Во имя Солнца

      Ящер их заметил, и Нейрин ощутил в этом приговор. Дракон красиво рисовал круги, подбираясь ближе. Тенегрив взвился и припустил к Камню Лорда. О сражении речи не шло, что одна стрела, что три — всё равно. И это если Нейрин хоть раз попадёт. Погоня продолжалась. Конь начисто игнорировал поводья. Сам бы Нейрин ни за что не побежал в горы, где круглый год лежал снег. Драконий рык слышался всё ближе, тварь не собиралась отставать и искать другую добычу. Нейрин обернулся. Воздух нёсся в спину, сжавшись в кулак. Удар вышвырнул его из седла. Тенегрив завизжал, вздыбив снег и пропав из поля зрения. Валяться ничком было ошибкой, Нейрин вскочил и сплюнул кровь. Где дракон? Голова кружилось от мельтешения. Тварь ощущалась повсюду. Как сохранить дистанцию с врагом на крыльях? Нейрин побежал, лишь бы не стоять на месте. Это не могло кончиться хорошо. Только не с драконом. Только не в горах. Только не в снежной пустыне. Земля предательски ушла из-под ног.

***

      Нейрин вынырнул из темноты. Боли не было. Приятное бесчувствие разливалось по телу вместе с холодом. Хотелось спать. Он прикрыл глаза, а в следующий момент панически забился в снегу. Нельзя! Локоть врезался в камень, и вся рука будто разбилась. Перед глазами вспыхнуло. Нейрин взвыл, прижав горящую руку к груди. Полегчало нескоро.       В расщелине тянуло сквозняком и воняло гнилостной сыростью. Нейрин утвердился на ногах. Нужно было попытаться выяснить, ждёт ли снаружи дракон и куда пропали вещи. На поясе не было кериса. С левой руки вместе с наручей исчез метательный нож, а лук был прикреплён к седлу Тенегрива. В сапоге, на всякий случай, тоже прятался клинок с неудобной костяной рукоятью. Нейрин не считал его оружием и чувствовал себя голым. Во внутреннем кармане сохранился медальон и письмо, хоть их не потерял.       Он полз вдоль каменного свода навстречу солнцу и когда увидел лестницу, спускавшуюся к долине, обрадовался, даже приободрился. Ровно до секунды, когда уловил нечто, звучавшее как «тушу». Столб пламени отрезал его и заставил отступить под спасительные своды пещеры. Дракон цеплялся когтями за уступы и заглядывал в узкую для морды щель. Нейрин продолжал пятиться вглубь туннеля, костеря упёртую тварь.       Нужно было искать выход, не мог же он поселиться под землёй как фалмер! Воображение подкидывало мысли о скелете, вмёрзшем в пол пещеры вместе с планами убить императора. Чти Нейрин богов, увидел бы в этой ситуации совсем не тонкую иронию.       Узкий коридор привёл его в зал, грубо вырубленный в скале. Возможно, пещера имела архитектурную ценность, но сейчас Нейрин видел разрушенные колоны, засыпанные снегом переходы-мосты и обледенелый поток, под которым всё же продолжала течь вода. Источник допускал возможность, что пещера обитаема.       — Эти Дозорные никогда не знают, когда пора сдаваться. А мне казалось, мы преподали им хороший урок у них в Зале.       — Прийти сюда в одиночку. Тупица! Как и все они.       Нейрин пригнулся и отступил в тень ближайшего камня. Проклятье, ему тут явно будут не рады. Из закутка, куда он забился, можно было разглядеть труп мужчины. Старик был магом: руки в кольцах, на шее несколько амулетов и у ног меч, зазубренный до непригодности.       «Мягкий металл... серебро?»       Нейрин искал путь до меча, но двое убийц глумились над покойником и переругивались между собой, мародерствуя.       — От этих разговоров жажда проснулась, может ещё какой-нибудь Дозорный появится, — буркнул мужчина и отошёл к повозке, доверху набитой трупами.       «Жажда? — Нейрин помотал головой. Альтернатива дракону оказалась такой неудачной. — И как, во имя Ситиса, я должен из этого выпутаться?!»       Он мысленно метался от дракона к вампирам и вдруг разозлился. В Обливион осторожность! Меч во-он там, оставалось достать. По клинку, будто одобрительно, прополз длинный блик.       Нейрин опустил лицо в ладони, полные воды. Кожу защипало холодным воздухом. Усталость, желание избежать реальности сейчас было сильнее, чем после пары месяцев с Братьями Бури. Нейрина мутило от спёртого воздуха, вампиров, драугров и жутких красноглазых псин, окутанных чёрным туманом. Что творилось в этом могильнике?       Нейрин дошёл до решётки, за которой плотными белыми сетями раскинулась паутина. Арочная дверь, зажатая в узком коридоре, украшенном статуями крылатых чудовищ, открылась и выпустила высокого вампира в черном одеянии. Даже на вид данмер казался невероятно опасным. Он шествовал с видом мера, считавшего эти руины собственностью. На открытой площадке не было возможности спрятаться, а решётка — единственное, что отделяло Нейрина от кровососа. Стиснув меч, он приготовился драться, но с потолка на данмера спрыгнул паук. Нейрин отшатнулся от гигантского зверя. Такого в рифтенских лесах не найдёшь. В том, что паук за минуту обезвредил вампира, была ещё одна заметная ирония. Выхода из лабиринта смерти не было.       Просидев рядом с рычагом почти час, Нейрин был готов дать себе подзатыльник. Как он сразу не додумался придавить паука решёткой? Это был отличный план, за неимением альтернатив. Нейрин собрал мелкие серые камешки и дёрнул рычаг, с трепетом ожидая судьбоносного момента: победа или смерть. На звук паук плюнул ядом. Нейрин стиснул зубы и кинул камень. Из прохода показались длинные округлые жвала, отмеченные бородавками. Паук замер, а затем медленно засеменил вперёд. Нейрин дёрнул рычаг и юркнул в коридор. Решётка со скрипом свалилась вниз, размозжив панцирь паука. Воздух стал невозможен для дыхания, и Нейрин сбежал вниз к воде. А предстояло ещё вернуться.       Подняв решётку, Нейрин, не дыша, с опаской переступил колючие паучьи лапы. В темноте, разбавленной оттенками зелени от грибов, он заметил лежавшего ничком вампира. Под веками его глаза метались, лицо окаменело и влажно поблёскивало. Нейрин впервые видел, чтобы вампиризм так уродовал лицо: нос покрылся роговыми наростами в три слоя, глаза запали, щёки ввалились чёрными треугольниками, а на губах запеклась кровавая корка. Данмерам, да и всем мерам, не следовало становиться вампирами. Нейрин отсёк эльфу голову. Убить казалось даже милосерднее, чем оставить медленно перевариваться заживо. Очистив меч от крови, Нейрин проскользнул в дверь и тихо затворил её за собой.       Едва вступив в комнату, он понял, что всё пережитое им раньше — испытание, чтобы попасть в этот зал. Величественная пещера была похожа на обитель древней магии. Остров-круг, обтекаемый водой — в этом чувствовался некий высший умысел, никто не возвёл бы подобные сооружения лишь для красоты. В украшении зала уродливыми статуями тоже не чувствовалось созидания. Атмосфера холода и страха пропитала воздух и лезла внутрь с каждым вдохом. Нейрин лишь надеялся, что он сможет найти выход — другой выход — пока постоянная опасность не дожала его, сделав безрассудным самоубийцей.       Через балкон, этажом ниже, вампир допрашивал связанного полуголого мужчину.       — Моя клятва Стендарру сильнее, чем любые страдания, которые ты заставишь меня вынести, — из последних сил выплюнул пленник, не отрывая взгляда от вампира.       — Я тебе верю, Дозорный, — голос вампира звучал чарующе, Нейрин против воли заслушался. — И не думаю, что ты вообще знаешь, что тебе удалось найти.       Вампир замахнулся, обнажив когти, но не ударил — лишь наблюдал, как пленник зажмурился, напрягшись всем телом. Нейрин положил меч и достал из сапога нож. Всё его неудобство не помешало бы им воспользоваться. Уж в статичную цель Нейрин попадёт даже ложкой, будь таковое желание. Вампир пошатнулся, схватился за шею и обернулся. Попал рукоятью! С досады Нейрин схватился за меч и сверзился на вампира, чтобы повалить. Кровосос не успел применить магию, Нейрин чиркнул по его горлу мечом. Отскочив от мертвеца, он крутанулся, ожидая нападения из теней. Никого не было. В гулкой тишине и шуме воды к потолку поднимались хвалебные слова Стендарру.       — Тихо! Обливион тебя... — цыкнул Нейрин.       Подобрав «костяную неудачу», он разрезал верёвки на пленнике и помог Дозорному встать на ноги. Он и сам шатался, хотя час назад считал, что хуже уже некуда.       — Благослови тебя Стендарр, я думал мне конец, — выдохнул Дозорный, светясь всем круглым усатым лицом.       — Правильно думал. Отсюда есть другой выход?       — Выход? — удивился Дозорный. — Зачем другой?       — В этот могильник меня загнал Дракон, — прорычал Нейрин, потеряв терпение от боли. — А могилы здесь паршивые.       Дозорный забубнил что-то, повертел головой и обернулся, вглядываясь в темноту. Пока он что-то соображал, Нейрин обыскал труп вампира, но тот был худшим вариантом для мародёрства, а Дозорный вряд ли прятал в штанах что-нибудь полезное. Левую руку Нейрин перестал чувствовать до локтя, а плечо нещадно жгло.       — Как твоё имя? — неожиданно полюбопытствовал Дозорный.       Нейрин ощетинился — к чему этот вопрос? Какая разница? Что, маска насторожила бдительного защитника?       — Локир из Рорикстеда, — буркнул он.       Вот уж кто точно не предъявит претензий за обман. Дозорный представился в ответ, назвавшись Адалвальдом. Нордское имя, наверняка из какой-нибудь древней легенды. Нейрину было всё равно, он начинал опасаться, что спасённый никогда не замолчит. Адалвальд по манере держаться был воином, но внутри — настоящим учёным с необузданной жаждой знаний. Он болтал, натягивая на себя сапоги вампира и его местами окровавленный плащ. Холод не щадил, а брезгливостью Адалвальд не страдал — Нейрин это одобрял. В непрерывном словесном потоке, он узнал, что статуи на балконах — это гаргульи, а «тухлая пещера, набитая вампирами» — Крипта Ночной Пустоты. Архитектура Нейрина мало волновала, лишь бы был запасной выход, но он помалкивал, пока Дозорный не заткнётся, окончив познавательную, но раздражавшую лекцию.       — Приглядись, — вещал Дозорный, — все признаки свидетельствуют о том, что каменотёсы, соорудившие эти арки, были в подчинении у какого-то древнего мастера, отдававшего дань уважения некромантии или вампиризму. Эта резьба говорит о совершенно иной культуре, чем культура древних нордов, об иной технике работы. Орудия были совершеннее.       — Главное, ничего не трогай, — бессильно злясь, предостерёг Нейрин, когда Адалвальд пересёк мост и остановился у небольшого постамента с углублением, окаймлённым кровавыми потёками.       — Протяни руку, чувствуешь, как отсюда поднимается тепло?       Нейрин закатил глаза и решил, что легче послушаться. Он занёс руку, но тепла не почувствовал из-за перчатки и опустил её ниже, почти коснувшись кровавых краёв. Нейрин вскрикнул и упал на колени. Ладонь пронзило насквозь. Из руки торчал длинный шип. Нечто магическое потянуло силы, не позволяя даже помыслить о том, чтобы убрать раненную ладонь от чаши.       — Стендарр милосердный! — воскликнул Адалвальд. — Давай помогу!       Дозорный схватил Нейрина и поднял с пола, сняв также и руку с шипа.       — Кто же знал? — извиняющимся тоном причитал Дозорный. — Прости меня, я и подумать не мог, что это ловушка.       Как бы ни так! Упав на гладкие полированные плиты пола, Нейрин уже не мог пошевелиться. Всеобъемлющий Ситис, укутывавший его своим чёрным пологом казался таким заботливым и тёплым...       — Сейчас-сейчас...       Бубнёж Адалвальда то отдалялся, то приближался. Дозорный снял с него капюшон и маску. Горячая ладонь коснулась лба, и в уши Нейрину ударил переливчатый треск магии исцеления.       — Молодой умирать, борода ещё толком не растёт.       Нейрин ощутил жгучее желание украсить лицо Дозорного синяками. Какого скампа он полез? Чуть не угробил, а теперь ещё и смеётся над его щетиной. Проклятая мочалка торчала клочками тёмно-рыжей поросли, похожей на сухую траву и не была предметом гордости.       Нейрин поднялся с пола и рыкнул:       — Где запасной выход?       Его не интересовало фиолетовое сияние, бьющее из щелей пола. Очевидно, он запустил не ловушку, а подобие магического замка, каким-то образом замкнувшегося на нём самом. Нейрин только сейчас заметил валявшийся в одной из множества арок скелет и намёк понял.       — Ты не можешь уйти! — убеждённо изрёк Адалвальд. — Мало ли что это за магия. Посиди отдохни. Я сам. Мы должны понять, что здесь творится. Я терпел муки не для того, чтобы надо мной потешались другие Дозорные!       Нейрин с тоской взглянул на Адалвальда, в приступе первооткрывателя метавшегося между чашами-урнами, окружавшими постамент. Грустная правда была в том, что как целитель, Дозорный оставлял желать лучшего, и без отдыха Нейрин не смог бы даже пересечь зал. Он прислонился спиной к холодной арке и ждал, когда усталость и боль отступят.       Жуткий треск выкинул Нейрина из опасно-глубокого сна. Стоило открыть глаза, как их ослепило лиловым сиянием. Потоки магии колыхались под полом, вырываясь наружу, будто их тоже только разбудили от спячки. Адалвальд упал, потеряв равновесие, когда ровный пол стал ступенями. Нейрин не двигался — себе дороже вскакивать, когда всё вокруг не может перестать менять форму. Постамент, обагрённый кровью, пополз вверх, явив сооружение, больше похожее на угловатый каменный саркофаг.       — Говорил же ничего не трогать!       Нейрин заставил себя подняться и натянуть маску. Он не собирался дожидаться орду вампиров, уже бегущих на невероятный грохот. Он схватил Дозорного, но тот ринулся к столбу и, видимо, как-то его вскрыл. Часть каменной колонны отъёхала вниз и явила лежащую внутри женщину.       — Не может быть! Всё это время...       Нейрин с опаской подошёл ближе. Он не знал, вампир ли лежавшая в гробу незнакомка или же даэдра. Женщина в беспамятстве накренилась вперёд, и он подхватил её хрупкое тело.       — Вы в порядке? — спросил он первое, что пришло в голову.       — Да, — слабо отозвалась незнакомка лёгким приятным голосом.       Она открыла янтарные глаза и её сущность стала очевидной. Нейрин отчего-то совсем не испытывал страха. Женщина была похожа на Бабетту: тёмные волосы, бледная кожа и необъяснимое ощущение, что она не нападёт.       — Где... где те, кто тебя послал? Я ожидала кого-то, кто... будет как я, — зашептала незнакомка, едва шевеля бледными губами.       — Локир, отойди от неё! Она вампир! — грозно выкрикнул Адалвальд, указав на женщину подобранным со ступеней мечом.       Дозорный выглядел свирепо, никаких восторгов он больше не испытывал. Нейрин же драться не хотел.       — Опусти меч, — как можно спокойней попросил он, — мы можем договориться.       Вампирша кивнула и отошла от Нейрина на шаг, подняв руки.       — Зачаровала... — сквозь зубы процедил Дозорный. — Прокляни тебя Стендарр!       Адалвальд замахнулся, и Нейрин едва успел отклонить удар ножом.