Зверь внутри

POV Джона. День пронесся со скоростью парового поезда, и, только вернувшись домой, я смог перевести дух. Шерлок что-то химичил на кухне, склонившись над собранным им самим увеличивающим аппаратом и меняя в нем увеличительные стекла. Сев в кресло, я снова задумался над тем, кто мог стоять за этой провокацией оборотней. Запутанность дела наводила на мысли о причастности Мориарти. Это его стиль. Он любит играть жизнями, на себе испытал. На самом деле я действительно не люблю вспоминать то запутанное дело, итогом которого стало знакомство с Мориарти. Как оказалось, мы его уже видели в госпитале Святого Бартоломея, но тогда он представился как инженер и выглядел совсем безобидно. И вот перед нами был человек, безусловно, с чувством собственного стиля и абсолютным, вывернутым безумием. Да, от него шел невероятно сильный запах безумия со всем полагающимся ему букетом противоречивых эмоций. Не люблю безумных, безумие лишь ненамного менее заразно, чем страх. Преступник со столь же острым умом, как и у Шерлока, но совсем иначе его использовавшим. Донован любит называть Шерлока психом, но если бы она видела Мориарти, то поняла бы, что погорячилась. Меня угораздило попасться в его ловушку, и те несколько часов, что я был вынужден с ним общаться, стали моим личным адом. На самом деле я до самого конца не был уверен, что мы с Шерлоком выберемся живыми. И дело было даже не в том, что мы находились под прицелами снайперов, находившихся где-то на соседней крыше. Дело было в том, что мы имели дело с магом. Вы просто не представляете, что значит умелый маг, который настолько заскучал, что каждый раз придумывает все более сложные комбинации и варианты убийств. Такому человеку в конечном итоге все так наскучит, что и гибели мира будет мало. Хотя был и другой вариант, что все это окончательно сведет его с ума, и он убьет не угнетающий своей скукой мир, а себя самого. Как там пелось? «Убей их всех! Начни с себя». По сути, он был не убийцей как таковым, нет, лично убивать ему тоже было скучно. Зато он мог подсказывать, как это можно сделать более интересным способом, другим людям, — это его забавляло. А потом Шерлок стал ставить ему палки в колеса, и он разозлился. Так мы в первый раз и столкнулись. Джим Мориарти. Преступник-консультант. Маг. Шерлок Холмс. Консультирующий детектив. Вампир из клана Сетитов. И я, Джон Ватсон. Военный врач, бывший. Оборотень. Каким-то образом оказался между этими двумя титанами. Как итог — мне чуть не снесло голову, и мы потом с Шерлоком долго залечивали раны от серебряных пуль. Если бы в том злосчастном бассейне неожиданно не вырубило свет и не взорвалось что-то явно не по плану Мориарти, отвлекая тем самым его внимание, мы могли и не уйти. Я никогда не забуду запах Мориарти, эту смесь безумия и знакомый запах оборотня… Стоп! От него пахло оборотнем, тогда я этому не придал значение, но чужой запах прилипает надолго, только при долгом общении с кем-то. Нужно было проверить догадку. Посмотрев на Шерлока, я принюхался. Все именно так, он каждый день общается со мной, в той или иной степени контактирует, и к его запаху примешался мой собственный. Значит, Мориарти часто общается с оборотнем, кроме того, у него этот запах был сильнее, т.е. контакт более чем тесный и частый, если я все правильно помню... А если нет? Черт, не пускать же Шерлока снова в свою голову. Ну уж нет! — Шерлок, я тут вспомнил. Помнишь инцидент в бассейне, когда мы столкнулись с Мориарти? От него очень сильно пахло оборотнем. Очень. — Хочешь сказать, что он часто и близко общался с оборотнем? — Шерлок, отвлекшись от своей работы, с интересом посмотрел на меня. — Тогда это ставит под сомнение его авторство в преступлении, такая штука может задеть и его любимую собачку, — Шерлок усмехнулся. — Впрочем, это все равно не объясняет, кто за всем этим стоит. Вернувшись с кухни, Шерлок сел в кресло напротив меня. — Кстати, пока тебя не было, приходил злой Лестрейд. — Новое убийство в парке? — И это тоже, но злился он, большей частью, из-за того, что его-таки отстранили от дела с оборотнями, — голос Шерлока был пропитан ехидством. — За то, что никак не может его раскрыть. — Оно и к лучшему, он же сам оборотень, и может так же попасть под влияние этих медальонов. Хотя, на моей памяти, это первый раз, когда его отстраняют. Обычно на него давят, но не отстраняют. — Видимо, на этот раз он достал своей несостоятельностью. — Шерлок, но ты тоже не продвинулся в этом деле, — остудил его пыл я. — Похоже, в этот раз у кого-то наверху проснулось здравомыслие, и его просто не стали подвергать лишней опасности. Пусть лучше дело ведет тот, кто не сможет попасть под влияние этих штук. Шерлок моргнул. — Что ты сейчас сказал? Повтори. — Что именно? — Джон! — глаза Шерлока заблестели как от внезапной догадки. — Шерлок, но ты тоже не продвинулся в этом деле, — начал я повторять свои слова. — Эту часть было не обязательно повторять… — Ты не уточнил, — пришлось приложить усилие, чтобы не улыбаться. — Похоже, в этот раз у кого-то наверху проснулось здравомыслие, и его просто не стали подвергать лишней опасности. Пусть лучше дело ведет тот, кто не сможет попасть под влияние этих штук. — Хм, а ведь и правда, Лестрейду это могло выйти очень сильно боком… — неожиданно детектив рассмеялся. — Да ладно, это же просто смешно! — Шерлок, ты можешь объяснить, что тебя так развеселило? — Джон, у тебя есть мозг, используй его по назначению. — Шерлок! Хмыкнув, Шерлок забрался в кресло с ногами. — Но это же элементарно, Ватсон! Ты сам фактически сказал, в чем дело. — Я — не ты, — буркнул я. — Джон, кого ты знаешь из наших общих знакомых на высоком положении, и кто знал бы Лестрейда? — Вообще-то, только твоего брата, человека-правительство… Подожди, ты же не хочешь сказать, что это он?! Я был по-настоящему удивлен. С чего бы старшему Холмсу беспокоиться о Грегори? Шерлок только довольно усмехнулся. Полагаю, что в списке взаимного дерганья за хвост у Холмсов добавился новый пункт. Сумасшедшая семейка. Напомните, почему я все еще общаюсь с этими психами? В гостиной повисла тишина, Шерлок думал о чем-то своем, я пытался переварить услышанное и не дать себе надумать лишнего. Я снова посмотрел на Шерлока. Когда детектив размышлял над чем-то, то становился совсем другим. Серьезным, отстраненным. Отстраненным настолько, что ничего не замечал вокруг, словно отключал реальность и пребывал где-то в другом месте. Как он сам объяснял, это что-то вроде того и получалось. Он называл это своими Чертогами Разума. Отключал мир и находился словно внутри своей головы, где вся информация была разложена по местам, нужно было только вспомнить, где лежит нужный кусок, и ты получал требуемое в том виде, в каком запомнил. На самом деле, это просто поразительный порядок в голове и не менее поразительная память. Может, поэтому он настолько не вписывается в социальные нормы и порядки, что для информации о них просто не нашлось места, когда обладатель этого невероятного разума пришел к выводу, что они не существенны. Шерлок сидел в странном состоянии, то ли задумчивости, то ли отрешенности. — Решено, — Шерлок резко выпрямился. — Ловить Рыжехвостых тебе нельзя, если у них есть эти медальоны, то тебе опять снесет крышу. Этим займусь я. Больше некому, Лестрейд больше это дело не ведет, а иметь дело с кем-то другим еще более невыносимо, — Шерлок замер на полуслове, обернувшись к двери. На лице была смесь настороженности и какой-то почти отстраненности, словно он на расстоянии что-то прощупывал или пытался проникнуть в чей-то разум. В последний раз я видел такое состояние, когда он говорил о ком-то древнем возле нашего дома. Я прислушался и на всякий случай принюхался. Едкий запах трав и настоек, — это миссис Хадсон. Чуть слышный стук по ступеням от чего-то железного и запах кофе с коньяком. Очень сильный запах коньяка, начисто перебивающий все прочие запахи пришедшего. И коньяк, похоже, хороший. Майкрофт? Кто еще из наших общих знакомых может пить дорогой коньяк? А стук железа о ступени — это наконечник его зонта, он таскается с ним всегда и везде, даже если нет дождя. Стиль у него такой, что ли? Как ехидничает Шерлок, его братец так привык к старой моде на трость, что в этом веке не смог от нее отказаться, и ходит с зонтом-тростью, чтобы и привычка не страдала и любимая подлянка Лондона в лице дождя не застала врасплох. В дверь осторожно постучали и открыли. — Мальчики, — улыбнулась миссис Хадсон, — вы оба тут, — это хорошо. А то вы всегда так заняты или отсутствуете, что явно если вас не познакомить, то столкнувшись, вы будете допытываться, что за посторонний в доме. Ах, да, точно, мы так с Шерлоком и не видели, кто поселился в нижней комнате. Не то, чтобы это было вовремя, но чего уж там. В чем-то миссис Хадсон была даже права. Наша домохозяйка посторонилась, пропуская в гостиную доселе неизвестного соседа. Вернее, соседку. Девушку среднего роста, точнее, низкого, потому что платформа ее сапог с железными заклепками была очень высокой. Еще она хромала, и у нее была трость, расширяющаяся к низу и с острыми гранями. — Добрый вечер, мсье.