Во имя Солнца

      Адалвальд потерял равновесие от удара в колено и выронил оружие. Меч громыхнул о камни, но Дозорный успел его схватить, не дав упасть в щель между ступенями в полу.       — Успокойся, мать твою! — заорал Нейрин, предостерегая взбесившегося Адалвальда. — Я ухожу.       Нейрин оглянулся на вампиршу, та стояла спокойно, может ещё не пришла в себя после сна. Она могла пролежать в гробу вечность.       — Если обещаешь не пить мою кровь, — обратился он к заинтересованно вскинувшей брови женщине, — уйдём вместе.       — Хорошо будет выбраться и подышать, наконец, — чуть улыбнулась вампирша.       Адалвальд весь побелел и затрясся, но нападать не спешил. Ситуация была странной: Нейрину бы сейчас искать выход, а он защищал первую встречную, Дозорный искал секрет Крипты, а теперь был готов его уничтожить, на звук должны были сбежаться вампиры, а никого не было.       — Далеко вы не уйдёте, — зло пообещал Адалвальд, сжав в кулак свободную руку.       Нейрин пожал плечами, что тут скажешь, он верил в удачу.       — Не нравится мне это, — с опаской проронила женщина, глядя в сторону одного из балконов.       Опознав в прибывшей толпе Стражей Рассвета, Нейрин подтолкнул вампиршу в противоположную сторону. Сразу стало ясно, куда делись недобитые кровососы. Адалвальд смотрел на женщину с торжеством победителя.       — Отпусти его, и тебе подарят быструю смерть, нежить, — предложил он, упиваясь позицией силы и краснея лицом.       Дозорный крикнул, и Стражи ринулись к ним, гремя, как мешки с монетами. Вампирша отбежала к мосту, Нейрин отступал за ней, следя за охотниками. Их было около десятка. Только двое орсимеров были без шлемов, но в тяжёлой броне. Пока более лёгкие Стражи рысили к Дозорному, орки охраняли тыл. Нейрин допятился до лестницы и обошёл замершую вампиршу. Та размяла пальцы и кинула несколько «молний», остановивших резвых охотников в центре острова. Поравнявшись с Дозорным, Стражи загалдели. Нейрин с женщиной добрались по обрушившимся ступеням до первого пролёта, и последней горящей жаровни. Дальше была кромешная тьма.       Один из охотников свистнул, привлекая внимание. Он снял шлем, и Нейрин узнал мальчишку. Душа — совсем не вовремя — затрепетала от радости.       — Я готов договориться! — выкрикнул маг. — Отпусти... — Адалвальд что-то шепнул мальчишке, — Локира. И можешь уйти.       Слова отразились от стен и казались всеобъемлющими, как глас божества. Нейрин снова себя одёрнул, он уже бредит! За спиной Стража раздался ропот, но никто не возразил. Стоявшая рядом с Нейрином женщина смотрела на него с непроницаемым выражением лица, разве что губы плотно сжались.       — Не смей, — предупредил он.       — Они тебя не тронут, ты же человек.       — Эй, я защитил тебя от Дозорного! — тяжёло дыша, заметил Нейрин, совсем не желавший разговаривать с золотцем сейчас.       — Хорошо. — Вампирша вздохнула. — Тогда не стой столбом и иди к двери. Я их задержу.       На бледном лице ярко сверкнули глаза. Женщина зашевелила руками, шипя заклинание. Заметив это, Стражи ринулись к ним. Вампирша не спешила отступать, и Нейрин ей доверился. Она поднесла руку к лицу и смачно всадила в ладонь клыки. В тот же миг, оглушающий рёв пролетел над залом и четыре серые гаргульи, ранее украшавшие балкон, сорвались со своих мест, чтобы закрыть своими тушами мост.       — Бежим! — позвала вампирша.       Нейрин старался не отставать и под звуки боя карабкался по остаткам лестницы, иногда держась за стены. Стражи, вероятно, не ожидали схватки со статуями. На втором пролёте открылся отличный обзор сражения — охотники отступили в круг, а зеленокожий орк рычал и размахивал топором, отвлекая почти всех противников на себя. Нейрин смотрел на орсимера, пока переводил дух. От постоянного пересиливания он обливался потом. Стоило остановиться, тело сковывал озноб. Нейрин двигался только из упрямства. Женщина потянула его за больную руку, болтавшуюся как плеть и ощущавшуюся точно так же. Даже если гаргульи перебьют всю Стражу — эта мысль бросила Нейрина в дрожь — он не чувствовал, что сможет выбраться.       — Осталось немного! Чувствуешь свежий воздух из-за двери?       — Секунду. Подожди. Пожалуйста, — Нейрин едва шевелил языком.       Он смотрел вниз, где его золотое сокровище, подпрыгнув, размозжил голову гаргульи топором. Тварь заверещала, будто ощущала боль и замолотила когтями по воздуху, ища врагов на ощупь. Вампирше надоело ждать, она забрала у Нейрина нож из правой руки и изменилась в лице. Она делала какие-то невнятные движения, смяла ткань бордового одеяния на плече и издала звук, будто сейчас повалится без чувств.       — Свиток! — распахнув глаза от ужаса, выдохнула вампирша. — Мой Свиток! Нет-нет-нет! — она выглядела так, будто сейчас ринется вниз, в гущу боя.       — Какой ещё свиток?! — Нейрин опомнился, видя, что ещё одна гаргулья упала, рассыпавшись каменным крошевом. — Уходим!       Женщина пнула ближайший камень с громким рыком и помогла Нейрину доковылять до двери. Оставалось только её открыть. Вампирша зашарила по стенам и поражённо выдохнула:       — Где оно? Проклятье!       Она со всех сил толкнула створки, сломав что-то с другой стороны. Нейрин уже был готов проскочить в чёрную щель, откуда его обдало сквозняком, но обернулся напоследок, чтобы глянуть на своего Стража и поймал плечом ледяной осколок. Всё вокруг смазалось и отступило. Нейрин оттеснил женщину в соседний зал, прежде, чем в глазах потемнело. Что-то толкнуло его в грудь, и холод утянул его в Пустоту.

***

      — ... а потом он спросит: «Дочь моя, а где Свиток?» А я ему отвечу: «Он у охотников на вампиров, может, забудем о нём?» Ты чего уставился? Сходи за дровами.       — Да, миледи.       Послышались удаляющиеся грузные шаги. Нейрин открыл глаза и увидел над собой светящиеся грибы. Множество овальных аквамариновых полукругов со щупальцами. Его замутило сначала от отвращения, потом от голода.       — Проснулся? — громкий голос резанул по ушам. — Это хорошо, я уже не надеялась. Ты в порядке?       Нейрин отполз от стены к костру и вампирше. Если игнорировать голод, чувствовал он себя превосходно, ничто не давало знать о пережитом в Крипте. Немного побаливала шея, видимо, неудобно лежал.       — Где мы? — он огляделся, но ничего кроме камня и небольшого плюющегося костра в безликой пещере не было.       — Далеко. Нас не найдут.       — Что случилось?       Женщина смотрела на него с толикой сочувствия и заговорила:       — Я вытащила тебя из Крипты и обратила. Новость для тебя, может, не очень хорошая, но и не самая плохая. Не думаю, что умереть было бы лучше. Ты же меня спас. Только я не понимаю, почему ты так поступил.       Нерин и сам толком не знал. Он защищал не вампиршу, а женщину, отчего-то напомнившую ему Бабетту. Стоило ли откровенничать? Нейрин решил, что вреда не будет.       — Ты похожа на мою сестру, она тоже не любит загорать, — ответил он и уткнулся лицом в руку, пряча заслезившиеся от яркого света глаза.       Он мог поклясться, что ко всему ещё слышал шорох каждой частички воздуха по камню.       «Я умру с голоду», — думал он, посмотрев на женщину, которая после заточения выглядела уж слишком хорошо.       — Я слышала, как тебя назвали Локиром. Меня зовут Серана.       Он кивнул и помедлил, неуверенный, стоило ли называть своё настоящее имя. Может, Нейрин молчал слишком долго, потому что вампирша, потеряв интерес к нему, стала наблюдать за пламенем костра. А он, привыкнув к свету, смотрел на неё. Серана была благородной, каждый жест кричал об этом, как и гордая посадка головы, осанка и всегда аккуратно пристроенные руки. Глаза вампирши сияли багрянцем и янтарём. Будто совсем не скучая, она переплетала косички у висков, ловко шевеля тонкими длинными пальцами. Нейрин с лёгким удивлением обратил внимание на губы Сераны: тонкую верхнюю, имевшую странную форму из-за чуть выпиравших клыков и пухлую нижнюю. Клыки были заметны, хотя в Крипте ничего подобного он не увидел.       — У тебя зубы торчат, — зачем-то сообщил он вампирше.       Она усмехнулась и скрепила две косички на затылке.       — Я только поела. Извини, не подумала, что это может тебя насторожить. Ты не видишь себя.       Нейрин подозрительно покосился на Серану и быстро ощупал лицо. К носу картошкой прибавились три нароста, и он с брезгливостью вспомнил данмера, мысленно примеряя его уродство.       — Это навсегда? — недовольно уточнил Нейрин.       — Возможно, — поколебавшись, почти пискнула Серана и затараторила: — Но я знаю, с кем ты можешь об этом поговорить. Проводи меня домой, я уверена, моя наставница тебе поможет. Если она жива, конечно. Ну, ты понимаешь.       У входа в пещеру послышались шаги. Нейрин вскинулся, но вампирша сидела спокойно и на вошедшего с охапкой дров мужчину даже не посмотрела. Нейрин втянул идущий от незнакомца запах дневного леса и невольно облизнул пересохшие губы. Требовавшее действий напряжение пробежало по всему телу током, хотелось броситься вперёд, на цель, а дальше поддаться инстинкту, но он не двинулся с места. Незнакомец положил дрова рядом с огнём сохнуть и сел слева от Сераны, преданно устремив на неё водянистые глаза.       — Это кто? — Нейрин мотнул головой в сторону норда.       — Наш завтрак, обед и ужин. Хочешь попробовать?       Норд вкусным не казался. Отогревшись у костра, он стал вонять мокрой псиной.       — Не сегодня, — поморщился Нейрин. — Давай лучше обсудим твой «нет-нет-нет» свиток, просьбу вернуть тебя домой и моё превращение в вампира.       — Хорошо, давай попробуем, — Серана растянула губы в вымученной улыбке. — Но я пока не могу тебе рассказать всё, я не знаю, могу ли полностью тебе доверять. Даже после всего случившегося. Это для меня личное. Сначала мне нужно попасть домой, там уж будет ясно, на каком мы свете.       Нейрин тут же подумал о Братстве и прощупал через одежду медальон и письмо. Из пещеры следовало лететь прямиком в убежище.       — Домой ты сможешь добраться сама, — заметил Нейрин. — У меня есть обязательства, и я не могу от них отмахнуться, чтобы водить тебя за руку, — и ядовито добавил: — Даже после всего.       — Я понимаю, — Серана вздохнула и коснулась пальцами губ, будто останавливая себя и не желая говорить. — Но есть ещё кое-что, что ты должен знать. Твоё превращение. Если честно, я... напортачила. Потому что, если бы было иначе, он, — Серана указала на норда, счастливо улыбавшегося ей неполным комплектом зубов, — был бы уже съеден. И это ещё не всё. Теперь ты часть моего клана, и мой отец должен тебя признать. Я надеюсь, что так и будет, потому что я потеряла Древний Свиток, а вместо него приведу тебя.       От подобных откровений Нейрин задохнулся.       — Ты сейчас сказала, что твой отец будет сравнивать мою жизнь с ценностью Древнего Свитка?! — на всю пещеру рявкнул он. — Не-ет, иди домой одна.       Он поднялся на ноги, готовый уйти из пещеры.       — Погоди, — крикнула Серана, подскочив — ты не так понял! Тебе ничего не грозит, ты спас мне жизнь. Самое страшное, что может случиться — это изгнание из клана. А это для тебя ничего не значит, если я правильно поняла. И даже если тебя изгонят, ты сможешь поговорить с моей наставницей.       — Если она жива, — процедил Нейрин.       — Уточнять было необязательно. Пожалуйста, проводи меня, я никогда не путешествовала в одиночку и не знаю, во что превратился Скайрим, пока я была заперта. Я даже не знаю, кто сейчас верховный король!       Было похоже, что она давила на жалость специально, как и большинство женщин, легко угадывая, как нужно манипулировать. Нейрин сощурился на неё и по ответному взгляду понял, что они видят друг друга насквозь.       — Сначала мы поедем в Фолкрит и я встречусь со своей семьёй, — строго поставил условие Нейрин. — Это не обсуждается. Согласна?       — Да, я согласна, — Серана успокоилась и присела обратно к костру.       — Прекрасно. Где твой дом?       — На острове, к западу от Солитьюда. Придётся сесть на корабль.       Прячась в пещере, где каждый звук сводил с ума, Нейрин был готов сесть даже на дракона. Дома его ждало объяснение перед Астрид, и на его «неправильный вампиризм» она могла отреагировать как угодно.