And Then a Bit

Так верь же в нас, когда не ясен путь и мрак вокруг, Когда придут дни без света — мы отыщем звезду, Но сейчас мы в этом месте, столь прекрасном и родном, Почувствуй это — мы нашли свой дом. Marie Key – "Uden Forsvar"

На следующий день после TCA Луи просыпается в одиночестве. Простынь на второй половине постели успела остыть, а значит, Гарри уже давно нет рядом. Он тянется к телефону на тумбочке, щурится на экран. Пропущенные звонки, смс и даже пару сообщений в Снапчате — всё это он игнорирует и смотрит на время. 9:47. Громко стонет. Виски сдавливает тупая боль, а сам Луи всё ещё изрядно измотан. Они даже не засиживались допоздна на афтерпати — должно быть, смена часовых поясов до сих пор… Минутку. Чёрт. Внезапно его захлёстывают события прошлой ночи: все, начиная с публичного каминг-аута, с осведомлённости целого мира о его ориентации, и заканчивая тем, что каждый верит в его отношения с Гарри, тем, что они поцеловались. Снова. Они снова поцеловались. И не то чтобы это само по себе неожиданно. Луи давно смирился с мыслью, что рано или поздно это должно было случиться, но он не мог и представить, что такое может произойти совершенно естественно, без давления со стороны папарацци, без заранее продуманного плана и прочего. В обстоятельствах, при которых этого не требовала необходимость или при которых в этом не было никакой пользы для их показных отношений. Они поцеловались потому, что в данной ситуации это казалось чем-то естественным. Потому что они были пьяны, и близки, и потому что хотели этого. И гипотетически это очень-очень неловко, думает Луи. Может, поэтому Гарри так рано соскочил с постели. Может, он в ужасе от того, что они натворили. Может, сейчас он ломает голову, как бы помягче дать Луи понять, что это была ошибка. Как будто тот сам не в состоянии осознать, что это был не более чем поцелуй между двумя приятелями, которые изображают влюблённую парочку. Не то чтобы ему вообще хотелось чего-то большего. Нет. Совсем, совсем нет. Наверное, было бы даже неплохо привыкнуть к поцелуям, чтобы это выглядело как можно более натурально. Им явно не хотелось бы создать впечатление пары, которая целуется только под прицелами камер, как будто это неловко, и непривычно, и… нет. Им бы определённо, определённо этого не хотелось. И вообще, не похоже, что у них есть возможность пойти и начать целоваться с кем-то ещё — у них не будет такой возможности ещё очень-очень долгое время. И, конечно же, это не значит, что они должны спать друг с другом, нет: это, наверное, было бы неловко, они же друзья, так что нет, просто нет. Но невинный поцелуй — это же не повод для паники, верно? Переживать не о чем. Наверняка Гарри считает так же… верно? Луи снова опускает взгляд на свой телефон и видит три уведомления из Твиттера, которые он ранее не заметил среди множества других. Их он откладывает в долгий ящик, не готовый столкнуться с реальностью, которая в них содержится, и сосредотачивается на твитах. Все они принадлежат Гарри и опубликованы чуть раньше этим же утром. Внезапно сердце Луи начинает биться с бешеной скоростью, нервы зашкаливают. Боже, как же он нервничает. Он знает, что пресс-релиз уже выпущен. Оно уже в сети, чёрным по белому, — подтверждение, что Гарри Стайлс и Луи Томлинсон состоят в романтических отношениях. Тысячи статей уже, должно быть, разлетелись по Интернету, звонки в его телефоне наверняка не преследуют никакой иной цели, кроме как получить признание непосредственно от него. То же самое, конечно же, касается и всех сообщений. Вместо них он открывает твиты Гарри. https://disk.yandex.ru/i/borbCQlNpzzwFQ @Harry_Styles: Уже очень давно существует несколько теорий касательно моей сексуальной ориентации. Поэтому я хотел бы воспользоваться случаем и признать, что я гей. https://disk.yandex.ru/i/hLtqOdE4cyxsHA @Harry_Styles: Из-за моего выбора профессии возникла необходимость держать всё в секрете, но я очень счастлив возможности наконец-то быть честным в том, кто я и кого люблю. https://disk.yandex.ru/i/-4TRIxxjymcS8Q @Harry_Styles: И напоследок я хотел бы поблагодарить всех вас за поддержку наших с Луи отношений. Мы не могли быть счастливее. Всем любви .хх Он делает глубокий вдох, и… механизм запущен. На самом деле запущен. Всё это было такой абстрактной концепцией, которую было трудно понять, трудно представить, порой даже трудно воспринимать всерьёз. Честно говоря, какая-то часть Луи даже не верила, что они достигнут этой точки. Но они это сделали. Они это сделали. Чёрт. И они явились на мероприятие держась за руки, они целовались, даже если об этом никто не знает, а теперь выпущен пресс-релиз, который всё это подтверждает. Механизм запущен. Ничего не вернуть. Не пойти на попятную. Не передумать. Это ужасает. А Гарри… Гарри проснулся, оставил спящего Луи в постели и опубликовал эти твиты. Как долго он мучился, не зная, что сказать? Насколько напуганным был, нажимая кнопку отправки? Почему не разбудил Луи? Он столько раз говорил, как сильно нуждается в его присутствии, так почему же он не попросил о поддержке, когда дело коснулось чего-то столь важного, как оглашение своей сексуальной ориентации на всеобщее обозрение? Чёрт, от всех этих мыслей головная боль Луи только усиливается, и, на самом деле, возможно, ему стоит просто собраться с духом и отправиться на поиски Гарри. Отвечать за последствия, так сказать. Если Гарри всё ещё здесь, конечно же. Боже, Луи на это надеется; неизвестно, куда ещё он мог или мог бы пойти, но иррациональный страх, что Гарри ушёл, разъедает его желудок, пока он не встаёт с кровати и не выходит из спальни, даже не осознавая, что двигается. На нём пара трусов и старая футболка Гарри — ничего скандального, так что он не испытывает угрызений совести, расхаживая по дому Гарри в таком виде. Всё равно они здесь одни, так что какая разница. Гарри и так уже видел его практически во всех состояниях. Для начала он заглядывает на кухню, но обнаруживает, что там пусто, никаких признаков присутствия Гарри, кроме использованной кружки у раковины с его, по всей видимости, утренним чаем. Он проверяет гостиную, затем ванную, кабинет и несколько свободных комнат. Ничего. Гарри нигде нет. Луи чувствует, как его охватывает паника, и постепенно начинает верить, что, возможно, Гарри просто взял и ушёл, не оставив ему даже записки, а это, боже правый, уже ни в какие ворота. Ни в какие. Из-за одного поцелуя?! Что ж, если такой будет реакция Гарри, то у Луи найдётся для него парочка слов. Он не может бросать Луи без, как минимум, паршивой записульки только потому, что видит трагедию в грёбаном поцелуе, который всё равно рано или поздно должен был произойти, и… Гневные мысли враз обрываются, как только он выходит на задний двор и замечает Гарри у бассейна. Тот сидит на краю, спиной к Луи, с погружёнными в воду ногами, и не слышит его приближения, пока тот не оказывается прямо у него за спиной и не садится рядом. Гарри выглядит уставшим, но всё же старается слабо улыбнуться. — Доброе, Лу, — говорит он несколько осторожно, словно пытается оценить его настроение, прежде чем удариться в объяснение собственных чувств. — Доброе, милый, — отвечает Луи с мягкой улыбкой, подтолкнув его плечом. Он категорически отказывается позволять неловкости встать между ними. Гарри глубоко вздыхает и слегка поворачивается, укладывая голову ему на плечо. На нём только пара лавандовых плавок, которые идут ему настолько, что улыбка Луи становится ещё более широкой. Он загорел, подтянут и дьявольски хорош собой. К тому же недавно у него появилась новая татуировка, и глаза Луи мысленно закатываются, потому что Гарри всегда был чертовски безалаберным в плане ухода за своими татуировками. По крайней мере, на этот раз он держит её в тени, отбрасываемой его собственным телом, и не похоже, чтобы в бассейн окуналось что-то ещё, помимо ног. Маленькие победы. Луи приобнимает его и, положив ладонь ему на плечо, прижимает поближе. Обнажённые участки кожи Гарри на ощупь горячие, с выступающими капельками пота, свидетельствующими о том, что сидит он здесь уже довольно давно. Луи рассеянно думает о том, что хорошо бы Гарри не забыл намазаться солнцезащитным кремом — резкое утреннее солнце уже нещадно палит. Какое-то время стоит тишина: говоря откровенно, Луи не находит подходящих слов. Он чувствует, что, наверное, лучше предоставить это Гарри, дать ему высказаться, когда он будет готов обсудить то, о чём хочет поговорить. Молчание длится всего одну-две минуты. — И в этот раз собираешься притворяться, что не помнишь? — голос Гарри звучит настолько тихо, что почти теряется за щебетанием птиц и гулом, с которым соседский садовник косит лужайку. Он прячет голову на груди Луи, его глаза закрыты, а сам Луи на секунду совершенно теряется в теме их разговора. — Нет, — отвечает он, как только до него доходит. Прямолинейность Гарри и отказ от хождения вокруг да около удивительны. — Я помню. Наверное, нам нужно поговорить об этом. — Я… — Гарри слегка отстраняется, заглядывая ему в глаза, и прижимает к его груди руку, чтобы не потерять равновесие. — Честно говоря, я не знаю, что сказать. Луи пожимает плечами и убирает руку, позволяя ей плавно спуститься по спине и остановиться прямо над плавками. — Мы напились. — Он прочищает горло. — Мы напились, танцевали и прижимались друг к другу, и мы притворяемся, что у нас отношения. Это не так уж и странно, нет? Что-то неясное проскальзывает на лице Гарри за секунду до того, как он опускает голову и упирает взгляд в плитку вокруг бассейна. — Нет, — тихо соглашается он, — не так уж и странно, нет. — Вообще-то, — продолжает Луи, — нам бы, наверное, не помешало к этому привыкнуть. — Что? — Гарри вскидывает голову, и их взгляды снова встречаются. — Что значит «привыкнуть к этому»? На мгновение Луи задаётся вопросом — не переступил ли он грань, о существовании которой даже не знал? Но раз уж процесс запущен, то пути назад нет. Да и мысль здравая. Здравая. Логичная. Да. — Ну, мы должны делать это в подходящий момент, так? Как если бы у нас были отношения на самом деле. Так что вчерашний инцидент был не таким уж и странным. Вчера мы отлично сыграли влюблённых. И к тому же в ближайшее время у нас не будет возможности целоваться с кем-то ещё. Так что если время от времени нам будет казаться, что момент подходящий, я не вижу в этом ничего особенного. — Луи прекращает бормотать и замолкает в ожидании ответа. — Ну да, — говорит Гарри через мгновение, приковывая внимание к небу, — ничего особенного. Ты прав. Да, конечно, ты прав. Просто хотел убедиться, что ты не собираешься опять симулировать амнезию. — Он улыбается, но всё это неправильно. Луи не понимает почему, не видит особой разницы, но всё стало неправильно. — Гарри, — произносит он, не зная ни того, к чему клонит, ни того, что хочет сказать. — Выложили фотографии, — перебивает Гарри, поднимая телефон, лежавший неподалёку. — С прошлой ночи. — Он быстро пролистывает, а затем передаёт телефон Луи. — С вечеринки. С нами. Луи опускает взгляд на экран и видит размытый снимок, сделанный явно издалека. На фото они с Гарри, прижатые друг к другу, в самом разгаре страстного поцелуя. — О, — выдыхает Луи, не понимая, как ещё реагировать. — Вообще-то… вообще-то всё не так уж и плохо, да? В смысле, это совсем не похоже на постановку. Да мы профи в этом псевдо-«любовном» цирке. — Да, — соглашается Гарри. Он откидывается спиной на кафель, а ноги всё ещё свисают с края бассейна, погружаясь пальцами в воду. Луи ложится на бок лицом к Гарри и решает сменить тему. — Я прочёл твои твиты. Тот на секунду зажмуривается, а затем поворачивает голову и смотрит на Луи. — Да, я… эм, ну, наверное, я просто хотел расставить все точки над «и». Дать людям хоть какое-то объяснение, маленький комментарий. Мне есть за что ответить… — Почему ты не разбудил меня? — озвучивает Луи вопрос, который не давал ему покоя с тех пор, как он увидел твиты. Гарри пожимает плечами. — Я знаю, что джетлаг всегда очень сильно на тебе сказывается. Решил, будет лучше дать тебе поспать. Луи качает головой, всё ещё прижатой к тёплому кафелю, и проводит ладонью по щеке Гарри, большим пальцем поглаживая его подбородок. — Малыш, ради этого я бы проснулся. Улыбка Гарри слабая, но искренняя. — Всё нормально. Это просто твиты, я не смотрел на реакцию или статьи. И не знаю, что сейчас в тренде, ничего такого. — Хм, — отвечает Луи, — посмотрим позже, да? Давай пока позавтракаем? Может, вздремнём после этого, ты наверняка не выспался. Гарри кивает и принимает сидячее положения, вытащив ноги из бассейна. — Да, — говорит он, вставая как следует и протягивая руку, чтобы помочь Луи подняться. — Да, звучит заманчиво.

***

Остаток дня они наслаждаются бездельем, ведь, как только наступит время запланированных на завтра интервью, от испытываемой ими безмятежности останутся лишь несбыточные мечты. Они держатся подальше от Твиттера и всего, что связано с телевидением и Интернетом, отдавая предпочтение череде сна, приёма пищи, лежания в саду или купания в бассейне. Приятно, так сказать, подзарядить батарейки, впитать частичку затишья перед бурей, которая, несомненно, их ожидает. Когда наступает время ложиться спать, Гарри первым принимает душ, после чего Луи отправляется в ванную, чтобы смыть с себя остатки солнцезащитного крема и пота, оставшихся после жаркой погоды. Вернувшись в спальню уже чистым и мокрым, он замечает хмурый, застывший на экране телефона взгляд Гарри. — Гарри, — вздыхает Луи, прежде чем стянуть с себя футболку и забраться в постель в нижнем белье. Здесь жарко даже с кондиционером, а Луи всегда плохо спится в душных помещениях. — Выйди из Твиттера, Эйч. Какая разница, что там пишут. Гарри виновато поднимает глаза и кладёт телефон на простыни, которыми накрыты его колени. — Все вполне милые, — говорит он, пока Луи тянется к комоду, на котором он оставил свой телефон перед тем, как пойти в душ. — Конечно, там полно придурков, но в целом люди вполне милые и выказывают поддержку. А ещё Джонс прислал сообщение: он пишет, что в целом реакция в социальных сетях очень положительная. И со вчерашнего дня нас гуглили гораздо чаще, чем за последние несколько лет. Так что всё хорошо. Знаешь, учитывая обстоятельства. — Это хорошо, — бормочет Луи, отвлёкшись на уведомление о новом твите Гарри, опубликованном, когда Луи был в душе. Он открывает его, задаваясь вопросом, что же там написано на этот раз, и, очень скоро обнаружив, что это ответ на сообщение фанатки, изучает и его тоже. https://disk.yandex.ru/i/W97DnpOgIkLlLg @Mmary647: @Harry_Styles в восторге от твоей новой иконки! https://disk.yandex.ru/i/DplxdNzd4YuTOQ @Harry_Styles: @Mmary647 спасииииибоо! Правда Лу здорово получился? Луи жмёт на иконку, чтобы рассмотреть её поближе. Это старое фото, сделанное в одну из ночей, которые они проводили вместе с парнями, когда их дружба не знала ограничений. Луи качает головой: Гарри заменил фото в профиле на их совместную фотографию. На самом деле, ничего удивительного. Хотя, учитывая все обстоятельства, идея, в общем-то, неплохая. Да и откуда кому-то, кроме них и трёх других парней, знать, сколько лет этому снимку? Луи принимается сочинять новый твит. Отметив Гарри, он набирает несколько слов и нажимает кнопку "Отправить". Когда телефон Гарри издаёт звуковой сигнал и тот, с приподнятыми бровями, смотрит на него с кровати, лицо Луи рассекает ухмылка. https://disk.yandex.ru/d/BD5Ch-7qC8LJ4w @Louis Tomlinson: @Harry_Styles Заткнись, балда !! Гарри громко смеётся и с широкой улыбкой переворачивается на бок лицом к Луи. Тот забирается под одеяло и зеркалит его положение. Попытка придумать ответ сопровождается глубоко сосредоточенным видом, и Луи просто довольно наблюдает, как тот, казалось бы, начинает что-то печатать, но тут же стирает, покачав головой и нахмурившись. Наконец Луи чувствует, как у него в руке вибрирует телефон, сообщая о том, что на его твит ответили. Он поднимает гаджет и с нелепым нетерпением нажимает на уведомление. https://disk.yandex.ru/i/gGfHJ_c49J5Pbw @Harry_Styles: @Louis_Tomlinson Правда, правда и ничего кроме правды .хх Он усмехается и смотрит на Гарри. Глаза у того сверкают, а на щеке, не прижатой к подушке, виднеется ямочка. Но, кроме этого, у него измотанный вид, и во взгляде, устремлённом на Луи, есть что-то туманное. Его рука непроизвольно вытягивается, чтобы провести по вьющимся локонам, и от этого прикосновения глаза Гарри смыкаются. Луи мягко улыбается ему и убирает руку. — Вздремни немножко, ладно, Хаз? Ты так рано проснулся. Гарри кивает. — Доброй, Лу, — шепчет он, прежде чем его веки опускаются. Несколько минут Луи наблюдает за ним, ожидая, пока его дыхание выровняется и он уснёт. Затем начинает листать галерею, просматривая их с Гарри совместные фотографии, и останавливается на одной, сделанной фанаткой во время концерта «Take Me Home». Луи всегда питал слабость к этому снимку и решил, что это будет хороший выбор для новой иконки в Твиттере. Он меняет фото, отвечает на твит Гарри, затем откладывает телефон на прикроватную тумбочку и закрывает глаза, позволяя сну овладеть им. https://disk.yandex.ru/i/wvS8KbCOB4tP2Q @Louis Tomlinson: @Harry_Styles хххх

***

Уже на следующий день каждое интервью плавно перетекает в последующее. В процессе Луи находит сходство с тем, как проходит обычно запись промо-альбома или проходила в прошлом организация интервью для их фильма. Все мальчики устроились на диване, Гарри и Луи под боком друг у друга, а журналисты подходят один за другим, чтобы задавать им вопросы на тему альбома и воссоединения, а также, конечно же, вопросы об отношениях Гарри и Луи. На сегодня у них остаётся всего одно интервью, хотя завтра их ждёт ещё одно с Rolling Stone, а послезавтра — фотосессия для обложки. Американская часть их каминг-аута будет завершена совместным с Гарри телеинтервью для E! за день до отлёта в Лондон, где их, безо всяких сомнений, будут ждать новые съёмки. Луи осведомлён лишь о пятничном вечернем ток-шоу с Грэмом Нортоном, и это будет первое интервью с ними в прямом эфире: остальным изданиям строго-настрого приказано не публиковать ничего раньше времени. Через несколько часов состоится премьера их нового видеоклипа, и в свете того, с каким, к счастью, энтузиазмом был принят сингл, Луи настроен оптимистично. Клип, на его взгляд, тоже оказался великолепен: в нём в хронологическом порядке, начиная со времён Х-Фактора и заканчивая сегодняшним днём, собраны материалы, отснятые за годы существования группы, — в нём много личных кадров, поэтому дружба Гарри и Луи не была вырезана, — а также моменты, задокументированные в процессе создания нового альбома. Всё это идеальнейшим образом смонтировано и иллюстрирует картину настоящих взаимоотношений между участниками группы. При каждом его просмотре Луи впадает в ностальгию. В его понимании, именно так должен был выглядеть фильм «This Is Us». Сейчас, по прошествии двух дней, можно утвердить, что каминг-аут был воспринят в основном положительно. Со времён основания группы мир значительно изменился. Конечно, не всё усыпано радугой с блёстками, но негатива гораздо меньше, чем ожидалось. Хотя не сказать, что они полностью от него избавлены. Далеко не все упоминания в Твиттере носят благожелательный характер. Луи ясно осознаёт, что есть немало людей, которые открыто выразили своё отвращение к их паре, а также множество бывших фанатов, которые чувствуют себя обманутыми и преданными. На самом деле, не без причины. Однако похоже, что, помимо этого, они получили много поддержки со стороны новых поклонников. Число их подписчиков в Твиттере неуклонно растёт, и, если верить Саймону Джонсу, большое количество людей, не относящихся к подростковой аудитории, проявляют к ним интерес в социальных сетях в связи с выходом их новой песни и оглаской сексуальной ориентации и отношений Луи и Гарри. В общем-то, всё могло сложиться гораздо хуже. В данный момент перед ними сидит женщина за тридцать. Кажется, она из какого-то журнала — если честно, Луи не уверен, счёт им давно потерян. Вопросы по альбому исчерпаны — хотя, говоря откровенно, Луи мог бы днями напролёт о нём разглагольствовать, — и интервьюер плавно переходит к расспросам о Луи и Гарри. Судя по всему, этого она и ждала на протяжении всего интервью. Винить её не в чем: в конце концов, это пикантная тема. И если группе это идёт на пользу, ну что ж… Их снимают, интервью, вероятнее всего, будут размещены на различных веб-сайтах изданий вместе со статьями, поэтому Луи постоянно следит за языком своего тела. Его рука перекинута через спинку дивана и мягко покоится на плече Гарри. Гарри слегка прислонился к нему, его ладонь удобно устроилась на колене Луи. Это довольно мило. И странно — быть в телесном контакте с Гарри на протяжении интервью, быть поощрённым вообще признавать присутствие друг друга, ласково улыбаться, смотреть друг на друга тем, что в интернете прозвали «глазами-сердечками», хотя Луи искренне считает, что так выглядит его обычный взгляд, нацеленный на Гарри. Всё это немного нелепо, но в то же время и весело. — Итак, Гарри, Луи, — говорит она, снова привлекая к себе внимание, — вы застали весь мир врасплох, когда появились на церемонии Teen Choice Awards держась за руки. А теперь официальный пресс-релиз подтвердил ваши отношения. Какой была реакция окружающих? — Всё довольно неплохо, да, — отвечает Гарри, слегка наклоняя голову, чтобы улыбнуться Луи. — В смысле, мы немного нервничали из-за всего этого, понимаете? Но люди до сих пор были очень милыми, и, да, это приятно — иметь возможность просто быть друг с другом… — И не оглядываться через плечо, да, или постоянно обдумывать каждое действие, чтобы убедиться, что оно выглядит платоническим, — продолжает Луи, отвечая на улыбку Гарри, прежде чем вернуть внимание к интервьюеру. — Результат превзошёл наши ожидания. — Что ж, я думаю, что скажу за всех: мы очень рады за вас двоих, — признаётся она с улыбкой, которая кажется искренней. — Точно-точно! — широко ухмыляется Найл, вызывая смех у всех присутствующих. — Так, — продолжает она, сверяясь со своими заметками, — пресс-релиз не поведал нам подробностей ваших отношений, поэтому не могли бы вы рассказать нам немного о том, как долго вы были парой, как это произошло и так далее? — Ну, уже около года, — начинает Луи. — Да, — подхватывает Гарри, — вопреки распространённому мнению, мы сошлись только через шесть месяцев после начала нашего перерыва, что, я знаю, для многих должно оказаться шоком… — Ах, да. Так называемые шипперы Ларри Стайлинсон. Внушительная часть вашей фан-базы, которая верила, что вы состоите в отношениях со времён X-Фактора. — Именно, — кивает Луи. — И мы понимаем, почему они так думали. Мы всегда были очень близки, очень привязаны друг к другу. Нетрудно прийти к такому выводу. — Но в то время между вами не было романтических чувств? — уточняет она, слегка наклонившись вперёд в своём кресле. Гарри прочищает горло. — Ну, — говорит он, уперевшись взглядом в колени, — знаете, мне кажется, я всегда был влюблён в Лу… Это… ну, я не знаю, так просто было всегда? Как часть меня? Но, если честно, я никогда не думал, что у меня есть хоть какой-то шанс. Да, и… иногда мне кажется, что я любил его всю свою жизнь. А теперь он со мной, и я могу называть его моим — это похоже на сон. — Затем он поднимает голову и с лучезарной улыбкой ловит взгляд Луи, а Луи не знает, что делать. Не в состоянии сделать ничего, кроме как улыбнуться, мягко, с любовью. Потому что как ещё он должен на это ответить? Гарри — потрясающий актёр, и интервьюер с большим аппетитом поглощает все его басни. — А ты, Луи? Луи отрывает взгляд от Гарри и возвращает внимание к женщине напротив. — Ну, нет, я… Мне было очень трудно смириться с моей ориентацией, поэтому я никогда не видел в Гарри никого, кроме лучшего друга. Теперь я даже жалею об этом: мне бы очень хотелось провести с ним последние несколько лет, даже если бы пришлось скрываться. — Есть ещё одна вещь, которая, на мой взгляд, многих интересует, — это ваша сексуальная ориентация. Я не прошу вас вешать на себя ярлыки, но мне любопытно узнать о немалом количестве громких романов, в которых ты был замешан, Гарри, и о твоей давней девушке, Луи. — С женщинами, которых мне приписывали, меня никогда не связывало ничего, кроме дружбы, — честно заявляет Гарри, глядя прямо на интервьюера и выговаривая слова медленно, но чётко. — Всё происходящее никогда нельзя было назвать ничем иным, кроме как взаимовыгодным пиаром. Я всегда хорошо осознавал свою ориентацию: женщины не интересуют меня ни в романтичном, ни в сексуальном плане. — Значит, ты знал, что ты гей, когда пришёл на X-Фактор? — Да, по большей части. Я хочу сказать, что тогда я был очень молод и, наверное, не исключал вероятность встретить девушку, которая бы мне понравилась, я и не искал никого, но, в общем, этого не произошло. В смысле, я так и не встретил женщину, к которой испытал бы сексуальное влечение. Я… ну, я встретил Луи? Это было моментальное подтверждение. То, что я был влюблён в него практически с шестнадцати лет. Луи крепче сжимает его плечо, и Гарри прижимается к нему ещё сильнее. Их история настолько правдоподобна; её не сравнить с историей с Элеонор, когда существовало семь тысяч вариаций того, как и когда они познакомились, и Луи никак не мог понять, которая из них официальная. — А как насчёт тебя, Луи? У тебя были трёхлетние отношения с девушкой, не так ли? Луи мысленно закатывает глаза: для женщины, изъявившей нежелание вешать на них ярлыки, она явно забрасывает удочку. — Ну, я встречался с Элеонор несколько месяцев, да. — Гарри сжимает его бедро. — Эм, думаю, в основном потому, что мне было нелегко разобраться в себе, и Эль — замечательная девушка. Но, да, прошло несколько месяцев, а потом мы расстались. И мы, как бы сказать, продолжали поддерживать видимость отношений, потому что моё общение с Гарри было предметом пристального внимания, и все пытались навесить на меня ярлыки, когда я сам едва ли разобрался в себе и всё ещё пытался смириться с тем фактом, что меня привлекают исключительно парни. — И вот вы здесь, — улыбается интервьюер. — Какое путешествие! Ходило много слухов о том, что ещё до начала перерыва ваша дружба оборвалась, потому что вас редко можно было застать вместе на публике… — Да, — подтверждает Луи, — тогда нас попросили держаться подальше друг от друга на публике… — Но у вас никогда не было разногласий? — Никогда, — качает головой Гарри. — Но, должно быть, трудно было любить своего лучшего друга, Гарри? — Конечно, было трудно, — признаётся Гарри. Луи отпускает его плечо, чтобы взять за руку. — Да, конечно, чаще всего это было ужасно. Это больно, и, в общем, это было ужасно — видеть, как сильно Луи борется, но ещё… Я бы сказал, что альтернатива всегда была гораздо хуже, понимаете? Раз уж на то пошло, дело всегда было в том, что я бы предпочёл быть Луи лучшим другом, чем не быть с ним вообще. Серьёзно, мне до сих пор сложно осознать, что я могу быть с ним по-настоящему. — Луи снова сжимает его руку и наклоняется, чтобы коснуться губами виска. Гарри прижимается к нему с глубоким вздохом. Луи понятия не имеет, откуда он черпает идеи, но история кажется такой искренней, что интервьюер упивается ей, как человек, проведший дни в пустыне без капли живительной влаги. — В последнее время вы очень открыто говорите о своём романе, — продолжает она, не забывая о времени и списке вопросов, на которые всё ещё надеется получить ответы. — Даже в преддверии каминг-аута вас часто видели вместе, в довольно интимной обстановке. Вы чаще общаетесь в твиттере и публикуете много фотографий. Откуда этот внезапный порыв после столь долгого сожительства? — Ну, мы около года пытались скрыть свои отношения, и, в общем, это просто здорово, что нам больше не приходится прятаться. Я люблю Гарри больше всего на свете, и я не против, чтобы об этом знал весь мир. Мне просто хочется открыто выражать то, что я чувствую к нему. — Луи пожимает плечами, стараясь сохранять беспристрастие. — Да, — соглашается Гарри, — думаю, всё сводится к тому, что нам больше не нужно прятаться. После стольких лет ограничений в плане взаимодействия на публике, я думаю, что просто очень приятно делать именно то, что тебе хочется, и не задумываться над каждым своим действием. — На самом деле, мы просто пытаемся быть обычной парой. Это мило, — добавляет Луи. — Они невыносимы, — смеётся Зейн. — С ними невозможно находиться рядом. — Иногда аж тошнит! — подхватывает Найл. — Такие противные, — соглашается Лиам, важно кивая. Интервьюер обращается к остальной троице. — И как же это выглядело с вашей точки зрения, как людей, наиболее приближенных к Луи и Гарри? — Ну, — начинает Лиам, улыбаясь им, — было очень приятно видеть, как они находят счастье друг в друге, как бы слащаво это ни звучало. Все мы замечали, как тяжело им было притворяться, что они не друзья, поэтому приятно видеть их такими. Влюблёнными и счастливыми. Наверное, более счастливыми я их ещё не видел. — Да, — соглашается Найл. — Я всегда считал, что они должны быть вместе — мне давно хотелось сказать: «А я говорил!» Девушка смеётся, очевидно, очарованная Найлом, как и все на свете. — А теперь, когда они вместе, что-нибудь изменилось? По-вашему, это повлияло на динамику группы? — Ну, на самом деле, не думаю, что есть большая разница, — отвечает Зейн, пожимая плечами. — В смысле, с нами они ведут себя так же, как раньше, только теперь каждый раз, когда они взаимодействуют или трогают друг друга, появляется как бы дополнительный уровень близости и… — А теперь они ещё и целуются! — перебивает Найл, его лицо расплывается в огромной ухмылке. — И это тоже, — соглашается Зейн. — Но правда, они всё те же Гарри и Луи. Я бы не сказал, что они начали относиться к нам по-другому. И, что бы вы ни думали, они точно знают, как и когда задействовать свой профессионализм. — Мы все просто очень рады за них, — добавляет Лиам с улыбкой. — А ещё мы с нетерпением ждём выхода нового альбома и начала гастролей. Будет очень здорово заниматься своим делом и ничего не скрывать. Мы просто искренне надеемся повеселиться впятером, как раньше, пока всё не стало таким сложным. Интервьюер улыбается, затем переводит взгляд на кого-то за спинами мальчиков и коротко кивает. Видимо, её попросили завершать интервью. — Хорошо, мальчики, последний вопрос. Луи и Гарри, вопрос от моего коллеги: я пообещала спросить, как вы записали друг друга в телефонной книге? Луи, не предвидевший такого вопроса, издаёт удивлённый смешок. — Ну, — говорит он с ухмылкой, — думаю, я многих разочарую, но, на самом деле, Хаз у меня в телефоне — просто эмодзи банана. — Мгм, — мычит Гарри в знак согласия, — сейчас я бы почти хотел, чтобы контакт Луи был записан у меня как-нибудь очень неловко, но в моём телефоне он просто эмодзи футбольного мячика. Нам же приходилось держать всё в секрете, понимаете? — Может, пора это исправить, а, милый? Как тебе "пухлик"? Гарри смеётся, сверкая глазами. — Не знаю. Что касается тебя, я больше неравнодушен к "вредине"… — Ох, ну ради Бога, — стонет Лиам, а затем поворачивается к интервьюеру. — Посмотрите, что вы наделали! — Простите, мальчики, — хихикает она. — Я бы с удовольствием продолжила, но, боюсь, моё время вышло, пора закругляться. Было приятно с вами пообщаться, с нетерпением жду ваш новый альбом. За её словами следует суматоха: звукозаписывающие устройства отключаются, съёмочная команда начинает сворачиваться, а парни благодарят её за интервью. Луи откидывается на спинку дивана, и Гарри устраивается рядом, сворачиваясь калачиком, чтобы поплотнее к нему прижаться. — Я тут подумал: может, съездим на пляж? — бормочет Гарри, уткнувшись лицом в его грудь. — Ты мог бы посёрфить. Если захочешь. — Мгм, — хмыкает Луи, краем глаза наблюдая за интервьюером. Та подглядывает за ними с плохо скрываемым любопытством. Ну что ж. — Звучит заманчиво, малыш. Сегодня? Сейчас? — Да, — отвечает Гарри, приподнимая голову, чтобы взглянуть на Луи. — Погода хорошая, да? — Хорошая, — соглашается он, прежде чем наклониться и коротко поцеловать Гарри в губы. Если тот и удивляется, то виду не подаёт. В ответ Луи получает лишь ласковую улыбку и ещё один быстрый чмок в губы. Наверное, целоваться с Гарри должно быть странно. Должно быть, но на деле это не так. Как будто есть в этом что-то знакомое, какая-то связь, близость, которых Луи раньше не испытывал. Что не имеет никакого смысла, ведь поцелуев у них было буквально меньше, чем ничтожная горстка; они даже не питают друг к другу никакого романтического интереса. И всё же поцелуй с Гарри кажется почти таким же естественным и лёгким, как дыхание. Они не целовались с вечера афтерпати и не обсуждали это со следующего утра, но… Что ж. У них была договорённость делать это, если момент покажется подходящим, а будь их отношения настоящими, именно это Луи бы и сделал, и, учитывая соколиный взгляд интервьюера, он считает свой поступок вполне оправданным. Кроме того, не похоже, чтобы Гарри жаловался.

***

Двадцать минут спустя он оказывается на пассажирском сиденье направляющегося к пляжу белого "Мерседеса" Гарри. Как выяснилось, в багажнике автомобиля уже лежала сумка со всем необходимым — за Луи осталось лишь арендовать на месте доску для сёрфинга. Каков проныра. Луи сторонник таких спонтанных поездок, ему нравится, что у них есть возможность просто взять и отправиться в путь. Вместе. Вместе на публике, боже! До сих пор не верится, что это реально. Всё происходящее кажется таким сюрреалистичным после столь долгого отсутствия свободы делать за пределами своих домов всё, что им заблагорассудится. Практически всю дорогу они хранят молчание, позволяя звукам радио заполнять тишину, пока Гарри маневрирует по улицам Лос-Анджелеса. Луи как никогда доволен: погода хорошая, компания отличная, интервью прошли лучше, чем ожидалось. Вскоре они вернутся в Лондон, но он уверен, что перед дачей интервью европейским журналистам им выделят по крайней мере несколько выходных. Говоря откровенно, их каминг-аут стал, наверное, самым масштабным событием XXI века, поэтому Луи понятно, почему всем вдруг захотелось взять интервью, сфотографироваться, получить комментарий. — Тут могут быть папарацци, — говорит Гарри, заезжая на парковку и отвлекая Луи от мыслей. Тот разворачивается к нему всем телом и переключает на него всё своё внимание. — Я не звал никого… Я бы не стал. Но. Ну, я бы почти удивился, если бы тут не было как минимум одного… — Всё нормально, — заверяет Луи, протягивая руку, чтобы погладить его по бедру. — Просто придётся натянуть маску бойфренда. Не волнуйся, малыш. Гарри улыбается и кивает, его плечи едва заметно опускаются. — Ну да, — выдыхает он. — Хорошо. Тогда идём? — Да, — подтверждает Луи, выходя из машины. Надвинув на нос солнцезащитные очки, он принимается любоваться природой. Она великолепна, ничуть не похожа на дождливый Лондон, однако, несмотря на солнце, пальмы, желтые пляжи и лазурно-голубую воду, он понимает: это место никогда не будет напоминать ему дом. — Эй, — тихо произносит Гарри, оглядываясь по сторонам, чтобы убедиться, что в пределах слышимости нет посторонних. — Наверное, сейчас не самое подходящее время поднимать этот вопрос, эм… Но, в общем, я тут подумал, Лу… в смысле… я просто… что мы будем делать, когда вернёмся домой? Бровь Луи поднимается в замешательстве. — Когда мы вернёмся домой? — Да, в смысле… просто… ну, мы вместе уже год, так? Как бы. Я имею в виду. Согласно легенде, да? И мы бы съехались, да? Если бы это была правда. Я просто… ну, что нам делать? Ох. Ох. Ну, честно говоря, об этом Луи не думал. Если они скажут, что живут вместе и не съедутся, то технически не факт, что фанаты и папарацци об этом узнают. Однако. Что ж, фанаты не единственные, кого они пытаются одурачить: есть семья Луи и много друзей, таких как Бен, Джеймс Корден и Ник, которые непременно заподозрили бы неладное, если бы заглянули в один из их домов и не нашли бы там признаков проживания второго. Их преследует сложная паутина сплетённой ими легенды, и чем больше они придерживаются правды, тем лучше. Тем меньше вероятность оказаться раскрытыми, уличёнными во лжи, что само по себе стало бы катастрофой. Однозначной гибелью группы. Гибелью их профессиональной карьеры. Неизбежно. — Ну, — медленно произносит Луи, взвешивая каждое слово, прежде чем заговорить. — Наверное… В смысле, через четыре месяца начинается тур… эмм, можно… думаю, можно было бы пожить вместе до этого момента. Если хочешь? Так мы будем уверены, что никто ничего не заподозрит. Гарри на мгновение замолкает, и три томительные секунды Луи проводит за раздумьями о том, что, возможно, он понял вопрос совершенно неправильно. А потом лицо Гарри озаряет улыбка. Луи в буквальном смысле мог бы вздохнуть с облегчением. Мог бы. — Да, это было бы логичнее всего. И даже мило. В смысле, я… ну, я немного скучал по жизни с тобой. Да. Так что да, это мило. Я бы хотел этого. Луи кивает с улыбкой. — Ну и прекрасно. У меня? Так было бы разумнее. Я подозреваю, за последний год Гримшоу успел у тебя погостить? Будет слишком очевидно, что я там не жил в это время. Можем сказать, что ты оставил дом, чтобы поддерживать видимость. Гарри улыбается, забирая сумку с заднего сиденья машины. — Логично, — говорит он. — И ты не против? Чтобы я переехал? Уверен? Луи смеётся и, как только Гарри подходит ближе, пихает его бедром. — Дружок, эта сделка гарантирует мне приятную компанию и приличную еду. Взаимовыгода. Грех жаловаться. — Я всегда знал, что нужен тебе только из-за моих кулинарных талантов, — смеётся Гарри, когда они направляются к пляжу, чтобы отыскать место, где можно было бы переодеться, и взять напрокат доску для сёрфинга. — Из-за них и твоего умения стирать одежду. — Луи кивает и переплетает пальцы с пальцами Гарри. Гарри опускает взгляд на их руки, а затем поднимает на Луи — на губах у него выступает улыбка. Как же он красив сейчас, думает Луи, как будто вся эта игра в притворство помогает Гарри всё больше и больше становиться собой на публике, что, на его взгляд, вполне логично, ведь ему больше не приходится держать в секрете такую важную часть своей личности. Он будто стал счастливее, расслабленнее без натиска стресса, который обычно вызывали его пиар-отношения. Это сказывается и на Луи. Всё совсем не так, как было с Элеонор, и не так, как он представлял. И вот они уже живут вместе, они целуются и держатся за руки, но всё это кажется таким естественным. Как бы, Луи понимает, что они не влюблены друг в друга, понимает, что, на самом деле, у них нет отношений, но ещё никогда и ни с кем ему не было так легко, ни разу он не встретил никого, кто позволил бы ему быть самим собой на сто процентов. Может, они и не влюблены, но Гарри так и останется самым важным человеком в жизни Луи. Приятно видеть его таким счастливым. Приятно думать, что, возможно, Луи сыграл немаловажную роль в его «осчаствлении». Луи всегда предчувствовал, что каминг-аут коррелировал с большим количеством негативного подтекста, всегда ожидал, что это будет ужасно, но… это не так. Вовсе нет. Нет и не было никаких последствий, последовавших за каминг-аутом, благодаря которым качество его жизни стало бы хуже, чем раньше; ничего, что заставило бы его пожалеть о принятом решении. Во всех отношениях, сейчас он гораздо счастливее прежнего. Благодаря Гарри. Всё всегда благодаря Гарри, не так ли? — Схожу куплю нам попить, — говорит Гарри, когда они добираются до пляжа. — Если возьмёшь себе доску, встретимся у раздевалки, ладно? Луи кивает и проводит рукой по его бедру. — Хорошая мысль. Он встаёт на носочки одновременно с тем, как наклоняется Гарри, и на долю секунды их губы соприкасаются. Странно, но это так нормально. Так инстинктивно. Целовать своего лучшего друга должно быть странно, верно? Луи кажется, что наверняка должно. Однако это не так. Этому нет никакого объяснения, Луи не может назвать причину или дать разумное толкование, но что же, что есть, то есть. И всё же приятно, что это не станет причиной неловкости между ними. Если у них войдёт в привычку целоваться по необходимости, то, разумеется, когда время придёт, они смогут остановиться. Кроме того, Гарри отлично целуется, так что… Не то чтобы у них будет роскошь позволить себе целоваться с кем-то ещё, как бы много времени это ни заняло, и не то чтобы Луи целовался с кем-нибудь незадолго до этого. Это приятно. Приятно вновь ощутить с кем-то физическую близость, а их с Гарри химия всегда была отдельной наукой. Более того, они же не занимаются сексом. Они же не собираются заниматься сексом. Просто малость невинных поцелуев между приятелями. В служебных целях. Ничего страшного. Абсолютно. Луи быстро арендует в прокате доску для сёрфинга — гидрокостюм, который много лет хранится в его доме в Лос-Анджелесе, уже упакован стараниями Гарри, — прежде чем направиться к ряду кабинок, растянувшихся вдоль пляжа, где можно переодеться. Гарри он находит достаточно быстро: тот сидел на песке напротив одной из кабинок и ждал. Рядом с ним сумка с их плавками, а по другую сторону — пакет, в котором, как предполагает Луи, припрятаны напитки с закусками. Заметив его, Гарри поднимается на ноги, улыбается и кивает за спину, в сторону, вероятно, свободной раздевалки. Они вместе заходят внутрь, быстро переодеваются в плавки, а Луи поверх своих натягивает и гидрокостюм. — Я точно видел снаружи несколько папарацци, — говорит Гарри, пока они не успели покинуть кабинку. И что ж, если бы их кто и заметил, это явно был бы Гарри. — По-моему, тут сёрфит Кэмерон Диаз, так что, думаю, мы тоже наверняка окажемся в кадре. Луи кивает и улыбается, чтобы подбодрить Гарри. Похоже, когда речь заходит о Луи и папарацци, это не даёт ему покоя — должно быть, из-за воспоминаний о том, как сильно он ненавидел всё это с Элеонор, да и вообще с группой, на самом деле. — Я не против, — отвечает он, потому что это правда. Так и есть. — Я не против, если речь идёт о нас, Гарри. Всё не так уж и плохо вообще-то. Ну в смысле, — поправляет он, — они кучка придурков, но, как бы, всё нормально. Не обязательно так переживать каждый раз. Я понимаю, что папарацци — часть операции. Вообще говоря, огромная часть. В этом, по сути, весь смысл. Всё хорошо. Гарри улыбчиво кивает, свесив голову. Кажется, его успокоили заверения Луи, так что победу можно считать засчитанной. Они выходят из раздевалки и оказываются на уединённом участке пляжа, где Гарри расстилает их большие пляжные полотенца, а Луи готовится к сёрфингу. Волны здесь хорошие, не совсем такие же, как те, что он застал в Австралии во время тура «Up All Night», но всё же хорошие. С его последнего раза прошла целая вечность, поэтому снова оказаться среди волн — просто здорово. Он не знает, как долго это длится, но не останавливается, пока в теле не появляется боль, а сам он не выдыхается. Луи плывёт на доске, глядя на берег, и видит Гарри, стоящего у воды в бейсболке, надетой задом наперёд, и солнцезащитных очках, защищающих его глаза от палящего лос-анджелесского солнца. Гарри расплывается в улыбке и машет ему, когда замечает, что Луи смотрит. Тот отвечает на жест и решает присоединиться к нему на пляже. Он подбирает доску и оставшуюся часть пути несёт её под мышкой, слегка щурясь от солнца. — Привет, милый, — говорит Луи, когда Гарри оказывается на расстоянии слышимости. Гарри отвечает улыбкой, приглашающие вытягивая руку. — Привет, — шепчет он. Его теплая ладонь оказывается на влажной щеке, притягивая Луи для поцелуя. В невесомых движениях их губы сливаются воедино. Этот поцелуй длится дольше, чем предыдущие за сегодня. Через несколько секунд Гарри отстраняется, чтобы проложить цепочку коротких поцелуев к уху, вдоль челюсти Луи, а его рука, которая не держит доску для сёрфинга, скользит к изгибу талии Гарри, уютно прижавшись к обнажённой коже. — Там папарацци, — шепчет Гарри ему на ухо, как в кадре из шпионского фильма. Луи приходится бороться с желанием оглядеться по сторонам в попытке найти кого-нибудь с камерой. Вместо этого он проводит рукой по щеке Гарри, слегка наклоняет его голову набок, и их губы снова встречаются. — Ладно, — произносит он, отстранившись. — Тогда лучше подкинуть им что-нибудь для отчёта. Гарри смеётся и наклоняется, чтобы ещё раз чмокнуть его в губы. — Иди верни доску, малыш. Когда вернёшься, я приготовлю что-нибудь перекусить. Можем немного позагорать до отъезда. Луи кивает с озорной ухмылкой. — Прямо настоящая хозяюшка, — дразнит он, слегка дёргая Гарри за локон, выглядывающий из-под бейсболки. Тот качает головой и с широкой улыбкой отступает на шаг назад. — Просто сделай, как я сказал. Луи кивает, его ухмылка становится шире. — Да, дорогая. Тепло качнув головой, Гарри разворачивается и направляется к месту, где были разложены их вещи. Луи как можно скорее относит доску для сёрфинга обратно, а затем возвращается к Гарри. У него мокрые волосы, и ему не терпится выбраться из гидрокостюма, так что чем быстрее он вернётся, тем лучше. В попытке убрать с лица мокрые пряди он откидывает волосы назад и, скосив взгляд влево, наконец замечает журналиста, о котором упоминал Гарри. Он примостился неподалёку, но на достаточном расстоянии, чтобы их не было слышно. Похоже, под полотенцем у него прячется камера. Оглянувшись на Гарри, Луи замечает направленный на себя телефон, как будто его только что сфотографировали. Он ласково качает головой, делая последние несколько шагов в его направлении, и плюхается на расстеленное для него полотенце. Молния гидрокостюма расстёгивается, и тот, оставляя торс обнажённым, стягивается вниз. Луи обращается к Гарри: — Опять пишешь про меня в твиттере? — спрашивает он, потянувшись за спину, чтобы достать из сумки телефон. — Может быть, — отвечает Гарри с ухмылкой. Луи качает головой, утомлённо изображая смирение. — На тебя начнут поступать жалобы, Хаз. Не всем нравится постоянно натыкаться на мою страшную физиономию. Гарри хмурится. — Она не страшная, — говорит он, заставляя Луи хихикнуть. Он открывает в телефоне приложение и видит свежий твит Гарри, опубликованный всего минуту назад. https://disk.yandex.ru/i/uNSxVdhF77gSJQ Harry Styles: Little surfer little one, made my heart come all undone https://disk.yandex.ru/i/BuORcnrFpFhRUg Луи вздёргивает бровь, нисколько не тронутый. — "Surfer Girl", Гарри? Серьёзно? Гарри усмехается и, пожав плечами, начинает открывать всяческие контейнеры с едой, а Луи осознаёт, насколько он на самом деле голоден. — Это же The Beach Boys, Луи. Что тут может не понравиться? Луи испытывает искушение напеть несколько строчек из "Wouldn’t It Be Nice", но вместо этого закатывает глаза и, стащив из только что открытого контейнера клубнику, отправляет её в рот. За едой они лениво болтают о прошедшем дне, а потом о планах на следующие пару и том, чтобы перевезти в дом Луи некоторые из вещей Гарри. Они оба лежат на боку, лицом друг к другу, между ними контейнеры с едой и купленные Гарри напитки. Неизвестно, с какого ракурса их видит папарацци, но это и не важно, поскольку за пределами дома их перфоманс должен быть постоянным. Одной из причин, которая привела к компрометации станта Луи и Элеонор, стал в первую очередь тот факт, что в Сеть попадало много видеозаписей, на которых стоило им вздуматься, что они оказались вне зоны видимости фанатов и папарацци, как они были засняты в трёх шагах друг от друга. Поэтому он кормит Гарри клубникой и пачкает его нос морковной долькой с гуакамоле, а пока тот смеётся — наклоняется и сцеловывает весь беспорядок. В отместку Гарри пытается запихнуть ему в нос хлебную палочку, но тот вместо этого ловит её ртом и откусывает несносно большущий кусок. Когда с едой покончено, Гарри перекатывается на спину и лениво потягивается на послеполуденном солнце. Его спина демонстрирует изящный изгиб, привлекая внимание к загорелой коже на груди и животе. Луи остаётся на боку и наблюдает за ним с нежной улыбкой, пока Гарри снова не обращает на него внимание. — Не хочешь искупаться, пока мы не уехали? — спрашивает он, его глаза заинтересованно округляются. Луи кивает и встаёт, чтобы полностью снять гидрокостюм. На нём остаются только купленные Гарри плавки, и, снова оглянувшись по сторонам, он бесцеремонно бросает гидрокостюм прямо на песок — хотя и знает, что позже будет корить себя за это, — и обнаруживает, что Гарри стоит рядом и наблюдает. Он протягивает Луи руку, но тот отмахивается. Возникшая в голове бредовая идея отпечатывается на его губах радостной улыбкой. — Наперегонки? — Мгновение он ждёт, пока на лице Гарри не промелькнёт осознание, а затем бросается бежать в сторону океана. — Эй! — слышит он позади смех не отстающего от него Гарри. Заливистый хохот Луи громко отдаётся в ушах, неконтролируемый, настоящий. Он первым добирается до воды. Без гидрокостюма, который послужил бы барьером между телом и прохладной влагой, ему более зябко, но терпимо. На контрасте с нагретой солнечными лучами кожей даже приятно. Гарри прямо у него за спиной; он обхватывает Луи за талию, приподнимает и кружит, громко обвиняя в жульничестве. Луи издевательски возмущается, когда Гарри опускает его на землю, и разворачивается к нему лицом. Сильные руки всё так же держат его в плену, он тянется вверх и небрежно обнимает Гарри за шею. — А вот и нет! — восклицает он. Ещё на долю дюйма расстояния между ними становится меньше. — А вот и да. — Они по пояс в воде, об их тела разбиваются волны. Оба на секунду замолкают, не сводя глаз друг с друга. Затем Гарри бормочет: — Сейчас я тебя поцелую. — И в ответ Луи лишь тянет его к себе за шею. Одна его рука скользит от шеи к щеке, а другая запутывается в мокрых локонах. Ладонь Гарри у него на груди взбирается вверх, чтобы обхватить его за затылок, и в какой-то момент его язык проникает Луи в рот. Тот облизывает ряд его зубов, прежде чем встретиться с языком и, слегка потянув за кудри, заслужить сдержанный стон. Луи приходится бороться с желанием ухмыльнуться от удовольствия, вызванного такой реакцией, и вместо этого сосредоточиться на процессе. Как только они отрываются друг от друга из-за нехватки воздуха, Луи понимает, что потерял счёт времени. Их тела по-прежнему вплотную прижаты, они обнимаются, стоя в воде и прислонившись лбами. — Ты хорошо целуешься, — бормочет Гарри, и, хотя глаза Луи закрыты, он практически слышит в его голосе улыбку. И в ответ стремится быть честным. — Ты и сам не так уж и плох. — Это не… — начинает Гарри. — Это же ничего, как бы… не испортит? Да? То, что мы… знаешь, целуемся? На мгновение Луи задерживается с ответом, а затем: — Не думаю. В смысле, ну, ты мой лучший друг, Эйч. Целоваться с тобой, конечно, приятно, но мы же просто целуемся. Мы оба знаем, что просто целуемся, никакого конфликта интересов. Не обязательно же всё должно быть таким сложным? — Нет… — говорит Гарри, опуская веки. — Нет, наверное, нет. Мы же не можем целоваться с кем-то ещё? — Это цитирование вчерашней реплики Луи, однако, пожалуй, и самый убедительный довод. Их спектакль будет длиться ещё как минимум шесть месяцев — нельзя рисковать тем, что их раскроют, или тем, что наружу всплывёт новость о том, как они с кем-нибудь переспали, так что безобидные поцелуи время от времени кажутся логичным решением. Кроме того, сейчас они на людях. Предполагается, что они должны быть отвратительно влюблённой парой, должны наконец-то быть открытыми и гордыми — в их ситуации вполне резонно разбрасываться поцелуями направо и налево. — Вот именно, — подтверждает Луи. Гарри ничего не отвечает. Вместо этого он зарывается лицом в его влажные волосы, а Луи прижимает его к себе, нежно поглаживая спину, пока вокруг плещутся волны. — Прости, — бормочет Луи, выдерживая паузу, прежде чем пояснить: — Прости, что ты оказался в такой ситуации после всех этих лет в шкафу. Ты заслуживаешь возможности просто выйти в мир и найти того, в кого сможешь влюбиться, с кем у тебя будут настоящие отношения, без всего этого, а я… — Лу, — перебивает Гарри, и голос его звучит необычно. — Только это мне и нужно.

***

Той же ночью последнее, что видит Луи перед тем, как заснуть, — твит от Sugarscape с ссылкой на видео, где они с Гарри на пляже. Он не открывает его, потому что прекрасно знает, что увидит. https://disk.yandex.ru/i/7l8DtLEuEVNeSA @sugarscape: Луи Томлинсон и Гарри Стайлс демонстрируют чувства на пляже в Лос-Анджелесе. Внимание: ПИКАНТНОЕ видео! https://disk.yandex.ru/i/Z8xWjhoIEu3zFQ

***

Следующий месяц пролетает в череде интервью, интервью и ещё немножечко интервью. Большинство из них Луи и Гарри дают вместе с остальными парнями, но случается и несколько парных. В целом их каминг-аут воспринимается всё так же положительно, хоть иногда им вслед на улицах и выкрикивают оскорбления, а от упоминаний в Твиттере и того лучше держаться подальше, даже при том что многие люди пишут им слова поддержки. Спрос на секс-видео Ларри Стайлинсон появляется в мировых трендах Твиттера чаще, чем Луи осмелится представить, и, по словам пиарщиков, число упоминаний о них в СМИ всё ещё неуклонно растёт. Несмотря на то, что общественность в какой-то мере успела оправиться от шока, вызванного их каминг-аутом и объявлением об отношениях, остаётся ощущение, что до сих пор ничего не доставляет СМИ большего удовольствия, чем освещение какой-нибудь истории о Луи и Гарри — будь то поход за продуктами или то, что возлюбленные были замечены в ресторане «в интимной обстановке». Безусловно, действия, которые пропихнут их в газеты, приносят им «пользу»: в конце концов, в этом и заключается цель всей этой шарады. Количество «приближенных к ним источников», прокомментировавших их «роман», не менее смехотворно. В конце августа, сразу после возвращения из Лос-Анджелеса, они съехались, и вот, спустя почти месяц, нарастает чувство, что они запрыгнули в машину времени, и их отбросило во времена совместной жизни. Практически. Они продолжают спать в одной постели, хотя формально в этом нет необходимости. В доме Луи полно свободных комнат, а гости редко заглядывают без приглашения. Однако, когда поднялся вопрос о спальных местах, Гарри признался, что спит лучше, когда не один в постели, и Луи определённо был не из тех, кто стал бы протестовать. В том, чтобы спать с Гарри в обнимку, есть что-то такое, что всегда его успокаивает: физический контакт или, может, само присутствие Гарри, оказывающее на него мгновенный убаюкивающий эффект. К тому же это очень играет на руку, когда к ним в гости заходят люди, не осведомлённые об их реальном положении дел, поскольку в том, что в спальне Луи ночуют два человека, не остаётся никаких сомнений. Примерно через неделю после возвращения из Америки к ним наведался Ник. По иронии судьбы произошло это именно в тот день, когда Луи был с Зейном, однако, если верить Гарри — который почему-то продолжал упорствовать в решении не делиться с Ником правдой, — тот ничего не заподозрил. Если верить Гарри, он ещё и счастлив за них обоих, а на этот счёт у Луи есть определённые сомнения. В общем и целом, их совместная жизнь складывается удачно. Они привыкли к рутине, научились сосуществовать в сложившихся обстоятельствах. И даже закрывать глаза на неловкие аспекты, вроде тех, когда один из них просыпается с прижатой к нему эрекцией. В конце концов, это их природа. И, пожалуй, наиболее удручающая деталь соглашения: тот факт, что его рука — единственный сексуальный объект, который светит ему в ближайшее время. Не то чтобы раньше Луи (как, впрочем, и Гарри, насколько ему известно) светило большее в сексуальном плане. Это довольно сложно, учитывая то, насколько они были «закрыты». Но и целибат все эти годы после принятия своей ориентации он не соблюдал: шоу-бизнес не испытывает недостатка в других «закрытых» знаменитостях, для которых разоблачение оказалось бы столь же катастрофичным. Он спал со многими музыкантами, актёрами и даже с одним или двумя спортсменами. Всё на одну ночь, так как любые перспективы серьёзных отношений чересчур сложны. И, даже если это был вариант, к которому он прибегал не чаще нескольких раз в год, не стоит забывать, что сейчас он полностью лишён этой возможности. Даже если ему постоянно приходилось мастурбировать в душе, он всегда знал, что при острой необходимости настоящий секс доступен для него в любое время. Теперь же это не так. Хоть поцелуи на публике и стали для них более чем нормальным явлением, сама мысль о чём-то большем или о том, чтобы приправить поцелуями частную жизнь, выглядит абсурдной. Они не состоят в отношениях, и, как выразился Гарри, от них не потребуют съёмок домашнего порно и всё такое. Казалось бы, избегать половой контакт, возникший лишь из-за необходимости хоть в ком-нибудь, — выход наиболее разумный. И всё же это не исключает убийственного возбуждения и сексуального неудовлетворения, которые Луи испытывает большую часть времени, особенно учитывая привлекательность Гарри и то, насколько хорошо он целуется. Луи уже сбился со счёта, сколько раз ему приходилось набрасываться на Гарри в клубе, или где бы они ни находились, из-за внезапно возникшего желания затащить его обратно в постель. Едва ли его можно за это винить. В среду, ближе к концу сентября, он просыпается прижатым к спине Гарри, его твёрдый член упирается в ткань тесных боксеров, прикрывающих межъягодичную складку. Приходится сдерживать себя, чтобы не толкнуться вперёд, даже сквозь дымку сна отчаянно нуждаясь в большем трении. Чудом он не отдаётся порыву, чудом в его затуманенном дремотой мозгу ещё сохранилось подобие понимания, что это Гарри, что тереться о него, пока Луи не кончит, ни в коем случае недопустимо. Вместо этого он встаёт, стараясь не разбудить его, и отправляется в душ. На сегодня у них не запланировано ничего официального, за исключением того, что Гарри обещал забрать Лакс из школы и свозить её в парк, пока Лу нужно будет выполнить кое-какие поручения. Луи подумал, что мог бы увязаться за ними. К тому времени, как он выходит из душа, Гарри уже поставил чайник и жарит на кухне яичницу. Луи надевает пару удобных спортивных штанов и футболку, а затем присоединяется к нему и заваривает чай, пока Гарри сервирует их завтрак. Они едят, просматривая утренние новости на айпадах, и видят две статьи, связанные с One Direction: в одной фигурируют Зейн и Перри, а в другой — Найл и Барбара, хотя в обеих упоминаются отношения Гарри и Луи. — Чем займешься сегодня? — спрашивает Гарри, ополаскивая в раковине тарелки перед тем, как поставить их в посудомоечную машину, в то время как Луи убирает со стола масло и сок. — Я подумал, что мог бы составить вам компанию, если ты не против? Сто лет не виделся с Лакс… То есть, — мешкает он, внезапно забеспокоившись: вдруг Гарри мечтал провести день без него, день только с Лакс. В конце концов, он её крёстный отец. — То есть, только если ты не планировал провести время с ней вдвоём, конечно. Я понимаю. Тогда я поиграю в фифу, эм, может, позвоню Стэну, съезжу к нему, не знаю, может… — Луи, — Гарри со смехом прерывает его бессвязную речь. — Луи. Боже, остановись. Нет, я не против. Я буду рад, если ты поедешь со мной. Лакс тоже. У неё как раз сейчас футбольная фаза — наверняка она очень оценит, что не мне одному придётся против неё играть. Луи секунду колеблется, не понимая, откуда этот внезапный приступ неуверенности, а затем кивает. — Бедняжка: мириться с участью играть в футбол против тебя. — Скажи? — смеётся Гарри, качая головой и вытирая руки о полотенце. — Настоящая трагедия, — говорит Луи, авторитетно кивая. — Хорошо, что ты будешь рядом и спасёшь положение. Луи хмыкает в знак согласия и отходит от холодильника, к которому он прислонялся. — Я, наверное, пойду поупражняюсь на фортепиано. У меня всё ещё кое-какие проблемы с бриджем в "Little Things", — пожимает он плечами. — Зайдёшь за мной, когда будешь готов? Гарри кивает. — Конечно. Луи дарит ему напоследок улыбку и проходит в гостиную к музыкальному инструменту. На самом деле, именно Гарри предложил ему сыграть на фортепиано пару их песен, полагая, что фанаты будут визжать от восторга. На данный момент они остановили свой выбор на исполнении "Little Things", "Something Great" и ещё одной песни из нового альбома в фортепианном варианте. Песня для нового альбома написана Луи, а потому её играть он уже умеет. Так совпало, что это ещё и их третий сингл; второй — лёгкий, оптимистичный, около недели назад они отсняли для него видеоклип. Третий сингл, песня Луи, представляет собой медленную балладу, завораживающую своей мелодией, и в планах у них исполнить её в декабре на финале X-Фактора, причём игра Луи на фортепиано станет единственной музыкальной аранжировкой. Он садится за инструмент и проводит ладонью по клавиатуре, ощущая на коже прохладу. Со вздохом он опускает пальцы на клавиши, необходимые для вступления, и начинает играть. Для человека, который всегда любил фортепиано, но до недавнего времени толком играть и не учился, получается у него объективно неплохо. Годы в музыкальной индустрии, где приходится иметь дело и с мелодиями, и с текстами, и с вокалом, довольно сильно развили в нём чувство ритма. Он пускает пальцы по клавишам, позволяя привычной мелодии песни, которая исполняется им на протяжении четырёх лет, захлестнуть его. Приложив всё усердие, он мычит в такт музыке, а затем начинает снова и снова, корпя над бриджем и песней в целом, в попытке достичь того же уровня мастерства, какой имеет с песнями собственного авторства, и не останавливается, пока краем глаза не замечает Гарри. Луи прекращает играть и поворачивается к парню лицом. — Уже пора? — Почти, — отвечает Гарри, проходя в комнату и присаживаясь на табурет у рояля рядом с Луи. — Подумал, что стоит съесть по сэндвичу перед уходом. Луи кивает и собирается встать, но ладонь Гарри у него на бедре его останавливает. Он кидает на него взгляд и вопросительно приподнимает бровь. — Сыграешь для меня ещё раз? — просит Гарри с небольшой усмешкой. — Люблю, когда ты играешь. Луи улыбается комплименту, а затем опускает пальцы на клавиши и начинает играть. Гарри тихо ему напевает, и, взглянув, Луи замечает, как на губах его пляшет тёплая улыбка, и его собственные глаза закрываются. Луи знает, что именно он обратился к Эду с предложением написать песню для их второго альбома, знает, что прежде, чем приступить к её созданию, Эд обсуждал "Little Things" с Гарри, и знает, что эта песня остаётся для Гарри особенной даже сейчас, после того, как тот сам стал автором большого количества песен. Достигнув финальной ноты, его палец замирает на последней клавише. Он плавно открывает глаза и ловит на себе взгляд Гарри. — Отлично, — произносит тот наконец. — Потрясающе, Лу. Ты такой молодец. Вживую будет звучать невероятно, мне уже не терпится услышать. Луи кивает, надеясь, что со временем привыкнет к песне настолько, что страх ошибиться на сцене исчезнет. До тура ещё несколько месяцев — он стартует лишь в январе, а репетиции не раньше середины ноября, так что времени освоиться у него предостаточно. И разучить "Something Great", к которой он, честно говоря, даже не притрагивался. На кухне они съедают приготовленные Гарри сэндвичи, а затем собирают всё, что может понадобится для времени с Лакс, и, как только Гарри объявляет готовность, спускаются к автомобилю. Луи садится за руль и, тронувшись с места, внимательно следует указаниям прокладывающего для них маршрут Гарри. Они выходят из машины и, взявшись за руки, направляются к школе. Лакс не приходится долго искать — завидев их, она тут же срывается с места и бросается в объятия уже ждущего с распростёртыми руками Гарри. Они явно соскучились друг по другу. Луи же остаётся в сторонке, наблюдая за воссоединением. Он не виделся с Лакс целую вечность, и вряд ли она вообще его помнит, разве что по рассказам Лу и Гарри о группе. Тем неожиданнее, что, едва Гарри опускает её на землю, девочка тут же кидается к Луи и обхватывает его в крепком объятии. — Привет, милая, — тихо говорит он ей на ухо, обнимая в ответ и встречаясь взглядом с Гарри, наблюдающим за ними с тёплой улыбкой. Луи заглядывает ему за спину и замечает несколько людей с направленными на их троицу телефонами. Он осторожно отпускает Лакс и пытается заслонить её своим телом. Никто, на удивление, не приближается — по крайней мере, у них хватает такта держаться на расстоянии. Он кладёт ладонь Лакс на плечо и, наклонившись ближе к Гарри, шепчет ему на ухо: — Думаю, от затеи с парком лучше отказаться. Давай вернёмся домой и поиграем. Гарри кивает — очевидно, он тоже заметил направленные на них камеры. — Да, — соглашается он, — поехали. Взяв Лакс за руки, они возвращаются к машине Луи, по дороге лениво болтая о её школьном дне. День пролетает быстро — для Луи это, пожалуй, самое весёлое время за многие-многие годы. В Лакс столько радости и энтузиазма, что вскоре её энергия заряжает и Луи, и Гарри. К вечеру, когда приходит пора готовить ужин, все трое окончательно продрогли на осеннем английском воздухе, но на их лицах сияют довольные улыбки. Они дружно смывают с рук всю уличную грязь и проходят на кухню. Гарри поручает Лакс и Луи измельчать овощи, а сам приступает к приготовлению маринада для мяса. Сегодня вечером к ним заглянут Лу и Том, чтобы поужинать перед тем, как забрать Лакс домой. И, хотя Лу — одна из немногих в команде, кто осведомлён об их ситуации, и есть подозрения, что Том тоже в курсе, пусть и не напрямую, они по-прежнему вынуждены придерживаться привычного образа, поскольку Лакс, как и младшие брат и сёстры Луи, слишком мала, чтобы понять всю правду. Луи, вовлечённый в процесс, занимается вместе с ней нарезкой моркови, когда раздаётся звонок в дверь. Лакс тут же спрыгивает со стула, на который она забралась, чтобы дотянуться до столешницы, и бежит открывать, а Луи отправляется следом. Как оказалось, подоспели они вовремя: когда Лу и Том проходят в столовую, Гарри как раз накрывает на стол. Зрелище, как всегда, впечатляющее — мясо, картофель, салат, помощью в приготовлении которого Лакс с гордостью хвастается перед родителями. За ужином царит лёгкая болтовня, благодаря Лакс четверо взрослых избегают обсуждения ситуации Луи и Гарри. В целом, вечер проходит спокойно, это отличный повод не рассуждать о содеянном, а Лакс служит им прекрасным отвлечением. Помимо прочего, она, вот уже в который раз, напоминает Луи о том, как сильно он хочет детей. Не сейчас, конечно же, но мысль о том, что время не стоит на месте, не даёт покоя. Как же это жалко — сидеть здесь, в шкуре без пяти минут двадцатипятилетнего гея, застрявшего в фиктивных отношениях. Об этом лучше долго не думать. Когда гости уходят, на улице уже изрядно стемнело. Лакс успела задремать в одной из гостевых спален, поэтому Том уносит её на руках к машине, пока Лу прощается с хозяевами вечера. Как только дверь за ними закрывается, Гарри приваливается к ней спиной и одаривает Луи сонной улыбкой. — Я вымотан, — признаётся он. Его ладонь путается в растрёпанных кудрях. Луи со смешком потягивается, выгибая спину. — Да уж, я тоже. Гарри кивает, отталкивается от двери и направляется к лестнице, ведущей к спальням. — Пошли спать? Луи молча следует за ним, и оба привычно погружаются в свой отработанный за последний месяц вечерний ритуал. Первым в постель забирается Луи. Он прокручивает что-то у себя в телефоне, пока Гарри неспешно раздевается до боксеров. Закончив, тот слегка наклоняется над кроватью, чтобы откинуть на своей стороне одеяло, и Луи ловит идеальный момент для снимка, нарекая свою задумку фан-сервисом высшего класса. Только он собирается нажать на кнопку, как Гарри это замечает и направляет на него палец в предупреждающем жесте. — Малыш, лучше бы ты меня сейчас… — щелчок затвора, — …не снимал, — заканчивает он с обречённым вздохом. Луи лишь довольно улыбается, не испытывая ни капли раскаяния. Устроившись поудобнее на подушках, он с головой утопает в их мягкости и принимается набирать твит. Спустя мгновение с другого конца комнаты раздаётся вибрация телефона, вынуждая Гарри нехотя подняться за ним с кровати. https://disk.yandex.ru/i/XgKzUiTF20wAdg @Louis_Tomlinson: "Малыш, лучше бы ты меня сейчас не снимал" https://disk.yandex.ru/i/YZTIVOUlvXTxcQ Надо признать, Луи вполне собой доволен. Он возвращается к игре в QuizUp против Зейна, угадывая два из трёх ответов в категории «спорт», и тем самым сохраняет ничью, пока на его телефон не приходит уведомление. Он поднимает голову и замечает, что Гарри всё так же стоит у стены со скрещенными на груди руками и держит в одной из них телефон. Его распирает ухмылка. Луи бросает на него самый равнодушный взгляд, на какой способен, а затем опускает глаза, чтобы изучить твит. https://disk.yandex.ru/i/LZIn7wui-Y-6eA @Harry_Styles: @Louis_Tomlinson Ты настоящая заноза. Понятия не имею, почему люблю тебя. На мгновение он замирает, раздумывая, что бы такого написать. Поднимает глаза и ловит взгляд Гарри — оба понимают, что маленькая шалость каким-то образом переросла в состязание. Серьёзно, они до смешного нелепы. Луи отворачивается первым, сосредотачиваясь на твите. Уголки его губ тронуты лёгкой улыбкой. Затем он печатает то, чего Гарри уж точно не ожидает. https://disk.yandex.ru/i/j5RjDyzpAviHCA @Louis_Tomlinson: @Harry_Styles и я тебя люблю, пухлик xx Гарри всего мгновение смотрит на твит, а затем поднимает глаза на Луи, высоко вздёрнув бровь. — Пухлик? Серьёзно? Луи злорадно смеётся и ещё удобнее устраивается в постели. — Ну, — тянет он, выдерживая паузу. — Разве мы не договорились вернуть наши ласковые прозвища? Гарри отталкивается от стены, покачав головой. Но лёгкая улыбка, появившаяся у него на губах, даёт понять, что он не в обиде. Он задёргивает шторы, наполняя комнату полумраком, прежде чем снова взять в руки телефон и напечатать ответ. Луи уже с нетерпением держит свой смартфон наготове. Как только приходит уведомление, он сразу же его открывает. https://disk.yandex.ru/i/KeyAbcY6VBSISw @Harry_Styles: @Louis_Tomlinson вредина .xx Он удивлённо смеётся, вспоминая их первое интервью после каминг-аута. — Фанатам точно будет где разгуляться, — ухмыляется он. Гарри кивает и отвечает тем же. — Чувствую себя подлецом, но, если честно, мне нравится их дразнить… — признаётся он, возвращаясь в постель, пока Луи набирает ответ и нажимает «отправить». Как только Гарри опускается на край кровати, его телефон тут же издаёт сигнал уведомления. https://disk.yandex.ru/i/7q_l-PrrS-qtvQ @Louis_Tomlinson: @Harry_Styles заткнись и возвращайся в постель !! Читая твит, Гарри громко смеётся, а Луи прячет в подушках свою довольную улыбку. Последнее, что отпечатывается у него в сознании перед сном, — ответ Гарри. https://disk.yandex.ru/i/soQbaM9gESyARQ @Harry_Styles: @Louis_Tomlinson С удовольствием!