Ишь, какие герои пошли!

      Еще несколько недель прошли примерно в том же ключе. Максим день ото дня геройствовал, а Стас только и успевал закрывать то и дело открывающийся от удивления рот. Ну не привык он к такой заботливости со стороны людей, не считая сестры. С самого детства он привык сам за себя отвечать, пока родители вечно разъезжали по-работе. Он привык ни от кого ничего не ждать, всегда знал, что может рассчитывать лишь на себя, даже друзья для него были редкостью. Но буквально через несколько лет у него появилась сестренка. Конечно, не сама появилась, а родители принесли и вручили ему, словно зверька, чтобы он о ней заботился, пока они, как всегда, в разъездах. С тех пор ему приходилось заботиться не только о себе. Поначалу было трудновато, но он смог со временем больше, чем смириться, он даже был рад, что в его жизни появился близкий сердцу человек. В квартире, да и в самой его душе стало не так пусто и одиноко. Пускай он и никогда не признавал этого, но частенько ему на грудную клетку давило одиночество. Ему всегда казалось, что в жизни чего-то не хватает, чего-то, что даже сестра не может восполнить.       А сейчас он был обескуражен. Никогда не нуждавшийся в чужой помощи Стас казался сам себе беспомощным котенком рядом с Максимом. "И что он без него раньше делал?" - спросите вы. Все делал, он всю жизнь осознанно ни у кого не просил помощи, он сам справлялся с любыми трудностями и препятствиями. А теперь, сам того не ведая, он стал потихоньку зависеть от другого человека. Он знает что тот всегда доставуче поприветствует его утром в школе перед уроками, отпуская парочку таких ненавистных но привычных шуточек. В течении дня вновь с ним столкнуться, хотя планировалось, день ото дня, бежать при виде него куда подальше. Но все само собой как-то выходит. И так уже несколько недель.       Еще один рабочий день был окончен, Стаса и диван в его квартире разделяла только короткая летучка, обещавшая быть не особо важной, однако все же пропуск был недопустим, прямо как и опоздание. Именно поэтому Стас поскорее и покинул свой класс и направился прямо в учительскую, по пути, чисто по инерции, заглянув в спортзал, где в тренерской каморке Максим как раз переодевал футболку. - А еще медленнее нельзя? - остановивший в дверном проеме, он безынициативно глянул на Макса и перевел взгляд на наручные часы. - Если уж опаздывать, то по-крупному. - Нетерпеливее тебя только моя мама, чуть ли не ежемесячно выспрашивающая не нашел ли я себе невесту, - он, наконец, закончил переодеваться и, закинув вещи в сумку, взял куртку и направился на выход, чуть ли не за шкирку утягивая Стаса, то и дело ворчавшего о том что и сам дойдет. - Может она и права. Меньше будешь мне надоедать, - смахивая с пиджака несуществующие пылинки, Стас прошипел еще несколько слов. - А то как ребенок, ей богу! - Это я-то ребенок? - он достал из сумки красную папку с бумагами и отдал ее химику. - Забыл у меня в прошлую пятницу. - Не обольщайся, я просто на хранение оставил, пока замок в кабинете не починят, - скрипнув зубами, он забрал у него папку с предстоящими тестами и запихнул ту в одно из отделений сумки. - Спасибо что напомнил.       Усмехнувшись, Максим, наконец, запер спортзал и направился вслед за Стасом, который уже нервно вышагивал вокруг, подобно стервятнику над еще слегка живой добычей. Надо сказать, они, как и пророчил Стас, опоздали, но учитывая остановку, которая стояла в учительской, когда они вошли, можно было с легкостью сказать, что они ничего не потеряли. - Что за шум а драки нету? - от подобных высказываний химик уже давно не успевал останавливать Максима, впрочем, это никогда не было для окружающих проблемой, которых жизнерадостность и неформальность физрука радовало, но вот Стас их искренне не понимал в этом вопросе. - О, точно! Максимушку надо заслать! Он боевой, справится! - Петровна приветливо улыбнулась вошедшим и сразу же решила их включить во всеобщую дискуссию. - А не рано его еще отправлять? Все же новый человек, скорее всего еще не совсем освоился, - Лев Борисович сомнительно оглядел откровенно ни во что не въезжающего Максима. - А сам-то ты что об этом думаешь? Справишься? - Да ладно тебе, Борисыч, - так свободно с директором мог общаться лишь Антон, который как-раз подошел с боку к Стасу и похлопал того по плечу, обращаясь к Льву Борисовичу. - А давайте вместе с ним Стаса зашлем? Двойная польза будет. И Максим Анатольевич освоится, опыта поднаберется, и Стас наш с ребятами общий язык найдет, а то шугаются они от него, как кошки от пылесоса.       И с непередаваемой ухмылкой прошептав химику на ухо "не благодари", он направился к своему столу. От блондина был слышен лишь скрежет зубов, преисполненный ненавистью и желанием удушить этого человека. Впервые за долгое время в жертвы метил не Макс, а Тоха. - А нам, как, собственно, жертвам ситуации, кто-нибудь скажет что здесь происходит? - с холодной, нет, скорее даже с ледяной тактичностью, словно железом по стеклу, Стас взял себя в руки и обратился к присутствующим, решив отложить убийство друга на потом, чтобы тот успел с женой попрощаться. - Так вы разве не в курсе? Школа собрала группу для поездки в Москву в театр, - простой и лаконичный ответ последовал от Раисы Петровны.       Ох, теперь было понятно чего все так всполошились. Еще понятнее было, почему у всех учителей резко появились дела в день поездки, даже у тех, кто еще не выяснил ее дату. Поверьте, самое страшное что с вами может произойти в роли учителя - это поездка со сборной солянкой из учеников этой школы на какую-либо экскурсию или же просто так. По статистике, девяносто процентов уходов по собственному желанию происходили сразу после визитов в цирк или на выставку, в музей, или того хуже - после похода в лес с ночевкой.       Единственным человеком в этом учительском коллективе, разумеется, кроме Льва Борисовича, кто мог долго выдерживать общество учеников вне рабочего времени, был Степочка, у которого с детьми был налажен особый, никому не понятный контакт. Они его понимают и потому он один из всех учителей не страдал от их разгильдяйства и отменного чувства юмора, которое, как ни странно, было чернее черного. Так же эти маленькие зубастые монстры мучили только своим существованием экскурсоводов и просто окружающих людей, именно поэтому приходилось набирать одну группу из всех классов понемногу, чтобы потом снова не возвращаться со стыдом в те места, где уже побывали.       Конечно же, Стас вмиг перехотел разрешать Тохе прощаться с женой, его жажда крови была слишком сильна ввиду ситуации. Он сам-то совершенно погано ладил с учениками, предпочитая строго деловые отношения, однако и здесь бывали исключения из правил. Они же есть везде и всегда. Именно поэтому сильнее желания убийства ему хотелось узнать список детей, кто поедет, чтобы хоть как-то представлять в какую, по размерам, кучу дерьма он вляпался. А вот Максим был совсем другого мнения. Он радовался, словно сам в первый раз едет в театр, поэтому его больше ничего не волновало. К тому же, он и правда был слишком новым человеком, чтобы заметить как от таких поездок стремительно бегут учителя. Стас, конечно, в тайне надеялся что Максим выдержит подобное. Со временем он стал понимать что присутствие этого человека в его жизни не только неотвратимо, но и просто необходимо Стасу. Сам не знал, зачем, но он был нужен рядом, просто чтобы был, и все тут. - А что за пьеса? - с поистине великим энтузиазмом вопросил Максим. - Тебя только это интересует? Серьезно? - чуть было не сорвался на него химик, просто его вновь начал бесить позитивный настрой физрука, и чхать блондину было на то что Макс новенький. - Ты просто невыносим.       Последняя фраза была произнесена настолько тихо, чтобы услышал только тот, кому она была адресована. Парень, в свою очередь, словно извиняясь не зная за что, пожал плечами и улыбнулся ему. Ох, за такую улыбку надо прощать все смертные грехи, а простые тем более. Но нет же, непробиваемому Стасу никак не хотелось прощать этой улыбке все, ему как раз ее и хотелось обвинять во всех бедах человечества от экономического кризиса до цунами в Японии. - С нами, вон, Степочка едет, - получив лист записавшихся на экскурсию, Максим быстро пробежался по нему глазами, выискивая знакомые фамилии. - Видишь, ты не один. К тому же с тобой буду я. Как-нибудь прорвемся, не первый раз в бою.       И похлопав Стасика дружески по спине, передал ему лист и собрался вслед за начавшей расходиться толпой. - Это и пугает больше всего, что со мной будешь ты, Максуш, - совсем неслышно и отчаянно прошипев, Стас бросил последний взгляд на спину удаляющегося Максима и резко посмотрел на свою будущую жертву, с таким трепетом поджидавшую час своей гибели. - Тош, ты это, не спеши собираться, разговор есть. - Ну-с, на том и порешили, - удовлетворенно выдохнув, Лев Борисович сам направился на выход, его еще в кабинете дела ждут, нечего тут с молодыми и ленивыми прохлаждаться. - Э-э-э, мужик, спокойно, меня еще Ольга дома ждет, - спешил сменить место дислокации Антон, увы, безуспешно. - Оля подождет, она у тебя терпеливая, а вот поговорить ой как надо, - совсем не по-доброму улыбаясь, направился в сторону друга Стас. - "Не благодари", значит?       Увы и ах, но дальнейшая участь Антона была никому не известна, так как тело до сих пор не найдено. А если серьезно, то они в самом деле "приятно" поговорили и разошлись друзьями. При покидании школы вахтер засвидетельствовал живое состояние Антона, а уж то, что может произойти за дверьми, не его ума дело, у него вообще-то вон, бутерброд остывает.

***

      Спустя неделю наступил тот самый роковой день. Так как группа оказалась слишком маленькой для полноценного автобуса, аренда которого обошлась бы слишком дорого и совсем не по карману, а для микроавтобуса душ было слишком много, было дружно принято решение ехать на электричке. Всем было положено явится на вокзал в указанное место к определенному времени, где детей уже поджидали учителя в количество трех мучеников. По-правде, мучеников было всего два, Степочка же получал удовольствие и просто радовался возможности выбраться в театр. - Так, Лавров, Косаткин, Мамонтова, Синятин, вы тут, наконец, - спешил отметить имена новоприбывших на листочке Стас. - Сухарычев, а тебе что, особенное приглашение нужно? Проходи к Степану Васильевичу, я тебя тоже отметил.       Казалось бы, самая проблемная компания явилась, остальные же прибыли заранее, и теперь все равно кого-то не хватало. Задумчиво почесав затылок, Стас вновь пробежался глазами по списку, выявляя, кого забыли. А забыли они не кого иного, как близнецов, фамилия которых затесалась где-то в конце списка, мелким убористым почерком. - Макс, вот, держи, - всучив молодому человеку список с ручкой, Стас наклонился к его уху чтобы что-то добавить, да не заметив оказался так близко, что физрук аж вздрогнул, то ли от неожиданности, то ли еще от чего. - Подожди тут Травкиных, а мы пока пойдем со Степочкой остальных посадим, а то потом ведь мест совсем не будет. И не забудь билеты купить, а то ты ведь можешь. - Иди уже, - дружески подтолкнув того напоследок, Максим рассмеялся, принимая свой пост.       Стас окончательно для себя решил, что может довериться Максу, особенно в такой простой ситуации. Сам того не понимая, он придавал этому минутному доверию большой смысл, словно это может что-то значить. Для него.       Как говориться, уж полночь близится, а бармена все нет. Тьфу ты, Максима нет. Прошло около двадцати минут, через десять уже будут отправляться, а этот оболтус где-то хрен знает где шляется. Ох, чует Стас задом, а зад его никогда не подводит, что не оберется он в этой поездке проблем. Особенно самой большой из них и лыбистой. Максимом еще зовут. Кто найдет - смело забирайте,подобное бездумное барахло Стасу даже за деньги не нужно. - Степан Васильевич, я пойду проверю как там наши, а то что-то запаздывают, - бросив учителю, Стас вышел из вагона, где все уже давно устроились, и направился в сторону самого помещения вокзала.       Долго ли, коротко ли, но завидел он уж вдалеке Максима и двоих опоздавших, которых даже уже не старался различать, ибо во внеурочное время это еще безнадежнее и невозможнее. Вспомнив как несколько минут назад из вагона трижды позвонил Максиму, а этот жук не ответил, химик еще больше разозлился и направился к ним. - Вы вообще чем занимаетесь? Мы вас там, значит, ждем, а вы, - еще секунду повозмущавшись, он заметил как подошла очередь учеников в кассе за билетами, - а вы в очереди застряли. - Спасибо что озвучил очевидное, а то без твоего комментария я бы умер тут, - улыбнувшись ему, физрук дождался ребят, и они все вместе направились по лестнице в сторону платформы. - Ты чего прибежал? Соскучиться что ли успел? - Дурак, - прошипев так, чтобы не услышали ученики, он отвернулся от друга, надеясь что тот не заметит непонятно откуда взявшийся румянец.

***

      Ох, вот именно с этого и начались все приключения того дня. Началось все особенно примечательно. С поездки в Ковров. Нет, вы не ослышались. И нет, это не глюки, вам не показалось. Именно в Ковров эти братцы-кролики попали по своей же глупости. А все случилось по причине того, что один забыл дорогу, а второй топографический кретин, ну и обычный к тому же, если верить словам блондина. Заметив практически отъезжающий поезд, они рванули в него, еле успев. Решив что после контроля билетов пройдут в другой вагон к остальным, Великолепная четверка села на места. Только вот загвоздка оказалась в том, что они перепутали платформы и теперь направляются в Ковров, о чем их и предупредила контролер.       Сойдя на ближайшей остановки, им пришлось долго искать переход на другую сторону а потом не меньше ждать следующего поезда в их сторону. Как оказалось позже, из-за неизвестной поломки их поезд до Москвы задержали, и только поэтому они успели присоединиться к остальным вовремя. Поклявшись никогда больше об этом не вспоминать и никому не говорить, они всей дружной четверкой вошли в нужный вагон, где их поджидал Степочка с "радостными" детьми, которые растроенно вздыхали, потому как до последнего надеялись что их учителя упали на рельсы и с концами. Добрые детки, ничего не скажешь.       До Москвы добрались относительно даже приятно, компания в виде близняшек и еще какой-то парочки из одиннадцатого класса оказалась очень даже веселой и интересной. В столице они все направились к метро, чтобы добраться до Третьяковки, пока есть время. Лишь один Сухарычев возмущался, что лучше бы он в метро потерялся, чем в эту ненужную ему галерею ехать. Честно говоря, все присутствующие учителя, на этот раз даже добродушный Степочка, были бы рады этой пропаже. В идеале так вообще безвозвратной. Однако реальность слишком сурова и никак не граничит с нашими фантазиями, именно поэтому этого паренька приходилось терпеть всеми силами.       Обошлось без происшествий. Ну почти. Только вот вечно летающая в облаках Катя Демьянова проехала на две остановки дольше нужного, однако сразу же, заметив, вернулась по другой стороне. Ее временную пропажу заметил только Максим, пересчитывающий учеников, и как только она явилась, они согласились сделать ее временное отсутствие их общей тайной, а то Стас с легкостью покусал бы их обоих за подобное. Скрепив договор мизинами, дружно рассмеялись под совсем не добрый взгляд Стаса, следящего со стороны. Его что-то в один момент слишком напрягло тесное общение этой парочки. В электричке беседовали, теперь тут по углам ныкаются. Злобный червь подозрения в чем-то недобром зародился в голове Стаса, а так же что-то давящее на грудную клетку, подобно камню. Списав все на неуютность подземки, он призвал группу к созыву и они дружно направились наверх, в Третьековскую галерею.       Безмерно радуясь тому, как себя дети хорошо вели в Третьяковке, они вновь спустились в метро. В этот раз вновь проспав свою остановку, Катя решила держаться поближе к Максиму, и чуть ли не ухватила того под локоток, да помешал вездесущий Стас, нагло - не хватало только крика "мое", - утянувший Максима за собой. Последний, в свою очередь, просто продолжал улыбаться и о чем-то беседовать с другом. Жаль, сам друг ни капли не подозревал о данной беседе. - Не любишь метро? - обратился к нему физрук, наконец сумев выкроить минутку для разговора, после того как они перешли на другую линию и теперь стояли ждали самого поезда. - Не особо. Не знаю, как объяснить, но в подземке, в туннеле, для тебя не важно, на какой ты глубине, движение снимает это ощущение. Но когда движение прекращается, когда ты замираешь, смотря в потолок вагона, тебя начинает душить, - он тяжело вздохнул, пораженный собственной откровенности. - А мне метро кажется очень забавным местом. Я какое-то время жил в Москве, поэтому знаю немного больше твоего. Особенно интересны встречи в метро. Ведь это так увлекательно вжавшись в какую-нибудь колонну, минута за минутой терпеливо всматриваться в человеческие лица в ожидании, когда из невероятного ассортимента носов, ушей, улыбок и глаз сложится вдруг единственный образ, что ты так жаждешь увидеть в толпе.       Для него было довольно необычно поговорить вот так с Максом. Без крика и шума, без его глупых шуточек, без собственного занудства блондина. Поговорить ни о чем и одновременно обо всем. Когда мимо на безумной скорости промчался поезд, обдавая волной ветра всех на платформе, среди этого ужасного запаха курева и резины, Стас почувствовал один терпкий и безумно приятный его носу аромат. Повернувшись, он заметил что это Макс, что это его потрясающие духи освежают химику эту удушающую подземку. Незаметно ни для себя, ни для кого иного, Стас на момент улыбнулся, входя в вагон вслед за ребятами и Максимом.

***

- Прекращай смеяться! - от Стаса это прозвучало угрожающе, особенно от смеющегося Стаса, что было настолько необычно, что даже настораживало. - И хватит так улыбаться!       Нет, пьеса была тут совершенно не при чем. Да, "Женитьба Фигаро" была великолепно исполнена, все актеры оказались очень талантливыми, только одна девушка не особо понравилась Стасу, тот назвал ее игру суховатой. Однако еще к тому же блондин не раз наезжал на заглядывающегося на нее Максима, близнецы даже успели ему за это время присудить статус "Ревнивой жены", за что чуть не получили по шее от разъяренного химика.       Причиной этому смеху был Сухарычев, который решил покурить в туалете во время представления. Смешно было то, что когда его спалил Максим, ученик не бросил сигарету в унитаз, как позже оказалось поступал Макс в своей неугомонной юности, а решил затушить о свои джинсы. Кто же знал, что окурок за такое время сумеет кинуть пару искорок на эти самые джинсы. Если вкратце, то мы в итоге имеет двоих в тайне от учеников ржущих учителей, дырку почти что на заднице у Егора Сухарычева, да здравствует справедливость, а так же огромную ораву голодных детей.       В этот раз надо было идти искать где бы покушать. Макдональдс отпал сразу, ведь даже дети были слишком адекватны и умны, чтобы не стоять огромную очередь. Было найдено небольшое кафе неподалеку от Ленкома, где они, собственно, и пребывали до этого. Внутри было довольно мило, не жарко и совсем не душно. Выстроившись в очередь, ребята начали активно обсуждать что бы им такого вкусного взять. Стас же флегматично хмыкнул и сразу сел за один из столиков у окна, откуда видел все, что происходит в кафе, и в то же время мог оставаться неприкосновенным для их глупых разговоров и хихиканий. - Можно? - необычно вежливо спросил Максим. - Эм, конечно, - подвинувшись еще на один стул к окну, Стас внимательно следил за действиями физрука рядом. - Как ты смог так быстро взять еду, когда эти совсем не маленькие пираньи своей стаей окружили стойку? - Так я же говорил, что жил тут недалеко раньше. Вот и пока они решают что бы взять, я быстро назвал и забрал свой заказ. Элементарно, дорогой мой Ватсон, - взяв с подноса один салат, он поставил его прямо перед Стасом, который был слишком озадачен, чтобы быстро сформулировать мысль. - Я запомнил чем ты в школе обедал. Вот и взял на себя смелость тебе взять. Все хорошо? Ты какой-то красный. Не заболел?       Именно эта заботливость и была причиной этой самой болезни, как ее назвал Максим. Промямлив что-то вроде "спасибо", химик отвернулся к окну, чтобы не видеть лица Макса и немного успокоиться, при этом продолжая говорить. - Такую мелочь запоминать. Мне кажется это глупо. - А мне не кажется. - Ты раньше не говорил о том, что жил здесь. Так странно, я, похоже, многого еще о тебе не знаю. А такое чувство было, что мне все уже о тебе известно. - Так узнай меня. Ты же знаешь что я буду только рад. Надеюсь, не разочарую тебя, - как только Стас повернулся, он заметил такую теплую улыбку Максима, что сам невольно улыбнулся, тем самым словно запустив какую-то реакцию. - А мне можно тебя узнать?       Не успел Стас и слова вымолвить, как рука Максима приблизилась к его губам. Он так и замер, а что-то внутри сжалось, отдавая по всему телу безумно приятной болью. Он смог наконец отмереть, когда Максим убрал свою руку вместе с салфеткой, которой с самого начала просто аккуратно вытер соус чуть ниже губ Стаса. Последний мгновенно огляделся, не заметил ли кто, и когда понял что вокруг все так же никого, а дети ушли на второй этаж, он вновь вобрал в легкие побольше воздуха и посмотрел в лицо Максиму, который все так же беззаботно улыбался, жуя свой салат, словно ничего не произошло. А что, собственно, произошло? Может это только в его, Стаса, голове это было так... Странно. Словно время замерло вокруг. Словно он на момент перестал задыхаться серостью этого города, словно впервые за много лет на его глазах рассвело. - Конечно... можно, - выдохнул он, совсем не заметно, но внутри Макса словно весь мир перевернулся, так начал действовать на него этот мужчина.

***

      Спустя несколько часов они уже были дома. Точнее, они распускали по домам группу, следя, не потеряли ли кого в Москве. Всю дорогу назад Стас был словно в трансе, лишь изредка поглядывал на вновь беззаботно болтающего с Демьяновой Максима. Тот был как всегда до мерзости счастлив и спокоен, словно у него не сжалось все внутри. Ах, нет, ошибочка вышла. Сжалось все у Стаса, который не понимал что это за чувство такое внутри. Он совсем не думал что это может быть связано с этим темноволосым улыбающимся парнем, совсем не думал о нем. Так ему казалось. - Тоже на автобусе? Или со мной пройдешься? - уже запомнив в какой стороне живет Стас, физрук весело помахал ему, давая знать о своем присутствии рядом, а то, мало ли, может блондин в своих химических облаках загулялся. - А? С тобой, я не спешу.       И так они проулками пошли в сторону дома химика. Пускай погода и была просто прекрасная, но людей было совсем мало, они только мелькали, подобно теням, тут и там. Они молчали. Но тишина не была неудобной. Она даже казалась какой-то уютной, словно они мысленно общаются, словно каждому есть что сказать другому, но вслух ни один не осмелится. - Мы пришли, - коротко обронил Стас, остановившись у одного подъезда в пустом сквере. - Значит, здесь ты живешь? - глупый вопрос, конечно да, только Максиму просто захотелось это сказать и все. - Запомню. - С чего это вдруг? - Ты мне запрещаешь? - Конечно нет, дурак! И прекрати смеяться! Я что-то смешное сейчас говорю? - начал нервничать Стас,невольно улыбаясь. - Нет, конечно нет. Просто ты так забавно выглядишь. - Что? У меня что-то на лице? - он не знал как проверить, но безумно этого желал, просто потому что такая яркая улыбка Максима на него непонятно действовала. - Все хорошо. Нет, все прекрасно. Ты - прекрасен. Не хватает только той самой улыбки. Прошу, улыбнись мне, - прошептал Максим таким голосом, что у Стаса мгновенно отказало сознание, и он просто замер, не зная, что и ответить.       Да он и не успел бы. Потому как в следующую секунду Макс сделал к нему шаг на встречу, мгновенно оказавшись так близко. Он как-то по-особенному улыбнулся, совсем не как прежде. Это очень четко подметил Стас, привыкший всегда наблюдать за его улыбкой. Даже в такой момент он мог думать не о том, что сказать или как поступить, он думал лишь о его улыбке. Именно с этими мыслями он и замер, когда Макс накрыл своими губами губы Стаса в поцелуе. Все мысли разом рухнули в бездну, оставив своего хозяина висеть на краю обрыва. Чем настойчивее становился Максим, тем ярче блондин ощущал какое-то ноющее чувство внизу живота. А так же терпкий вкус ментоловой жевачки, что передал ему языком Максим, углубив поцелуй. Сейчас у него и почва уйдет из под ног, оставив его одного с этой безумно сносящей крышу проблемой, на описание которой всего литературного запаса Стаса не хватит.