А глаза-то у тебя — мамины

Если вы встретите ошибки, пожалуйста, укажите их в ПБ. Гарри проснулся от довольно-таки неприятного ощущения, что на него кто-то смотрит. Понял это он в основном потому, что этот кто-то очень усердно дышал ему на лицо, склонившись, как видимо, слишком близко к его скромной персоне. Поттер старался не двигаться, притворяясь всё ещё спящим, пока мысленно прикидывал, где лежит его палочка, и думал о том, чего хотят его ночные гости: убить, изнасиловать или всё вместе? — Это точно он? — Точно. — Офигеть. Услышав знакомые голоса, Гарри расслабился, с облегчением думая о том, что его убийство на сегодня откладывается. На счёт изнасилования он пока что был не уверен, но решил, что вряд ли это случится в комнате, полной свидетелей, поэтому бесстрашно и резко распахнул глаза, внимательно смотря на отшатнувшиеся от неожиданности две пары карих глаз. Правда, через секунду, девушки, переглянувшись, вновь наклонились над парнем в обличии девушки, продолжая внимательно его рассматривать. Гарри, не глядя, протянул руку, беря с тумбочки очки и водружая их на нос. — Гермиона? Джинни? — удивлённо прошептал Поттер, резко садясь в кровати и переводя немигающий взгляд зелёных, скрытых за толстыми линзами очков глаз с одной ночной гостьи на другую. — Что вы здесь делаете? — Ты же сам сказал, что не хочешь пока светиться перед учениками, — напомнила Гермиона, отходя к своей кровати и вытаскивая что-то из-под подушки. — Я придумала, как это организовать и позвала Джинни, решив, что она тоже может помочь. Джиневра согласно закивала, отчего её рыжие кудри стали смешно подпрыгивать. Гарри посмотрел в окно, где только-только вставало солнце, и хотел было уже возмутиться о том, что его подняли так рано, но потом подумал, что это и к лучшему. В конце концов, кто знает, как долго девушки будут ему «помогать». — Гарри, дорогой, скажи мне, пожалуйста, почему мы с тобой расстались? — внезапный вопрос младшей Уизли заставил Поттера подпрыгнуть на кровати и чертыхнуться про себя, припоминая бабушку Мерлина, а ещё собственную рассеянность и треклятый рассвет, на который он засмотрелся и пропустил тот момент, когда Джинни присела на край его кровати, смотря на него с каким-то странным выражением лица, которое, как чувствовал гриффиндорец, ничего хорошего не предвещало. По крайней мере, для него. — Ээ, ну, мы решили, что наши отношения похоже больше на отношения брата и сестры, чем парочки, и что… эм, трахаться друг с другом было бы равносильно инцесту, — выпалил Поттер на одном дыхании, с интересом смотря, как меняется лицо девушки, становясь из улыбчиво-мечтательного понуро-огорчённым. — А, ну да, — пробормотала девушка, откидывая со лба рыжие пряди волос и тут же неожиданно возвращая на лицо лукавую улыбку, которая, как помнил Гарри, была почти всегда на лице Джинни с тех самых пор, как она научилась пользоваться своей красотой ради своей же выгоды. — Жаль. Это была моя ошибка, учитывая, какая ты сейчас красотка. Может, сойдёмся по-быстрому, а? — Уизли шутливо пихнула гриффиндорца локтем, выразительно приподнимая одну бровь. Гарри отодвинулся в сторону, вспоминая, что его подруга не брезгует однополыми отношениями. Увидев лицо Поттера, гриффиндорка тихо засмеялась. — Да шучу я, что ты так дёргаешься. У мисс Поттер шалят нервы? Картины вчерашнего дня завертелись у Гарри перед глазами, напоминая гриффиндорцу обо всём произошедшем. Поттер, до последнего надеясь, что всё это недоразумение было всего лишь сном, резко приложил руки к груди, ожидая наткнуться на абсолютную плоскость и выпирающие рёбра, но вместо этого его руки прижались к типично-девичьей груди довольно-таки немаленького размера, и, если бы это «счастье» принадлежало не ему, то Гарри бы даже, как мужчина, восхитился такими завидными формами, однако вместо этого гриффиндорец лишь обречённо застонал, откидываясь на подушки под тихий смех двух девушек. — Гарри, хватит страдать, — отсмеявшись, серьёзно сказала Гермиона, держа в руках какую-то маленькую сумочку. — Пойдёмте, пока мы кого-нибудь не разбудили. Джинни встала с кровати, позволяя Поттеру покинуть тёплую и такую гостеприимную постель, чтобы столкнуться со всеми трудностями этого мира. Гарри вообще думал, что кровать — идеальное место во всех смыслах этого слова. Разве не она единственная принимает тебя всегда таким, какой ты есть? Ей ведь плевать, герой ты или злодей, какого ты пола, цвета кожи или ориентации. Гриффиндорцу казалось, что он нашёл свою единственную и неповторимую. Гарри даже иногда задумывался, любил ли Волдеморт свою кровать? Ей ведь всё равно, что он был психом-полукровкой и убивал маглов, она просто принимала его таким, какой он был. Наверное, он приходил после трудного дня, переодевался в тёплую пижамку, надевал ночной колпак и падал на мягкий матрас, а Пожиратели Смерти обязательно должны были подоткнуть ему одеялко, чтобы Волдеморт не замёрз, пока он спал, мило пуская слюнки на розовую подушечку в наволочке с белыми рюшечками… — Хэй, Гарри, ты спишь на ходу, — Джиневра пощёлкала у него перед лицом своими пальцами с длинными красными ногтями. Гриффиндорец зевнул, потянувшись, с небольшим недовольством заметив, что в облике девушки он теперь был ниже Джинни. — Возьми мантию и карту, мы ведь не хотим попасться Филчу, — девушка наклонилась, прошептав прямо в ухо: — Вряд ли ты горишь желанием почувствовать, как кончики его запотевших пальцев будут ласкать твои икры. Гарри подавился воздухом, а затем сделал вид, будто его только что стошнило, хотя это было не так уж далеко от истины. После слов рыжей мерзкая картинка сразу же возникла у него в голове. Но надо сказать Джин спасибо: картина похотливого завхоза сразу же прогнала остатки сна, отбив какое-либо желание спать вообще. Гермиона ждала их у портрета мирно спящей Полной Дамы. Накинув мантию-невидимку, Гарри отдал девушкам карту, а сам пошёл сзади, старясь не топать и не создавать лишнего шума. Коридоры Хогвартса приветствовали их мрачной тишиной. Гриффиндорец невольно поёжился от холода, вспоминая, что он так и пошёл в одной пижаме, не удосужившись накинуть что-нибудь сверху. Джинни и Гермиона уверенно шли впереди, иногда склоняя свои головы над пергаментом, и сверялись с картой. Поттер едва не упал, когда лестница сзади него начала двигаться, угрожая скинуть невидимого ученика вниз, но гриффиндорец успел прыгнуть на каменный пол восьмого этажа, осматриваясь по сторонам и, кажется, начиная понимать, куда их ведёт Грейнджер. — Гермиона, куда мы идём? — решив уточнить, спросил Поттер, снимая капюшон мантии и догоняя ушедших вперёд девушек. — В Выручай-комнату, конечно, — коротко ответила гриффиндорка, на секунду оборачиваясь назад, чтобы окинуть висящую в воздухе голову друга удивлённым взглядом. — Я думала, что ты догадался. Гарри неопределённо пожал плечами, но, вспомнив, что его тело до сих пор остаётся невидимым, так что его жест остался незамеченным, снял мантию, перекидывая её через предплечье и вставая за спины остановившихся Грейнджер и Уизли. Гермиона с задумчивым видом почесала кончик носа и сделала шаг вперёд, вставая прямо перед пустой стеной. — Ты знаешь, что ты хочешь? — полюбопытствовала Джинни, смотря, как Гермиона три раза проходит туда-обратно перед пустой стеной. — Может, стоит мне попробовать? — Нет-нет, — Грейнджер замахала руками, останавливаясь и внимательно вглядываясь в пустую стену. Уже через секунду на ней стали появляться первые очертания будущей двери, а Гермиона с победной улыбкой повернулась лицом к друзьям, делая приглашающий жест в сторону открывшегося прохода в Выручай-комнату. — Та-дам! Джинни фыркнула, взмахнув рыжими волосами, и первой вошла внутрь, пропадая в темноте. Гарри ощущал какое-то боязненное волнение из-за неизвестности, что его ждала там, в этой комнате, однако выбора у него особого-то и не было. Он, конечно, мог плюнуть на всё и уйти, однако перспектива оставаться в новом и неизвестном теле без какой-либо помощи, пусть даже моральной, его не привлекала, тем более, что, как казалось гриффиндорцу, его подруги действовали из самых благородных побуждений. Гермиона, увидев замешательство Поттера, взяла опять всё в свои руки, а точнее взяла за руку Гарри и быстро затащила внутрь Выручай-комнаты, пока их кто-нибудь не заметил. Дверь за ними закрылась, медленно исчезая и отрезая их от внешнего мира. — Неплохая фантазия, Герм, — похвалила Уизли, с довольным видом оглядывая получившуюся комнату. Гарри медленно переставлял ноги, разглядывая огромное количество зеркал в полный рост, кресел и столиков с… косметикой? Гриффиндорец поморщился, представив все эти магические тени и помады, меняющие цвет, что так любили девочки со всех факультетов, и решил, что будет стоять до последнего, но не даст намазать себя этой гадостью. Гермиона тем временем уверенно ходила по комнате, что-нибудь постоянно доставая из своей сумочки, на которую было наложено заклятие незримого расширения, и теперь ловко извлекала из неё всякого рода одежду и вешала её на любезно предоставленные комнатой вешалки. — Что будем делать? — решил полюбопытствовать Гарри, подумав, что про него, наверное, уже забыли, раз оставили стоять посреди комнаты. Он, в общем-то, был и не против, постоянно переступая с ноги на ногу и чувствуя, как длинный ворс мягкого ковра приятно щекочет ступни. — Для начала тебе нужно в душ, — ответила Джинни, махая рукой в сторону незамедлительно появляющейся комнатки, содержимое которой, к абсолютному счастью Гарри, было скрыто от посторонних глаз. Эксбиционистом гриффиндорец никогда не был. Нельзя сказать, что Гарри к этому моменту уже смирился со своим новым телом. Всё же неудобство он испытывал, хоть и был знаком со всеми нюансами строения женского организма. Сколько раз Симус притаскивал в их комнату колдожурналы с полуголыми или иногда совсем уж голыми ведьмами, которые эротично двигались на зачарованных фотографиях, показывая свои прелести во всей красе, после просмотра которых, в ванную выстраивалась целая очередь из пунцово-красных гриффиндорцев. И всё же наблюдать со стороны дело одно, а очутиться непосредственно обладателем такого тела, пусть и довольно-таки неплохого (да-да, Поттер всё же не удержался и немного поразглядывал себя в зеркало), было жутко непривычным и заставляло испытывать дискомфорт. — О, Гарри, наконец-то! Мы уж подумали, что ты там утонул, — со смехом сказала Гермиона, смотря на выходящего из душа Поттера, на котором из одежды было лишь одно полотенце. Оценивающий взгляд Уизли гриффиндорец стойко игнорировал. Грейнджер взмахнула палочкой, прошептав какое-то незнакомое заклинание, отчего гриффиндорец почувствовал, как всю воду с его тела словно засасывает невидимый пылесос, делая кожу и волосы абсолютно сухими. — Вот, держи, — Джинни вручила ему в руки кучу какой-то одежды и затолкала за одну из ширм, встав рядом, словно страж. — На днях надо будет сходить в Хогсмид и купить тебе одежды. Мы, конечно, друзья, но я не настолько богата, чтобы раздавать одежду… эй, ты чего-то там кряхтишь, как будто с Волдемортом сражаешься? Это всего лишь лифчик. Джиневра заглянула за ширму, не обращая внимания на протестующие возгласы Гарри, который пытался справиться с коварной застёжкой кружевного бюстгальтера от любезно отданного тёмно-зелёного комплекта рыжей подруги. Поттер вдруг подумал о Слизерине, которые носили точно такой же оттенок зелёного, но тут же отбросил эту мысль, вспомнив любовь Джин ко всему зелёному, что красиво оттеняет её волосы. Не зря же она и с ним, с обладателем зелёных глаз, встречаться пыталась. Гарри покрылся красными пятнами смущения, когда Джинни, недовольно зацокав языков, зашла к нему за ширму, тем самым имея возможность рассмотреть его новое тело во всей красе. Легонько хлопнув гриффиндорца по рукам, девушка ловко справилась с застёжкой, над которой Поттер корпел несколько минут, и с довольным видом посмотрела на его отражение в зеркале. — Комплект магический, сам подстраивается под размер, — сообщала Джиневра и, повинуясь известному только ей порыву, вытянула руки, со спины хватая гриффиндорца за пышную грудь. Поттер, совершенно не ожидавший подобного, громко вскрикнул, отпрыгивая в сторону с грацией молодой лани, чем вызвал звонкий смех у рыжеволосой девушки. — Что ты кричишь-то как бедная девственница. Тебе жалко, что ли? Когда ещё представится возможность полапать великого Гарри Поттера за сиськи? — Гарри закатил глаза, скрещивая руки на груди. — Ну ладно, можешь мои потрогать, чтобы честно было. Ну, или Гермионины, — расщедрившись, предложила Джинни, и, подумав, добавила: — Но мои лучше. Гермиона громко фыркнула по ту сторону ширмы. — Я, пожалуй, откажусь. Всё равно мы уже… знакомы, — еле слышно пробормотал гриффиндорец и сразу же покраснел, вспоминая их неудавшийся с Джинни первый раз. По-любому любой ученик Хогвартса отдал бы всё, чтобы увидеть обнажённую рыжую Уизли в своей кровати. Любой, кроме Поттера. Именно тогда они решили, что больше, чем просто друзья, друг для друга быть не могут, и, посмеявшись, прекратили всякие попытки затащить друг друга в постель. Отсмеявшись, Джинни помогла Гарри надеть остальную одежду, которую носят все девушки в Хогвартсе, однако то, что она никак не отличалась от точно таких же комплектов у Грейнджер и Уизли, никак не мешало Поттеру постоянно накручивать себя тем, что его юбка как будто слишком коротка, а блузка уж очень сильно облегает тело. В конце концов, приложив усилия, двум девушкам всё же удалось одеть недовольного и возмущающегося гриффиндорца, красиво завязать галстук и уверить в том, что он всегда может наглухо застегнуть мантию, дабы никто не смущал его своими взглядами. В том, что драгоценного Героя Магической Британии будут пожирать глазами, девушки не сомневались, особенно после того, как Гермиона поведала о вчерашнем поведении Рона. Отсмеявшись, Джинни пообещала лично настучать брату палочкой по голове, если он не уймёт свою палочку в штанах. — Мерлиновы яйца, вы действительно хотите, чтобы я ходил так? — возмущённо воскликнул гриффиндорец, когда его поставили перед зеркалом, то и дело пытаясь отдёрнуть юбку и подтянуть гольфы, потому как ему казалось, что его ноги остаются слишком открытыми. — Да я же выгляжу, как… как заправская шлюха! Девушки одновременно закатили глаза. Гермиона с недовольным видом принялась поправлять одежду, хлопая по рукам гриффиндорца, чтобы тот перестал портить свой внешний вид и мять тщательно выглаженные заклинаниями вещи. Гарри думал о том, что тётя Петунья сейчас бы умерла от зависти, глядя на идеальные стрелки на серой юбке, об которые можно было резать бумагу. — Ты просто не понимаешь, о чём говоришь. Да на тебя, моя дорогая, в таком виде даже у гиппогрифа встанет! — флегматично сказала Джинни, не обращая внимания на недовольное лицо гриффиндорца. — И вообще, что значит, как шлюха? Мы с Гермионой выглядим точно так же, кто виноват, что природа не одарила нас такими формами. Грейнджер активно закивала, соглашаясь со словами подруги. — Да не хочу я, чтобы у кого-то там что-то… вставало, — пробурчал Поттер, смотря на себя в зеркало и отмечая, что в виде девушки его очки идут ему намного больше. — Какой-то пиздец и сбоку бантик. Надо было попросить у Снейпа его мантии. Обе девушки одарили гриффиндорца таким взглядом, от которого у Поттера сразу же пропало желание что-либо ещё говорить о своём внешнем виде. Всё же он был благодарен своим подругам за то, что они согласились ему помочь, а не бросили одного без какой-либо моральной поддержки, которая ему сейчас совсем бы не помешала. — Гарри, прекрати истерить. Если бы я тебя не знала, я бы подумала, что ты всегда был девушкой, — недовольно заметила Уизли. Поттер в ответ состроил какую-то непонятную рожицу и показал язык. — Кстати да, Гарри, почему бы тебе не попробовать говорить о себе в женском роде, а? — зацепившись за фразу, спросила Гермиона, пытаясь что-нибудь сделать с непослушными волосами гриффиндорца. Сейчас они были длиннее и доставали до лопаток, но всё равно оставались похожими на воронье гнездо. Тёмные пряди торчали в разные стороны, и Грейнджер усердно пыталась вспомнить какие-нибудь заклинания, которыми пользовалась сама, когда хотела, чтобы её волосы выглядели безупречно. — Всё же это довольно странно смотрится. Тем более что ждать твоего превращения обратно ещё долго, пока что можешь попробовать побыть девушкой. Гарри перевёл на подругу ошалевший взгляд своих вмиг увеличившихся зелёных глаз, не веря, что девушка действительно это сказала. Разве она не должна была его поддерживать и всё такое, постоянно подбадривая фразами, что скоро он вернёт своё тело и забудет всё это, как страшный сон? Кажется, девушки, в отличие от самого Поттера, не находили в смене его пола ничего особо страшного. Какое безобразие. — Гермиона, какая разница, как я выгляжу. Внутри я точно мальчик, а не девочка! — продолжал негодовать Поттер. — Это всего лишь временное недоразумение, мантикора вас раздери. — Но ты бы мог и попытаться, — тихо прибавила девушка, успокаивающе гладя друга по плечу. — И к тому же, приличные девушки не используют в своём лексиконе столь грубые выражения. — Никакая я не приличная девушка, — фыркнул Поттер и тут же исправился: — Вернее, я вообще не девушка. Джинни покачала головой, усаживая гриффиндорца на стул и помогая Гермионе сделать на его голове что-нибудь годное. Лохматые вихры Гарри-мальчика Уизли находила чем-то вроде его сексуальной изюминки и знала, что большая часть девушек Хогвартса думают точно так же, но для Гарри-девочки такой вид был совсем неподходящим. — Да-да, мы поняли, — примирительно сказала Уизли, расчёсывая спутанные волосы расчёской. — Просто я вот тут подумала, что Дамблдор мог бы представить тебя как дальнюю родственницу семьи Поттеров. Какая-нибудь студентка по обмену… Шерри Поттер, к примеру. Что думаешь? Гарри поправил сползшие на кончик носа очки и поморщился, когда девушка едва не оставила его без волос, слишком усердно пытаясь распутать колтун запутавшихся вихров. Помучившись, Джиневра достала палочку и прошептала какое-то заклинание. Гарри очень надеялся, что она не отрезала ему волосы, и собирался повернуться, чтобы посмотреть, за что и получил расчёской по голове, дабы не вертелся. — Лучше сразу сестра-близнец. Уж слишком похожа внешность. Да и к тому же, возникли бы вопросы, куда делся Гарри, и почему эта… Шерри обнаружилась только сейчас, — пожав плечами, сказал Поттер, хотя сам уже мысленно подумал о том, что это могло бы быть неплохой идеей. Однако сразу же передумал, потому, как тогда надо было бы строить из себя настоящую девушку, а это было задачей невыполнимой, потому как гриффиндорец не мог даже представить, как он бы говорил о себе в женском роде. Непривычно это. — Ладно-ладно, ты прав… ну-ка встань и пройдись, — Джинни отступила назад, смотря на результат своих трудов. Гордиться и правда было чем: волосы больше не торчали и не напоминали гнездо буйной птицы, а лежали волосок к волоску. Правда, всё это исчезнет, стоит только Гарри помыть голову, но об этом можно и потом подумать. Главное, что сейчас парень-девушка выглядит очень даже презентабельно. — Поттер, ты уверен, что в прошлой жизни не был девушкой? У тебя походка, что просто обзавидоваться можно. От бедра, прямо как нужно. От такого комментария Гарри встал на месте, не желая больше и шага делать в присутствии подруги и её насмешливого голоса. Каблук на туфлях был небольшим, однако всё равно ощущался, поэтому Поттер боялся оступиться или выглядеть смешно. Так называемая Джинни походка «от бедра» получилась совершенно случайно, но ведь не докажешь. — Слушай, мне аж интересно стало, что там за зелье такое, что из тебя сделало эдакую красотку с такими завидными формами? — задумчиво спросила Уизли, обходя вокруг гриффиндорца и рассматривая его со всех сторон. — Ты не подумай, ты и мальчиком был довольно-таки красивым, но тут сам посмотри, можно сразу на обложку журнала. — Не надо мне на обложку, мне надо моё тело обратно! Джиневра усмехнулась, но тут же стёрла с лица улыбку, увидев недовольный взгляд Грейнджер. Гермиона ходила по комнате, собирая вещи обратно в свою сумочку, не включаясь в разговор, однако внимательно слушая его, и ей показалось совсем неуместным дразнить Поттера просто так. — Успокойся, Гарри, и постарайся расслабиться, — тепло улыбнувшись, сказала Гермиона. Её спокойный голос действовал расслабляюще. — Главное, не нервничай раньше времени. Мы с Джинни пойдём, а то нам самим надо собраться, а ты подходи на завтрак с небольшим опозданием, чтобы Дамблдор успел всем всё объяснить, и твоё появление не вызвало слишком много вопросов, понял? Гриффиндорец кивнул, опускаясь в одно из кресел, нервно теребя край своей юбки тоненькими пальчиками. Гермиона забрала карту, а мантию вручила Гарри прямо в руки, чтобы тот её случайно не забыл. — Встретимся в Большом зале, — сказала Грейнджер, выходя вместе с Джинни из Выручай-комнаты и оставляя гриффиндорца наедине со своими мыслями. Поттер неопределённо кивнул, смотря, как исчезает дверь, оставляя вместо себя стену с зеркалами в полный рост.