Ты — чужая

      Мне холодно. Нет, не от проливного дождя, давно намочившего мою одежду, и не от пронизывающего ветра, заставляющего меня поёжиться и поплотнее запахнуться в кожанку. Мне холодно от твоего взгляда, Кэролайн. Пустого, безжизненного взгляда, такого же мёртвого, как взгляд Локвуда в тот момент, когда его тело с глухим стуком упало к моим ногам.       Это взгляд куклы, милая, в которую ты превратилась после смерти волчонка.       Если бы я знал. Если бы я только мог предположить, что его смерть сломает тебя, превратит в тень и лишит света... Если бы я только представил, к каким последствиям приведёт моя импульсивность и желание наказать тебя, избавить от этой странной подростковой любви к не заслуживающему тебя щенку... Брось, Клаус, это ничего бы не изменило, и ты точно также бы привёл приговор в действие.       Потому что я монстр.       Потому что я убийца.       Потому что на протяжении многих веков я думал только о себе и своей выгоде.       Но впервые за столетия меня посетило раскаяние. Да, любовь моя, настоящее раскаяние. Из-за тебя.       Я знаю, что ты не видишь меня, стоящего здесь — под кроной деревьев, скрывающих меня от посторонних взглядов. Зато я вижу тебя — застывшую, сломленную, убитую горем потери. Ты стоишь у открытой могилы и смотришь в одну точку, и если бы не Стефан, поддерживающий тебя под руку, ты наверняка бы сделала шаг. Шаг в пустоту. За ним.       Мне так жаль, Кэролайн...       В последний раз кидаю взгляд на твою фигуру вдалеке и делаю шаг назад. Ещё один. Подальше от этого места и от твоего холода, от осуждения, написанного на лицах твоих друзей. Не знаю, почему именно в этот момент это так важно для меня.       Может, потому что ты единственная, кто не безразличен мне и чьё мнение для меня действительно важно. Может, потому что теперь я никогда не смогу вымолить у тебя прощение и вернуть былое, пусть и презрительное к себе отношение. Может, потому что я люблю тебя, Кэролайн Форбс, как бы не старался казаться равнодушным.       Возвращаюсь домой поздно вечером и застаю сестру за очередной книгой. Никогда бы не подумал, что моя сестрёнка начнёт читать серьёзную литературу, или это всего лишь задание в школе? Собираюсь пройти мимо, чтобы не заводить неприятных для меня разговоров, но Ребекка всё-таки задаёт этот чёртов вопрос.       — Это оказалось намного сложнее, не так ли, Ник? — звук неожиданно захлопнутой книги заставляет меня вздрогнуть. Я просто замёрз, при чём здесь нервы...       — Не понимаю о чём ты.       — Понимаешь. Ты убил их обоих, братишка. Я видела Кэролайн и даже не представляю, где она находит силы, чтобы не отключить эмоции. Или это поддержка Стефана — он не отходит от неё ни на шаг.       Заткнись. Хватит разрывать моё сердце, Бекка...       — Это было не просто увлечение.       — Хватит, — перебиваю её. Резко. До боли в суставах сжимая кулаки и чувствуя, как побитый раскаянием зверь вновь встаёт на четыре лапы. Морщусь от боли в мышцах и, главное, от болезненных для меня воспоминаний — воспоминаний о твоей беззащитности и одновременно неимоверной силы, благодаря которой ты до сих пор держишься. Наверное, даже я бы сломался в таком случае, а ведь я далеко не ангел и за свою жизнь давно привык к потерям. Но что было бы со мной, если бы я потерял тебя, Кэролайн?       Впрочем, я и так потерял...       — Я думаю, нас здесь больше ничего не держит, — Ребекка, игнорируя моё состояние, встаёт с дивана и направляется наверх, наверняка, чтобы собрать вещи. А ведь она права, нас здесь больше ничего не держит, ведь я лишился того единственного, что ещё удерживало меня в Мистик Фоллс.       Но я не могу уехать не попрощавшись, Кэролайн. Пусть даже мне придётся искупаться в твоей ненависти и злости, но я просто обязан увидеть тебя перед отъездом, чтобы запомнить тебя, нет, не на моих рисунках и портретах, а в моей тысячелетней памяти.       Как женщину, научившую меня любить.       Твой дом выглядит пустым и мрачным на фоне свинцового неба и сгущающихся сумерек, таким потерянным и холодным, как и его хозяйка, кажется, лишившаяся души. Ни в одном окне нет света, но я-то знаю, что ты дома. Я не слышу ни всхлипов, ни проклятий в мою сторону, ни горьких слов о любви к почившему Локвуду. Лишь спокойное размеренное дыхание и шорох простыней под твоим телом.       Стучу. Практически бесшумно, переминаясь с ноги на ноги и подготавливая речь продуманную по дороге к тебе. Я пришёл попрощаться, Кэролайн. Чтобы навсегда исчезнуть из твоей жизни и избавиться наконец от этого сжигающего чувства.       Твои тихие шаги в гостиной и поворот ключа.       — Ты... — лучше бы ты кричала, милая, чем говорила это таким спокойным и мёртвым голосом. Безразличным. Будто бы перед тобой и не стоит убийца твоего друга. Ты пугаешь меня, любовь моя. Пытаешься захлопнуть дверь, но я с лёгкостью предотвращаю все твои попытки. Просто дай мне высказаться.       — Мне жаль, Кэролайн...       Смеёшься. Так громко и яростно, что я не могу скрыть удивления, смешанного со страхом и недоверием. Какого чёрта, милая? Ты запрокидываешь голову и хлопаешь в ладоши, всё продолжая и продолжая смеяться. Это смех безумия, Кэролайн, и вот теперь мне по-настоящему страшно. Я ошибся, ты не настолько сильная, чтобы справиться.       Ты срываешься...       — Кэролайн, чёрт бы тебя побрал, — я хватаю тебя за плечи и с силой встряхиваю, но этим ещё больше распаляя в тебе безумие. И ты уже действительно не можешь остановиться. Смотришь на меня сквозь истеричные припадки и даже не пытаешься вырваться, будто бы краем сознания понимая, что я единственный сейчас человек, удерживающий тебя от шага в пропасть.       Твоя единственная надежда остаться в рассудке.       Девочка моя, да что ж такое?       — Прошу тебя, перестань, — мой голос срывается на крик, и я даже не слышу хруста костей, когда, пытаясь достучаться до тебя, сжимаю хрупкие плечи.       Но даже боли ты не чувствуешь.       Прости, прости, милая...       Я запускаю пальцы в твои распущенные волосы и ловлю расфокусированный, горящий огнём сумасшествия взгляд. Заставляю замереть от этой излишней грубости и, глядя в блестящие голубые глаза шепчу: — Ты забудешь его, Кэролайн. Выкинешь из головы Тайлера Локвуда и всё, что с ним связано. Ты не вспомнишь о нём даже тогда, когда услышишь его имя или увидишь его фотографию. Его не было в твоей жизни... Только я. Только наша любовь. Только наш мир. Всё это время ты была со мной, и я не убивал твоих друзей, не причинял вреда Елене и не виноват в многочисленных смертях в Мистик Фоллс. Я — не убийца, Кэролайн. Я — тот кого ты любишь, любила, будешь любить...       Я абсолютно не знаю, что я несу. Я не замечаю ничего вокруг. Я не чувствую, как собственное сердце замирает и перестаёт биться от понимания того, что я только что сделал. Я убил тебя прежнюю и создал собственное творение.       Солгав. Обманув. Внушив.       Я переступил через собственные принципы и не оставил тебе выбора.       Я поступил, как последний подлец.       Но так будет лучше. Для тебя. Для меня...       Прости, любовь моя.       Ты успокаиваешься под мой размеренный шёпот, и я, стараясь избегать твоего взгляда, сворачиваю тонкую шею.       Пора домой, Кэролайн.