Тяжесть в твоих руках

      Утром мне было очень неловко. Я слишком переживала, слишком стыдилась своего желания... Однако все мои усилия, чтобы скрыть смущение, рухнули в момент, когда Лето поцеловал меня. А если быть точнее, разбудил меня поцелуем. Видно, что настроение у него уж очень изменилось в более игривую сторону. Я же не знала, как правильно реагировать на это. — Так расскажешь, чем ты тут занималась в моё отсутствие? — с улыбкой спросил он, касаясь под одеялом моей руки.       Кажется, он понял, что разбудил моё лихо, и стремился вытащить его наружу, а я всеми силами сопротивлялась этому. И не думаю, что смогу продержаться долго — я хотела Джареда не меньше, чем он меня. Ох, знал бы Лето, сколько раз и как появлялся в моих фантазиях за последний месяц... Интересно, приступы икоты его ещё не замучили? — Фейт? - ещё раз окликает меня Джаред. Его ясные голубые глаза смотрят будто в самую душу, как рентген, просвечивая всё. Я лишь больше растерялась. — Так и будешь молчать, как тайный агент ФБР? — Да, - отвечаю я, стараясь вложить в голос максимум уверенности. — Вот как, — он усмехнулся, целуя меня в щёку. — Посмотрим, как быстро удастся тебя расколоть.       Я поспешила высвободиться из его рук и вскочила с кровати. Взяла висящий на кресле халат и надела его, завязав пояс над животом. — Ты куда? — Завтракать, - а что? Кушать мне на самом деле хотелось. — Фейт, ты не сможешь бегать от меня постоянно. Такое впечатление, будто мы вернулись в самое начало, когда ты боялась даже просто посмотреть в мою сторону, - сказал он. — В чём дело? Я... — Ни в чём, я просто хочу булочку и чай, - перервала его я и зашагала в сторону двери. — А минуту ты подождать не можешь, пока я договорю? — Нет. — Нет? — Джаред, я не могу ждать! — я почувствовала, как негодование дошло до крайней точки, под действием гормонов я завелась практически сразу и по такому ерундовому поводу. — Неужели ты не понимаешь, что сейчас мне это нужно больше, чем твоя бестолковая болтовня?! Может, я в эту самую минуту помру с голоду, а виноват будешь ты! Это на твоей совести будет, слышишь?       У Лето аж рот открылся от удивления. Со стороны ситуация, наверное, выглядела комично: я, в пижаме и халате, вся растрёпанная, вытираю слёзы после этого монолога, а Джаред (да-да, тот самый кумир миллионов, которому фанаты слово боятся сказать), ошарашенно глядя на меня, пытался переварить мою речь.       Я неконфликтный человек. Однако сейчас мои эмоции контролировались не разумом.       Покинув спальню, я отправилась на кухню за злополучной выпечкой. Успокоившись, я решила извиниться и заодно позавтракать вместе. Достала из шкафа поднос, положила на него булочки с глазурью, купленные вчера, порезала фрукты и заварила чай. Правда, нести это всё обратно мне не пришлось - Джаред пришёл сам. — Мне уйти? Моё присутствие не портит тебе аппетит? — огрызнулся он, не дав мне и слова сказать. — Джаред... — вот сейчас стало действительно обидно. Я же не со зла, а он так со мной... На глаза вновь навернулись слёзы. — Ну что опять? — Я всего лишь извиниться хотела, — тихо сказала я, опустив взгляд в пол. — Почему ты снова плачешь? — Да откуда я знаю?!       Он подошёл ближе и обнял меня, позволяя крепко-крепко прижаться щекой к его плечу. Его руки легли на округлый живот, нежно поглаживая его сквозь одежду. — Прости, — сказал Джаред. — Наверное, мне нужно быть более терпеливым... — Я тоже виновата. Ты знаешь, в обычный день я бы не посмела даже голоса на тебя повысить, — я всхлипнула. — Мне кажется, я схожу с ума. — Это всё мелочи, Фейт, — тон его голоса показался мне странным. Каким-то неуверенным, что ли... Это вполне логично. Если я не знала, что со мной будет, то он и подавно. — Не плачь.       Он вытирает мне слёзы, как маленькому ребёнку, и нежно целует в обе щеки. — Больше ругаться не будем? — поинтересовался он. — Не обещаю, но постараюсь. — Вот и хорошо. Давай, иди в спальню, я поднос принесу.

***

— Джаред, а можно один очень личный вопрос?       После примирительного завтрака мы просто лежали. Совершенно не хотелось ничего делать. Я думала сбегать в магазин, однако всё никак не могла поднять себя с кровати. — Мне кажется, между нами не может быть чего-то более личного... — задумчиво сказал он. — Задавай. — Тебе сорок с лишним лет, но от тебя никто не беременел?... То есть, я хотела сказать... — Я понял, что ты имела в виду. Нет, я всегда осторожен. Правда, были моменты, когда рвались презервативы, но обошлось, слава Богу. Тогда я считал, что это будет лишь препятствием для карьеры, для жизни. — А сейчас? — Может, дело в наших отношениях, но сейчас я не чувствую себя загнанным в рамки. У меня есть возможность обеспечивать и тебя, и ребёнка в полной мере... Да и чего греха таить, биологические часы тикают. Если умру, так наследник хоть будет. Я не жалею, что так вышло. — И я. — Раз уж мы так разговорились... Я тоже хочу кое-что знать. Ты говорила, что однажды сделала аборт. Как это произошло?       Я меньше всего ожидала, что он спросит именно это. Джаред сильно не копался в моём прошлом. Знал, что я сирота и о том, что мне пришлось работать проституткой из-за того, что я влезла в долги, но больше... — Ты слышал что-нибудь о приюте-интернате имени Марии Весчестер? — Это тот, который закрыли пару месяцев назад? Где детей поставляли чиновникам как товар для сексуальных утех?       Я кивнула. На лице Джареда отобразился ужас. Он даже поднялся с подушек. — Я провела там семь лет. Когда умер отчим, социальные службы определили меня туда. — А почему не в приёмную семью? — Да чёрт его знает. Как я поняла, тогда это было чем-то вроде эксперимента... И, оказавшись там, я не могла сбежать или пожаловаться, мне приходилось выполнять их условия. Знаешь, тогда мне жилось лучше, чем в притоне, у меня была крыша над головой, хорошая одежда и игрушки, однако всем было плевать на то, что творится с детской психикой. Мне было шестнадцать, я даже не знала от кого я залетела... Несмотря на поздний срок, меня отправили на аборт, даже не спросив, чего я хочу. — То есть, тогда ты бы оставила ребёнка? — выпалил Джаред.       Я задумалась. Честно говоря, я много раз думала об этом, но так и не нашла для себя ответа... — Я не знаю... — наконец проговорила я. — Но после процедуры я чувствовала себя опустошённой, совершенно разбитой и подавленной. Я уже не говорю о боли физической. Это было ужасно. Я понимала, что убила человека, с собственным сердцем, нервной системой и душой. — Фейт, мне очень жаль, - Джаред был шокирован сказанным мной. Кажется, сейчас вся картинка наконец сложилась в его голове. — Почему ты не рассказывала об этом раньше? — Это не та история, которую можно рассказывать на каждом углу, — прошептала я. — И я не хочу, чтобы ты относился ко мне по-особенному по этой причине. Я уже давно справилась с этим. — Ты так спокойно об этом говоришь, — заметил он. — Гораздо хуже, когда постоянно думаешь о том, как тебе больно. Я научилась справляться. — Теперь мне немного не по себе от мысли, что я делал с тобой такие вещи, не зная, что ты перенесла. — Джаред, никто не относился ко мне так бережно, как это делаешь ты. К тому же, ты сам видишь, что я могу получать удовольствие от наших игр. А сейчас ещё и хочу...       Джаред молчал, задумчиво глядя в белый потолок спальни. Наверное, зря я ему рассказала всё. Я не хочу жалости, потому что ничего уже не изменишь. Ничто не вернёт мне маму, не воскресит отчима или не поместит в приёмную семью вместо приюта. Я спокойно живу с этим грузом за плечами, если лишний раз его не трогать. — Ты удивительный человек, - наконец сказал он. — Любой бы на твоём месте уже давно бы сломался. — А что мне остаётся? Я жить хочу... Как-нибудь, да жить. Наслаждаться каждым её моментом, плохим или хорошим...       Жизнь не посылает нам испытаний, которые мы не смогли бы преодолеть.