And Then a Bit

Гарри оказался прав — в этом месте и правда подают потрясающий завтрак. В переполненном заведении для них сразу же нашлось свободное место, так что Луи предполагает, что звёздные статусы их имен все ещё имеют место быть. Забавно, как легко атмосфера между ними вернулась в прежнее русло, будто время и не проходило. Дело не в том, что они не виделись на перерыве: все мальчики прилагали сознательные усилия, чтобы регулярно общаться (как будто были другие варианты) и видеться как можно чаще, и, естественно, когда появлялась такая возможность, Луи и Гарри встречались наедине. Также за последние шесть месяцев они провели немало времени вместе, сочиняя, записывая и доводя их альбом до совершенства, но как же давно они не выходили в свет только вдвоём. Беседа между ними текла легко, игнорируя всех вокруг и не затрагивая тем, касающихся утреннего собрания. Их дружба всегда была непринуждённой, и едва ли в мире существует человек, с которым Луи был бы более близок, чем с Гарри. Они крадут еду из тарелок друг друга, смеются над неудачными шутками и болтают обо всем на свете, начиная с того, когда у Зейна и Перри родится первый ребёнок (через пару лет, решили они, по крайней мере, пока сама мысль об этом не перестанет пугать Зейна до смерти), и заканчивая тем, сколько видов еды навынос будет сегодня у Зейна дома (оба согласны, что много, поскольку еду обычно приносит Найл, а он никогда не может остановиться на чем-то одном, как правило, отдавая предпочтение китайским спринг-роллам вместе с пепперони и зелёным карри). Покончив с едой, Луи достаёт кошелёк и оплачивает их счет раньше, чем Гарри успевает дотянуться до своего. — Эй! — протестует тот. — Ты не должен был этого делать. — Захотелось, — честно отвечает Луи, прежде чем его губы растягиваются в ухмылке. — И ты разве не слышал, что джентельмены всегда платят за еду на свидании? Гарри фыркает. — Тогда завтра за ужин плачу я. И в следующий раз, когда мы куда-нибудь пойдем, тоже. — Следующий раз, ну и ну, — дразнится Луи. — Сколько самоуверенности. Может, тебе больше не светит свидание? — К твоему сведению, у нас уже запланировано одно на завтра, так что… — Видимо, я сам напросился. Справедливо. Нужно ли нам… — Луи прерывает тихий нервный кашель. Повернувшись в сторону шума, он замечает двух девушек. — Мы не хотели мешать, — смущается одна из них, — просто нам, кхм… нам очень, очень нравятся ваши песни, мы… — Огромные фанаты! — перебивает с энтузиазмом вторая. Первая девушка улыбается. Видимо, пылкость подруги заметно её успокаивает. — Да, мы так ждём новый альбом. — Спасибо, — улыбается Гарри, — мы очень рады вернуться. Обе девушки улыбаются в явном облегчении, и это прямая заслуга умения Гарри общаться с людьми, ведь он само воплощение спокойствия, вежливости и обаяния — нужно быть абсолютно бесчеловечным, чтобы не расслабиться в его присутствии. — Может, вы не против дать нам автограф или сфотографироваться? На этот раз отвечает Луи: — Конечно! — улыбается он. Вау, либо это всё влияние Гарри, либо Луи и правда по этому соскучился, но, пока девушки делают фото, втиснувшись между ними, он обнаруживает, что на лице у него застыла глупая улыбка. Нелепость, но ему это нравится. Хорошо, не сказать, что за время перерыва ему не выпала приличная доля фотографий с фанатами — особенно сейчас, когда промо нового альбома набирает обороты, — но прошла чертова вечность с тех пор, как он мог делать это вместе с Гарри, и каким-то образом его присутствие делает это всё гораздо, гораздо лучше. Они оставляют автографы, Луи даже выкроил время чиркнуть от себя маленькое приветствие, и, если отбросить дерьмовое утро, день оказывается поистине замечательным. Когда Гарри передает девушкам блокноты, в которых он нацарапал своё имя, Луи улыбается им и спрашивает: — Что-нибудь ещё? Он ожидает, что они немного посмеются, может быть (скорее всего), покраснеют, но самая застенчивая из них начинает слегка колебаться. — Можно, эм… можно сфотографировать вас вместе? Луи бросает взгляд на Гарри и обнаруживает, что тот улыбается ему сверху. — Конечно! — Гарри обнимает Луи за талию и притягивает поближе. Тот инстинктивно наклоняется к нему, и, пока девушка готовит свой айфон, на него находит внезапный прилив дьявольского вдохновения. Он встает на носочки (черт бы побрал Гарри и его скачок роста), тянет второго за руку и, как только раздается щелчок затвора камеры, прижимается губами к его щеке. Отстранившись, он поворачивается к девушкам с широкой улыбкой. — Ну как, милая? Получилось? Да, судя по румянцу, кивкам и улыбке, Луи может предположить, что всё вполне получилось. Он машет им на прощание и тянет Гарри за собой в обратную сторону. Хватает пары секунд, чтобы понять, что тот ведет сегодня нехарактерно тихо. Черт возьми, Луи даже в голову не пришло, что его внезапное публичное проявление чувств может быть неуместным. — Вот блин, Гарри, я не… — начинает он извиняться. — Нет-нет, Лу. Всё нормально, всё круто. Ты застал меня врасплох, вот и всё, — перебивает Гарри. Хорошо, Луи мерещится, или его голос стал ещё глубже, более хриплым? Он встряхивает головой: галлюцинации — первый признак умопомешательства, вроде так говорят? Или это разговоры с самим собой? — Хорошо. Круто. Не может быть, чтобы моего ненастоящего бойфренда воротило от моих губ. Повезло, что мы оба так думаем. Гарри качает головой в шутливо-раздраженной манере. — Только ты, Лу, — говорит он. — Только ты. — Эй, мы оба знаем, что ты меня любишь, милый. — Вообще это правда, — отвечает Гарри, а в его голосе больше ни намека на шутку, — я правда люблю тебя. Луи улыбается, потому что да, он тоже очень, очень любит мальчика — мужчину — напротив. Он сообщает об этом Гарри, и его плечи заметно расслабляются, как будто он сомневался, насколько Луи не все равно. Он глупый мальчишка, если в его голову хоть раз приходила мысль о том, что Луи его не любит. — Самый лучший друг в мире, — добавляет Луи, пихая Гарри плечом. Секунду на его лице мелькает странная эмоция, но она исчезает так же быстро, как появилась, или, возможно, Луи лишь показалось. — Да, — соглашается Гарри, — лучшие друзья.

***

Полчаса спустя Луи подъезжает к дому Зейна — Гарри едет следом в своей машине. Выбравшись из автомобиля, Луи запирает его и ждет, пока Гарри паркуется. Они идут нога в ногу, в дружеском молчании поднимаясь по дорожке к парадной двери Зейна и Перри. Это одна из его любимых обыденностей — то, как просто находиться рядом с Гарри. Не нужно заполнять тишину ни бессмысленной болтовнёй, ни неловкими светскими беседами, ни глубокими разговорами. Оба абсолютно довольны молчаливой прогулкой, испытывая благодарность за компанию друг друга. Когда они добираются до входа, Луи касается ручки, намереваясь открыть дверь и войти внутрь — они давно отмели необходимость звонка в дни своих сборов, — но Гарри протягивает руку и останавливает его. Тепло на его ладони пускает неожиданную дрожь по телу, и Луи автоматически устремляет на него пытливый взгляд. Он вскидывает бровями в немом вопросе, а Гарри нервно кусает губу. — Мы им расскажем? — спрашивает он в итоге. Луи хмурится, и Гарри сразу же отступает, словно осознав, как это прозвучало. — То есть… то есть, конечно, мы им расскажем, но, как бы, сейчас? Мы сделаем это сейчас? Или потом? Или… — Он замолкает, глядя на Луи большими глазами и так сильно напоминая шестнадцатилетнего Гарри Стайлса, что в груди Луи всё невольно сжимается. Луи переплетает их пальцы, успокаивающе поглаживая большим тыльную сторону его ладони. — Наверное, — медленно начинает он, потому что, честно говоря, у него совсем не было времени всё обдумать: он едва может осознать это сам, не говоря уже о том, чтобы размышлять, как могут отнестись к этому другие, — наверное, лучше переждать сегодняшнюю встречу? То есть мы точно расскажем им сегодня, но, может быть, сначала покончим с делами? Гарри кивает, прикусив губу. — Да, — говорит он, — хорошая идея. Луи улыбается ему, сильнее сжимая руку, прежде чем отпустить и войти в дом. — Ой-ёёй! — громко кричит он, оповещая всех о своём появлении, пока они через прихожую направляются к гостиной. — Сюда! — слышит он доносящийся из кухни крик Лиама, и их первоначальный маршрут немного меняется, когда они заворачивают в другую сторону. — Привет, парни, — произносит Луи на пороге комнаты с широкой улыбкой. Остальные трое уже пытаются разобрать всё то, что Найл принес им к обеду (в количестве, достаточном, чтобы прокормить целую армию). — Есть хотите? — спрашивает Найл, воздерживаясь от формальных приветствий, в то время как Зейн и Лиам бормочут свои приветы, отвечая той же улыбкой. Последний ласково закатывает глаза, глядя на Найла. — Не особо, — честно отвечает Луи. — Только поел. Такой вкусный фрай-ап я не пробовал с тех пор, как жил с Хаззой. Найл фыркает, но пожимает плечами. — Значит, мне больше достанется, — улыбается он. — Вы приехали вместе? Лучше быть осторожнее, чтобы опять не разводить слухов про Ларри. Краем глаза Луи замечает, как Гарри неловко переминается с ноги на ногу. — На разных машинах, — отвечает Луи, пожимая плечами. На вопросы, касающиеся их отношений, всегда отвечает именно он, и Луи не то чтобы против, но порой ему интересно, что заставляет Гарри испытывать из-за этого такую неловкость. Найл улыбается и пожимает плечами, он хватает столько еды, сколько может удержать, и относит в столовую. Лиам с Зейном следуют его примеру, и втроем им удается унести всё, оставив Гарри и Луи плестись за ними с пустыми руками. Луи делает шаг к двери, но останавливается, когда чувствует, как Гарри хватается за его локоть, и на полпути разворачивается к нему лицом с вопросительно поднятой бровью. — Да? — спрашивает он, пытаясь разобрать смешанное выражение на лице Гарри. Это что-то среднее между легким смущением, сильным довольством и неописуемым счастьем. — Думаешь, я вкуснее готовлю завтрак? — Улыбка Гарри становится шире, отчего на щеках появляются ямочки (одна из самых любимых черт Луи в Гарри. Да, однозначно). Луи коротко улыбается. — Еще ни один завтрак в моей жизни не переплюнул бы твой, Хаз, — у него непривычно ласковый голос, и он чувствует себя немного нелепо из-за такой сентиментальности по отношению к чему-то вроде еды. Но это правда. Огромная, огромная правда. Однако то, какие масштабы принимает улыбка Гарри (откровенно говоря, абсурдных размеров — что выглядит почти что болезненно) стоит того. Порой Луи забывает, что Гарри практически тот же шестнадцатилетний мальчишка и что искренний комплимент от Луи, казалось бы, до сих пор доставляет ему так много счастья. Это за пределами его понимания, но сказать, что его способность заставлять Гарри светиться подобно солнцу благодаря одной только честности не приносит ему удовольствия, было бы ложью. Гарри осыпают комплиментами ежедневно, но по какой-то причине для него всегда было более значимо, когда это был Луи. — Вообще-то, — продолжает он, — это настоящая трагедия, что прошли годы — годы, Гарольд — с тех пор, как я пробовал его в последний раз. Он чувствует, как Гарри становится ближе и внезапно прижимается к Луи сзади. Тот остаётся совершенно неподвижен. Он застывает в странной смеси шока и предвкушения, чувствуя, как большие руки замирают на его талии, ощущая каждый сантиметр подтянутого тела, как щекочут щеки мягкие кудри, когда Гарри наклоняется и его рот оказывается на одном уровне с ухом Луи, едва касаясь его мягкими губами и обдавая горячим дыханием. — Ну, если мы будем встречаться… — тихо, медленно произносит Гарри глубоким рокочущим голосом. — …то много ночей будем проводить вместе, и после них я смогу готовить для тебя завтраки. Гарри отстраняется, а Луи едва не начинает хныкать (слава богу, он этого не делает, потому что да, было бы очень неловко). Гарри проходит мимо него в столовую, но останавливается и, оглянувшись, напоследок бросает ему дерзкую ухмылку. — Для виду, конечно же, — добавляет он, и прежде, чем успеть осмыслить его слова, Луи остаётся на кухне совсем один, застыв на месте, как конченый идиот. Ладно, что, чёрт возьми, это было?!

***

Сидя за обеденным столом Зейна и Перри, Луи думает, что все эти деловые групповые встречи и правда чертовски бессмысленны. В них был смысл во время создания альбома, планирования тура, подготовки к воссоединению, поскольку они были твердо уверены, что на этот раз всё зависит только он них. Между ними было заключено соглашение, согласно которому они будут собираться раз в месяц (в самом начале создания альбома это происходило раз в неделю) впятером — ни менеджеров, ни Пола, только они — и обсуждать всё без какого-либо влияния со стороны. Какие песни им действительно хотелось бы включить в альбом? Насколько сильно им хотелось бы отыграть концерт в Финляндии и были ли они готовы бороться за это с организаторами? Вероятно, это решение оказалось лучшим из всех, принятых ими с тех пор, как они вернулись к работе. Теперь на все свои прочие собрания они шли единым фронтом, с осознанием того, что им нужно, не поддаваясь, не уступая, пока всё не получалось именно так, как было задумано (по мнению Луи, не загони руководство их с Гарри в угол одних, они бы никогда не оказались причастны к этому маскараду). Результат вылился в полноценный альбом и тур, за которые они могли постоять на все сто процентов. Тем не менее, альбом был закончен, тур в большей степени запланирован, промо-акции согласованы, и поводов для этой встречи, казалось бы, действительно не оставалось. Она была запланирована скорее по привычке, нежели по чему-то ещё. Однако просто сидеть за столом, разговаривать и смеяться с четырьмя лучшими друзьями всё же невероятно приятно. Зейн с Гарри увлечены бурными дебатами по поводу какой-то книги, названия которой Луи никогда раньше даже не слышал, а сам он занят обсуждением с Лиамом новой фифы, в то время как Найл, не обращая на них никакого внимания, клацает по телефону. Луи отвлекается от разговора с Лиамом, когда слышит, как Найл прочищает горло. Первое, что он замечает, обратив на него внимание, — странное выражение у него на лице и то, как бегают его глаза между Луи и Гарри. — Что? — спрашивает Гарри, также переключив внимание с Зейна на Найла. Очевидно, он тоже заметил его странное поведение, и Луи улавливает, как Гарри нервно поглядывает на него краем глаза. Найл кладёт свой айфон в центр стола. — В трендах Твиттера три разных хештега на тему Ларри. В мировых трендах, — его голос звучит немного курьёзно, и на секунду Луи просто впадает в состояние шока, потому что ого, три в мировых — это довольно много. В смысле, сильно много. Если ему не изменяет память, что-либо, связанное с Ларри, не попадало в тренды достаточно давно. Прежде, чем это успевает сделать Луи, Лиам хватает телефон Найла и направляет быстрый нахмуренный взгляд на экран. — #ЛарриСтайлинсон, — зачитывает он, — #ЛарриИсРиал, #ларритугезерневерсуррендед. — Морщины у него на лбу становятся ещё глубже, когда он хмурится сильнее. Он несколько раз кликает по сенсорному экрану, прежде чем вскинуть бровь от увиденного. За столом воцаряется оглушительное молчание, но Луи не совсем понимает, что ему нужно сказать, чтобы его нарушить. Наконец Лиам отрывает глаза от экрана и находит взглядом Луи. Замешательство на его лице очевидно, но оно разбавлено изрядной долью обиды, и Луи абсолютно, абсолютно не понимает, что его так задело. Лиам молча кладёт телефон в середину стола, и все инстинктивно наклоняются ближе к экрану. Сердце Луи почти останавливается, когда перед ним предстает фотография, на которой он, поглядывая на Гарри, нежно целует его в щёку. Фотография довольно миниатюрная, но, чёрт, стоит признать, что даже в крошечном формате они хорошо смотрятся вместе. Они кажутся расслабленными, счастливыми и, что самое страшное, выглядят почти как настоящая пара. — О, — слышит он Гарри рядом с собой. «О», хорошо, да. Вообще-то, по мнению Луи, больше уместно «блять», но кому это интересно. Лиам поднимает со стола телефон и недолго листает страницу; у него на лбу залегают морщины, пока он читает то, что отображено на экране. На мгновение наступает полная тишина, и даже Луи — который обычно в таких случаях говорит что-нибудь глупое, что угодно на самом деле — теряет дар речи. — Очень ларриевское Рождество — или август, если хотите. — Ненадолго Луи впадает в ступор, пока до него не доходит, что Лиам зачитывает вслух то, что написано в телефоне. — Мы в Шугарскейп определенно чувствуем, что Рождество в этом году наступило рано. Наши любимчики Гарри Стайлс и Луи Томлинсон из очень нехватавших нам (и очень долгожданных) One Direction были пойманы фанатами ранее сегодняшним днем в компании друг друга. Почему это всколыхнуло наши сердечки, спросите вы? Что ж, Хазза и Мишка Бу, на самом деле, за много лет не были замечены наедине ни разу, и вот мы спрашиваем себя: Ларри Стайлинсон снова в деле? Расставались ли они когда-нибудь? Были ли они когда-нибудь вместе? Нам очень хотелось бы знать. С уверенностью можно утверждать лишь одно: на вид им действительно довольно уютно друг с другом на сегодняшних фотографиях, на которых они завтракают в интимной обстановке, а также… погодите-ка, целуются и милуются. Мы определенно надеемся, что это событие повторится. А что думаете вы? Оставьте комментарий под видео. Тишина, последовавшая следом, ещё хуже предыдущей. Луи даже не знает, куда деть глаза, потому что какого чёрта? Серьезно, какого, мать его, чёрта? Он едва может связать это у себя в голове, не говоря уже о том, чтобы попытаться понять, что, должно быть, чувствуют Лиам, Зейн и Найл. Господи, не так они должны были об этом узнать. Луи чувствует, как на его бедро мягко ложится рука, и почти вздрагивает, пока не узнает прикосновение Гарри. — Думаю, вы должны нам кое-что объяснить, — Зейн нарушает молчание тихим, разочарованным голосом. Взгляд Луи автоматически устремляются к Зейну: обида, которая была слышна в его голосе, отражается ещё и в глазах. От этого у Луи сжимается сердце. — Мы собирались рассказать вам сегодня после встречи, — начинает он. — Мы… Его прерывает некий сдавленный звук, исходящий от Лиама. — Но… но это же наверняка происходит уже давно… Почему вы нам ничего не сказали? Вы думали, мы будем против? Что мы такого сделали, что… — Нет, — яростно перебивает Гарри. – Нет. Нет. Нет. Вы поняли всё неправильно. Мы с Лу не вместе. — Краем глаза Луи замечает, как подпрыгивают его кудри, пока он отчаянно трясет головой. — Что? — спрашивает Найл, указывая на телефон. — Но как же… — Это нам и нужно вам рассказать, — перебивает его Луи. Боже, как часто они сегодня это делают. — Сегодня нас вызывали на встречу с пиарщиками и менеджментом. — Только вас? — спрашивает Лиам, сморщив лоб в замешательстве. — Да, — подтверждает Гарри, — только Лу и меня. Нам тоже это показалось очень странным, пока они не начали говорить, и тогда стало ясно, почему там были только мы… — Он замолкает, и Луи накрывает своей рукой его ладонь, всё ещё расположенную у него на бедре, и нежно ее сжимает, давая понять, что дальше продолжит сам. — Они хотят, чтобы мы притворились парой, — объясняет он, стараясь сохранять тон нейтральным. Реакция остальной тройки почти что комична: рты на вытянувшихся лицах приоткрываются, что напоминает неудачную пародию золотой рыбки. — Типа, притворились, что мы встречаемся, для рекламы. Чтобы вернуть фанатов и популярность. Предполагается, что быть геями вдруг будет полезно, особенно если мы сделаем это вместе. — Вы же не согласились, да? — спрашивает Зейн с явным волнением. Луи и Гарри обмениваются взглядами, мгновение ни один из них не произносит ни слова, но их нерешительность не ускользает от внимания остальных. — Стоп, вы согласились? Что? — хмурит Найл в очевидном замешательстве брови. — Мы не совсем… — Гарри делает паузу, проговаривая слова, если это возможно, ещё медленнее обычного. Он будто пробует их на вкус, стараясь подобрать в голове правильные сочетания. — …согласились. Как бы… Ну, мы сказали, что мы… вроде как, попробуем, я думаю. Зейн приподнимает одну из идеально очерченных бровей. — Попробуете? Попробуете встречаться? Луи качает головой. — Нет, — он слышит раздражение в собственном голосе, но их, казалось бы, неспособность толком объяснить всё это ребятам так чертовски сводит с ума. Честно говоря, вся эта ситуация — просто полная, полная хрень. — Нет, нет. Естественно, мы с Гарри не собираемся встречаться потому, что так сказали пиарщики. Если бы мы когда-нибудь собирались быть вместе, я уверен, это бы уже случилось. — Ладонь Гарри слегка дёргается у него под рукой, и Луи переводит на него пристальный взгляд, обнаруживая, что тот решительно изучает свои колени, явно не требуя к себе внимания. Луи пожимает плечами и продолжает: — Но нам бы всем хотелось, чтобы этот альбом продавался, был в топе, ну и если мы с Гарри можем помочь, проведя какое-то время вместе, то это не такая уж большая жертва, так? И вот, мы не совсем согласились на отношения, но согласились несколько раз появиться вместе на публике и посмотреть, как на это отреагируют люди, — чтобы понять, правда ли это сможет помочь. — Так сегодня был пиар? — спрашивает Лиам. — Нет. — На секунду Луи поражает ярость в ответе Гарри, но он быстро приходит в себя и сжимает его руку в ободряющем жесте. — Нет, — соглашается Луи. — Вообще наша первая фотосессия запланирована только завтра. Сегодня случилось просто потому, что Гарри — мой лучший друг и у нас уже сто лет не было возможности заняться чем-нибудь на людях только вдвоем. Так что да, было офигенно приятно воспользоваться возможностью вместе позавтракать. Зейн выдыхает так, словно не дышал всё это время. — Хорошо, — произносит он мягко, а затем более убедительно: — Хорошо. Просто мы любим вас, вы понимаете? Мы бы никогда вас об этом не попросили, нам бы не хотелось, чтобы вы делали то, что вас не устраивает. Как бы… — Мы поняли, Зейн, — перебивает Гарри. — Мы не будем этого делать, если нас это не устроит, мы не будем этого делать, если всё будет так же, как у Лу с Элеонор. Но на самом деле эта идея пока не кажется настолько ужасной, если честно. Я буду регулярно видеться с одним из моих самых любимых людей в мире. На завтра у нас запланированы поход в магазин и ужин у меня дома — по мне, это не сильно смахивает на смертный приговор. Конечно, папарацци будут надоедать, но мы к ним уже привыкли. — Хорошо, — наконец кивает Найл. — Если это ваше решение, мы вас поддержим. Если нужна будет любая помощь, просто дайте нам знать. Зейн с Лиамом мычат в знак согласия. И вот вроде бы и всё. Возникает ощущение, что всё это благодаря их дружбе — что парни чувствуют, когда следует отпустить ситуацию. В любом случае решение принято, и получить их одобрение, как оказалось, значит для Луи гораздо больше, чем он думал. На протяжении следующего часа они тщательно обходят стороной эту тему, просто болтая о том о сём и наслаждаясь обществом друг друга. К трём Найл решает, что ему пора уходить, и двадцать минут спустя Лиам следует его примеру. Около четырёх возвращается домой Перри, тепло приветствуя Гарри и Луи, прежде чем запечатлеть поцелуй на губах Зейна — невинный и такой, такой интимный одновременно. Парни воспринимают это как намёк, что пора уходить. Они молча идут к своим автомобилям, бессознательно останавливаясь между ними. Луи поворачивается к Гарри с кривой улыбкой и замечает секундное колебание на его лице, едва успевая задаться вопросом, что оно значит, пока тот не делает шаг навстречу и робко его не обнимает. Это инстинктивная реакция Луи — обхватить Гарри руками и притянуть поближе, пристраивая подбородок у него на плече. Почувствовав, что Луи отвечает на объятие, Гарри обнимает его крепче и мягко касается губами его волос. Тот на самом деле даже не думает — просто реагирует и слегка наклоняет голову, прижимаясь губами к обнаженной коже у него над ключицей. Жест такой интимный, но это же Гарри, а Луи на самом деле даже не успевает это обдумать. — Спасибо, — выдыхает Гарри ему в волосы. — Знаю, ситуация — дрянь, особенно для тебя. Ты никогда ни о чем таком не просил: ни каминг-аута, ни фиктивных отношений, и с моей стороны ужасно эгоистично позволить тебе это сделать, но… — Он на мгновение замолкает, а Луи нежно подглаживает его по спине, позволяя Гарри избавить себя от этого груза. — …но я не могу не быть таким счастливым и благодарным за то, что смогу всё это время провести с тобой. И мне так надоело скрывать, кто я, что просто… — Он опять делает паузу и притягивает Луи к себе ещё ближе — невероятно близко. Всё, что делает Луи, — это хватается за него так же крепко. Несколько секунд они стоят, вцепившись друг в друга, пока Гарри немного не отстраняется. Он отпускает плечи Луи и обхватывает его лицо своими большими ладонями, наклоняясь вперёд и соприкасая их лбами, пока пальцы Луи вырисовывают мягкие круги на его бёдрах, словно живут своей собственной жизнью. — Я скучал, — тихо произносит Гарри, впиваясь в Луи откровенным взглядом. — Я знаю, что мы виделись, знаю, но я всё равно очень скучал по тебе. Скучал по возможности прикасаться к тебе на интервью и не превращать это в национальную катастрофу, скучал по тому, что мне не приходится постоянно знать, где ты, чтобы избегать тебя на людях, скучал по возможности вести себя с тобой на сцене так, как мне хочется, и не беспокоиться о том, что скажет менеджмент. — Луи сжимает его бёдра чуть крепче, чертовски привязанный к изливающему свои чувства парню напротив. — И я скучал, Гарри, — бормочет он тихо. Они словно в собственном тайном мире, и любой громкий звук способен разорвать временную параллель, которой им удалось оградить себя. Он перемещает руку с бедра на щеку, немного её поглаживая. — И я люблю тебя, — добавляет он, потому что чувствует, что Гарри должен это услышать, и потому что это правда. — Я очень сильно люблю тебя, ты это знаешь, да? Гарри кивает, позволяя своим рукам соскользнуть с его щек вниз по шее, пока они не упираются в грудь. Он опускает лоб ему на плечо, а Луи проводит рукой по его волосам, слегка пропуская их через пальцы. — Знаю, — шепчет Гарри. — И я тебя. Очень сильно. Оба замолкают на какое-то время, застыв в позе, которая, невольно думает Луи, для Гарри, должно быть, чрезвычайно неудобна из-за их разницы в росте. Наконец они отрываются друг от друга: Гарри немного неуверенно ему улыбается, а Луи отвечает самой ободряющей, на какую он только способен, улыбкой. — Лучше нам разойтись. — Он тянется, чтобы напоследок сжать руку Гарри. — Да, — соглашается тот. — До завтра? — Ни за что бы не пропустил, обещаю.

***

Остаток дня проходит относительно без происшествий. По дороге домой Луи берёт немного еды навынос и, устроившись на диване, вполглаза смотрит повтор «Семейства Кардашьян», пока уплетает свой ранний ужин. Позже, сложив пустые контейнеры в мусорное ведро и утомившись от наблюдения того, как Ким ссорится с мамой, он достаёт телефон, чтобы проверить Твиттер. Первое, что он замечает, — уведомление о твите Гарри часовой давности, так что Луи с любопытством заходит на его профиль. На экране отображаются два твита с интервалом в пару минут, и у него не выходит сдержать улыбку, потому что, серьезно, какой же милый Гарри придурок. http://i.imgur.com/ij3Vsy2.png Harry Styles: «Еще ни один завтрак в моей жизни не переплюнул бы твой.» http://i.imgur.com/hgzM3qr.png Harry Styles: Поистине лучший комплимент из всех, что я слышал. Луи подумывает ответить на твиты, но в конечном итоге решает промолчать. В том, что написал Гарри, нет ничего, что напрямую было бы связано с ним, поэтому он предпочитает позволить людям строить догадки. После недолгих колебаний он переходит к просмотру своих упоминаний. Как всегда, это довольно разношерстная подборка твитов, варьирующихся от просьб подписаться, заняться с ним сексом, немного незатейливых благодарностей за то, кто он есть, и выражения восторга по поводу грядущего альбома, приличное количество заявлений о том, что он педик, и ещё больше вопросов о Гарри. Луи замечает один из наиболее безобидных и нажимает на кнопку ответа. Он набирает текст, который наверняка слишком сентиментален и слишком честен одновременно, но раз уж они на это решились, можно выложиться по полной. Давно ему не приходилось заниматься такого рода фансервисом, тем не менее, сейчас ему нравится это намного больше, чем то, через что он был вынужден пройти с Элеонор. По крайней мере, на этот раз он честен в своей лжи. http://i.imgur.com/bYfLd0x.png luvlounhaz4: @Louis_Tomlinson Был хороший день с @Harry_Styles? http://i.imgur.com/t6nqIZx.png Louis Tomlinson: @luvlounhaz4 @Harry_Styles Лучший ! Каждый день благодарен за то, что встретил его и что он есть в моей жизни !! Он довольно улыбается, наблюдая, как растет количество ретвитов и добавлений в избранное. Несколько минут Луи ещё раз просматривает свои упоминания, отслеживая, что те становятся всё больше и больше ориентированы на Ларри, и секунду подумывает заглянуть в Тамблер или ещё куда, чтобы посмотреть, как реагируют люди там. Похоже, до сих пор существует пугающее количество людей, которых очень интересуют их отношения. Луи и удивлён, и в то же время нет. От собственных мыслей его отвлекает новое уведомление. Ещё один твит от Гарри, на этот раз адресованный ему. Он открывает его, быстро пробегается по нему взглядом и в очередной раз не может сдержать расплывающуюся по лицу огромную, искреннюю улыбку. Луи немного чувствует себя идиотом, сидя один у себя дома, улыбаясь, как умалишённый, до морщинок вокруг глаз — что, как ему сказали, является верным признаком настоящей улыбки — и уставившись в свой телефон. Если его сердце начинает биться чуть быстрее обычного, что ж, никто об этом никогда не узнает. http://i.imgur.com/Wr8eWnH.png Harry Styles: @Louis_Tomlinson как и я, милый, как и я.