Лабиринт начинающего сталкера

Чем дальше сталкеры шли по туннелю, тем больше у него появлялось ответвлений, то и дело уходили в стороны и вниз железнодорожные колеи, а один раз и автодорога, на которой стояли брошенные машины. Туннель постепенно сужался, а потолок опускался, и почему-то казалось, что он скоро вольётся в более широкий, идущий сейчас параллельно ему. Время в темноте летело незаметно. На часах в КПК было около шести часов вечера, к тому времени было пройдено ещё две секции. Самой большой трудностью были снорки, расплодившиеся в этих подземельях. Но Парнишу поражало другое: машины, которые ни с того ни с сего начинали моргать фарами и шуметь, будто хотят завестись. Остальные на удивление никак не реагировали на это. Даня негромко спросил Призрака: — Что происходит? — А откуда я знаю? Освещение и конвейерные линии в цехах полуразрушенных заводов, защитные контуры, сигнализация и оборудование секретных лабораторий, сошедшие с рельсов и перевернувшиеся электровозы, даже фонари в Мёртвом городе — все это, давным-давно обесточенное и отрубленное от источников питания, продолжает исправно функционировать. Где-то можно вполне безопасно браться за оголённые провода, а где-то электричества настолько много, что до сих пор работают трансформаторные станции. Рассказывают, что в одном из глухих углов Армейских складов непрерывно газует на месте военный грузовик. Покрышки его давно истёрлись в пыль, обода пробили в земле глубокие колеи, из-за чего грузовик врос брюхом в землю, через кабину проросла молодая берёзка — однако двигатель неустанно работает до сих пор, хотя в бензобаке наверняка уже много лет как сухо. Говорят, на базе «Свободы» ожил недавно БТР, переполоха-то он произвёл! Однако нашёлся танкист, который его обуздал, после этого с взбунтовавшейся машины колёса сняли. Я лично сам видел, как одна из многоэтажек в Лиманске под вечер начала зажигать окна — жуткое, я тебе скажу, зрелище. Вся эта техника словно по старой памяти работает на аномальном электричестве. Но поверь, если одна из машин заведётся, то поедет она прямо, не будет гоняться ни за кем, — Призрак улыбнулся и сосредоточился на дороге. Из того, что Парниша понял, возникло только больше вопросов. Как будто тысячи «что» и «почему» роились в его голове, но доставать ими он никого не стал. Сталкеры продолжали идти по туннелю, но теперь вдоль стены, чтобы не попадать в свет фар и случайно не угодить под автомобиль, который вздумает тронуться с места. Лампы на потолке стали ярче и теперь горели, словно прожектора, освещая каждый уголок подземелья. Из живности встречались тушканы и крысы, причём им явно не нравился освещённый аномальным электричеством туннель, и они спешили убраться подальше. Тишины в подземелье больше не было, к шуму моторов и лязгу колёс добавились звуки столкновений и гудения бибикалок. А сталкеры продолжали путь, не обращая внимания на всю эту какофонию, от которой голова было готова взорваться. Внезапно Стрелок остановился перед перекрёстком и огляделся. Одна дорога шла под наклоном вниз, а вторая под прямым углом уходила влево. — Ну что, Иван Сусанин, только скажи, что нам направо! — проворчал Призрак. — Кончай, а. И действительно, нам направо! — ответил Стрелок. — Из вредности? — ухмыльнулся Призрак. — Ну, смотри, если мы там заплутаем… — Нет. Прислушайся, слышишь? Колёса поезда стучат. — Нет, у меня от этого шума уже башка болит! — ответил Призрак. Стрелок аккуратно огляделся, не едет ли какая-нибудь машина, и быстро перешёл первую полосу дороги, а за ним засеменили остальные. Клык двигался последним в этой цепочке, его ходьбу будто что-то затрудняло. Группа добралась до правой стены. Клык остановился, затем снял маску от экзика с лица, стало слышно, как он тихо ругается. — Стойте! Ненавижу подобные места! Экзик с ума сходит, сейчас перезагружу… — пояснил он. Парниша, пользуясь остановкой, сел прямо на пол, ему казалось, что сегодняшний день слишком длинный и они прошли слишком много, хотя сейчас было всего-то около семи часов. Клык продолжал ругаться на Зону, экзоскелет и на аномальное электричество, которое не даёт нормально функционировать костюму. Наконец, группа двинулась вниз по дороге, стараясь держаться ближе к стене, чтобы их не сбил неуправляемый автомобиль. С каждым шагом вниз ощущалось, что там, в туннеле, начинают «оживать» поезда. Спуск не был длинным, и вскоре перед взором путников открылся вид огромного железнодорожного туннеля, который был просто заставлен грузовыми вагонами. Вдалеке виднелось бесконечное пространство рельс и не одного закрытой секции. Возле дороги была платформа, у которой замерла электричка. Локомотив гудел, готовый отправиться от станции. — Люди, а мы часом на электричку не опаздываем? — улыбнулся Призрак. — Давайте, поспешите, а то поезд без нас уйдёт! — Ты совсем сбрендил! — откликнулся Клык. — А ты не заметил? — отшутился Призрак, буквально таща за собой Парнишу, который, в свою очередь, был не готов к подобной поездочке. Он побаивался этой электрички, но спорить со сталкером не мог, потому, что его бы всё равно продолжили тащить за собой. Стрелок несколько секунд стоял в нерешительности и, видимо, идея Призрака ему понравилась. — Клык, ты чего, хочешь идти и отбиваться от снорков? Давай, поторопись! — позвал он. На лице, до сих пор не закрытом маской экзоскелет, возникло зверское выражение. Но Клык, однако, торопливо пошёл к платформе. Стрелок уже ждал его в тамбуре, а Призрак с Даней устроились в вагоне, на одном из уцелевших сидений. Клык вскочил в тамбур, и одна из створок двери закрылась (вторая просто-напросто отсутствовала). Он демонстративно встал в тамбуре, уставившись взглядом в закрытую дверь и что-то неразборчиво бормоча, настолько тихо, что его голос сливался со стуком колёс. Стрелок только смог понять: «Осторожно, двери закрываться, следующая остановка остановочный пункт Красница». Электричка тронулась и начала набирать ход, за окном мелькал туннель, брошенные машины и другая техника, рельсы и шпалы, вагоны и локомотивы — всё летело мимо окон. Несколько раз удавалось заметить монолитовцев, которые готовили засаду на группу, и сталкерам становилось весело, ведь они всё больше убеждались, что не зря сели в электричку, что они в безопасности и могут отдохнуть. Дане от хорошего настроения даже захотелось высунуться и показать монолитовцам язык. Стрелок вскоре покинул тамбур и сел на лавку в вагоне, а Клык так и остался стоять на одном же месте, замерев и абсолютно не двигаясь. — Колёса стучат по рельсам, каждый стук как удал, каждая секунда как мучение. Поскорей бы эта электричка во что-нибудь врезалась. Мил детства, вот он, весь в лазлухе и его клочок мчится, подчиняясь чёлтовой Зоне. Скорей бы сойти с него. А они не понимают… И не надо… Призлак совсем оболдел… Спокойствие, Клык, спокойствие… Да так и хочется назвать по имени! Спокойно, скоро приедем… — эти слова, эта часть монолога прозвучала в секунду тишины, наступившей неожиданно, затем раздался лязг скрип и скрежет, когда поезд влетел в ворота следующей секции.