88

You What you looking at? Head down Too late for that What you want What you get Know your place Don't ever forget! Hey you What you running from? All your hate What you've become Bet you didn't think It would happen to you All used up Half way through And this is not my face And this is not my life And there is not a single thing here I can recognize And this is all a dream And none of you are real And I'll give anything You know, I'll give anything --- Ты! На что ты уставился С опущенной головой? Слишком поздно. Чего ты хочешь И что получаешь Знай своё место! Не смей забывать! Хэй, ты, От чего ты бежишь? От всей своей ненависти? От того, кем ты стал? Держу пари, ты никогда не думал, Что это случится с тобой. И на половине пути Всё исчерпано. И это не моё лицо, И это не моя жизнь, И нет ни единой вещи, Которую я могу узнать. Всё это сон, И все вы не реальны. Но я всё отдам, Ты знаешь, я всё отдам... (Nine Inch Nails - Beautiful Nightmare (Head Down))

5 мая. 23:55 За окном слышался шум первой весенней грозы, которая стремительно надвигалась на город. Но только здесь, на окраине города, её порывы были не такими сильными. Её почему-то больше манило большое скопление людей, высокие здания, рекламные стенды. Природе не нужно было срывать свой гнев на крошечных загородных поселениях, ей всегда больше нравилось наводить панику в более крупных городах: больше сорванных проводов, больше поваленных деревьев, которые придавливали собой дорогие машины; больше воды, чтобы жителям каменных джунглей было сложно передвигаться по затопленным улицам. Вайлет помнила подобные сообщения о разгулах стихии в городах из сводок новостей. Природа страдала из-за людей. Люди страдали из-за природы. Всё закономерно и справедливо. Но сейчас, несмотря на ветер, бушующий за окном, и отдаленные вспышки молний, девушка чувствовала покой, тепло и даже счастье. Потому что она тихо и неподвижно лежала на кровати в палате Тейта, спиной к юноше, заключённая в его крепкие и приятно согревающие объятия. Она слышала и чувствовала размеренное дыхание молодого человека, который уткнулся носом в её волосы; она наслаждалась тем, как его руки обвивают её тело, как их ноги соприкасаются, согревая друг друга в холодном здании больницы. Небо глубокого синего цвета было совсем темным и пустым, лишь одна звезда уверенно сияла на синем полотне. Она упорно пробила себе путь через мглу и чёрные облака, не желая мириться с тем, что Земля может остаться одинокой и беззащитной без её света. И вот девушка поймала себя на мысли, что она снова сравнивает окружающие её предметы с картиной своей жизни: тёмное, неясное месиво, разбавленное светом единственного небесного светила, которое никогда не позволит ей быть одинокой… – Тейт? – позвала она тихо, не совсем уверенная в том, спит ли юноша или просто лежит без движений, как и она, наслаждаясь моментом. – Ммм? – послышалось за спиной, и парень сильнее прижал к себе девушку, словно боясь, что она может куда-нибудь испариться. – Расскажи мне о своём доме… – попросила Вай, продолжая смотреть в окно. – О доме? – немного удивился Тейт. – Если честно, у меня с ним связаны не лучшие воспоминания. – Но ведь было и что-то хорошее? – спросила Вай, чувствуя легкий укор совести за то, что её вопрос снова вернул Тейта к плохим моментам из прошлого. Но ей хотелось, чтобы он рассказал ей о себе немного больше, хотелось представить парня где-нибудь ещё, а не в стенах этого прогнившего места. – Для меня моей крепостью и возможностью сбежать от мира была моя комната… Ты чувствовал подобное в своей? – Да, я в какой-то степени понимаю твои чувства. Теперь, после пожара, ощущается какая-то пустота, словно от прошлого у меня ничего не осталось, кроме меня самого... – Ох, прости… – вздохнула девушка, чувствуя ещё большую вину за возвращение плохих воспоминаний. – Всё нормально, когда-нибудь я смогу восстановить всё то, что мне в ней нравилось. – И поэтому я прошу тебя рассказать о ней. Вдруг ты забудешь? А я буду помнить, – улыбнулась Вай, слыша смешок парня, понимая, что Тейт не расстроен. – Я не хочу, чтобы ты вспоминал о том, что там происходило. Вспомни о чём-то хорошем, о том, как она выглядела… Я хочу представить её в своей голове. – Моя комната на втором этаже, слева от лестницы, – проговорил он на ухо девушке, отчего её тело покрылось мурашками. Ей понравилось, что юноша не говорил о комнате в прошедшем времени, так ей было легче верить, что она ещё цела, и огонь не уничтожил всё дорогое Лэнгдону. – Когда заходишь внутрь, первым делом видишь перед собой кровать, которая стоит изголовьем к окну. Рядом с дверью – письменный стол, где хранится куча разной макулатуры, начиная с книг, заканчивая тетрадями… – Со стихами? – Возможно... – Так ты у нас юный Лорд Байрон?.. Тейт тихо засмеялся. – На самом деле, у меня везде были книги. Некоторые из них я не успел прочитать. Но я обязательно наверстаю упущенное. – Юноша вздохнул и продолжил. – В одном из ящиков комода я прятал барабанные палочки. Мать ненавидит этот, как она говорит, «грохот», она никогда не допустила бы ударной установки в нашем доме. Но парни из школы научили меня кое-чему. – Ты играешь на ударных? – Девушка повернулась к Лэнгдону, и он тут же отметил, что в глазах её загорелся интерес. – Это успокаивает, – кивнул Тейт. – Представляешь, что барабанишь по голове школьных учителей или каких-нибудь задирающих тебя отморозков, и сразу становится легче. – Это называется «проекция», – усмехнулась Вай. – Один из способов психологической защиты от неприятных переживаний. – Ого, мисс Хармон, я, пожалуй, запишусь к вам на приём, – хихикнул юноша. – Когда у тебя в семье есть психотерапевт, невольно начинаешь разбираться в подобных вещах… Но, не отвлекайся! Что там с твоими барабанными палочками? Ты играл в какой-нибудь группе? – Хм, – ухмыльнулся молодой человек. – Бывало, мы собирались на репетиции у кого-нибудь в гараже. Было весело. – Я бы хотела послушать, как ты играешь, – мягко улыбнулась Вайлет, облизнув губы. – Правда? Обычно всё внимание достаётся гитаристу или солисту, – хитро сощурил глаза Тейт. – Мне всегда больше нравилось наблюдать за барабанщиками, по-моему, их задача намного сложнее, чем у остальных. Да и вообще, я люблю слушать, как звучит ритм ударных. Это действительно успокаивает… Тейт улыбнулся, смотря в глаза девушке. Странно. Их мнение сходилось даже в этом. Вайлет прикрыла глаза, чтобы лучше представить. – Что ещё у тебя в комнате? Какого цвета стены? – Грязно-голубые. – А на окнах были шторы? – Жалюзи… Они легко и быстро закрывались, чтобы скрыться от посторонних глаз… Уголок губ Вай дернулся, но она не поднимала век. Она только уловила в тоне Тейта какую-то скрытую мысль, и ей (а точнее её любопытству) нужно было срочно эту мысль раскрыть. – Для чего тебе скрываться, Тейт? – спросила она, изображая подозрение. – Неужели ты там занимался чем-то незаконным? – Я мог бы заняться чем-то подобным… Если бы ты зашла в гости... – тихо промурлыкал юноша, кладя ладонь на живот Вайлет, отчего она тихонько вздрогнула, раскрыв глаза. – Никто раньше не бывал в моей комнате… По крайней мере, девушки, – уточнил Тейт. Хармон приоткрыла губы, понимая, что ей не хватает воздуха. – Моё постельное бельё всегда мягкое и прохладное… – Рука молодого человека скользнула по талии девушки, медленно поглаживая её. – Твоя кожа непременно покрылась бы мурашками, – проговорил Тейт так соблазняюще, что у Вай на миг потемнело в глазах. Этот парень даже такой обычный разговор мог превратить в игры с огнём. – И хотя жалюзи чаще всего были закрыты, солнечный свет всё равно пробивался сквозь щели. Я бы смог рассмотреть каждую деталь твоего прекрасного тела… – слабо улыбнувшись, Лэнгдон склонил голову и коснулся губами шеи девушки, оставляя на ней дорожку поцелуев. Не зная, как совладать с вихрем, который взметнул всё в её душе, Вайлет и не пыталась бороться с ним. Так же, как бушующую за окном природу было не под силу остановить людям, так и чувства были неподвластны девушке. Потому что они тоже были заложены природой. Могла ли она подчинить себе стихию? Нет. Но Тейт мог подчинить себе её, Вайлет. И она была не против. Руки девушки сами нашли путь к его растрёпанным волосам и, притянув юношу ближе к себе, Вай заставила его замолчать, накрывая его губы своими. Ей нравилось слушать его бархатный голос, но сейчас ей не нужны были слова, если он был рядом и мог перейти к действиям. Она хотела услышать о его комнате, просто чтобы узнать что-то новое о нём самом. Но ей не нужно было мечтать о том, что в один прекрасный день он уложит её на свои прохладные простыни, ведь она уже была в его руках. Оказавшись в ситуации, когда нет воспоминаний о прошлом и никакой уверенности в будущем, Вайлет постепенно училась ценить настоящий момент, как и говорил ей сам Тейт. Так вот, она хотела его взгляда и прикосновений прямо здесь и сейчас, а не в его мечтах. Осознав это и поняв настроение девушки без слов, молодой человек приподнялся на локтях, накрывая её тело своим. Он и сам понимал, что слова – это лишь способ подразнить друг друга, а точнее, помучить друг друга, продолжая оставлять жажду неутолённой. Но Тейт в то же время боялся причинить Вайлет новую боль, испугать её, заставить снова вспомнить что-то, что до ужаса могло бы напугать и его самого. Он жаждал быть к ней ближе, чем кто-либо, хотел ласкать её обнаженное тело, покрывать его поцелуями, выражая этим свою любовь. И, о да, больше всего на свете он хотел оказаться с ней одним целым, войти в неё так глубоко, чтобы заставить её дрожать и кричать от удовольствия. Но вместе с этим он боялся, что окажется не первым, кто прикасался к ней, и кто посмел нарушить её чистоту. Вайлет была напугана и не помнила всех деталей того, что с ней произошло, но юноша прекрасно понимал, что с ней могло случиться всё, что угодно… Мысль об этом пугала Тейта и ввергала в такой гнев, что он с трудом мог удержаться и не начать крушить всё, что попадётся под руку. Но Хармон, казалось, была спокойна, и ничто не указывало на новый приступ истерики. Её щеки покрылись румянцем, глаза были прикрыты и подернуты пеленой блаженства, Тейту казалось даже, что от неё исходит свет, и теперь она не позволит чему-то плохому повлиять на неё и её спокойствие. Девушка отключилась от внешнего мира, забывая обо всём, что было или ещё будет. И юноша хотел последовать её примеру… Но как только его губы коснулись тонкой гладкой кожи шеи девушки, в коридоре послышались голоса. Тейт замер, приподнявшись над Вайлет, оборачиваясь на дверь. Он прислушался. Девушка сделала то же самое. – Чёрт возьми, сегодня же проверка палат! – подорвался молодой человек, вскакивая с кровати и застыв посреди комнаты, не зная, что делать. Раздосадованная Хармон и думать не хотела ни о какой проверке, ей хотелось лишь навсегда остаться вдвоём, в тишине и покое, но им каждый раз что-то мешало. Это начинало раздражать. – Я совсем забыл об этом! Вайлет, тебе нужно срочно уходить к себе, – произнёс Тейт нехотя, прекрасно понимая её чувства, но он боялся, что теперь, когда они медленно, но верно движутся к своей цели – сбежать отсюда – им не стоит нарываться на неприятности. – Но я могу просто спрятаться! – Вай села на кровати, наблюдая за парнем, который подскочил к двери, приоткрыв щёлочку, наблюдая за тем, кто находится в коридоре. – Если обнаружат, что тебя нет в своей палате, то начнут искать, – сказал ей Тейт. – И если тебя найдут у меня, нам обоим не избежать проблем. – Но мы и раньше уходили из своих палат, и всякие проверки были нам не барабану, – ответила Вайлет, встав с постели и подкравшись к Тейту, желая тоже узнать, что происходит в коридоре. – Сегодня особенная проверка: раз в месяц приходит руководство из городского совета, и для своих отчётов делает вид, что всё держит под контролем, – пояснил юноша шёпотом, приоткрыв дверь пошире и заметив, как два санитара кого-то уводят к лестнице. – Они ушли, у нас есть шанс добраться до твоей палаты, – быстро прошептал он, хватая девушку за руку, но та замешкалась. – Что значит «у нас»? Ты останешься здесь, куда ты собрался идти? – недоумевала Вай, посмотрев на своё запястье, которое парень сжал своими пальцами. – Я не могу отпустить тебя одну, вдруг к тебе снова пристанет какой-нибудь санитар? Они сейчас особенно злые, так что… – Ты. Сидишь. Здесь, – отрезала Хармон, высвобождая свою руку. – Ещё не хватало, чтобы они схватили нас обоих! – Вайлет, я не… – Не переживай за меня, – сказала Вай уже мягче, взяв в ладони лицо юноши и бережно погладив его по щеке. – Со мной ничего не случится, ты же знаешь, Джулия не позволит этим шакалам меня тронуть. Она присматривает за мной. – Сказав это, девушка попыталась спрятать некую неуверенность в этих словах. – За мной она тоже присматривала, – пробормотал молодой человек, тут же пожалев, что они вообще начали этот разговор. Время было слишком неподходящее. Вайлет внимательно посмотрела на юношу, но не стала комментировать его замечание, только шагнула ближе к двери и выглянула в коридор, чтобы ещё раз проверить, не вернулись ли санитары. – Тейт, ты сам знаешь, что твоя нынешняя репутация не играет тебе на руку, так что прошу – не нарывайся на неприятности, – прошептала девушка, наблюдая за поворотом к лестнице. – А я в глазах сотрудников – божий одуванчик, если поймают, скажу, что мне не спалось… Они думают, что я не в себе, отведут меня в палату и уложат спать. Всё будет хорошо, – мягко улыбнулась Вай, выскальзывая из комнаты. – Вайлет! – позвал он, не в силах отпустить девушку одну. – Не смей выходить из палаты, Тейт, – строго сказала Хармон, становясь серьёзной. Лэнгдону оставалось только смотреть вслед её удаляющейся фигуре и ругать себя за то, какую дурную славу он создал для себя своими же руками. Не будь он таким слабовольным идиотом, он не поддался бы влиянию самого неадекватного пациента больницы, он бы остался собой, стараясь не соответствовать репутации монстра. Но нет, он хотел стать ещё хуже, и что получил? Тейт всё исправит, когда-нибудь он докажет, что всё, что о нём думают – сущая ложь. Или почти всё… ______________ 6 мая. 01:11 Одинокая звезда на небе медленно уплыла в гущу черных ночных облаков. За окном стало теперь совсем темно, уличные фонари отключили час назад, видимо, были перебои с электричеством из-за надвигающейся грозы, и никто и не думал о том, чтобы привести в порядок освещение на аллеях какой-то там психбольницы. Да и кому тут было нужно это освещение?.. Тейт Лэнгдон не мог лечь спать, он даже не мог присесть, беспокойство не давало ему покоя. Он хотел поверить Вайлет, что с ней ничего не может случиться, он старался отвлечься, наблюдая за мерцанием звезды на небе, но теперь даже она покинула его, и вокруг не оставалось ничего, кроме темноты, отдалённых громовых раскатов и воющего ветра, который пытался ворваться в палату сквозь не заделанные щели в оконном проёме. Не в силах больше терпеть напряжение, парень направился к двери, выглядывая наружу и прислушиваясь. В коридорах царила тишина, больница погрузилась в сон. Проверка, несомненно, сделала своё дело к этому времени и уже давно удалилась. Тейт был здесь уже достаточно времени, чтобы осознать желание всех сотрудников поскорее справиться со всеми задачами и свалить домой, забыв обо всём, что они здесь видели и слышали. Но Лэнгдон был пациентом, и он не мог уйти, и уж тем более забыть. Он помнил всё. Каждое мгновение, проведённое в этом холодном здании с длинными коридорами, которые любой шорох отражают звонким эхом. И, конечно же, помнил, что в прошлом месяце руководство не задержалось допоздна. И если он, вопреки указаниям Вайлет, выйдет и спустится, чтобы убедиться, что с ней всё и правда хорошо, его вряд ли кто-то заметит. В коридоре было жутко темно, каждый предмет, будь то цветок в горшке или кем-то забытое инвалидное кресло возле стены, приобретало больше жизни в этом мраке. Казалось, вот-вот, и, как в старом добром фильме ужасов, всё зашевелится, заскрипит, и непременно причинит вред. В богатой фантазии Тейт всегда находил больше преимуществ, чем недостатков. Но сейчас, в безмолвии больничных стен, погруженных в густой слой тьмы, юноше начинало казаться, что он здесь один, что он уже никогда не выберется отсюда, и рассвет никогда не наступит, прямо как в «Искателях могил». Нет, Лэнгдону не было страшно, за время, проведенное в этом месте, он уже ко многому привык, да и в его собственном доме житьё было лишь по некоторым параметрам лучше, учитывая то, какая участь постигла и семью Лэнгдонов, и её особняк, построенный в начале двадцатого века. Просто беспокойство за Вайлет делало парня более уязвимым, чем раньше, и он боялся не того, что на него кто-то может наброситься из-за угла, он боялся, что это могло произойти с девушкой. И от мысли об этом по коже пробегал холодок. На лестнице было тихо, и Тейту нужно было всего лишь спуститься на два пролета вниз, и как можно быстрее пробраться в палату Хармон. Мягкая подошва его кед не производила никаких звуков, лишь еле уловимый шорох сопровождал движения юноши. Он умел двигаться тихо и аккуратно, словно хищник, подкрадывающийся к своей добыче. Тейт всегда считал, что это умение у животных вовсе не означало коварство и хитрость, это было гарантией того, что хищник добудет себе пропитание и останется жив, ибо слабая особь, не настигшая свою жертву, рискует сама стать жертвой. Суровые законы джунглей приобретали смысл и в человеческом обществе, если речь шла о безопасности и выживании. И какими бы высокими моральными качествами не обладало человечество, в критический момент границы этой морали будут стёрты. Зачем-то Лэнгдон вспомнил об одном случае из газет, когда рыбаки, заблудившиеся в тайге, убили своего товарища и съели его, чтобы не умереть от голода. Тряхнув головой, Тейт отбросил эти мысли, совершенно не нужные в данный момент. Он уже спустился на третий этаж, оглядев коридор, и, убедившись, что путь чист, двинулся к заветной двери. Несмотря на темноту, парень хорошо ориентировался в пространстве, помогало ли ему хорошее зрение или просто знание больницы, как свои пять пальцем, но вот он уже схватился за ручку двери, и, выдохнув, потянул на себя. – Вайлет… – позвал юноша, приглядываясь. – Вай? – Внезапная вспышка молнии вдруг озарила палату, и голос его тут же дрогнул. Словно не веря глазам, Тейт зашел в палату и схватился за одеяло, скомканное на пустой постели. Ещё раз осмотрев помещение, будто надеясь, что это из-за темноты девушку не видно, а молния обманула его зрение, и Вай всё-таки где-то здесь, парень, наконец, понял, что палата пуста. – Чёрт! – выругался Лэнгдон, стукнув по спинке стула, который тут же жалобно заскрипел. Юноша заставил себя успокоиться и не впадать в панику, вполне возможно, что Вай просто вышла в туалет. Почему бы нет? Тейт решил немного подождать и не впадать в панику раньше времени. Он опустился на постель, нервно закусывая губы и топая пятками кед по полу. Время шло, девушки всё не было. Лэнгдон повернулся к изголовью кровати, взяв в руки примятую подушку, как будто на ней только что лежали. Наволочка пахла точно, как волосы Вайлет, так свежо и маняще. Краем глаза юноша увидел на кровати что-то ещё и, направив свой взгляд туда, где только что лежала подушка, он сглотнул, облизывая губы. Словно в маленьком тайнике, под подушкой Вай хранила своё нижнее бельё, для которого в палате не было более подходящего места. Оно было аккуратно сложено, и Тейт, не в силах отвести глаз от белоснежных трусиков, резинку которых украшала полоска кружева, боролся с желанием не только посмотреть, но и потрогать нежданную находку. Он знал, что это то ещё извращение. Копаться в белье Вайлет без её ведома, словно какой-то фетишист – вот уж перспективка, что надо. Лэнгдону хотелось, чтобы она сама позволила ему прикоснуться к мягкой приятной ткани, и вовсе не лежащей где-то у неё под подушкой, а к той, что надета на ней. Вот, чего действительно ему хотелось. До умопомрачения. Вернув подушку на место, молодой человек встал, обеспокоенно выглянув в коридор, который был всё таким же пустым, тихим и тёмным. Беспокойство росло в душе парня с каждой секундой, и пусть лучше Вайлет подумает, что он параноик, чем он будет сидеть тут и ждать, пока кто-нибудь, возможно, причиняет ей вред. Бесшумно закрыв дверь в её палату, Тейт поспешил к лестнице, с трудом справляясь с тупой болью в груди от растущего волнения. ________________________ 01:28 Раздался стук в дверь, и Мойра подскочила на кровати, меньше всего ожидая гостей в такой час. Её сердце бешено колотилось, когда, прижав одеяло к груди, она сквозь жуткую темень разглядела светлую макушку, просунувшуюся в дверь палаты. – Тейт? – спросила девушка, присматриваясь. – Ты, что ли? – Я, я, – успокоил её молодой человек, стараясь говорить тише. – Чего тебе надо? Ты сдурел - заявляться ко мне в ночь проверки? – возмущённо прошипела О’Хара, округлившимися глазами наблюдая за тем, как парень закрыл за собой дверь и встал посреди комнаты, грызя ноготь на большом пальце. Он, бывало, делал так, когда сильно волновался. – Я думал, Вайлет у тебя… – проговорил юноша вполголоса, стараясь казаться спокойным, но в его тоне явно слышалась дрожь. – Её нет в палате? – не поверила своим ушам Мойра, тут же отбрасывая одеяло, совершенно не заботясь о том, что на ней надета лишь ночнушка, едва доходящая до середины бёдер. – Ты хоть объяснил ей, что в эту ночь из палаты лучше не высовываться? – раздражённо осведомилась девушка, натягивая на ноги белые слипоны, а затем метнулась к стулу, стоящему у изголовья кровати, чтобы накинуть на себя длинную вязанную кофту на пуговицах почти в тон её бордовым волосам. – Ну, конечно! Мы были у меня, и я совсем забыл про проверку… Потом, когда меня осенило, и я сказал Вайлет, что ей нужно быть у себя, она убежала, даже слышать не желая о том, чтобы я её проводил… – Ты что, ОТПУСТИЛ ЕЁ ОДНУ? – чуть ли не воскликнула Мойра, тут же осекаясь, и, чтобы хоть как-то выразить своё негодование и злость, толкнула парня в плечо. – Ты что, СДУРЕЛ? – Я… Я пытался, я хотел пойти с ней, но... – начал бормотать Тейт, теперь ещё больше ненавидя себя. Мойра была права, он совсем сдурел, и это только ещё больше злило юношу. – Она не позволила мне. Девушка увидела вину в черных, словно ночное небо, глазах парня. Но он действительно будет виноват, если с Хармон что-то случилось, нечего было отпускать её одну гулять по коридорам больницы в такую ночь! – Черт возьми, Тейт, я думала, ты действительно заботишься о ней, думала, что ты серьёзен по отношению к Вайлет, а ты… – сказала Мойра с упрёком, собираясь выйти из палаты, но Тейт схватил девушку за предплечье, и его глаза уже не были виноватыми и жалостливыми, в них даже при таком плохом освещении можно было рассмотреть гнев и решительность. О'Хара напрягалась и приготовилась, если что, звать на помощь, прекрасно осознавая, на что способен этот парень в порыве гнева. – Я серьёзен, как никогда в своей жизни, – процедил юноша сквозь зубы. – Так что не будем тратить время на пререкания и найдём Вайлет, пока она не попала в очередную передрягу. Ничего не ответив, Мойра высвободила свою руку из хватки Лэнгдона, и открыла дверь палаты, выскальзывая в пустой коридор. _______________________ Все фонари вырубились, да и на небе не было ни одного просвета, из-за чего больница погрузилась во тьму. Но это помещение было ещё темнее, и казалось ещё страшнее, чем все закоулки Грейт-Фоллс. Что-то похожее на подвал, без окон, с темными, почти чёрными стенами, и она видела их словно сквозь пелену, сквозь волны нахлынувшего на неё сна. От стен, а может, ещё от чего-то, исходил приторный запах плесени, а сквозь густые потоки тишины, заполняющие помещение, слышались странные звуки, о природе которых можно было лишь догадываться. Казалось, время остановилось, а может, наоборот, летело слишком быстро, чтобы его можно было заметить. И она не могла пошевелиться и издать хоть какой-то звук, не могла позвать маму или папу, чтобы они развеяли её опасения... Как в самом страшном сне, она больше всего на свете желала встать и бежать прочь, куда глядят глаза, но не могла этого сделать, намертво приклеившись к одному месту. Разум и тело словно находились отдельно. Они не были в ладу друг с другом, и это начинало пугать. Звуки не прекращались, размеренно, чётко, через равный промежуток времени издаваясь то где-то сбоку, то далеко, в каком-то соседнем помещении, которое нельзя было увидеть, нельзя было понять, что или кто там находится, и что из себя представляет. Она даже не знала, есть ли отсюда выход, и сможет ли она выбраться, если всё же сможет вырваться из оцепенения и попытаться бежать настолько далеко, насколько получится. Онемение было безболезненным, не было никаких ощущений, только непрерывное желание исчезнуть, быть где угодно, лишь бы не здесь. Она хотела крикнуть, но уста были скованы будто печатью векового молчания, как и всё тело целиком. Была ли это вообще она? Или лишь со стороны наблюдала за кем-то, борющимся с собственным телом, и ничем не могла ему помочь? Но, даже если в этой тёмной бетонной коробке, называемой комнатой, и был кто-то другой, то ей было ничуть не лучше, чем ему... Казалось, это продолжается бесконечно, и она снова и снова переживала этот жуткий сковывающий сонный паралич, лишающий рассудка, пугающий до чёртиков. Она проваливалась вниз и летела в бездну, с разрывающимся от страха сердцем ожидая, когда же её онемевшее тело столкнётся с твёрдой поверхностью, разбиваясь всмятку, но каждый раз этого столкновения не происходило. А потом мимолётное облегчение в виде мысли о спасении снова превращалось в адскую бездну. Но вот пытка вдруг прекратилась, и вместо запаха плесени вернулся аромат её собственного постельного белья, бережно выстиранного мамой. И, если раньше Вайлет Хармон любила быть одной, то теперь, когда раздался какой-то шум, вырывая её из ужаса, она была нескончаемо благодарна тем, кто посмел потревожить её посреди тёмной ночи, полной кошмаров... ________________ Первым делом Мойра зашла в уборную на своём этаже, и, не найдя там Вайолет, предложила Тейту проверить процедурную на первом этаже, а сама задержалась на втором, проверяя ванную комнату там. Парень и девушка встретились на лестнице между первым и вторым этажом, обеспокоенно смотря друг на друга, без слов прекрасно понимая, что поиски не увенчались успехом. – Да куда же она могла деться? – задумчиво задала О'Хара риторический вопрос, на который ни ей, ни Тейту не хотелось отвечать. Они оба знали слишком много об этом месте, но были достаточно умны, чтобы не обсуждать этого вслух. Тем более посреди ночи в пустых коридорах больницы. У каждого из них уже возникли худшие опасения по поводу того, что могло произойти с Вайлет, и Тейт, бессильно опустив руки, как никогда понимал, насколько справедлива и права Мойра, называя его сумасшедшим. Он не должен был отпускать Вай одну. Не должен был... – Когда она уходила, то заверила меня, что Джулия за ней присматривает, что с ней ничего не случится, – прошептал молодой человек, смотря в пол. – За тобой тоже присматривает Джулия, так какого черта ты не соизволил выйти из своей палаты и довести Вай до её этажа в целости и сохранности? – тихо, насколько могла, прошипела девушка. – Как будто ты не знаешь, что Джей, несмотря на свою показную благодетель, одна из главных в этой преисподней! – Тише ты! За нами с Вай она, может, и присматривает, но в отношении тебя я ничего такого не замечал, так что лучше не болтай лишнего о том, что мы оба знаем без обсуждений... – Тейт сжал кулаки. Да, он не хотел обсуждений, но одно должен был сказать, чтобы успокоить и себя и свою помощницу в поисках. – Вайлет не могли забрать... Ты ведь тоже заметила, что они забирают только тех, у кого почти нет родных, либо тех, на кого родным плевать? Мойра лишь кивнула, вздыхая. Конечно, она это прекрасно понимала. И мысль об этом была всего-навсего слабым утешением в поисках Вайлет. Что, если они с Тейтом ошибаются, и у этих людей совсем другие критерии по отбору жертв?.. – Тогда пошли, мы ещё не везде посмотрели... Тейт двинулся в сторону кухни, молясь о том, чтобы у Хармон посреди ночи просто проснулся бурный аппетит. Мойра шла чуть позади, опасливо озираясь по сторонам. – Знаешь... Есть у меня одна версия. И, может, я ошибаюсь, но... – начал Тейт, тихо двигаясь по коридору. – С Вайлет уже случался провал в памяти, когда она на какое-то время отключилась, а потом не помнила, что она делала. Может быть, это как-то связано с лунатизмом? И она просто ходит во сне? – Тогда для всех будет лучше, если она не ушла далеко, – заметила О'Хара, ожидая, когда Лэнгдон дёрнет дверь кухни, но та не поддалась. – Закрыто, – с досадой проговорил молодой человек, схватившись за голову. – Нужно ещё раз проверить её палату. Вдруг, она вернулась, а мы тут ходим, ищем? Лэнгдон молча согласился, кивая и разворачиваясь в обратном направлении. Они в тишине дошли до лестничного пролёта, стараясь издавать как можно меньше звуков. Поднимаясь по лестнице, Мойра шла чуть впереди, а Тейт, смотря ей в спину, думал о том, что эта девушка контактировала с ним только из-за Вайлет. Конечно, она, как и все в больнице, видит в нём монстра, способного лишь на гадости. Но, в отличие от некоторых других особ женского пола, она не питала к нему никаких неоднозначных чувств и не таяла под его взглядом, как, к примеру, до жути скромная медсестричка Люси Голд. И Тейту это отношение Мойры казалось наиболее правильным. У неё было чёткое мнение, своё собственное, не навязанное кем-то извне. Несмотря на некую неприязнь и недоверие к Тейту, Мойра готова была пойти с ним на примирение ради своей подруги. И было бы хорошо, если бы они и дальше оставались хладнокровными и рассудительными союзниками в борьбе за безопасность Вайлет Хармон, которая из них троих сейчас была наиболее уязвима. Лэнгдон и правда видел в Мойре хорошего союзника, человека, способного прикрыть его и Вай, случилось что. Точнее, только Вай, конечно. Его-то ей ни к чему было прикрывать. Но Тейт смел надеяться, что однажды Мойра, как и Вайлет, сможет понять, что он вовсе не тот, кем его выставляет общество. И не станет настраивать Хармон против него, если случится что-то плохое... А плохое вполне может случиться, это парень знал на собственном опыте. Однажды у него уже был близкий друг, который пострадал, преследуя свои цели и идя на поводу навязчивых идей. Вайлет была совсем другой, но её идея была лишь чуть менее навязчива, чем та, что крутилась в голове Коуна. Оставалось только надеяться, что в этой борьбе за безопасность и свободу не будет жертв. – Мойра, – тихо позвал молодой человек, и девушка на миг обернулась, продолжая подниматься по лестнице. – Я только хотел сказать спасибо... За помощь. – Я помогаю не тебе, – коротко ответила О'Хара. – Я знаю. Но всё равно, спасибо. Вайлет повезло, что она нашла такую подругу, как ты. Мойра остановилась и повернулась к Лэнгдону, направив на него указательный палец и ткнув им юноше в грудь. – Чего не могу сказать о тебе, – сказала она тихо. – Я помню историю с твоим дружком, который проводил всё своё время с тобой, а потом, когда вы попытались сбежать, ты-то отделался легко... А вот он, как говорят, быстро исчез. Не думаю, что его так скоро выписали после подобной выходки. Да и подобных ублюдков вообще не выписывают из психушек, насколько я знаю. Мне, вообще-то плевать, что там с ним случилось, но я не хочу, чтобы из-за тебя Вайлет попала в подобную ситуацию. – Сложив руки на груди, девушка пристально посмотрела в глаза парня. – Да, Лэнгдон, она делилась со мной бредовой идеей о побеге, но ты ведь не до такой степени идиот? Прошу тебя, докажи, наконец, себе и другим, что ты способен на что-то хорошее, и не позволяй Вай совершить ошибку. – Я не заставлял её принимать это решение, – начал Тейт, но О'Хара закатила глаза, не желая это слушать. – Ты сам знаешь, что два подростка не смогут в одиночку справляться с проблемами во внешнем мире. Вас всё равно найдут и вернут сюда. – И здесь ей, по-твоему, лучше? – поинтересовался Лэнгдон, обходя девушку, и продолжая подъем по лестнице на третий этаж. – Признай, если бы здесь было безопаснее, мы бы сейчас не ходили и не искали её. – Если бы не ты, она бы ещё после отбоя спокойно спала бы в своей палате! – прошипела Мойра, догоняя юношу. Вздохнув, она покачала головой, идя рядом с Тейтом, который не стал отрицать сказанного. Доля правды здесь была. – Ладно... Ты ей очень нравишься, она испытывает к тебе сильные чувства. Но, чёрт возьми, Лэнгдон, если ты предашь эти чувства и как-то обидишь Вай, делом ли, словом ли, клянусь, я лично спущу с тебя три шкуры. – Я знаю, ты уже говорила, что... – Я всё равно не смогу высказать тебе всё, что хочу, потому что Вайлет мне дорога. И если она выбрала тебя, значит, ты чего-то стоишь. Я хотела бы в это верить, только что-то не получается. Просто помни, Лэнгдон, что, если она и верит тебе безусловно, то я всегда буду начеку. Понимающе кивнув, юноша тихо постучал и толкнул дверь палаты Вайлет, и оба "союзника" застыли в изумлении на пороге комнаты. Её обитательница была цела и невредима в своей постели. И она, похоже, спала крепким сном. – Слава Богу, – проговорила Мойра, прикладывая ладони к распалённым от волнения щекам. Тейт прошёл вперед, желая убедиться, что это действительно Хармон. – Может, не стоит её будить? – спросил молодой человек, и тут же раздался грохот, которого никто не ожидал. В темноте ничего не было видно, и Лэнгдон, подойдя к кровати Вай, не заметил тяжелый металлический термос, который он задел ногой, и тот, упав на пол, произвёл слишком много шума. Вздрогнув, Вайлет распахнула глаза и тут же села на кровати, испуганно озираясь по сторонам. – Ну, ё-моё, Лэнгдон, что ж у тебя всё через одно место? – негодующе простонала Мойра, скорее закрывая за собой дверь. – Тейт? Мойра? – произнесла Вай слишком жалостливо и испуганно даже для такого внезапного пробуждения. - Боже... – проговорила Вайлет, тяжело дыша и явно радуясь тому, что в этот момент с ней рядом оказались самые близкие ей люди в этой чёртовой больнице. – Вай, где ты была? Мы тебя везде искали! Что с тобой? – Мойра подошла ближе и присела на край кровати, а Тейт, заметив странное выражение на лице Хармон, тут же сел перед ней на корточки, взяв её дрожащую руку. – Что? Я... Я пытаюсь понять... – Почему ты дрожишь? У тебя руки холодные, – осведомил её юноша. Казалось, Вайлет, наконец, собралась с мыслями. – Это просто ужасно… Мне слился кошмар, я думала, что никогда уже не проснусь от него! – Всё хорошо, мы с тобой, – заверила её Мойра, улыбнувшись, а Лэнгдон погладил ладонь девушки и поцеловал её тыльную сторону, стараясь успокоить. – Можешь рассказать, если хочешь, и станет легче, – предложил молодой человек. – Нет, не хочу думать об этом. Как же хорошо, что вы здесь, эта ночь какая-то сумасшедшая... – вздохнула девушка, обеими ладошками сжимая руку Тейта. – Кстати, почему вы здесь? – спросила Вай, словно до этого не слышала слова Мойры о том, что они её искали. – Мы беспокоились о тебе, куда ты уходила? – спросил Тейт. – Я не мог уснуть и пришёл проверить, всё ли с тобой в порядке, а палата была пуста. Я попросил Мойру помочь мне тебя найти. Вайлет посмотрела на Тейта так, будто он бредит, а затем нервно усмехнулась. – Тейт, может, тебе тоже что-то приснилось? – проговорила она с растерянной улыбкой. – Я ушла от тебя и спустилась в свою палату. Меня даже никто не заметил. – А потом? – не унимался парень. – Я легла и сразу отключилась. Потом этот дурной сон... И вы разбудили меня. – То есть, ты хочешь сказать, что никуда не выходила? Даже на пять минут? Задумчиво нахмурившись, Вай закусила губу, взглянула на Мойру, а потом - снова на Тейта. – Я не помню ничего, кроме того, что спала, и мне было жутко страшно. Воцарилось молчание, и Тейт с Мойрой переглянулись, будто без слов вспоминая их короткий разговор о хождении во сне. – Тейт? – позвала Вайлет, нахмурившись. – Это снова происходит? – спросила она тихо, прекрасно понимая, что что-то не так. – Я не знаю, не знаю, – задумчиво ответил молодой человек, потирая холодные ладони девушки. – Может, я просто не заметил тебя? Здесь так темно… – Глупости! Ты же не слепой! – не согласилась Хармон, высвобождая руки из ладоней Лэнгдона и вскакивая с кровати. – Если ты не нашёл меня здесь, значит, я действительно куда-то уходила, и теперь совершенно об этом не помню. – Ты так и не узнала у родителей, были ли с тобой раньше подобные случаи? – спросил Тейт, поднимаясь на ноги и наблюдая за Вайлет, подошедшей к окну, в котором всё ещё была жуткая темень, и лишь на фоне неба мелькали редкие вспышки молний где-то за деревьями. – Нет… Я не хотела их беспокоить, – ответила девушка, обхватив себя руками за плечи. – Я вообще не знаю, стоит ли говорить с ними об этом. Вдруг они скажут Джулии, и она решит, что мне становится лишь хуже? – Вай, хождение во сне – это ещё не признак того, что у тебя едет крыша, – попыталась успокоить подругу Мойра. – Я уже не знаю, что думать, – ответила Хармон, повернувшись к парню и девушке. – Я знаю только, что мне крупно повезло встретить здесь вас. Кажется, никто ещё так не переживал за меня… – тихо проговорила Вай, не зная, могут ли её друзья рассмотреть сейчас в её глазах всю благодарность, которую она испытывала. Тейт подошёл к Вайлет, заключая её в объятия, и девушка почувствовала, что ей стало заметно спокойнее и теплее. – Мы будем рядом и поможем тебе, что бы ни случилось, да, Мойра? – сказал Лэнгдон, обернувшись к девушке, сидящей на больничной койке. Она риторически промолчала, соглашаясь с его словами, но и давая ему понять, чтобы он помнил о её предупреждении. – Вы должны идти к себе, что, если кто-то вас увидит? Я не хочу, чтобы вы из-за меня пострадали. – Вайлет погладила юношу по щеке и с улыбкой повернулась к О’Харе. – Спасибо вам… Когда Тейт и Мойра, убедившись, что с Вай всё в порядке, покинули палату девушки, она застыла возле окна, наблюдая за тем, как рассвет постепенно вступает в свои права, прогоняя ночь, кишащую кошмарами и невидимыми монстрами, которых мы иногда взращиваем в своей голове своими собственными руками. В голове Хармон было слишком много всего, и монстры, несомненно, там тоже имелись. Ей оставалось лишь понять, откуда они там взялись, сама ли она их придумала, или же они существуют на самом деле, день и ночь не оставляя её в покое?... _______________________ 6 мая. 08:45 – Вайлет, родителя звонят, – Констанс как всегда была аккуратно и изящно причесана, чистый белый халат так же небрежно застегнут на одну лишь пуговицу, и из-под него выглядывала строгая черная юбка, дополненная красивой светлой блузой с цветочным принтом. Она стояла у кабинета Джулии, когда девушка услышала оклик. Оставив дверь открытой, медсестра пошла по коридору, навстречу Вайлет. – Спасибо, – сказала девушка и проскользнула внутрь кабинета и прикрыла дверь. Трубка, как всегда, лежала на столе. Подойдя к ней, Вай обхватила её пальцами и поднесла к уху, произнося бодрое «алло», чтобы показать, что у неё хорошее настроение, и не вызывать лишних вопросов и беспокойства. – Милая, как твои дела? – Всё отлично, мам. – Я приду послезавтра, на работе завал, у начальника, похоже, обострился кризис среднего возраста, – засмеялась в трубку Вивьен. Вайлет обрадовалась тому, что, не смотря на проблемы на работе и в семье, мать не теряла свою склонность к позитивному настрою. Значит, всё налаживается. Хотя бы у неё. – Хорошо… Мам, кхм, – начала бормотать Вай, формулируя в голове свой вопрос. «Я когда-нибудь бродила по дому по ночам, пугая вас до чёртиков?» или «Вы не проводили надо мной обряд экзорцизма, а то, кажется, оно вернулось?..». Бред какой-то. – Мам, ты не помнишь, я никогда не ходила во сне? В трубке повисла пауза. – Я что-то такого не припомню… – озадаченно ответила Вивьен. – Вай, солнышко, ты точно в порядке? – Да, не переживай, я в порядке. Джей мне проходу не даёт, все время интересуется самочувствием, так что… Дверь вдруг скрипнула, и Хармон резко повернулась. В последнее время она почему-то слишком остро реагировала на все неожиданные звуки и действия окружающих. Но, увидев, как в дверь заглянул блондин с растрёпанными волосами, она с улыбкой сжала свои губы. Они должны были встретиться на завтраке, однако то, что это произошло чуть раньше, только подняло Вай настроение. Тейт вошел в кабинет и закрыл за собой дверь, одаривая девушку лучезарной улыбкой, а та улыбнулась в ответ, и всё-таки попыталась слушать, что говорит ей мать. Лэнгдон медленно, словно дикий кот на охоте, двинулся в сторону Вайлет, которая, стараясь угомонить сердце, рвущееся навстречу парню, тихо говорила в трубку монотонные и однозначные «да» и «хорошо». Лэнгдон на удивление быстро преодолел короткое расстояние между ними и резко прижал Хармон к столу, на который девушка облокотилась. Трубка чуть не выскочила из её рук, и Вай бросила на Тейта укоризненный взгляд. – Да, мам, я не халтурю, я стараюсь смотреть на вещи с позитивной стороны… Но это… довольно… сложно, – отрывисто произнося слова, Вайлет положила свободную руку на грудь молодого человека, который, отвлекая её от разговора, уже покрывал поцелуями её шею, убрав волосы Вай назад. Тейт слишком много переживал за прошедшую ночь, и теперь она казалось такой долгой, что парень не удивлялся тому, как сильно он соскучился по Вайлет. И уж теперь он не собирался позволить какой-то там проверке помешать им. Девушка тихонько охнула от неожиданности, когда горячая ладонь Лэнгдона скользнула под её свободную футболку, нежно гладя оголённую спину и аккуратно проводя пальцами линию вдоль позвоночника. Хармон пыталась остановить его, так как совсем не могла воспринимать слова матери, но была не в силах сопротивляться, потому что парень всё сильнее прижимался к ней уже довольно сильно выступающей из джинсов частью тела. – Вайлет? Ты меня слышишь? – послышался голос Вивьен, приводя Вай в себя. – Мне нужно бежать. – Ах да, пока, мам, не засиживайся долго на работе, – пробормотала девушка и, услышав прощание, а затем гудки, расслабила руку, позволяя Тейту забрать у неё трубку и небрежно кинуть её на стол. – Что, если Джулии будет кто-то звонить? – пролепетала Вайлет, тихо дрожа от прикосновений Лэнгдона. – Если бы она ждала звонка, то никуда бы не уходила, тем более, у всех есть мобильники, и она – не исключение, – усмехнулся юноша, накрывая губы Хармон своими. Девушка издала тихий стон, когда рука молодого человека, которая всё еще продолжала свой путь под футболкой, оказалась на её груди, скрытой лишь тонкой тканью бюстгальтера. – Упс, – хитро улыбнувшись, парень посмотрел Вай в глаза, чтобы видеть её реакцию. Она не была напугана, новых приступов паники, кажется, не предвиделось. Глаза её молили о продолжении, и именно это Лэнгдон и собирался сделать, снова целуя девушку. Хармон вцепилась в плечи юноши, впиваясь в них ногтями, всем телом ощущая истому, которая накрыла её с ног до головы. Тейт не отрывался от Вайлет, лишь ещё более жадно впился в её губы и усадил на стол, не обращая внимания на лежащие там бумаги. – Тебе нравится этот кабинет? – спросил с улыбкой парень, раздвинув бедра Вай и проводя по ним руками, заставляя ещё больше дрожать от наслаждения. – Да, – послышался ответ слабым голосом. – Я всегда считал, что это самое уютное место во всей больнице… – лукаво сверля Вайлет глазами, молодой человек от внутренней части бедра перешел к самой горячей точке на теле Хармон, и она шумно выдохнула, не веря тому, что происходит. – Что, если кто-то войдет? – прошептала девушка, смотря на Тейта полными волнения и желания глазами. – Разве риск быть застуканными не заводит тебя? – юноша взглянул на Вайлет исподлобья, сильнее нажимая пальцами на чувствительный участок её тела. – О-о-х... – Вайлет не смогла ничего ответить, молча соглашаясь. Действия Тейта заставили её ещё сильнее вцепиться в его кожу и издать сдавленный стон. Довольный тем, как ярко девушка реагирует на его прикосновения, Лэнгдон с довольной улыбкой навалился на неё, прижимаясь к лону девушки так сильно, как он только мог, желая слиться с ней в одно целое. Хармон легла на стол и вдруг услышала, как какая-то папка с бумагами с грохотом приземлилась на пол. Девушка тихонько засмеялась, откидывая голову назад. Она вернулась взглядом к Тейту и сосредоточилась на его темных, застланных пеленой возбуждения глазах. Не позволяя Вайлет подняться, он оттянул резинку её лосин, а затем и трусиков, медленно и аккуратно поглаживая бархатную кожу, и с трудом заставляя себя не торопиться и быть нежнее, проник рукой к самому заветному. Вайлет тихо ахнула от неожиданности, но её губы тут же накрыли горячие губы Тейта. Девушка чувствовала его обжигающее дыхание и желала, чтобы он никогда больше не отрывался от неё. Дав ей возможность осознать, что происходит, молодой человек провел пальцами по мокрой он возбуждения плоти Хармон и издал хриплый стон наслаждения. Задрожав от столь необычных ощущений, Вай закусила губу, боясь, что её могут услышать в коридоре, и прижалась к юноше, проводя пальцами по его непослушным светлым локонам. – Ты такая горячая, – прошептал Тейт, тяжело дыша. Не надеясь получить ответ, он снова вонзился в покрасневшие от поцелуев губы Вайлет. Юноша желал доставить девушке высшее наслаждение, и не знал, способен ли он на это. Всё в его голове смешалось, а пальцы совершали уверенные движения, лаская чувствительную точку на теле Хармон, отчего она выгибала спину и изо всех сил боролась со стонами, которые невольно вырывались из её уст. Наблюдая сквозь пелену желания за тем, как еле заметно розовеют щеки Вайлет, сколько блаженства и счастья искрится в её глазах, юноша не верил тому, что она позволила ему зайти так далеко. Теперь он мог обладать ею, прикасаться к ней в самых заветных местах, чувствовать, как её тело откликается на его ласки. Мысли о том, сколько ещё всего он мог сделать с Вайлет и какое волшебное наслаждение способен подарить, затуманили его разум. Тейт желал лишь, чтобы сейчас, в этот миг, она дошла до самого конца, желал показать, насколько хорошо ей может быть рядом с ним, ведь он готов ради неё на всё, и она не пожалеет о своём решении довериться ему. Всё было так быстро, так спонтанно, так волшебно, что Вайлет казалось, будто она всё ещё спит, но теперь ей снится вовсе не кошмар. Единственное, что доказывало, что всё это наяву, было нарастающее напряжение где-то внизу живота, и стараниями Тейта девушка вот-вот готова была взорваться от переизбытка чувств. Все проблемы и опасения отошли на задний план, и теперь перед взором Вай был лишь белокурый хитрец со светящимися от счастья глазами. Ещё ничто на белом свете не доставляло ей такого удовольствия, и плевать, если девушка чего-то не помнила. Она и не хотела, потому что знала, что любые воспоминания из прошлого не сравнятся с тем, что она испытывала сейчас. Волна, сродни цунами, росла где-то в её душе, в её теле, и готова была выплеснуться наружу, погружая Вайлет в пучину удовольствия. И сосредоточенный, горящий взгляд Тейта говорил ей о том, что, то же самое происходит и с ним. Вай хотела, чтобы он не останавливался, чтобы совершил наконец то, о чём они оба думали уже давно. Представив, каким будет ощущение наполненности и блаженства, когда Лэнгдон войдёт в неё, девушка не выдержала. – О, Тейт! – вырвалось из её уст. Она сжала в своём кулачке локоны юноши, а другой рукой схватилась за предплечье его руки, которая достигла своей цели, доведя девушку до пика возбуждения. Заглушив поцелуем стоны Хармон, Тейт лишь сильнее прижался к ней, всем телом чувствуя, как содрогается она в его руках. – Тейт… – Вайлет, я так люблю тебя, – прошептал юноша, погладив лоб девушки, убирая с него спутанные волосы. – Я тоже, Тейт, – дрожащим голосом пролепетала Вайлет, быстро поцеловав парня, поднялась следом за ним, садясь на столе, и потянулась к ремню на его джинсах. – Прошу, не останавливайся, я хочу почувствовать тебя внутри… – Ох, Вайлет… – почти прорычал Лэнгдон, не зная, сможет ли он теперь остановиться. Схватившись за подол футболки Вай, он рывком поднял его вверх, любуясь красивым бюстгальтером девушки, желая исполнить свою мечту и стянуть с неё эту вещицу, но на деле не успел стянуть даже саму футболку. – Ну, уж нет! Только не на моём столе! Словно на автомате, Вайлет тут же рванула подол вниз, прикрывая оголённый живот, и застыла на краешке стола, чувствуя, как щеки загорелись от неловкости и стыда. Тейт, казалось, вовсе не был обеспокоен тем, что их всё-таки застукали, он только закатил глаза, всё ещё стоя между ног Хармон и держа руки на её бедрах. – Лэнгдон, ты совсем стыд потерял? – послышались громкие шаги, и к ним приблизилась Джулия, смотря на парня с девушкой вовсе не с осуждением, а больше с раздражением. – Господи, Вайлет, ладно, этот, – кивнула она в сторону Тейта. – Но ты-то! Кусая губы и не зная, что ответить, Вай только приложила ладонь к щеке. Ей вдруг стало смешно, но под испытывающим взглядом Сноу она не могла издать и звука. – Так, живо на завтрак! – громко скомандовала Джей своим басистым строгим голосом. Спрыгнув со стола, Вайлет направилась к двери на всё ещё дрожащих ногах, всё никак не осознавая до конца, что же произошло. – А тебя, Тейт, я попрошу остаться, – сложив руки на груди, сказала Джулия, заметив, что Лэнгдон собирается пойти вслед за Вай. Открыв дверь, девушка обернулась, взглянув на Тейта, а тот улыбнулся ей, кивнув. Как только дверь за ней закрылась, юноша направил на Джей безразличный взгляд. – Ты, я смотрю, никак не научишься думать мозгами, а не одним местом, – сказала Сноу, перешагивая через папку, которую Вайлет с Тейтом уронили на пол. – Подними, – приказным тоном произнесла врач. Нарочито медленно юноша подошёл к папке, поднял и швырнул на стол, туда, где только что была Вайлет. – Ты меня слышишь, Лэнгдон? – позвала Джей, щелкнув пальцами перед его лицом, но парень даже не моргнул. – А ты что, ревнуешь? – немного погодя, наконец ответил Тейт с лёгкой усмешкой. – Я давно говорила тебе, что не испытываю подобных чувств. – Тогда что тебе надо? – Предупредить тебя. Чтобы ты не наделал глупостей. – Каких ещё глупостей? Ещё никогда моя жизнь не была настолько правильной, – Тейт издал смешок, а затем прошел к восточной стене, чтобы плюхнуться в мягкое кожаное кресло. – И знаешь, в отличие от тебя, Вайлет умеет чувствовать. – Тейт, послушай меня, то, что ты чувствовал ко мне, никак не было связано даже с влюблённостью. Ты просто был потерян и сломлен, а я всего лишь помогла тебе. – Я помню, ты уже объясняла мне всё про эту собачью привязанность, – угрюмо проговорил Тейт. – Ты, конечно, можешь теперь сколько угодно припоминать мне то, что ты меня спасла, и да, я действительно тебе благодарен. Но я никогда не был твоим верным песиком. И я больше не хочу говорить с тобой по душам, и уж тем более слушать тебя, потому что всё, что происходит в этой больнице, теперь беспокоит меня несколько сильнее, чем раньше. Мне теперь есть, за что переживать: Вайлет. И она готова ответить мне взаимностью на любые мои чувства, а не читать мне нотации о том, как всё неправильно и глупо. К удивлению Лэнгдона, Джулия прислонилась к своему столу и печально улыбнулась. – Я не склонна к переживаю сильных чувств, ты прав, такова моя природа. Но я вижу и понимаю чувства окружающих меня людей. И я хочу, чтобы ты знал разницу между простой благодарностью потерянного человека, которую ты испытывал ко мне четыре месяца назад, и настоящей любовью, которая зарождается в твоём сердце. Не находя слов, Тейт внимательно смотрел на Сноу, впервые видя её такой сентиментальной и мягкой. – Ты испытываешь к Вайлет очень сильные чувства, как и она к тебе. Эта энергия сильна, но её следует направить в нужное русло. – О чём ты говоришь? Джей, мы просто пообжимались у тебя в кабинете, ну сделай нам выговор, к чему пудрить мне мозги очередными твоими загадками? Взгляд Джулии снова стал холодным и строгим. – Я не могу делиться с тобой всеми своими мыслями и раскрывать все карты как на духу, черт возьми! – сказала она. – Услышь меня и пойми: если ты готов доказать свою любовь к Вайлет, сделай это не тем, что у тебя между ног. Сделай то, что правильно, и не позволяй ей совершить ошибку, которую сам совершил когда-то. Тейт замер, а пальцы его впились в мягкую поверхность кресла. Буквально ночью он слышал те же самые слова от ещё одной девушки. И, кажется, у неё слишком длинный язык. – Я не понимаю, о чём ты говоришь, – холодно проговорил молодой человек, встав с кресла. – Если у тебя больше нет загадок, то я, пожалуй, пойду на завтрак. – Ты всё прекрасно понял, Тейт, – сказала Джулия, наблюдая за тем, как парень выходит из кабинета. – И, кстати, если ещё раз застукаю вас, запру в палатах к чёртовой матери! Дверь захлопнулась. ___________________ 09:17 Мойра вышла из столовой, неторопливо прогуливаясь по коридору в сторону главного холла. Мэтт обещал навестить её сегодня, но она слышала, что дорогу к больнице преградило огромное дерево, повалившееся из-за грозы и порывистого ветра, который разбушевался ближе к утру. Оставалось надеяться, что эту помеху быстро устранят городские службы. Не успев зайти за угол, О’Хара столкнулась с кем-то, кто тут же схватил её за предплечье, и прежде, чем девушка сумела понять, что происходит, она увидела светлые растрепанные кудри и услышала полный ярости шёпот. – Не думал, что ты стукачка. Какого черта, О’Хара?! – Что? Чего ты несешь? – непонимающе спросила Мойра, пытаясь вырвать свою руку из захвата парня. – Ещё утро не настало, а ты уже побежала к Сноу, чтобы рассказать ей о наших с Вайлет планах? – со злостью спросил Тейт, сильнее сжимая руку девушки. – Или ты отпустишь меня сейчас же, или я закричу, и все твои планы накроются медным тазом! – так же зло проговорила Мойра. Выдохнув с раздражением, Тейт отпустил руку девушки. – Я думал, что мы поняли друг друга. Что мы на одной стороне и желаем Вайлет только хорошего. Ты знаешь, что могла сделать Джей, будь она более податлива тем, кто ею руководит? Она бы тут же отправила в подвал и меня, и Хармон! – Да что тебе нужно от меня? – воскликнула Мойра, не выдержав. – Я никому ничего не говорила, идиот! – Тогда как она узнала? – сквозь сжатые зубы проговорил Лэнгдон, еле сдерживая свой гнев. – Тейт! Спорящие повернулись в сторону столовой, увидев стоящую посреди коридора Вайлет. – Что случилось? – непонимающе спросила она, подходя ближе. – Разбирайтесь сами со своими тайнами, не впутывайте сюда меня! – решительно и строго сказала Мойра, смахнув со лба выбившиеся из пучка волосинки, и обратилась к Вай. – Успокой его, а то уж больно перевозбуждённый. С этими словами О’Хара развернулась и скрылась за углом. – Ну и что это было? – спросила Хармон, сложив руки на груди и сжимая губы. Тейт вздохнул, запустив пальцы в волосы, и посмотрел на Вайлет с озабоченным видом. – Джей, кажется, что-то подозревает... И я думаю, Мойра ей рассказала. Вай не поверила своим ушам. – С чего ты взял? – Ночью, когда мы тебя искали, – тихо сказал Лэнгдон, смотря по сторонам, надеясь, что их никто не слышит, – Мойра попросила меня не позволять тебе совершить ошибку. Сказала, что тебе станет только хуже, если мы сбежим... Девушка хмурила брови, выжидающе смотря на Тейта. – А теперь я услышал то же самое от Джей. – Так она знает про наши планы? – в ужасе выдохнула Хармон. – В том-то и дело, что она ни слова не сказала о том, что именно она знает. Сноу всегда говорит какими-то загадками, и сейчас было то же самое. Она ни на что не намекала, просто повторила слова Мойры о том, чтобы я не позволил тебе совершить ошибку. Глубоко вдохнув, Вай закусила губу, размышляя над услышанным. – Тейт, это просто совпадение. Мойра не стала бы ничего говорить Джулии, потому что она здесь мало кому не доверяет. Она не стала бы ставить нас под удар. – Совпадения не бывают случайными, Вайлет... – И что нам теперь, бросить всё на половине пути? Только потому что Джей что-то подозревает? У неё нет никаких доказательств! И если бы она была точно уверена в том, что мы собираемся сделать, то уже давно посадила бы нас под замок. Выслушав девушку, Тейт кивнул. – Ты права. Мы должны двигаться дальше. Но теперь нам нужно быть ещё осторожнее. – Мы справимся, Тейт, – сказала Вайлет, шагнув ближе к юноше, и приложила ладони к его щекам. Он слабо улыбнулся, видя в глазах девушки уверенность и свет надежды. Вспомнив о том, как прекрасна она была, содрогаясь в его объятиях от удовольствия, которое он ей подарил, Лэнгдон не смог сдержаться и потянулся к губам девушки, чувствуя, как охотно она отвечает на поцелуй. – Джулия отругала тебя за наши непристойности в её кабинете? – прошептала Вай, оторвавшись от губ Тейта, и щеки её покраснели. – Непристойности? – усмехнулся Лэнгдон. – Вот как, да? А где же поэзия, где романтика? – Ах, простите, сэр, я так неопытна в подборке терминов, – издала Вайлет смешок. – Ты была так соблазнительна... – тихо проговорил молодой человек, проводя ладонью по щеке девушки. – И это было невероятно, – ответила она, чувствуя себя несколько неловко. Она всё ещё не могла отделаться от мысли о том, как сильно ей хотелось продолжения, и правильным ли было это желание. – Мы продолжим наши непристойности, – сказал Тейт с лукавой улыбкой, словно читая мысли девушки. – Как только нас оставят в покое... Поджав губы, Вайлет почувствовала неизменно нарастающее желание вперемешку с волнением. – Да, только сейчас мне нужно идти на сеанс, – сморщилась она с досадой на лице. – И кстати, если Джей есть что мне сказать насчет нашего побега, то она непременно сделает это. – Держись естественно. Запомни: ты ничего не знаешь, и просто ждёшь, когда тебя заберут родители. – Есть, сэр, – сказала Хармон с улыбкой, отдавая Тейту честь, как командиру их секретной операции. Парень засмеялся, провожая взглядом девушку. Когда она скрылась за углом, он сосредоточенно взглянул в окно, собираясь с мыслями. У него много дел по подготовке побега. ________________________ 09:43 Снова находиться в кабинете Джулии Сноу после того, что произошло здесь с утра, было для Вай по крайней мере волнительно. Врач сидела за столом, что-то записывала в своих бумагах и делала вид, что ничего не было, и Вайлет не лежала на этом самом столе, готовая заняться сексом с пациентом больницы. Для Хармон это было своего рода облегчением, хотя она ждала, что каждую секунду Джей поднимет осуждающий взгляд и прочитает ей лекцию о незащищенном половом акте и его последствиях. Но речь пошла совсем о другом. – Я вижу, тебя что-то беспокоит, – сказала Сноу, не отрывая взгляда от бумаг. Вайлет замялась, гадая, что именно из всего, что её беспокоит, стоит обсудить в первую очередь. Конечно, Вай не слишком доверяла Джулии в плане своего положения в больнице и всё ещё подозревала врача в личной заинтересованности её нахождения здесь, но как профессионал своего дела Джей была неотразима. И Хармон, иногда сама того не желая, словно под гипнозом делилась с ней переживаниями, о которых не могла сказать больше никому. Даже Тейту, который, как она знала, непременно её поддержит. Но Вайлет просто не хотела его зря беспокоить, пока не убедится, что это стоит беспокойства. – Даже не знаю, с чего начать... – Начни с основной мысли, что крутится в голове. Назови главное, – попробовала помочь Джей, оторвавшись от документов и сцепив пальцы в замок перед собой на столе. – Главное... – задумалась девушка, не зная, как заставить слова сорваться с языка. Но она должна была. – Я думаю, главное в том, что мне становится страшно от себя самой. Вот. Она сказала это. Не так уж было сложно. – В чём причина? – Я отчетливо помню, как натравила собаку на девочку из школы, – сказала Вай и сглотнула, смотря на реакцию Джулии. – Она в порядке, – уточнила Хармон. – Собака не напала на неё, потому что я привязала цепь к трубе у стены. Я, наверное, хотела её просто напугать, не желала, чтобы её покусали... Но я угрожала ей, что, если она не оставит меня в покое, то я закончу дело. Я помню, сколько ненависти было во мне... – Она доставала тебя в школе? – Да, не давала проходу со своими подружками. – И ты не выдержала. – Мне хотелось отомстить. – Ты боролась за выживание в школе, Вайлет. Кто-то мирится со своей участью козла отпущения, но ты не такая. Ты боец. И, что бы ни случилось, ты готова была отстаивать себя и свою безопасность. – То есть, я не псих? – Когда животное загоняют в угол, оно будет до конца бороться за свою жизнь. Инстинкт самосохранения никто не отменял. – Вот именно! Что я поступила, как животное, отвечая жестокостью на жестокость! – Потому что мы и есть животные, Вайлет. Люди ничем не отличаются от своих древних предков, если им угрожает серьёзная опасность. И если твой инстинкт самосохранения работает исправно, то ты будешь выгрызать себе путь к безопасности всеми возможными путями. Вайлет облизнула пересохшие губы и внимательно посмотрела на Джей. – Мне кажется, мы говорим уже вовсе не о моей борьбе за место под солнцем в школе... – Да. Потому что всё сложнее, чем ссоры с девочками из школы. Как думаешь, ты бы стала из-за этого пытаться покончить с собой? – Я теряю нить логики, – нахмурилась Вайлет. – Речь идёт о борьбе за жизнь и инстинкт самосохранения... Это никак не вяжется с идеей самоубийства. – Тогда перестань переживать из-за школьной стервы и подумай о более серьёзных вещах. – О тех, что заставили "сломаться" мою тягу к жизни? – Именно. Ты должна подумать о том, что могло произойти, раз такой боец, как ты, вдруг сдался и перестал бороться за себя. Вайлет почувствовала, как участился пульс. У неё в голове было уже много версий того, что именно могло произойти. Просто она боялась сказать Джулии о Дарене и его племяннике, об их поведении. Она боялась, что врач найдет в этом путеводную нить и приведёт девушку к тем самым воспоминаниям, которых она боится до ужаса. – Вайлет, я знаю, что это сложно. Но вспомни об этой девчонке из школы, о том, как ты её напугала. Ты не боялась отстаивать свои права на спокойную жизнь. И вот сейчас, ты должна собраться и снова стать тем бойцом. Отбрось свои страхи, то, что произошло, никак не отменить. Ты уже пережила весь тот ужас, и он больше никогда не повторится. Да, тебе будет страшно и больно, когда вернутся все воспоминания, но они, так же, как воспоминания о школьных издевательствах, теперь в прошлом. И теперь ты должна выпустить свою "собаку", отстегнуть цепь, позволить ей вцепиться в глотку всему тому, что мешает тебе жить. Слушая Джулию, Хармон понимала, что она права. Надо собраться, перестать плакать и ныть, даже если пока получается плохо. Всё, что она вспоминала - теперь в прошлом. Но прошлое не способно влиять на нас, если мы не будем позволять ему это делать. – Я чувствовала себя одиноко, когда надо мной издевались в школе, когда у мамы появился бойфренд, который не внушал доверия. Но теперь я знаю, что я не одна. И это придает мне сил. – Я рада, что ты это понимаешь, – улыбнулась Джулия, смотря на пациентку с удовлетворением оттого, что смогла её хоть немного успокоить. – Кстати, о том, что ты не одна... – многозначительно взглянув на Вайлет, врач поставила локти на стол. – Я же знаю, что вы ни за что меня не послушаете. Тейт иногда не способен шевелить мозгами, так что, будь умницей, подумай за вас обоих, прежде чем что-то делать... Хармон невольно ощутила, как краска залила её лицо. Конечно. Этот разговор должен был состояться, как ни крути. Это было очень даже заботливо со стороны лечащего врача, так как любой другой на месте Сноу тут же придумал бы им наказание, не обходясь простым предупреждением. Но в голове Вайлет вдруг возник вопрос: об одном и то же ли они думают? Что, если?.. – Я не... Мы... – начала мямлить девушка, но Джей смотрела на неё так настойчиво и повелительно, что ей ничего не оставалось, как молча кивнуть. Что она вообще могла сказать, если до конца даже не понимала, о чём конкретно говорит Сноу? О феромонах, играющих в крови двух подростков? Или о плане побега, о котором она узнала невесть откуда? Тейт был прав: Джулия - самая настоящая загадка, и её слова нужно расшифровывать, как секретный код. – Вот и молодец. Сеанс окончен, – сказала Сноу, возвращаясь к бумагам на столе. – Только я тебя прошу, не беги сразу в укромное местечко, чтобы снова нарушить все запреты с Лэнгдоном, – торопливо заметила врач, указав на Вайлет своей ручкой. – В комнате для отдыха собрание по поводу мероприятия, которое скоро состоится. Так что поспеши туда. Вай снова кивнула, не находя себе места от неловкости, и поспешила выйти из кабинета. Она прекрасно помнила, что именно в день этого самого мероприятия состоится их с Тейтом побег. Но Джей ничего не сказала напрямую, значит, нельзя сдаваться, нужно дальше строить свои планы. А собрание по поводу грядущего концерта - то, что надо, чтобы знать все подробности знаменательного во всех смыслах дня. __________________ * В названии главы использованы строки песни Avril Lavigne - Alice.