожалеть себя, но вместо этого я просто умылся, собираясь отправиться на работу. Через десять минут, полностью собравшись, стоял в коридоре, ища свой бумажник на тумбочке, однако безуспешные поиски ничем не увенчались. Я нахмурился, направляясь в спальню, однако был сильно удивлен, когда заметил его одиноко валяющимся у ванной. Не помню, чтобы здесь его оставлял. Может быть, он выпал у меня вчера из заднего кармана? Скорее всего так и есть. Хмыкнув, я покинул квартиру, закрывая дверь на ключ.

***

Салон автомобиля пронизывала ужасно громкая "Kingdom of Welcome Addiction", но мне от этого становилось только лучше. Тело вибрировало от звуковых волн, хотелось просто закрыть глаза и сидеть так до конца дня. В такие моменты мне не хотелось думать ни о чем, а просто раствориться или сделать так, чтобы никто обо мне не вспоминал еще порядка нескольких десятков лет. Внезапно мелодия резко прекратилась и на маленьком дисплее приборной панели высветилось уведомление о новом звонке с маминого мобильного. Мои брови опустились к переносице, однако я все же незамедлительно ответил на вызов: — Да, мам. Я тебя слушаю. — Джек, - послышался голос на грани истерики, — Эльза сбежала из дома. Я замер на месте, не в силах произнести ни слова. Сердце бешено заколотилось внутри, я чувствовал как мои руки постепенно холодеют от ужаса. Тишина неприятно пульсировала в висках, дыхание предательски сбилось. Я сглотнул в тот момент, когда по спине прошлась волна мурашек. Мне стало безумно страшно в одну секунду. Я не был уверен, что способен контролировать себя сейчас. Бешено дав по газам, я со скоростью молнии вырулил на родную улицу, через полминуты останавливаясь у прежнего места жительства. Выскочив из автомобиля, почувствовал, как все идет кругом, и чуть ли не встретился лицом с землей, пока несся к входной двери. — Что произошло?! - сломавшимся голосом произнес я, вцепившись в мать стальной хваткой. Меня колотило так, будто бы я был психически-неуравновешенным человеком, который только что сбежал из больницы. Но мама лишь жалостливо посмотрела на меня, после чего кинулась обнимать меня, беспомощно прижимаясь к груди. Ее спина время от времени сотрясалась от всхлипов, и я даже не понимал, что именно заставило ее плакать: тот факт, что она увидела меня после такого длительного времени, или все же из-за того, что Эльза пропала? Мои руки обняли ее в ответ, когда мне самому хотелось хвататься за волосы, рвать, метать и выть, словно волк на луну. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы утихомирить неприятное жжение в переносице. Почему я должен быть сильным сейчас? Почему я должен быть сильным, когда моя сестра непонятно где и непонятно с кем, а мама плачет в моих объятиях? — Ты обратилась в полицию? - прохрипел я. — Еще ранним утром. - Я увидел, как в ее глазах блеснули слезы и сразу же отвернулся, дабы не видеть то, как мать мучается, начиная нервно расхаживать по комнате, старался думать так же, как сестра, мыслить, куда она могла сбежать и почему ей так внезапно понадобилось побыть в одиночестве, наедине со своими проблемами. Кажется, не у меня одного все настолько не сладко. — Я попробую поискать в ее комнате, может, найду что-нибудь стоящее. - Мигом взлетел по лестнице, осознав как быстро забился жизненно важный орган внутри, когда я находился перед белой деревянной дверью, никак не решаясь войти. Так, будто в данный момент внутри Элс спокойно валялась на кровати, читая книгу, или делала уроки, склонившись над письменным столом. В этот момент я со страхом осознавал, насколько помешан мыслями о ней. Даже когда я пытаюсь уснуть поздно ночью, безумно уставший за день, всегда, буквально каждую секунду, в моей голове тихо звучит "Эльза, Эльза, Эльза", заставляя медленно выживать себя из рассудка. Я застонал, стоило мне только вздохнуть тот запах, что всегда находился с ней. Кажется, это запах ее геля для душа или земляничного шампуня, перемешанного с туалетной водой, я не знаю, но больше всего хотел бы чувствовать его всегда, вдыхать до боли в ребрах до того часа, пока не осознаю, что зависим от этого. Чувствовать ее рядом с собой. И больше ничего на свете не надо. Казалось, здесь, в ее комнате, отображалась вся ее жизнь, все черты характера, интересы и увлечения. Куча маленьких вещиц оставались на полках, пока их хозяйка, возможно, одиноко блуждала по улицам, заставляя сердце неприятно сжиматься. Я видел здесь жизнерадостные фотографии из полароида, прикрепленные на стену, раскиданную и вывернутую наизнанку школьную форму, незаправленную кровать, множество записок на стене и блокнотов в разных частях ее маленького собственного мирка. На продолговатой полке, повешенной над кроватью я увидел несколько нераспечатанных писем, сложенных в аккуратную стопку, с двух сторон огороженных различными поздравительными открытками. Подойдя поближе, я заметил знакомые марки Международного Оксфордского Университета, обнаружив, что письма были все-таки открытыми, на удивление осторожно разорванными. С этими конвертами можно было прямо сейчас отправляться на почту, отправлять другому счастливчику. Но все же они уже никогда не будут принадлежать кому-то еще. Никто не сможет вдохнуть тот прекрасный запах новой бумаги, которая отдает древесным ароматом. Ведь это были мои письма с поздравлениями на День Рождения мелкой. Рядом сиротливо валялась крохотная потрепанная бумажонка с надписью "для чтения в холодные тоскливые вечера". Я выдохнул через рот, тотчас улыбнувшись, прикрывая глаза ладонью. Фрост, должно быть, перечитывала их не раз. И осознание того, что ей нравилось это занятие, нравились эти письма, она любила слова, что изложены в них, она искренне радовалась, читая их, мило улыбалась, стараясь углубиться в текст и на миг представить, что я рядом, безумно согревало. Но осознание того, что моя сестра все еще не в безопасности заставляло сорваться с места и метаться из угла в угол в полной беспомощности. И я, словно бессовестный похититель, принялся ворошить все вещи в комнате, обыскивать шкафы и полки, тумбочки и одежду. Десятки листов взмывали в воздух, стоило мне только коснуться их пальцами. Я не находил абсолютно ничего. На прикроватном столике, в небольшой бархатной коробочке, я обнаружил пробники всех духов, которыми я когда-либо пользовался. Схватившись за волосы, обессиленно рухнул на кровать, зарываясь носом в подушку, пахнущую земляникой, смешанной с запахом, вероятно, ароматизированного крема для тела. Залез рукой под матрас, нащупал еще один ежедневник, поспешно потянув его за собой. Я увидел ничем не приметный блокнот, обклеенный различными распечатанными надписями вроде: "Оставайся сильной", "Не позволяй ему разрушить тебя", "Прошу тебя, дыши", "Не дай мне уйти, я устала чувствовать одиночество", "Тебе не нужно находиться в воде, чтоб почувствовать, что ты тонешь", "Вселенные между нами продолжают становиться шире", "Пропасть между нами хранит все наши тайны". И сейчас, борясь со своими принципами, я в конце концов раскрыл дневник, начиная бешено искать какие-либо зацепки. Седьмое октября, двадцатое ноября, пятнадцатое декабря, восемнадцатое декабря, двадцать пятое декабря, тридцать первое января... Даты проносились перед глазами, я пытался вникнуть в смысл текста, переполняемый чувством непонятного волнения. Открыв последнюю написанную запись, принялся читать:

"Четверг, 15 марта. Я даже не хочу начинать описание сложившейся ситуации с обращения, потому что мне до того тошно, что я готова выброситься из окна или вовсе застрелиться, лишь бы каждую минуту не видеть перед глазами эту чертову картину маслом. И многие сейчас, наверное, скажут: "Что ты убиваешься сейчас, раз сама во всем виновата? Нечего было лгать о том, чего не чувствуешь вовсе", и я соглашусь с этими словами. Я такая глупая. И знаю, что никому не нужны мои страдания, написанные на несчастной бумажке, мне просто нужно хоть чуть-чуть прийти в себя. Что я имею на данный момент? Ни-че-го. Лишь только привычную боль в области грудной клетки и небольшое головокружение. И я не больна. Просто мой брат снова переспал с его бывшей после того, как сказал о том, что любит меня. Все в порядке... Господи, нет. Я чувствую, словно у меня отобрали сердце, спрятав там, где уже никто искать не будет. Словно затушили последнюю свечу, по которой я могла бы ориентироваться во мраке. Словно лишили крыльев, с помощью которых я могла летать. Как жестоко сначала внушать надежду, а потом нагло забирать ее обратно. Однако я не виню никого ни в чем. Но мне чертовски обидно и паршиво, знал бы ты об этом, Джек. Я жалею о своих словах, которые сказала тебе тогда. Как я могу ненавидеть тебя, когда единственное, о чем я думаю - это ты? Я настолько зависима от тебя, что иногда мне становится страшно, возможно ли такое вообще. Мне нравится видеть твою улыбку, ощущать твои пальцы, перебирать волосы и утыкаться лицом в юношескую сильную грудь. Ты стал настоящим мужчиной, в то время, как мое поведение едва ли отличишь от маленькой несознательной девчонки. Ты спросишь, почему я все еще с Зейном? Потому что он помогает мне забыться. И мне так плохо от того, что ничего уже не изменить. Я правда пыталась сохранить нас. И как всегда ничего путного не вышло. Надеюсь, ты извинишь меня за все мои заскоки и истерики. Ведь я схожу с ума от одной только мысли о том, что мы когда-нибудь сможем быть вместе. Прошу, извини меня за все. Я чертовски люблю тебя, Джексон Оверланд Фрост. Но жить так больше не могу."

Мне казалось, я упустил дар речи. Мое сердце буквально ушло в пятки, тяжелое дыхание изредка сбивалось. Растирая пальцами лицо, старался прийти в себя, поверить в то, что это не чья-то злая шутка. Это мысли моей Эльзы. Моей бедной девочки, которую мне неосознанно довелось ранить. Я такой мудак. Я так долго не замечал очевидного, списывая все на сестринскую любовь и нежность. Таких идиотов еще мир не видел. Выбежав из комнаты, я прихватил с собой ее любимую толстовку с логотипом "Nike" фиолетового цвета, и уже точно зная, кому следует звонить. Спустившись, я застал мать в кресле в почти что бессознательном состоянии. Она вертела незаурядный кулон у себя в пальцах, уставившись в пустоту. — Мам, скажи, перед тем, как она ушла, ты заметила что-нибудь подозрительное в ее поведении, или запрещала ей что-нибудь, кричала? - женщина вздрогнула, прежде чем сумела посмотреть на меня, затем закашлявшись, произнесла: — Я запретила ей общаться с Зейном... Я... - ее глаза снова начали слезиться, она подняла голову вверх, часто заморгав ресницами, чтобы не расплакаться вновь. Я метнулся к ней, крепко обнимая, начал поглаживать спину. — Не волнуйся. Мы найдем Эльзу. Все будет хорошо. Еще несколько минут я успокаивал ее, уверяя, что Элс в скорейшем времени найдется, но в то же время попутно старался придумать, что делать дальше. Кажется, она ушла как раз после того, как мама разорвала ее связи с Маликом. После этого она пошла в кафе в школьной форме? Или нет? Мне нужно это выяснить. — Джек... Знаешь, я так больше не могу. Возвращайся к нам домой, пожалуйста. Я понимаю, что ты хочешь стать самостоятельным и жить отдельно, но... Ты все еще наш сын, и я хочу, чтобы ты был рядом. Я люблю тебя, Джек. Я люблю вас обоих так сильно. - Ее голос в очередной раз сломался, женщина посильнее прижалась ко мне, вдыхая полной грудью. И в этот момент, в эту самую секунду я до боли в груди осознал, чего мне так не хватало эти месяцы, когда я жил без родителей. Этой необъяснимой теплоты, уюта и заботы. Домашней атмосферы. По-настоящему домашней атмосферы. — Обязательно. Тогда мне стоит собрать вещи, и я сразу же приступлю к поискам Эльзы. — Как тебе угодно, сынок. - Пальцами она аккуратно вытерла выступившие слезы около глаз. Я слабо улыбнулся, поцеловав ее в макушку, и, попрощавшись, отправился в свою съемную квартиру собирать вещи. Оказавшись в машине, я с шумным вздохом откинулся на подголовник сиденья, пытаясь думать, откуда начать искать, так как на полицию я точно не полагался. Но мне нужны были помощники, поэтому я немедля позвонил Луи, поставив его перед фактом о том, что он безусловно будет искать. А затем, немного подумав, все-таки набрал номер Малика, не ожидая того, что он вообще соизволит мне ответить. Однако через десять секунд мулат все-таки поднял трубку: — Ты же стер мой номер из своей записной книжки. — И тебе привет. Я вижу, ты тоже не потрудился удалить мой. Ты случайно не знаешь, где Эльза? - беззаботно спросил я, спокойно ведя автомобиль. — Ее мама звонила мне вчера, накричала на меня, сказав даже не приближаться к ней. И теперь я в полной растерянности. Я ждал, пока она сама мне позвонит. Но вместо этого я слышу голос ее брата, моего бывшего лучшего друга, который когда-то уже увел у меня невесту. Круто. - Он усмехнулся, зевнув. — Ой, Малик, хватит в этом меня обвинять. Сколько можно дуться на меня из-за этого, если Мэйси сама меня пригласила к себе домой, а потом набросилась? И, к тому же, сейчас ты встречаешься с моей сестрой, и это я сейчас должен наезжать на тебя. Все же, ты не знаешь, где она? — Она не дома? — Уже второй день. — Я нервно выдохнул, ожидая ответа Малика. — Ты знаешь кого-нибудь из ее близких друзей? — Я долго молчал, не в силах вспомнить кого либо из ее окружения. Так, Лотти, Физзи, Майкл. — Ну же, Фрост, ты ее учитель по информатике, ты должен знать ее класс! — Я знаю ее лучших подруг. И, вроде, парня... Он к ней приставал часто на моих уроках. Крашеный такой. Майк что ли... — Майкл Клиффорд? Я даже не работаю учителем в их классе, но знаю больше половины. Стыдно должно быть, Фрост. — Заткнись и просто скажи, что мы будем делать. Мне сейчас не очень нужны твои пререкания, знаешь. Давай, ты же там почти что боевик! - Я раздраженно закрыл глаза, сильнее сжав корпус мобильника. Лишь бы она не пострадала. — Окей. Предлагаю обсудить это при личной встрече. И моя команда со мной. — Мне плевать, бери кого хочешь, только бы они не мешались. Диктуй адрес.

***

(POV Эльза)

Сидя возле Майкла, разговаривая с ним о самых разных вещах, я поняла, что на данный момент человека ближе для меня не существует. У него полно своих проблем, но он просто сидит тут и помогает мне немного оправиться. Внутри все так неприятно тянет, что я даже не могу определиться, почему мне плохо, чего я хочу, что нужно делать. Я настолько потеряна, не хочу, чтобы кто-то искал меня, не хочу, чтобы кто-нибудь находил меня. Мне тошно снова появляться на улице, видеть бесчувственные лица людей. — Ответь мне, Майкл, почему все люди такие сволочи? - несколько бутылок виски, взятых не пойми откуда, немо поддерживали нас своим содержимым, заставляя наши сознания приятно затуманиваться. Я уже говорила, что я малолетняя алкоголичка? Тогда спешу сказать это еще раз. — Я не знаю, я сам себя сейчас чувствую отбросом общества. Видимо, это нормально для нынешнего мира. - Пожал плечами крашеный, закрывая глаза. Вновь в ушах зазвенела тишина, и я недовольно поморщилась, больше не в силах глотать эту дешевую отраву. Небрежно вытерев рот рукавом свитера, встала, немного пошатнувшись, но все еще чувствовала себя достаточно трезвой, чтобы сходить в ближайший магазин. В глазах стоял мрак еще секунд пять, и, кажется, я даже не заметила, как нечаянно пролила на себя дурно пахнущую жидкость. — Вот черт, - пробубнила под нос я и, даже не стесняясь, стала переодеваться в футболку прямо перед парнем. Но его это особо не волновало. Мы оба оказались здесь по совершенно случайно схожим причинам. Клиффорд предупредил меня о том, чтобы я не попадалась никому на глаза, так как нас уже могут искать копы. Кивнув, уже было хотела идти, но парень остановил меня вопросом: — Сигареты нужны? - он держал в руке белую пачку с медленной смертью внутри, как мне всегда объясняли родители. Такая прилежная девочка как я никогда бы даже не попробовала курить. Но, кажется, это тот самый критический случай. Плевать, что я не умею. Немного помедлив, выхватила сигареты из пальцев приятеля и осторожно вышла на улицу. Светило солнце, но оно не приносило и чуточку радости. Я обогнула здание склада и очутилась на пустой дороге, где был слышен только шелест листьев. Спешно порвав тонкую упаковку, кинула её на землю, расположившись около старого ретро-автомобиля. Учительница по экологии сейчас бы поставила мне полную пару, но в этот момент мне почему-то было все равно. Давайте рассуждать логически. Джек любит меня, я люблю Джека. Казалось бы, это гораздо проще, чем дважды два или, к примеру, проще примитивных химических уравнений. Но не в этой жизни. Не в моей шкуре. Представьте, будто у вас есть старший брат. Хотя почему представьте? У многих из вас, я уверена, он есть. А теперь просто прокрутите в своей голове ту штуку, которая происходит сейчас со мной. Врагу не пожелаю влюбиться в своего ближайшего родственника. Ни одна энциклопедия или словарь не смогут описать то, насколько это несладко. Аккуратно достав одну сигарету, зажала её между губ, последовательно вынимая зажигалку из заднего кармана. Не знаю, смогу ли вообще когда-нибудь кому-нибудь передать, как плохо мне в эти минуты моей жизни. Будто мир перевернулся с ног на голову или солнце перестало светить. Ненавижу эти общие понятия. И мне действительно жаль мать с отцом, подруг, ведь они, вероятно, в полной растерянности и даже понятия не имеют, где я нахожусь. Как только планета носит такую эгоистку? Мой рассудок кишел различными мыслями. Когда-то родители говорили мне, что нельзя переживать по всяким пустякам, иначе можно просто напросто сойти с ума. И я только сейчас в полной мере ощутила это. Твоё подсознание словно издевается и смеётся над тобой, повторяя картинки из недавнего прошлого, все те события, когда ты был не в лучшем расположении духа или не в том настроении. Все это съедает тебя изнутри, отчего становится еще хуже. Подожгла сигарету и затянулась настолько резко и сильно, что тут же закашлялась так, что слезы выступили на глазах. Наверное, я выгляжу жалко сейчас. Но, пересилив себя, вновь попробовала сделать затяжку, однако вновь безуспешно продрала горло, пытаясь избавиться от ужасного дыма в горле. Почему некоторым нравится курить? Это же отвратительно. Затушила отраву и выкинула в мусорный бачок поблизости. Удача была на нашей стороне, когда прямо напротив заброшенного и никому не нужного склада располагался небольшой супермаркет, где никто почти не появлялся. В нем работала девушка лет двадцати восьми, которая больше была похожей на двоечницу в школе, которой абсолютно все равно на оценки. И что меня удивляло ещё больше, так это то, что в друзьях у неё водились одни уголовники, которых она периодически покрывала. Откуда я это знаю? Майкл рассказал. Он тут почти что местный. Пытаясь не особенно показывать лицо, я выбрала с полки две пачки сэндвичей и ещё одну пару газировки в банках. Немного прикрываясь волосами, подошла к кассе, надеясь расплатиться и уйти незамеченной. — Из дома сбежала? - усмехнулась продавщица, пробивая товар. Я испуганно вздернула брови, даже не имея понятия, что ответить. — Нет, - тихо выдавила, стараясь как можно тщательнее скрыть лицо. — Да ладно, не бойся, я людей Клиффорда, как и его самого, не сдаю. Проблемы с семьёй? - Девушка пристально посмотрела на меня до жути пронизывающим взглядом, отчего мне стало не по себе. — Н-не совсем. — Кстати, два фунта стерлингов с тебя, - напомнила рыжая, - Неразделенная любовь? — Что-то среднее между этими понятиями. Это сложно. - Я пожала плечами, доставая две смятые купюры и отдавая их кассирше. Но потом, резко помнившись, настороженно оглядела помещение: — А у Вас тут случайно нет видео-камер? — Нет, дорогая. Не волнуйся. Как говорится, не первый раз замужем. - Засмеялась она. Измученно улыбнувшись, почувствовала вибрацию в заднем кармане. Черт, я же забыла вынуть сим-карту. — Спасибо большое, до свидания, - быстро пролепетала я, стараясь удержать всю купленную продукцию в руках. — Не за что. Я Изабелла, если что, - послышался крик сзади. — Элс. Залетев на склад, оставила еду рядом с парнем, увидев его благодарственный кивок, и тут же достала мобильник из узких джинсов. Хорошо, здесь 36 пропущенных звонков и 18 сообщений. Я открыла последнего отправителя, и моё сердце болезненно сжалось, стоило мне только начать читать весь текст: "Послушай, это не смешно, я схожу с ума из-за того, что ты не дома." "Пожалуйста, ответь мне." "Элс, прошу, скажи, где ты находишься, и я приеду за тобой хоть на край света." "Не оставляй меня одного, молю тебя." "Я верю, ты слышишь меня, пожалуйста, Эльза, я не смогу без тебя." "Я уверяю тебя, если это был всего лишь твой идиотский розыгрыш, ты так получишь от меня при нашей встрече." "Не игнорируй меня. Одуванчик, ответь хоть что-нибудь, тебе нужна помощь? С тобой все в порядке? Черт побери, я разрываюсь, потому что даже представления не имею, где тебя искать." "Я истратил все свои нервы, пока ждал твоего ответа. Умоляю, пришли хотя бы смайлик и прекрати изводить всех нас." "Ладно, я немного выпил, но это никак не помогло. И даже не подсказало, в каком месте ты находишься." "СОлнЫшКО, Я всЕ еЩе верЮ чТОты мНе отвеТишь.. КажЕтся я Пьян,нО это нЕ иМЕет значеНия xXx:))))" "Ох, извини за прошлое сообщение, я был не в себе. Может, ты ненавидишь меня, но пришли смс-ку хотя бы ради Зейна." "Что мне делать, скажи? Ты черт знает где, а я как бешеный ношусь по полицейским участкам, собирая информацию. Я в таком отчаянии, Элс. Почему ты сбежала, ты расскажешь мне, когда мы с тобой увидимся? Надеюсь, с тобой все хорошо." Я сжала губы добела и закрыла глаза, чтобы остановить подступающие слезы. Все это мне писал тот человек, из-за которого частично я решила покинуть свой дом. Я так ненавижу его за эти сообщения, потому что они снова делают меня слабой. Беспощадно выключив телефон, вынула сим-карту и, приложив небольшие усилия, разломила её так, чтобы сам чип не остался в сохранности. По крайней мере теперь они не смогут найти меня таким путём. Прости, мам. Прости, Джек. Прости, Зейн. Простите все.