Новый восход Вонголы

«Я нашел седьмого Хранителя», — эти долгожданные слова прозвучали, словно удар колокола, — резко, громко, но после них упал камень, давящий на душу Тсуне. Он облегченно выдохнул, закрыл глаза и откинул голову назад, прислоняясь затылком к стене. Реборн молча наблюдал за бывшим учеником, который, в свою очередь, почти полностью успокоился. Оставалось только поговорить со своими Хранителями, раскаяться в собственном эгоистическом благородстве и извиниться. Они поймут. Должны понять. Они всегда были рядом и вряд ли в этот раз отрекутся от босса. Конечно, Хибари и Мукуро — две независимые личности, и одних уз уважения может не хватить. Но как бы то ни было — нужно поговорить с ними. — Они уже согласились. И снова, снова голос киллера звонко отдается в ушах. Как странно… Что бы это могло значить? — Согласились на что? — недоумевающе переспросил Савада, повернув голову в сторону стола, где сидел мужчина. Глаза не открывались, вместе со спокойствием начал приходить и сон, но нет, рано еще спать — нужно узнать у Реборна информацию, она сейчас не то что на вес золота — гораздо дороже. — Идти за тобой. Они готовы пойти с тобой куда угодно, до самого конца, — бывший репетитор пронизывал ученика взглядом, сидя неподвижно и в то же время сосредоточенно, как хищник, следящий за беззащитной жертвой, готовый напасть в любой момент. Тсуна наконец смог открыть глаза. Он смотрел на киллера взглядом человека, которому сказали уже знакомые ему вещи, только другими словами. В тот же миг Савада понял, насколько был глуп. Именно глупость управляла им, влияла на мысли и отчасти поступки. Его Хранители, все до единого, понимали, что происходит, и не говорили ни слова против. Это же… как смерть. Существование на протяжении нескольких поколений в передающихся по наследству кольцах Вонголы в виде бесплотного, по сути, никак не влияющего на жизнь окружающих людей духа. Страшно и похоже на самоубийство. Странное, отдающее мазохизмом самопожертвование. — Тсуна, пойми наконец, то, что ты сейчас укоряешь себя, ничего не изменит. Первый шаг сделан, механизм запущен. Будь кто-либо из них против, то наверняка высказался бы по этому поводу, — Реборн скрывал глаза в тени шляпы; голос его звучал тихо, но не строго, хотя и с какой-то незаметной долей раздражения. — Тебе остается только принять это и не отступить самому. Спасуешь — упадешь в глазах своих Хранителей. Откажешься — потеряешь их доверие и преданность. Уйдешь — можешь попрощаться с ними навсегда. В голове у Тсуны нещадно громким эхом гремели слова бывшего репетитора. Это приговор. Приговор, если он, Савада Тсунаёши, отступит. Одно крохотное движение в противоположном направлении, назад, — и все, весь мир тут же обрушится невыносимым гнетом и болью, сломает и выбросит вон. Это уже не игры. Сейчас и впрямь дано начало необратимому, и его нарушение может разорвать целую жизнь. Получилось так сумбурно. Десятый все никак не мог понять, о чем он тогда думал, что так быстро согласился, почему его Хранители даже словом не обмолвились, и где спала гиперинтуиция, но сейчас это уже было неважно. Его словно в воду опустили, а теперь резко вынули, да еще и по щекам с силой похлопали, чтобы он наконец очнулся. Из груди вырвался ностальгически-молящий шепот: — Реборн… Киллер улыбнулся. Такой непривычной в этом его облике, но все же настолько родной улыбкой. Она всегда появлялась в те моменты, когда ученик совершал истинно правильные, нужные, героические и сильные поступки. — Ты наконец понял? — с определенной добротой в интонации спросил мужчина. — Спасибо, Реборн. В глазах Тсуны виднелись слезы. Взгляд был слегка затуманен, а разум рождал знакомые образы дорогих сердцу людей: мягкая улыбка Ямамото, приятное спокойствие Гокудеры, вечный позитив Рёхея, строгость Хибари, непредсказуемость Мукуро, ленивая доброта Ламбо и тихая скромность Хром — родные и любимые люди, которые всегда, в любую секунду придут на выручку и будут рядом, несмотря ни на какие предрассудки и трудности. И он — бывший репетитор, самый лучший в мире киллер — Реборн. Каким бы беспристрастным ни казался, он постоянно помогал своему ученику советом, а иногда и делом, просто прикрывал это вуалью собственных целей. И сейчас Савада мог только благодарить его за то, что он смог провести простого парнишку по такому сложному пути, превратить из неуклюжего неудачника в одного из сильнейших людей мира и удержать на этом самом месте. Теперь же надо освободить путь для следующего поколения и помочь им взойти новой яркой звездой, осветить своим сиянием утонувший в крови и смуте мафиозный мир. Они вытащат его. Свежие силы, которые дадут сильный толчок к жизни с новой, чистой страницы длинной книги истории Вонголы. Двадцатое поколение. Две X. Двойная мощь. Они смогут помочь. В это надо лишь верить и в свою очередь тоже помочь им. И эту обязанность на себя снова молчаливо взял Реборн. Он ясно дал понять, что займется всем сам, и, как видно, не подведет ни Десятого, ни ожиданий уже почти отчаявшегося клана. Все ждут сильного босса, способного управлять и защитить подопечных в случае чего, а уж они-то тем более бросятся на ножи и под пули за своего главу. И сильнейший в мире киллер подарит им такого босса. — Реборн, — все-таки Савада решил больше не рисковать и не испытывать судьбу, поэтому подумал, что на всякий случай лучше перестраховаться и попросить: — ты… — Я буду их репетитором, — перебил мужчина, кажется, снова прочитав мысли Тсуны. Его ученик и впрямь вырос, хотя иногда и продолжал совершать глупости и необдуманные поступки. А он просто не мог расстаться с ним. Он любил его едва ли не больше, чем Дино. Тот тоже со своей причудой, но рядом с ним есть надежные люди, на которых можно положиться, да и сам Кавалонне принимал мудрые и правильные решения, лишь изредка обращаясь к бывшему репетитору. Тсуна… Тсуна был немного больше зависим от Реборна. Возможно, это его собственная ошибка, что он позволил Саваде так привязаться к себе, однако ничего не мог с этим поделать, потому что эта привязанность оказалась взаимной и очень крепкой. Он сильно любил Десятого как ученика, беспокоился за него и, конечно же, радовался его успехам, выражая это в доброй короткой улыбке. Поначалу Десятый немного опешил, но только на пару секунд — это объяснялось лишь тем, что Реборна долго не было рядом, и его неожиданные появления, чтение мыслей и все прочее, чем и раньше, в далекие времена подросткового периода Тсуны, удивлял киллер, давно не использовались на Саваде. И все же он был рад. Рад, что Реборн вот так легко согласился, что не начал задавать лишних вопросов — и правда, это было не в его правилах, — и в конце концов рад, что его бывший репетитор просто вернулся и в какой-то степени будет рядом и после перехода Тсуны в кольцо Вонголы. — Расскажи мне про седьмого Хранителя. Да и вообще про всех, — попросил Десятый после долгого молчания, заметно успокоившись. На его лице появилась та безмятежность, которая присутствует у людей спокойных за свое будущее и будущее других. — Потом сам все о них узнаешь. Сейчас у нас есть более важная задача: испытания для Двадцатого поколения будете придумывать вы, Десятое поколение. Потому что когда истечет срок, данный Примо на поиск Хранителей, вы окажетесь на месте первых, в кольцах, которые унаследуют Двадцатые. Вы, то есть Десятые, испытание прошли. Теперь очередь следующих. Ты молодец, что решился взять инициативу в свои руки и растолковать мальчишкам о Вонголе и провести тренировку, но дальше этим заниматься буду я. Тсунаёши молчал. Исчерпывающий ответ. Реборн знает, когда не надо раскрывать тайны, а когда, наоборот, рассказать все до мельчайших подробностей, поэтому здесь не было претензий. Не было их и к тому, что киллер возьмет на себя тренировки Тоши и Шина. В конце концов Реборн взял их под свое крыло, раз сказал, что станет их репетитором. Но как он будет успевать за ними обоими?.. Савада одернул себя: уж за кого, а за Реборна беспокоиться не стоит — он, наверное, и за десятерыми уследить сможет, но качество их умений будет не таким высоким… В то же время, пока Десятый вел сам с собой, видимо, достаточно интересную дискуссию, киллер собрался уходить. И тут Тсуна вспомнил об одном вопросе, который все не решался задать. — Реборн, — окликнул его у двери бывший ученик, — почему к тебе может вернуться проклятье? Мужчина смерил Саваду задумчивым взглядом и, отвернувшись лицом к двери, ответил: — Потому что срок действия лекарства вышел. Верде предупреждал, что такое может произойти, поэтому я был готов. Тебе не об этом сейчас надо думать. Хорошенько выспись, завтра предстоит трудный день. Киллер вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Тсуна проводил его несколько печальным взглядом и переместился на кровать. Положив руки под голову, Десятый посмотрел в потолок и вздохнул. Казалось, что ничего не изменилось, и с какой-то стороны так и есть. Снова множество задач и проблем, решить которые надо в определенный срок, и срок этот чрезвычайно мал. Однако с другой стороны, суть самих проблем и их важность поменялись. Надо будет переговорить с ребятами и Дино. Хотя наверняка Реборн так и скажет сделать. В теории все легко, а на деле — лишь словами подкрепляются догадки, мысли и идеи. Осталось всего ничего, но сделанного практически нет. Получится ли у Тсуны собрать новое поколение и передать им наследие Вонголы, не нарушая традиций и правил, или все пойдет под откос, все труды и старания окажутся бесполезными? Время покажет. С тяжелой головой от заполнивших ее мыслей Десятый лег поудобнее и опустил, словно мгновенно налившиеся свинцом, веки. День и правда предстоит трудный, но может, многое прояснится.