Outlaw

Придерживая подмышкой бутылку минеральной воды, а в руках коричневый бумажный пакет, Джаред распахнул дверь, сделал шаг и под его ногами тут же что-то треснуло. Взгляд упал на смятую пустую постель, по всему полу валялись осколки… - Энди! Мужчина бросил всё из рук и, не заботясь о том, чтобы не наступать на осколки, побежал в ванную. На мгновение застыв в дверном проёме, когда сначала наткнулся взглядом на разбитое зеркало с кровавыми следами, потом на девушку, сидящую на полу под раковиной, он тут же опомнился, опустился к ней и взял её лицо в свои ладони. - Энди! Что случилось? – Лето терялся в догадках, - Кто тебя обидел? Болит где-нибудь? Энди, отвечай же! Девушка отрывочно всхлипывала, но в основном сохраняла тишину. Пустые, ничего не выражающие глаза рассекали пространство. Джаред притянул её к себе, замыкая в объятиях. Хрупкое тело, вжавшееся в грудь мужчины, постепенно успокоилось, и Лето поднял её лицо за подбородок, когда почувствовал, что у девушки восстановилось дыхание. - Энди, я хочу знать, что произошло. Девушка не отреагировала. Лето встал сам, поднял на ноги Энди и, уткнувшись носом в её волосы, почувствовал, как тело её теряет силу. Если бы она не опиралась о Джареда, то точно свалилась бы на пол. - Пойдём в комнату. Расскажешь мне всё. Девушка сделала слабый шаг, но Лето, вспомнив об осколках, тут же приостановил её за локоть, взял на руки и отнёс в постель. Джаред с ногами забрался на кровать, сел, положил Энди себе на колени и, успокаивающе гладя по её плечам, прошептал: - У тебя болит где-нибудь? Здесь кто-то был? Девушка медленно покачала головой, и у мужчины словно от сердца отлегло. - Я сделала самую большую ошибку в своей жизни, не вернувшись в Литл-Рок. Лето вновь резко почувствовал гигантский камень не душе. Она ушла с ним… она жалеет об этом? - Что тебя так держит в этом городе? - Мой брат. - Твой брат… Как зовут твоего брата? - Шон, - она вдруг запнулась. - Продолжай. Пока мне ничего не ясно… - Около года назад… он угодил в неприятную историю. Вместе с приятелями он отдыхал в баре, разумеется, они немного выпивали. Ближе к ночи ввалилась пьяная компания из нескольких человек. Они начали шуметь и пристали к какой-то девушке. Брат заступился за неё… и пошло-поехало… была драка. Во всей этой потасовке один из той пьяной компании неудачно упал и ударился затылком об угол барной стойки. Он умер на месте. Ещё один человек из этой компании, близкий друг погибшего, он… в общем, был суд. Моего брата осудили за непреднамеренное убийство… Статья убийство по неосторожности, но он не толкал его!.. Было, по меньшей мере, человек семь свидетелей, но никто из них не посмел выступить в суде в защиту Шона. Все боялись как крысы, потому как друг погибшего приходился каким-то родственником Дженкинсу. И мой брат сел… Однажды вечером, он ввалился ко мне домой… нелепо, но я даже имени его не помню… требовал близости, я дала ему от ворот поворот. А через пару дней он вновь явился, угрожая, что если я не пересплю с ним, то он сделает так, что Шон не выйдет на свободу до конца своих дней. Я не поверила и вновь отказала… и проклинаю этот момент по сей день… - Энди сделала несколько порывистых вдохов, пытаясь впустить воздух, который проникал очень тяжело, и раненой рукой медленно стёрла со лба выступившие капельки, - Мне стоило всего один раз остаться с этим ублюдком наедине, и ничего этого не было бы… На следующее же утро на террасе под дверью я нашла конверт с фотографиями. Лицо моего брата было изуродовано… он был избит до полусмерти… Но не сокамерниками, а по наводке, это было очевидно. В тот же день ко мне явился сам Дженкинс. Он пообещал, если отныне я буду трудиться в клубе его приятеля, то Шон отсидит свой срок без единой царапины… Джаред закрыл лицо руками. Душа ныла, саднила, кричала!.. Хотелось выйти в чистое поле и заорать, что есть силы. Он словно пропустил всю боль Энди через собственное сердце, но была и ещё одна причина… - Остановись... – прошептал Лето, наблюдая за тем, как узоры от кружевной занавески, что развевалась на ветру, рисуют замысловатые тени на стене, - Достаточно. Закончишь, когда тебе станет легче. Джаред опустил глаза и увидел красные разводы на лбу Энди. Ах ты осёл, подумал он, совсем из головы вылетело... Лето аккуратно приподнял девушку, вылез из-под неё и поднял с пола бумажный пакет. - Чёрт возьми, у тебя тут полно осколков… - сказал мужчина, внимательно осматривая ребро ладони Энди, в котором блестели мелкие осколки разбитого зеркала, - Скажи мне только одно, - попросил Лето, бережно обрабатывая рану, - Ты жалеешь о том, что осталась со мной? Ответ Джареду был очевиден, но он хотел услышать эти слова из уст самой девушки. Он знал, что они навсегда оставят выжженный след в его сердце, но он должен был это услышать от неё лично. Но Энди молчала. Как могла она жалеть о том, что осталась с человеком, который открыл ей себя. - Энди, пожалуйста. Мне нужно знать. - Я жалею, что не выстрелила Дженкинсу в голову, - произнесла она безразличным ко всему тоном. Джаред переплёл пальцы Энди со своими, поднёс ранку к лицу и прижался к ней губами. - Я не хочу, чтобы в твоей душе селилось нечто ужасное, что заставляло бы тебя говорить подобные вещи. Не впитывай гнев, прошу тебя, не впитывай ненависть. Дженкинс того не стоит. Не стоит твоих слёз, боли, даже разбитого стекла… - Ты должен знать кое-что ещё… а, может, и не должен. Но я не хочу держать это в себе. Я хочу это выпустить… - Я тебя слушаю. - Когда в полиции Литл-Рока из управления штата проскочила информация, что ты собираешься вернуться в город, Дженкинс начал вырабатывать план по твоему задержанию. Подобные дела они зачастую обсуждали прямо в клубе, днём, когда он закрыт, легкомысленно полагая, что девушки, работающие там, без царя в голове. Так вышло, что тебя они обсуждали прямо при мне. Долго выстраивали какой-то хитроумный план, очевидно, весьма успешный, но… я вдруг… смекнула, решила воспользоваться ситуацией и заключить с Дженкинсом сделку, - Энди неожиданно привстала; слабость давала о себе знать, и девушка, слегка покачиваясь, отодвинулась от Джареда и села к нему спиной, - Я предложила им сделать так, чтобы во всех остальных заведениях тебе отказали, в отелях, мотелях, даже самых задрипанных ночлежках. Усталость и голод непременно должны были привести тебя в клуб, за неимение иного выбора. И я не прогадала… собственно, так и вышло… А потом, я пообещала шерифу заманить тебя, отвлечь… в это время тебя уже ждали бы легавые. Всё прошло, как по маслу, за исключением одного момента. Когда я впервые обратилась к тебе, там, в клубе, ты повернулся… не знаю, со мной что-то произошло… что-то как буд-то щёлкнуло внутри меня. Помню, как растерянно блуждала глазами за твоей спиной, пытаясь взглядом найти Дженкинса, чтобы… опомниться… и выполнить сделку. Но когда ты стоял там, смотрел на меня… ты мне показался очень знакомым… Я точно знала, что никогда прежде тебя не видела, но, вместе с тем… я не представляю, как это можно объяснить... Остальное ты знаешь. Джаред, я… это всё для Шона, всё только ради него… я всё делала, ведомая намерением освободить брата. Девушка замолчала. Ей казалось, словно воздух стал густым, тяжёлым, словно в нём разом застыли горькое презрение, разочарование… Она боялась поднять глаза на Лето. Чувство стыда, возможно, вовсе и неоправданное, заполнило её всю, и она, непроизвольно, отодвинулась от мужчины ещё дальше. Энди в этот момент была противна сама себе. Ей казалось, прошла вечность, прежде чем кровать заскрипела, и в следующий момент девушка почувствовала на своей спине большую тёплую ладонь. Джаред придвинулся ещё ближе, Энди могла чувствовать его дыхание у себя на шее. Лето коснулся губами её оголённых плеч и прошептал: - Не закрывай передо мной дверь в своё сердце. Мои действия в отношении тебя куда более страшны и гадки... Не отталкивай меня, прошу тебя. Мужчина положил руки на талию девушки, заставил её спиной лечь себе на грудь и провёл ладонью по её лбу. Жар на пару с откровениями явно ухудшали её самочувствие. Он заключил Энди в крепкие объятия и спросил: - Почему ты вдребезги размозжила зеркало? Девушка рассказала Джареду про свой “сон”, который привиделся ей во время его отсутствия. Глупо, но ей уже было всё равно. Вообще на всё. - Не понимаю… Что столь ужасного следует из твоего сновидения? - Джаред, это был не сон, это… я не знаю, что это было, но Шон мёртв… Мне следовало вернуться в Литл-Рок. - Да с чего ты вообще взяла, что он мёртв? - Но ведь там был и Дейв. Ты застрелил его… они оба мертвы. Страшно представить, какую смерть для Шона выбрал Дженкинс… - Хватит! Ты себя подобными мыслями до изнеможения доведёшь. Какое-то нелепое наваждение заставило тебя сделать ещё более нелепые выводы. Я запрещаю тебе думать об этом. После полудня Энди стало заметно хуже. Джаред бережно протирал её тело принесённым уксусом; Лето знал, что это поможет снять жар. Мужчина проклинал себя за тот вечер, когда он оставил девушку мёрзнуть под проливным ливнем, совсем одну. По его вине она сейчас мучается в полу сознании; Джаред беспокоился, что после этого злополучного видения, она и вовсе не захочет бороться и восстанавливать силы. Лето вновь промокнул полотенце в уксусе, аккуратно перевернул Энди на спину и очень медленно сделал влажную дорожку от шеи девушки, по её груди и до низа живота. Жидкость была холодной, но то ли Энди всё терпела, думал мужчина, то ли она вообще ничего не чувствовала, находясь в полу сознании. Однако в следующий момент он услышал её тихий слабый голос. Джаред обеспокоенно посмотрел на девушку и увидел её пустые глаза, глядящие на него из-за полу прикрытых век. - Почему ты пришёл? - Энди… я не понимаю. О чём ты говоришь? - Ты же взял две комнаты. Зачем ночью ты пришёл ко мне? Джаред пронаблюдал за прозрачной капелькой, сбегающей с шеи Энди; та достигла её груди, на мгновение остановилась, огибая нежную рельефную округлость, и вновь покатилась дальше. - Какая-то нетрезвая компания слонялась возле твоей двери… когда ты уходила от меня. Я решил, что ночевать ты должна рядом. Будить тебя, чтобы привести к себе, я, разумеется, не стал. Поэтому пришёл сам. И что за прелестный образ открылся мне, когда я вошёл в комнату, подумал Джаред, и тут же лукаво улыбнулся своим мыслям, вспоминая спящую девушку, одеяло которой валялось где-то на другом конце постели. Света в ночной комнате не было, но силуэт безмятежно вздымавшейся обнажённой груди Лето забыть не мог. - Тебе немного легче? – прошептал мужчина. Энди слабо кивнула и умиротворённо посмотрела на Джареда. Но лицо его неожиданно приняло серьёзное выражение, и он спросил: - За что ты вчера благодарила меня? Энди прикрыла глаза, слабо вдохнула, и вновь устремила взор на мужчину. - Солгу, если скажу, что мне всё равно сколько человек ты заставил расстаться с жизнью, но… Я благодарила тебя за то, что ты помог мне обрести себя. Я не знаю, что ты сделал… но знаю, что разбудил мою спящую душу именно ты. Джаред молчал, пропуская через себя сказанное и пытаясь это осознать. Поцелуй меня, просили глаза Энди того, чего не решались произнести вслух её губы. Лето наклонился к девушке, прижимаясь телом к её груди, и ласково прильнул к бархатным губам. Она чуть приоткрыла рот, впуская язык мужчины, который бережно, но по-хозяйски обследовал пространство. Лето запустил ладонь под тонкую ткань на её бёдрах и накрыл вожделенную плоть; другую руку положил на оголённые плечики Энди и слегка сжал. Все его движения как бы говорили: я тебя никому не дам в обиду, но ты моя, запомни, только моя. Джаред неожиданно почувствовал, как по телу Энди побежали мурашки, и поднял на девушку голубые глаза. Та смотрела на него кротко, словно только что целовалась с кем-то в первый раз в своей жизни, и Энди вдруг ясно осознала, от чего чувствовала вину перед Джаредом. Ведь он ей, по сути, никто… Но душа человека намного раньше разума распознаёт того, с кем она связана тонкой невидимой нитью. Джаред… Энди казалось, словно она всегда была его; она чувствовала, что была его ещё сто миллионов лет назад. От сюда и чувство вины перед ним за тот ужас, что творился в её жизни. - Мне холодно, - пожаловалась она, и мужчина полностью лёг на девушку, согревая её теплом своего тела. Кончиком языка он ласково провёл по маленькому ушку и слегка укусил. Энди с упоением прикрыла глаза. Хотелось быть любимой и нужной, хотелось быть чей-то, хотелось принадлежать…