Легенда об Акире и Джин-Хо

Акира с шумом бросил хворост на землю, довольно поставил руки в боки и горделиво протянул: - Вот так! Теперь у нас будет немного тепла! Кохэку оглянула его глазами, полными злобы, и ничего не ответила. Тяжело вздохнув, старший брат лишь покачал головой, уселся на корточки и принялся складывать в шалаш для костра сухие ветки, коих в мире Духов оказалось не так много. Они провели в этом странном, но по-своему чудесном месте, больше четырех часов, долго бродили по золотистому полю, где трава и ветер пели друг другу песни, добрались до темного леса с деревьями шириной в дом, а потом, обогнув отталкивающую, пугающую чащу, вышли на чистую, сияющую поляну. Здесь над головой вместо птиц летали искрящиеся разноцветные духи разных форм и размеров, воздух был чистым, и в нем словно заключалась невидимая энергия, что, проникая в легкие, распространялась по телу, дарила умиротворение и силы. Видимо, потому Акира ничуть не устал, он мог бы пройти еще много дорог, полей и чащ, он мог бы обогнуть весь этот мир и ни разу не остановиться. Юноша будто был частью этого места, связан с ним невидимыми нитями. Впрочем, Кохэку не разделяла чувств брата. За все время, проведенное здесь, она ни сказала ему ни слова, лишь сердито хмурилась и неустанно пялилась под ноги. Только когда Акира, приметивший сильное недовольство на лице сестры, решил сделать привал, она произнесла короткое: «наконец-то», - устало плюхнулась наземь и вновь замолчала. - Мы прошли очень большое расстояние за это время, - проговорил Акира, нервно озираясь на сестру, - думаю, мы быстро найдем Коха… Кохэку отвернулась. Она не понимала, что может дать им встреча со злым духом из сказок. Быть может, Акира и сможет получить ответы на свои вопросы, но это не изменит случившегося, не поможет выбраться из той бездны, в какую они провалились. Кох не снимет с Иоши страшные обвинения, не вернет Нэо и не отстроит заново усадьбу. И Белый Лотос по его велению не прекратит искать брата и сестру. «Нам нужно было сдаться, - думала девочка сердито, - зачем мы от них убежали? Мы же ничего не сделали плохого!». На кончиках пальцев Акиры вспыхнул яркий огонек, он поднес его к веткам и зажег костер. Кохэку вдруг вскочила, неясная решительность заблестела в ее глазах. - Ты чего? – насторожился брат. - Я сейчас вернусь, - проговорила она раздраженно и торопливо посеменила в сторону чащи. - Куда ты, Кохэку? – Акира резко встал и уж кинулся за ней, как сестра его осекла. - Мне нужно, - она на мгновение задумалась, - в туалет. Юноша смущенно насупился, но все же заявил: - Тебе лучше не ходить одной. Я постою рядом, посторожу. Кохэку вдруг оскалилась и с силой замахнулась рукой. Тут же тонкая полоса огня рассекла воздух возле юноши. - Ладно-ладно! - Акира отпрыгнул в сторону, выставил вперед руки, защищаясь, - я просто пытаюсь о тебе заботиться! Саркастично покачав головой, Кохэку резкими шагами двинулась к лесу. "Заботится, как же, - шептала она под нос сердито, пока приближалась к чаще, - он думает только о себе! Только о своих проблемах!". Она зашла в чащу. Влажный воздух, пропитанный вечным мраком и тишиной, сковывал все тело и удушал. Кохэку внимательно осмотрелась. «Мне нужно выбираться отсюда, из мира Духов, - быстро думала она, - нужно найти выход… Хоть бы кто дал подсказку!». - Кохэку… - вдруг из ниоткуда донесся знакомый женский голос. Девочка вздрогнула от страха и удивления и быстро огляделась по сторонам, пытаясь отыскать ту, что к ней обратилась. Рядом, у тропы ведущей в самую глубину леса, стояла высокая статная женщина в серо-синем плаще до пят и широком капюшоне, покрывающим лицо. - Кохэку, девочка моя, - повторила она. - Мама? – Кохэку шагнула вперед, но тут же ее пронзило сомнение, она застыла на месте. - Пошли, мы идем домой, - мама протянула гладкую фарфоровую руку. - А Акира? - Мы уже его нашли. Иди за мной! – она резко развернулась и зашагала куда-то вперед. Кохэку почувствовала, как трепет надежды сжимает сердце. Притом ощущение, будто что-то не так, что-то неправильно, ее не отпускало. Но девочка слишком сильно, отчаянно хотела верить: мама действительно пришла за ней, сейчас они покинут это странное место, ей больше не придется бесцельно волочиться за братом в сторону неизвестности. Девочка торопливо зашагала вслед за мамой, вскоре ей пришлось перейти на бег – фигура в плаще двигалась очень быстро, словно летела по воздуху. Как бы Кохэку не старалась догнать ее, мать все равно оставалась достаточно далеко, но так, что ее можно было различить в тяжелом мраке леса. Вскоре в пустотах между широкими стволами древ, на покрытой изумрудным мхом земле, в трещинах больших валунов появился странный дым, тяжелой пеленой расстилающийся по воздуху. Чем дальше Кохэку уходила от их с Акирой стоянки, тем мутнее, неразличимее становилось все вокруг. Вдруг фигура матери шагнула вперед, и молочно-белый туман тут же скрыл ее от глаз девочки. Она, быстро и взволновано задышав, бросилась вперед что есть мочи, бежала, бежала быстро, без оглядки. Но матери нигде не было. Кохэку остановилась. Вокруг был лишь густая дымка и пустота. - Кохэку! – вдруг кто-то закричал, - Кохэку! – девочка завертелась, внимательно всматриваясь в воздух. Из мутной пелены вышла фигура мальчика с обожженными лицом, - ты виновата! – закричал он и вдруг расплакался, - она обожгла меня! Она обожгла меня! Девочка вздрогнула, побледнела. Она помнила этого паренька. Давно, когда она еще была маленькой, он учился с ней в одном классе. Однажды тот мальчик вывел Кохэку из себя, она вспылила и ненароком обожгла его лицо. - Нет, - девочка закачала головой, - я не хотела, - стыд и глубокое сожаление, что она так давно спрятала в самых недрах души, всплыли на поверхность и кинжалами пронзили тело. - Ваша дочь не умеет контролировать себя! – вдруг выкрикнул кто-то за спиной. Оглянувшись, девочка увидела перед собой учителя магии Огня, некогда тренировавшего ее в детстве. Он отказался от нее, назвав неуравновешенной, необучаемой. - Огонь сожрет ее изнутри, если вы не научите Кохэку держать себя в строгости и дисциплине, - она помнила эти слова. Выговор, подслушанный ею во время разговора учителя с матерью. Выговор, навсегда клеймивший ее. - Я тобой недовольна. – Снова раздался голос матери. Ее фигура стояла рядом, между мальчиком и учителем. - Мама! Мама, что это? – девочка бросилась к ней, но та тут же оттолкнула дочь. - Ты не должна жалеть этих ничтожеств. Ты не должна стыдиться чего-либо. У тебя есть гнев, разжигающий пламя, не смей его гасить! - Но я не хочу ненавидеть! – по щекам Кохэку заструились слезы, - из-за ненависти мне слишком одиноко! – она судорожно затряслась и спрятала лицо в ладонях. - Какая же ты слабая. Трусиха! Боишься даже использовать свой потенциал! – закричала мать. - Ты виновата! – подхватил мальчик. - Она безнадежна! – добавил учитель. Их голоса смешались, их слова завибрировали в воздухе. Они оглушали, отравляли. Кохэку обессилено упала на землю и свернулась: - Акира… - зашептала она сквозь слезы, - Акира, помоги мне… Небо налилось фиолетовым светом. Широкие листья гигантских деревьев зашептали протяжную, но дивную колыбельную ветра. Духов, парящих над головой, стало меньше, они усаживались на высокие валуны, на ветви деревьев и засыпали. Акира до сего момента не был уверен, что в этом месте бывает смена дня и ночи и что духам необходим сон. Вероятно, два этих факта показались бы ему весьма интересными, если б только все его мысли не заняло исчезновение Кохэку. Он прождал ее в лагере пятнадцать минут, этого хватило, чтобы заволноваться и, торопливо потушив огонь, собраться на поиски сестренки. Он дошел до чащи, прошелся вдоль нее в разные стороны, но так и не разглядел следов сестры. Чем дольше длились поиски, тем сильнее страх и беспокойство хмелили разум. Акира прошел в заросли леса, изучил каждый камень, каждую веточку, но так и не нашел ни следа девочки. Сейчас он готов был плюнуть на все. На свою неожиданную причастность к Аватарам, на Коха и просьбу могущественной Матери Лиц доставить сыну ее маску. Ему хотелось лишь вернуть свою маленькую, сердитую Кохэку. После долгого блуждания по темным зарослям чащи, Акира вышел на тропу, окутанную густым туманом. Юноша внимательно всмотрелся вперед, но не мог различить ни дерева, ни духа, ни тем более человека. Впрочем, он ясно чувствовал: в этом месте обитает нечто ужасное, кровожадное и хищное. - Не ходи туда, человек, - вдруг произнес кто-то. Акира обернулся и увидел перед собой огромного волка. Того самого, что блуждал по Долине Забвения, а потом встретил Мать Лиц. В этом месте его гладкая шерсть чуть светилась, а голос, которым зверь говорил, был низким, чуть хриплым, но женским. - Я помню тебя… - протянул юноша озадаченно. - Я Волчица. - А у тебя есть имя, волчица? - У меня нет имени, у меня есть только суть, - она нагнула голову к Акире, - и эта суть – Волчица. - Ты… - юноша указал в сторону окутанной туманной тропы, - ты сказала не ходить туда. Почему? - Этот туман – не то, чем он кажется, - она раздраженно отряхнулась, будто само слово «туман» вызывало у нее отвращение. – Это палач, решивший стать убийцей. - Что ты имеешь в виду? – Акира почувствовал, как волнение сдавливает горло. - Это дух. Весь этот туман – одно существо, - Волчица чуть оскалилась, - его называют «Туман потерянных душ». Когда-то он обитал в одинокой каменистой долине. В него попадали все одержимые люди, все те, кто разозлил духов. - А сейчас? - А сейчас он блуждает по миру Духов и хватает всех, кто попадется ему на пути. Часто невинных. Он жаждет крови. - Но почему? Почему он стал таким кровожадным? - Кто знает, почему мы меняемся? – Волчица села, - никто. Иногда перемены происходят сами собой. - Ничего не происходит само собой. Для всего есть причина. – Отозвался сухо Акира, - моя сестра пропала, - он всмотрелся в туманную тропу, - она может быть там? - Скорее всего, она там. - Значит, я пойду за ней! – юноша решительно двинулся к туману. - Нет! Глупец! – Волчица в два шага догнала его и преградила путь, - ты сгинешь, как и она. - Я лучше сгину, чем оставлю ее одну! Волчица насупилась, тяжело задышала. - У меня тоже есть брат. – Заявила она, - я охраняю Мать Лиц, а он охраняет Коха. Я уговорила хозяйку отпустить меня с тобой, человек, чтобы я смогла увидеться с братом. - Тогда помоги мне найти Кохэку! – уверенно отозвался Акира, - мне жаль это говорить, но ты не сможешь увидеть своего брата, пока я не найду мою сестру. Шерсть на ее голове чуть вздыбилась, она оскалилась, оголяя длинные острые клыки, и прижала уши к голове. - У тебя сильный дух, - прорычала она. - Я не отступлюсь, - подтвердил Акира, наклонив голову и приподняв брови. – Так ты поможешь мне? - Туман поглотит нас, только мы войдем, - с сомнением в голосе проговорила Волчица, оглядываясь на тропу. - А если я развею туман вокруг нас? – предложил юноша. Волчица заинтересовано его оглядела, - я маг Воздуха, - объяснил Акира, - правда, я не тренировался, но я могу попробовать. - Надейся, - прошипела она, осторожно, с явной неохотой вступая вперед, - что у тебя получится. Они медленно, тихо двинулись вдоль тропы, вскоре мгла начала сгущаться, окутывала все вокруг, и даже протянутую перед собой руку невозможно было в ней разглядеть. Мир заполонил белый мрак. Пустота поглощала все настоящее. Это было место, где иллюзия властвовала над реальностью. Волчица остановилась и нагнулась. - Сядь мне на спину, иначе мы можем потеряться. Акира взволновано вздрогнул. Он чувствовал, как нечто сковывает сознание, копается в его мыслях, воспоминаниях и мечтах. Торопливо взобравшись на твердую спину зверя-духа, юноша ожидающе замер. Волчица затихла, вытянула голову вперед и задышала. Она с невероятной внимательностью внюхивалась в воздух. - Я чувствую твою сестру, - она резко повернула направо и растопырила уши, - я знаю куда идти, теперь ты должен разогнать туман вокруг нас. Растопырив руки, почувствовав тяжелый воздух, окруживший его, Акира принялся повторять круговые движения, какие совершал когда-то его отец, практикуясь в магии Воздуха. Юноша смутно помнил, что именно тот делал, потому видимо, сейчас его попытки не приносили никакого результата. Акира обреченно вздохнул и раздраженно зажмурился. Открыв глаза через мгновение, он увидел в гуще тумана чью-то фигуру. Приглядевшись, юноша различил в незнакомце отца. Он улыбался своей искренней теплой улыбкой, и Акира тут же ощутил невыносимую тоску, раздирающую боль. Отец глядел прямо на него, а потом вдруг начал крутить над головой руками. Воспоминания тут же вдарили по мыслям. Да, это они! Именно те движения, какие так усердно пытался повторить Акира. Юноша несколько секунд наблюдал за фигурой отца, а потом принялся так же, как и он, крутить над головой руками. Воздух податливо заструился возле них, шумящий ветер накрыл Волчицу и Акиру куполом, отгоняющим прочь ядовитый туман. Зверь-дух бросился вперед. Мимо мелькали люди, бесхозно блуждающие во мгле. Среди них старые и молодые, мужчины и женщины. В древних нарядах и одетые по последней моде. Навсегда потерянные узники. Давно забытые, даже ими самими. Впереди показались знакомые очертания. Волчица резко затормозила и торопливо обнюхала неподвижно лежащую крохотную девочку. - Кохэку! – Акира ловко спрыгнул со спины духа и подбежал к сестре, - Кохэку! Вставай, быстрее! Девочка подняла на него взор. В ее заплаканных глазах мелькнула надежда, но она тут же скрылась за отчаяньем: - Нет! Отпусти меня! Отпусти! – она принялась отбиваться от юноши. - Кохэку! Кохэку, это я! Акира! Я правда здесь! Она замерла и пораженно в него всмотрелась. - Акира? – казалось, девочка не могла поверить, что ее действительно спасли. Брат суетливо поставил ее на ноги и помог взобраться на спину Волчицы. Потом уселся впереди Кохэку и, дождавшись, когда сестренка крепко обхватила его руками, огородил волчицу воздушным куполом. Та, то ли раздраженно, то ли радостно фыркнув, быстро бросилась назад, прочь от этого места. Акира чувствовал, как быстро бьется испуганное сердце, еще не понявшее, что все обошлось. За этот день он дважды чуть не потерял сестру. Однако теперь фигура отца, подсказавшая ему нужное движение, не вылезала у Акиры из головы. Юноша вспомнил его. Его лучезарную улыбку, задорный смех. Даже здесь, в этом месте, где все воспоминания и мысли оборачиваются против человека, фантом отца помог Акире. «Быть может, это и есть моя пытка?», - вдруг подумал он. Самый близкий, самый добрый человек в его жизни пропал так давно, а юноша до сих пор не удосужился хотя бы спросить: что именно случилось с папой. Сейчас его охватывала терпкая вина. Кохэку же, крепко вцепившись в брата и уткнувшись носом в его спину, начала приходить в себя. Слезы еще невольно лились из ее глаз. Воспоминания еще будоражили душу, а слова многих людей, что успели тронуть ее в жизни, отравляли и прожигали насквозь. Но именно сейчас Кохэку поняла: единственный человек в ее жизни, что всегда приходит на помощь это Акира. Он всегда рядом, всегда держит ее за руку и вытаскивает из всех передряг. Никто больше не любит ее так, как любит ее брат. Пришла очередь Кохэку позаботиться о нем. Держать его за руку. Помогать решать проблемы. «Мы найдем Коха», - с готовностью прошептала она.