Я рядом

      Когда она пришла в свою комнату, то поняла, что полностью опустошена, а когда ее голова коснулась подушки, глаза с наслаждением закрылись. В ту ночь, впервые за пару дней, она смогла уснуть.       Джинни проспала завтрак и почти пропустила обед, но все же успела. Подруги начали спрашивать про ее состояние, и почему девушка опоздала, но она отвечала односложно, после чего убежала обратно в свою спальню. В ней она просидела до вечера, то практикуясь в заклинаниях, то кутаясь в одеяло. Воскресенье прошло в том же ритме, и гриффиндорцы стали подавать признаки беспокойства, но Уизли только отмахивалась от них с улыбкой и бежала в свое убежище.       У нее было такое состояние, в котором не хотелось ничего делать и ничего объяснять. Она не хотела притворятся - на это не осталось сил. Скорее всего, завтра у Джинни все получится, да и настроение, наверняка, улучшится, но в эти выходные ей было необходимо отдохнуть от всего, перестать что-либо испытывать. Казалось, что если она просидит в этой комнате достаточное количество времени, то, когда выйдет, чувства к Гарри так и останутся где-то в глубине.       Девушка настолько явно себе это представила и внушила, что на завтраке в понедельник даже не посмотрела в его сторону, когда проходила мимо, и в сердце ничего не кольнуло.       Она улыбнулась Бетани и Астре, усаживаясь за стол и принимаясь за завтрак. Определенно, сегодняшний день ничего не должно испортить. Он будет спокойным и даже несколько скучным. По крайней мере, этого хотелось Уизли.       Утренняя почта заставила ее всмотреться в стаю птиц, но не найдя там Стрелки, она снова уткнулась взглядом в тарелку. Рядом с Бетани в это время уместилась крупная птица с номером «Ежедневного пророка». Подруга с интересом развернула газету и принялась просматривать статейки; в один момент она замерла, глядя на название одной из них, и даже поморгала, чтобы убедиться в том, что ей не мерещится. Ее зеленые глаза с таким шоком следили за строчками, что Астра не могла не заметить этого.       - Что там пишут? - спросила она, пока Джинни поедала свою булочку с мясом, готовясь, если что, вставить какую-нибудь фразочку.       - Лучше ты сама прочитай, а то у меня чувство, что это галлюцинации, - предложила Круз, протирая свои глаза. Видимо, случилось действительно что-то необычное.       - Что-то интересное? - спросила Уизли, наблюдая за вытянувшимся лицом подруги. Пришлось отвлечься от завтрака.       - Нарцисса Малфой на четвертом месяце беременности...       Девушка подавилась кусочком булочки, который не успела прожевать. Взгляд неосознанно метнулся к слизеринцу, на которого смотрели почти все ученики. Похоже, до них содержание статьи дошло чуть быстрее.       Его лицо было непроницаемым, прическа в идеальном порядке. Все было идеально. По нему никак не скажешь, что его сейчас открыто обсуждает вся школа: слишком спокоен он был, будто так и надо.       Джинни снова взглянула на свою тарелку, пытаясь не слишком явно наблюдать за ним, и поняла, что есть совершенно не хотелось. Приятный запах уже не казался таким приятным, и она вышла из-за стола, прилагая невероятные усилия для того, чтобы не смотреть на Малфоя. Вроде бы ничего такого, - дети рождаются постоянно, - но было в этом нечто странное. Ну никак Малфои не ассоциировались у нее с детьми; было странно уже то, что у них был Драко, и то выглядело все так, будто он появился на свет только для того, чтобы стать их наследником. Второго ребенка не должно было быть в планах.       Джинни вспомнились его дрожащие руки, когда парень отправлял письмо, скорее всего, домой. «Здесь определенно есть что-то ненормальное», - подумала Уизли, выходя из Большого зала.       В целом же понедельник проходил достаточно обыденно, и под конец дня Джинни вместе с однокурсниками сидела в гостиной перед теплым камином и писала сочинение по Истории магии. Астра, которая не попала на этот курс, тренировалась в невербальных заклинаниях.       В один момент к девушке подскочила Демельза Робинс, пятикурсница, которая в прошлом году была охотницей. Они с Уизли были напарницами, поэтому неплохо ладили.       - Будешь в этом году проходить отборочные? - спросила она, присаживаясь рядом. Бетани, которая старательно выписывала каждое слово, с укором посмотрела на нее, но ничего не сказала.       - Конечно, куда же я без квиддича! - воскликнула Джинни, улыбаясь. - Знать бы еще, когда эти отборочные будут.       - Так Гарри сегодня на стенд объявление повесил, и там говорится, что они будут в субботу утром. Не видела?       - Как-то не заметила... Спасибо, что сказала. Надеюсь, что и в этом году мы будем вместе, - радостно сказала Джинни, снова возвращаясь к сочинению.       - Хорошо, что ты участвуешь. - Уизли с удивлением подняла голову. - Я боялась, что из-за Гарри ты не захочешь быть в команде, - замявшись, пояснила Демельза.       - Будто я бы смогла бросить квиддич! И не думаю, что это станет проблемой. Мы же не ссорились, - со смехом ответила Уизли, смотря на охотницу. Она делала вид, что была бы не против еще поговорить.       - Слава Мерлину! Пойду тогда тоже сочинения писать.       Когда пятикурсница отошла, девушка вздохнула с облегчением и встретилась взглядом с Круз, которая буквально гипнотизировала ее. Джинни приподняла уголки губ, показывая, что все хорошо, и вернулась к работе. Сейчас это было важнее, чем суббота, которая волновала ее все сильнее. Сколько не думай, а они в любом случае перекинутся парой слов.       От беспокойства дни шли все быстрее. Два дня пролетели так, словно их и не было. Уроки, задания, работа старосты, друзья — все слилось в одну большую кучу, поэтому в четверг, идя после Заклинаний в свою комнату, девушка не сразу смогла понять, что в коридоре творится что-то неладное. Лишь когда пробираться вперед стало тяжеловато, она услышала грозные высказывания. Про себя чертыхнувшись, Джинни протиснулась вперед и на долю секунды помедлила, когда увидела двух учеников, которые катались по полу: это были сризеринец и гриффиндорец с третьего курса. Уизли призвала к себе спокойствие и ринулась в гущу битвы.       - Прекратите! - рявкнула она, оттаскивая мальчишку из своего факультета. Кажется, его звали Юан Аберкромби.       Слизеринец потянулся вперед, но Джинни завела за спину жертву и, скрестив руки на груди, вперилась взглядом в другого мальчика. Тот уперто смотрел на нее, борясь с желанием ударить старосту. Девушка видела эту борьбу в его глазах и нахмурилась.       - Что здесь произошло? - строго спросила она слизеринца, осматривая его повреждения. По щеке текла струйка крови, начинавшаяся от виска. Слегка дернув головой, она поняла, что Юан отделался лишь парой синяков и ушибов.       Мальчик плотно сжал губы, не желая отвечать, а остальные ученики шептались. Девушка смогла заметить и однокурсников этих двоих.       Она поняла, что ожидать ответа нет смысла, и присела на корточки перед слизеринцем, который отшатнулся в сторону, но она заставила его стоять на месте. Сказав кому-то позвать мадам Помфри, Джинни прикоснулась тонкими пальцами к ране и услышала шипение. Слизеринец захотел вырваться, но Уизли его удержала.       - Стой спокойно, - с раздражением сказала девушка, направляя волшебную палочку на голову третьекурсника. Она наложила лечащие чары, и ранка затянулась. - Вот и все. Нечего было выворачиваться. А теперь вы должны мне объяснить, что между вами произошло, - продолжила допрос Джинни, выводя гриффиндорца из-за спины. Оба мальчика молчали.       Она не знала, что нужно делать, и вздохнула с облегчением, когда услышала вопрошающий голос профессора Констебль. Отдав детей на растерзание своему декану, Уизли пошла в гостиную гриффиндора, где принялась дописывать свое сочинение. Она еще какое-то время думала об этой потасовке и сомневалась в том, что все так быстро закончится, но задание ждать ее не собиралось, поэтому девушка отключилась от этой проблемы.       Только за завтраком, увидев хмурое лицо Рона, она вспомнила про то, что бояться нужно не только отборочных, но и патрулирования. Это совсем выбило младшую Уизли из колеи, и девушка весь день не могла собраться. Даже на Зельеварении, по которому у нее «превосходно», Джинни чуть не подорвала котел, чем заслужила разочарованный взгляд профессора Слизнорта. От этого она стала ходить совсем унылая, и даже однокурсники не могли ее развеселить. Еще бы! Они, все до единого, вспоминали ее прокол на уроке и выражение лица профессора в тот самый момент.       Вечером, обидевшись на них, Уизли сгребла свои учебники в одну кучу и села подальше от них в гостиной. Там она выводила события из истории магического мира, которые совсем не волновали ее. Совсем заскучав, девушка вздрогнула, когда услышала звонкий смех. Повернув голову на звук, она вмиг побледнела и случайно дернула рукой, проливая чернила на свою работу. Она этого и не заметила, смотря, как Демельза Робинс касается коленками бедра Гарри, как они вместе сидят на диванчике, как разговаривают. Поттеру было неловко, и ей тоже, но им нравилось. Нравилось!       Опять ее смех. Он такой ужасный, а она никогда внимания на это не обращала. Почти дружила с ней, а она... Девушка поборола приступ слез, наблюдая за потрескиванием огня в камине.       - Мерлин, Джинни, у тебя все сочинение в чернилах! Вставай быстрее, а то сейчас до тебя дойдет, - подбежала к ней Гермиона, направляя волшебную палочку на пергамент. В одно мгновение все стало сухим, и даже сочинение осталось целым. Грейнджер и слова не произнесла: нашла время практиковаться в невербальных заклинаниях.       - Это случайно вышло, - оправдалась младшая девушка и опустила глаза в пол.       - Оно и понятно. Чуть свое задание не испортила, - бормотала Гермиона, проверяя, все ли черные пятна сошли. - Что-то случилось? - тем же тоном спросила она.       - Все нормально, - ответила Уизли, забирая свои вещи. Ей хотелось быстрее оказаться в своей комнате, чтобы не видеть счастливую парочку.       - Подожди! Ты уверена? Если это из-за Малфоя, то давай я...       - Гермиона, я уже тысячу раз говорила, что все отлично! Не нужно об этом беспокоится. Я просто не выспалась и слишком рассеяна сегодня, - повысила голос Джинни, надеясь, наконец, донести до подруги такие простые истины.       - Просто...       - Мерлин! Ты меня в могилу сведешь со своим беспокойством, - выпалила она и умчалась в свою комнату, пока Грейнджер не настигла ее снова.       Слишком сильно хлопнув дверью, она мгновенно зажмурилась и немного сгорбилась, но тут же приняла обычный вид. Уизли прислушалась и уловила отголоски смеха Робинс. Девушка с остервенением пнула прикроватную тумбочку и упала на кровать, зарываясь руками в волосы. Их голоса все равно были слышны, и это раздражало. Она не могла находиться здесь!       Было лишь восемь, когда она вышла из гриффиндорской гостиной. В школьных коридорах все равно никого не было, поэтому она чувствовала себя спокойно. Дойдя до холла, девушка облокотилась о стену, предполагая, что сможет простоять так около часа. Буквально через минуту она опустилась на пол, поджимая под себя юбку. Еще через минуту Уизли вытянула ноги и прикрыла глаза, надеясь, что никому из учеников не придет в голову сейчас ходить по школе. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь увидел ее, сидящей на полу, но в какой-то момент это перестало быть важным. Она уже не пыталась уловить звук шагов, а просто закрыла глаза, мерно дыша.       Когда сознание покинуло ее, Джинни не знала. Просто перед глазами стали появляться картинки, одна ужаснее другой: на одной Гарри идет по школе с Демельзой, на следующей они держаться за руки, целуются, окончание школы, свадьба, семья, и она - та которая наблюдает за всем эти со стороны.       Девушка дернулась и распахнула глаза. Из них лились слезы, но она тут же стерла их тыльной стороной ладони, прикусывая кожу рук. Взгляд слегка прояснился, и она посмотрела на свои ноги: рядом с ними находились чужие, только их обладатель стоял, а не сидел. Уизли медленно подняла голову и едва ли удержала себя от того, чтобы не дернуться. Там стоял Драко Малфой собственной персоной.       - Поттер снился? - равнодушно, почти холодно спросил парень, не совершая больше никаких действий. - Думаю, да. Больше тебя ничего не может заставить плакать...       - Меня не только это может заставить плакать. - Она замолчала, а он уже набрал воздуха, чтобы продолжить. - Не надо! Не продолжай свой монолог, - ее голос дрогнул, но Джинни смогла закончить фразу и быстро подняться на ноги.       Она смахнула пыль с юбки и быстро пошла вперед, а он продолжил стоять на месте, ничего не говоря, смотря в пустоту. Его пальцы были разжаты, поза в целом расслабленная, но было чувство, что Малфой напряжен до предела.       - Ты... - начала девушка, но тут парень повернулся с отсутствующим выражением лица, с пустым взглядом. Он не смотрел на нее, но вся его ярость была направлена в ее сторону. Это было почти осязаемо.       - Не смей затыкать мне рот, прерывать меня и указывать, что мне делать. Я буду говорить то, что хочу, - ледяным тоном сказал парень. - На чем я остановился? На том, что Поттер тебе приснился? - В голосе звучала ирония. - У тебя было такое лицо: вся морщилась, и эти слезы. Просто отвратительно. А эти хлюпанья носом? Отвратительно. Сразу видно - перед тобой предательница крови.       Малфой прервался, наблюдая за выражением ее лица; не всматриваясь в детали, просто было необходимо увидеть ее слезы. Младшая Уизли смотрела на него с укором, в ее глазах можно было заметить боль, но она не давала себе заплакать перед ним снова.       - Давай, заной, как в прошлый раз, как минуту назад. Я хочу услышать твои слезы, - тихо говорил он, но в пустующем коридоре его голос был оглушающим.       - Я не обязана тебе подчиняться, - пробормотала Джинни не слишком уверенно, и поэтому она развернулась и пошла прямо по коридору, чтобы внушить это себе. Так было более достоверно.       Послышались быстрые шаги - такие же чистые, как в прошлую пятницу. Внутри у Джинни все похолодело, но она не замедлилась и не ускорилась, а продолжала идти так, будто ничего не происходило.       Боковым зрением Уизли заметила, что парень хотел дернуть ее за плечо, но не стал. Видимо, Малфои не могут позволить себе прикасаться к таким, как она. Что же, это было ей на руку.       - Слышал, у вас завтра отборочные по квиддичу. Я приду, понаблюдаю за Поттером, а потом скажу, как часто он смотрел в твою сторону, а ты в его. Еще ребят позову, будет забавно, - говорил парень, будто сам с собой разговаривал, но ему хотелось причинить еще больше боли. Он хотел причинять ее не только по пятницам, а и во все возможные дни. Для этого у него были свои особые причины, которых она никогда не узнает.       Джинни не знала, - уже не хотела ничего понимать, - лишь бы Малфой всегда молчал в ее присутствии, никогда не находился рядом, но он будет. На протяжении всего года этот парень будет оказываться с ней наедине по пятницам.