Тяжесть в твоих руках

      Встреча с матерью Джареда заставила меня провести целые сутки в каком-то необъяснимом напряжении. Когда я сказала, что мне не страшно, я жестоко обманула саму себя. Стереотип о знакомстве с родителями партнёра оказался донельзя правдивым. И то, что такой ситуации в моей жизни никогда не было, только подливало масла в огонь.       Конечно, невозможно вычистить всю квартиру в одиночку, когда у тебя маленький ребёнок, невозможно избавиться от тёмных кругов под глазами, когда ты просыпаешься каждые два-три часа, невозможно набрать за день пять килограммов, чтобы не казаться болезненно худой. Но...       А ещё я впервые увидела себя в зеркале за последний месяц. Увиденное меня не особенно шокировало, скорее, просто непривычно было снова видеть себя без большого живота. Я действительно заметно отощала: ушли щёки, появившиеся от хорошего аппетита во время беременности, похудели руки, ноги, кожа словно тоньше стала. Осталась на месте лишь грудь... Я выглядела невероятно измученной. И мне не хотелось казаться такой, казаться жертвой обстоятельств, но впечатление создавалось именно такое. Надеюсь, она поймёт, что у нас всё в порядке, по крайней мере сейчас.       Два дня пролетели невероятно быстро. Руки ужасно дрожали, когда я открывала дверь. Наверное, я ожидала увидеть взрыв, фейерверки или злых тигров, но никак не симпатичную женщину. Приветливо улыбнувшись, она переступила порог квартиры.       Не знаю, почему, но я представляла её совсем иначе. Седые волосы с тёмными концами, естественными волнами спускающиеся ниже плеч, ясные серо-голубые глаза, напоминающие глаза Джареда, только немного светлее. И цветастая туника, и потёртые джинсы свободного кроя скорее напоминали о хиппи, чем о взрослой и даже пожилой женщине. Впрочем, не буду спорить, что всё это выглядело на ней достаточно органично.       Но за ней появился ещё один человек. Я сразу узнала в нём брата Джареда, я видела его на фото в прессе. В жизни он оказался гораздо интереснее: всё-таки через статичные снимки невозможно передать энергетику, исходящую от человека. Если бы не золотые браслеты и часы, а также бриллианты в ушах, то можно было принять его за малоимущего — трикотажные штаны грязно-зелёного цвета и какая-то сероватая майка не добавляли ему статуса. — Итак, мама, Ше, это Фейт, — объявил Джаред, обнимая меня за плечи. — Фейт, это моя мать, Констанс, и старший брат, Шеннон. — Я-я... — заикаясь, начала я, — Я очень рада встрече.       Я не могла объяснить, почему волновалась. Возможно, сейчас меня обескуражила совершенная неформальность их вида, но, чёрт возьми, так ведь тоже нельзя! Я никогда не боялась новых людей, и почему должна начать бояться сейчас... Но не ясно, по какой причине руки тряслись, а речь нечленораздельна, будто я человека убила, а труп в гостиной лежит. — Мне тоже очень приятно, — сказала Констанс, а Шеннон лишь сдержанно кивнул в ответ. — И всё-таки зря Джаред тебя скрывал, ты очень хорошенькая.       Джаред наклоняется ко мне и, целуя в шею, тихо шепчет на ухо: — Не красней, — а потом уже громко объявляет: — А чего это мы в прихожей стоим? Давайте хоть на кухню пройдём, что ли...       Когда все мы устраиваемся за столом, я стараюсь пристально не рассматривать Констанс, в отличие от неё. Гостья будто пыталась подобрать тему для разговора, но в то же время явно понимала, насколько я сейчас смущена. Что ж, очень тактично с её стороны.       А вот со стороны Лето-старшего я отметила некоторую странность. От его взгляда становилось не по себе, будто он заметил во мне нечто неприятное. Я видела некое пренебрежение, но не могла понять, с чем это связано. — Итак, как же вы познакомились и как получилось, что вдруг вместе и даже ребёнка родили? — спросил он, когда Джаред начал расставлять чашки, фрукты и сладости на столе. По спине пробежал холодок: этого я и боялась. Нельзя же сказать: "Он снял меня за сотню баксов". — Мы познакомились в баре, — Джаред решил спасти положение. Однако это ведь даже не совсем ложь. — И как-то после этого всё понеслось... Почти сразу съехались. — Наверное, сразу поняли, что не можем друг без друга, — подхватываю я. — И через полгода Фейт забеременела, что стало полной неожиданностью для нас обоих... — Лето улыбнулся. — Да, всё-таки неинтересная история у нас, правда? — Но ведь не важно, что было, главное, что получилось в итоге, — заканчиваю я, улыбаясь в ответ. — А где ребёнок? — уточняет Констанс. — Спит? — Да, но скоро уже проснётся, наверное... Скайлер лучше спит у меня на руках, чем в кровати, — рассказываю я. Уж о чём, так о Скай я могу говорить часами. — Сколько ей уже? — Месяц и одна неделя. Но фактически, по уровню развития она сейчас как только что родившийся ребёнок... Вы знаете, она появилась раньше срока. — Такое бывает, — спокойно говорит она, отщипнув пару ягод винограда от грозди. — Какие-то детки торопятся выйти на свет.       Я киваю в ответ и горестно вздыхаю, погрузившись в воспоминания о недавних событиях. И если бы всё было именно так... Я всё равно считаю, что виновата в раннем рождении дочки. Перенервничала и спровоцировала схватки. Но, наверное, матери Джареда об этом рассказывать не стоило. — А чем ты занимаешься по жизни? — очередной вопрос от Шеннона ставит меня в полный тупик. Чёрт, почему я не придумала это?..       Джаред тут же старается переменить тему и спрашивает у мамы, как жизнь в Калифорнии, и также успешно отвлекает брата. А меня вовремя спасает сигнал радионяни, оповестивший о том, что малышка проснулась. Теперь у меня есть полчаса, чтобы подумать, как не ударить в грязь лицом.

***

— Можно зайти? — постучавшись, Констанс приоткрыла дверь и заглянула в детскую. Нет, всё-таки они с Джаредом невероятно похожи. Та же манера, наклон головы и взгляд... — Да, конечно.       Она не подходит близко ко мне и остаётся у входа. Сразу видно, что волнуется. — Наверное, нам стоит кое-что прояснить. Мне кажется, я немного задела тебя за столом, верно? Я хочу извиниться. — Ничего страшного. Просто последний месяц был совсем не лёгким, и я ещё не отошла от происходящего. — Это нормально — переживать за собственного ребёнка. Тем более, в вашей ситуации. Правда, я не знаю всей истории, Джаред мне совсем немного рассказал. — Говорить тут не о чем, — отмахнулась я, перехватывая малышку поудобнее — всё это время я укачивала её на руках. Мне не хотелось вновь рассказывать обо всех переживаниях и событиях прошлого месяца. — И каково теперь быть настоящей матерью? — интересуется она, подойдя немного ближе ко мне. — Сложно. Всё переворачивается с ног на голову, но я, честно говоря, не представляю, как жила бы без Скай. — Её полное имя Скайлер, верно? — Да, Скайлер Констанс, — я улыбаюсь, смотря на дочку. — Боже, вы назвали её в мою честь?! — Констанс была немало удивлена. Видимо, Джаред ей не сказал... — Да... — Ну, вы тут наворотили с ним дел! — мне показалось, что я увидела в глазах женщины слёзы.— Очень приятно, правда. — Хотите подержать её? — вдруг предлагаю я, указывая на Скайлер. — Конечно.       Я с радостью передаю малышку новоиспечённой бабушке. Интересно, что было бы, если моя мама была бы со мной в этот момент... Я в первый раз сожалею о том, что её сейчас нет в живых. Раньше этот факт вызывал во мне мало эмоций, но почему-то именно сейчас я пожалела о том, что не могу поделиться своими радостями и горестями с ней. Всё же в моём детстве мы были достаточно близки, хотя в итоге я даже не знаю, где мамина могила.       Джареду всё-таки невероятно повезло, что его мама ещё жива и может, и хочет участвовать в жизни своей семьи.       С чистой совестью я пользуюсь моментом, оставив Скайлер с Констанс, чтобы переодеть футболку, испачканную в срыгнутом ребёнком молоке, и отправляюсь в спальню. Но до места назначения я не добираюсь, услышав довольно интересный разговор братьев. Они стояли в гостиной, а я застыла в коридоре, надеясь, что меня не заметят. — Ты в своём уме, Джаред? Уличная шлюха, серьёзно?! — громко восклицал Шеннон. — Я видел эту Фейт несколько раз, не такая уж она и святая. — Ты не знаешь всего... — А какая разница? Её уже ничем не изменишь, кем она была, той и будет до конца жизни. Она с тобой только из-за денег, это сразу видно. — Сейчас всё иначе, — Джаред мнётся. — Ты просто вдумайся, как нелепо получилась эта история с беременностью. Она просто обвела тебя вокруг пальца. Это сделано специально, и всё с целью выкачивания из тебя средств. А тебя легко провести, тем более, если она подключила слёзы. Стопроцентно надавила на жалость тем, что аборт — это убийство.       Лето-младший горестно вздохнул, согласно кивая. — Поздравляю, очередная баба развела тебя, как лоха последнего! — в голосе Шеннона слышалось нескрываемое пренебрежение. — Даже Кэсси не настолько удалось промыть тебе мозги! — Наверное, мне стоило сделать тест на отцовство... — задумчиво произнёс Джаред. — А ты так его и не сделал? — Фейт сразу согласилась, вот я и подумал, что ей нечего скрывать.       Мне хотелось кричать. Я была обижена до глубины души. Зачем судить так поверхностно, совсем не зная человека? С Шенноном я не была знакома, слава богу, он никогда не был моим клиентом, я видела его только на фотографиях. Ему же удалось узнать чуть больше, но... Он знал, почему я оказалась на панели? Знал?! Нет. Вот и всё. — Я бы не стал доверять девушке, которая позволяет трахать себя толпой... — Стой, то есть ты и она... — лицо младшего искажается, он поражён внезапной догадкой. — Нет, я только видел, — быстро закончил Шеннон. — К слову, талантами в своей профессии она тоже не блещет, актриса из неё никакая. Даже не может изобразить нормальные стоны. — Но ведь я люблю её, — голос Джареда был очень тих, я едва смогла расслышать эту фразу. — И она не такая, как кажется. Ты не знаешь всего. — Подумай хорошенько, — советует мужчина. — Это женщины, ты никогда не поймёшь, что у неё на уме. — Но ведь дочь-то моя, она похожа на меня! — Тебе может так только казаться. Если тест это подтвердит, то через суд договариваетесь о сумме на алименты, и ты возвращаешься домой в Лос-Анджелес, где тебя ждёт настоящая жизнь. — Наверное, мне действительно стоит в этом убедиться...       В этот момент оба вдруг оборачиваются в мою сторону, и я понимаю, что мой всхлип оказался слишком громким. Они тут же поняли, что я всё слышала. Немая сцена. Теперь Шеннон выглядит растерянным, а Джаред — до ужаса напуганным. — Фейт, это не то, о чём ты подумала, — начинает Лето. Эта до ужаса избитая, насквозь пронизанная фальшью фраза вконец выбивает меня из колеи, вызывая неимоверное отвращение. Я ощущаю, как жуткая боль, появившаяся после тех слов перед схватками, снова возрождается внутри, разрушая все мои чувства. Он бьёт второй раз, когда я только ему поверила. — А что тогда?!       Он молчит, виновато глядя на меня. Его слова, старые и новые, его неверие, пренебрежение и злость перемешиваются в голове и бьют подобно тарану. Я буквально кожей чувствую, как с таким трудом восстановившееся доверие рассыпается на осколки. Всё, что он говорил мне — наглая ложь. — Знаешь, спасибо, просто спасибо за всё. — тихо говорю я и быстро возвращаюсь в детскую.       Коротко извинившись перед Констанс, я забираю у неё ребёнка, быстро одеваю её и хватаю с кресла длинный шарф-слинг. Я не могу больше находиться в этом чёртовом доме и держать здесь малышку. Уйти. Нам нужно уйти.       Я увидела то, что заставило меня принять это решение — сомнение в его глазах. Слово брата — и всё, что было между нами, пошатнулось. Его слова о том, что он не предаст меня, что верит мне оказались совсем не такими правдивыми, как казалось мне. — Фейт, подожди, — он догоняет нас на пороге, пытаясь остановить. — Чего тебе надо? — я старалась не смотреть ему в глаза. Из глаз брызнули слёзы. Я пытаюсь остановить их, но тут помогает воспоминание, где его брат говорит, что мои слёзы — это только способ надавить. Боже, как же я зла... — Чтобы ты осталась и выслушала меня. — Я хочу уйти. — Что? И куда ты пойдёшь? — он ошарашен. — У тебя никого нет, кроме меня. — Правда? — я злюсь от его самоуверенности. — Ничего, ещё и не в таких ситуациях бывала! Знаешь, я сама смогу справиться как со своей жизнью, так и с воспитанием Скайлер. И ты нам не нужен. Прощай.       Я хлопаю дверью и выхожу на вечерний нью-йоркский воздух, сильнее закутывая малышку в одежду. Он не пошёл за нами. Меня почему-то это даже не удивило. Думаю, ему будет несложно избавиться от этого места и вернуться в Лос-Анджелес, как сказал его брат, "в настоящую жизнь".       Но здесь Шеннон, к сожалению, немного ошибся — вернуться к реальности необходимо нам обоим. И, пока Лето сомневается, я постараюсь научиться жить без него.