Ты — чужая

      Очередная малолетняя вечеринка. Интересно, какая по счёту за этот год? А современные школьники любят развлекаться, как и ты, милая. Может поэтому ты и устраивала её вместе с Ребеккой, так великодушно согласившейся помочь мне осуществить мой маленький злодейский план.       Ты даже не представляешь, Кэролайн, во что я превратился за эти два дня. Даже не представляешь, как твой лёгкий и неуместный флирт всколыхнул во мне всё чёрное, начиная с дикой ярости и заканчивая тихим презрением. К Локвуду. К тебе. Не стоило со мной играть, любовь моя. Не стоило заводить со мной дружбу и искать во мне что-то хорошее.       Этого нет.       И сегодня ты узнаешь об этом.       Сидя в машине слежу за тем, как подъезжающие школьники заходят в здание школы. Я знаю, что ты там, но главного гостя, как назло, всё нет и нет. Неужели он опять трахает доступных шлюх?       Ненавижу.       Лишь за одно то, что он настолько слеп и не замечает этого солнечного счастья рядом с собой. При воспоминании о волчонке вновь начинаю злиться и с облегчением выдыхаю, замечая его на стоянке. Отлично. Скоро мой выход.       Выхожу из машины и набираю смс-ку Ребекке. Сестра должна быть готова, иначе придётся перейти к плану "Б", а это может привести к невинным жертвам, лишнему шуму и тяжёлой работе по закапыванию тел. Никогда не любил убирать за собой, но сестра права — сейчас совсем другое время.       Наполненный людьми зал, громкая музыка и приглушённый свет. Романтично. Даже очень. Особенно сейчас, когда подвижные мотивы сменились на медленную и плавную мелодию. Пробираюсь сквозь толпу и подхожу к тебе.       Красивая. Просто восхитительная. В этом облегающем платье и босоножках.       Ты создана, чтобы сводить меня с ума, любовь моя.       — Подари мне танец, Кэролайн, — с улыбкой, правда лживой, протягиваю тебе руку и замечаю твой на секунду восхищённый, а затем испуганный взгляд — наверняка ты слышала о массовых убийствах за последние дни. И да, ты права, дорогуша, это я. И, как я говорил, из-за тебя.       — Она не танцует.       Не понял. Чёртов щенок позволил тявкнуть на меня? Слегка поворачиваю голову в сторону говорившего, и Тайлер, опустив взгляд, делает шаг назад. Жалкий мальчишка, такой же трус, как и все твои друзья, за которых ты так упрямо цепляешься.       — Так что, милая? — опять приторно-сладкая улыбка и твои недовольно поджатые губы.       — Обязательно всем доказывать, что ты альфа-самец? — ты всё-таки принимаешь моё предложение и кладёшь холодную руку на моё плечо. Прижимаешься. Слегка. Но и этого хватает, чтобы моё дыхание напрочь сбилось. Чёрт. Где моя тысячелетняя выдержка?       — Мне ничего не надо доказывать, милая. Я и есть альфа-самец, — дарю тебе самую очаровательную улыбку из своего арсенала, и ты закатываешь глаза. Да брось, девочка, ты прекрасно это знаешь, но до сих пор боишься признаться.       Медленный ритм сближает наши тела, и я уже с трудом сдерживаю себя. Твоя близость несколько... скажем так, волнительна. Даже очень. И я уже искренне жалею об этом танце.       — Так как насчёт моего предложения? — делаю глубокий вдох и наклоняю тебя назад, аккуратно придерживая за талию. Я не дам тебе упасть, Кэролайн. Никогда. Знай это. От неожиданности твои губы приоткрываются, и ты дерзко смотришь мне в глаза. Как всегда в своём репертуаре. Кажется, ты единственная, кто не боится меня. Напрасно, милая.       — Серьёзно, Клаус?       Этих двух слов, сказанных таким презрительным и надменным тоном хватает, чтобы разжечь огонь ненависти в моём сердце и развеять волшебство этого момента, возникшего от твоей близости.       Ну ты и стерва, Кэролайн.       Позволяю тебе выпрямиться и долю секунды смотрю в горящие возмущением глаза. Ни слова, дорогая, иначе я за себя не ручаюсь. Выпускаю тебя из объятий и молча направляюсь к выходу, уже не слыша твоего тихого "Клаус".       Время пришло.       Я не нервничаю. Нет, я спокоен, просто хочется как можно скорее стереть из памяти эту победную улыбку с лица волчонка, когда он увидел моё разочарование после танца, и, первым делом, отомстить тебе, моя дорогая. Ведь ты слишком далеко зашла в своих играх. Тишина звенит в ушах, и я расслабленно устраиваюсь на сиденье. Ведьма уже здесь, следующий выход Бекки. В полумраке замечаю две фигуры, и скорее слышу, чем вижу Тайлера идущего вместе с сестрой. Кто бы сомневался, что этот придурок клюнет на наживку, а именно на красивое женское тело. Да, и Ребекка прекрасная актриса, представляю, как она развела нашего малыша, наверняка пообещав ему безумную ночь любви.       Жалкий щенок, поддавшийся буйству гормонов.       Отличный спектакль, Ребекка.       А вот и ты, милая. Стоишь на крыльце и оглядываешь стоянку. Прислушиваешься и, улавливая голос любимого щенка, бегом спускаешься по лестнице.       — Давай, ведьма, — бросаю я в тишину, прекрасно зная, что она не посмеет меня ослушаться.       Её тихие слова, скорее напоминающие журчание воды, чем человеческий голос, и вот ты, уже успевшая нагнать парочку, оседаешь на колени. Хватаешься за голову и ловишь ртом воздух. Прости, милая, но так нужно. За тобой следует Тайлер, сопротивляющийся намного дольше.       Нужно отдать ему должное — он оказался намного сильнее, чем я думал.       Визг тормозов и ваши тела, заброшенные Ребеккой в машину. Отлично, обошлось без свидетелей и без твоих назойливых друзей, лезущих не в свои дела.       Теперь ваши жизни в моих руках. Как тебе такой расклад, Кэролайн?       Уже полчаса я, развалившись в кресле в своём доме, наблюдаю за вашими недвижимыми телами. Кажется, ведьма перестаралась, и восстановление несколько затянулось. Что же, у нас много времен, милая. И да, прости, что удостоил тебя чести поваляться на моём полу, большего, боюсь, ты не заслужила. Ребекка сидит напротив и точно также как и я наблюдает... но только за тобой. Может, ревнует... меня. Может, пытается рассмотреть в тебе то, что увидел я. Так или иначе, сестрёнка осталась со мной и пойдёт до конца, чтобы я не придумал. А придумал я одно, милая...       Стон слетает с твоих губ и ты с трудом открываешь глаза, с ужасом озираясь вокруг. Улыбаюсь, замечая панику в твоих глазах. Вот так, девочка, теперь ты узнаешь, какого играть с древним.       — Клаус, какого чёрта? — приподнимаешься на локте и только сейчас замечаешь Локвуда, лежащего у моих ног. Как преданный пёс, не правда ли? Отличная картина.       — Как спалось? — издеваюсь. Так откровенно, что самому становится тошно, особенно сейчас, когда твои губы начинают дрожать. Кажется, ты начинаешь понимать меня, любовь моя. Это хорошо, не придётся вдаваться в подробности. — О, а вот и наш волчонок очнулся, — я показываю взглядом на пошевелившего рукой Локвуда.       — Выпьете что-нибудь? — демонстративно медленно поднимаюсь с кресла и, обходя Тайлера, к которому ты уже успела подползти, подхожу к бару.       — Я не против, — Ребекка довольно улыбается, и я стараюсь пропустить мимо ушей твои слова своему волчонку. Ты так заботишься о нём, так переживаешь. Знаешь, Кэролайн, меня сейчас вырвет.       — Что тебе надо, Клаус? — ты помогаешь ему подняться, настороженно наблюдая за каждым моим неторопливым движением. Ты правильно делаешь, Кэролайн. Боишься. Ведь перед тобой теперь не тот восторженный поклонник, предлагавший тебе подарить мир. Нет. Перед тобой опасный тысячелетний гибрид, еле сдерживающий себя, чтобы не вырвать сердце волчонка прямо сейчас, в эту секунду. Но я люблю пафосность, дорогая, так что позволь мне понаслаждаться вашим страхом.       — Хотелось бы разъяснить ситуацию, Кэролайн, — протягиваю стакан сестре и сам делаю большой глоток, — Твоя игра. Меня. Достала...       — Отпусти её.       А это невежливо — перебивать меня, и я сжимаю челюсти, уничтожающе глядя на волчонка. Ещё одно слово и... Ты хватаешь его за руку, призывая остановиться, но Локвуд, очевидно, слишком глуп, чтобы понять твои намёки. И слишком самонадеян.       — Я убью тебя, если ты хоть пальцем тронешь её...       Достал. В секунду я оказываюсь возле него, и прижимая к своей груди, делаю захват шеи. А вот теперь он боится. По-настоящему. Прекрасно осознавая, что я уже не остановлюсь. Твой громкий вскрик, и Ребекка, перехватившая тебя и удерживающая от непродуманного поступка.       Боюсь, слишком поздно, милая.       Ведь приговор Локвуду давно вынесен.       И я лишь хотел потянуть время.       Как настоящий палач, наслаждаясь страданиями жертвы.       Одно размытое движение, и горячее сердце Локвуда оказывается в моей ладони.       А вот теперь кричи...