Во имя Солнца

      На солнце его кожа побелела. Нейрин смотрел на ладонь, но не мог её разглядеть. Таким же невыразительным полотном стелилось впереди поле снега и небо. Черной стружкой кое-где обозначались стволы деревьев и почти таким же болезненно зелёным цветом, как светящиеся грибы, он видел еловые лапы.       — Больно?       Нейрин обернулся — за его спиной стояла Серана. Она прятала лицо в тени капюшона, но продолжала щуриться. Не похоже, что вампирша понимала, что с ним происходит.       — Нет. А тебе? — спросил Нейрин, глядя ей в глаза.       Вблизи они проявляли неестественность во всей красе: смола и янтарь, пронзённый черной точкой зрачка.       — Я недавно поела, поэтому всё в порядке. Но с каждым днём, если не питаться, будет хуже. Я была бы очень признательна, оставь ты моего трэлла живым.       — От него несло, — с досадой проронил Нейрин. Он пытался сфокусироваться на черных пятнах, но не помогло. — Ничего не вижу.       — Дождёмся ночи, я не уверена, что смогу научить тебя контролировать зрение. — Серана ушла в пещеру и почти шепотом договорила: — Нужно выкинуть тело, оно и вправду омерзительно воняет. ***       Нейрин вытолкал извозчика из таверны на улицу — тот упирался, будто чуя, что денег ему не светит. Дождь капал на бритую макушку норда, и он цедил ругань сквозь зубы. В руках он сжимал деревянную кружку из «Гарцующей кобылы», и с каждым шагом из неё выплёскивались остатки мёда, смешиваясь с грязью. У ворот норд остановился и развёл руки, приветствуя стражу.       — Поглядите! Заставляет работать по такой погоде. Собака! — норд махнул рукой, неуклюже показав на стражника, и стушевался. — Вот он — собака! — украденная кружка врезалась Нейрину в грудь, благо в ней уже ничего не было. — Денег же нету у тебя, — желчно заметил извозчик.       Не настолько уж он был и пьян, как показалось Нейрину в таверне. Стражники уставились на них без интереса: двое безоружных мужчин могли развлечь их разве что мордобоем.       — У меня нет, — признался Нейрин, отпихнув норда, чтобы тот не вздумал рассматривать его лицо. — С тобой рассчитается моя спутница. А теперь заткнись и шагай.       Ворота тихо отворились, ровно настолько, чтобы пропустить двух человек. Извозчик швырнул кружку в торчащий меж камней чертополох и зарысил к конюшням, скользя по грязи.       Серана ждала их, укрывшись от непогоды под навесом. Мокрый капюшон она развесила на вбитой в опоры балке. Черная ткань, если и сохла, всё равно продолжала влажно блестеть.       — В Вайтране что, всего один извозчик? — Серана поджала губы.       — Да! Это я, — покичился норд. — Куда едем?       — В Фолкрит, — ответила она и аккуратно сняла капюшон с балки. — А потом в Солитьюд.       — Или любой другой портовый город. — Нейрин жестом поторопил норда и помог Серане забраться в повозку.       Через час, заполненный чавканьем колёс по дороге, он хотел только одного — бежать. Каждый звук впивался в голову, лез под кожу. Даже с закрытыми глазами Нейрин ощущал окружение: как тряслись листья от ветра и капель дождя, как в ста шагах улепётывал по траве заяц, каждый взмах крыла птицы в небе и дыхание извозчика, скрипевшего кожаной накидкой о козлы. Норд вздохнул, потом набрал побольше воздуха в грудь, и Нейрин приготовился к потоку бессмысленной болтовни.       — А вы сами откуда? — полюбопытствовал извозчик, видно забыв, как с ним бесцеремонно обошлись.       — Из Сиродила, — соврал Нейрин, не дав Серане открыть рот. — Приехали навестить могилы предков. Конкордатом это пока не запрещено.       Извозчик срифмовал конкордат и подстегнул лошадь.       — Слыхали про Хелген? — не унимался норд. — Ульфрика Буревестника вместо имперской плахи сожрал дракон.       — Приятно знать, что мир не поскучнел, — шепнула Серана и громко попросила: — Пожалуйста, расскажите.       Как ни старался, Нейрин не мог заткнуть уши, чтобы не слышать, как Тёмное Братство вместе с имперским генералом гоняло Ульфрика по Хелгену, пока того не настиг дракон. Единственное, что его обеспокоило — слухи о семье.       — Кто рассказал тебе об убийце? — Нейрин вперился взглядом в спину извозчика.       — Так видели его. — Норд хотел обернуться, но накидка помешала. — Хадвар, племянник кузнеца ривервудского. Он выжил в том пекле и сказал, что убийца оставил знак Темного Братства на лице Ульфрика. Кровью.       — Что за знак? — Нейрин желал убедиться, что свидетель всё не выдумал.       — Так, ладонь же.       Опасения возмутили рябью спокойствие, в котором пребывал Нейрин. Этот Хадвар заметил его и сделал правильный вывод, не растерявшись даже во время нападения дракона. Теперь придётся стать бдительней.       На бегу перемахнув через поваленную ель, Нейрин остановился у озера и пошерудил в кустах, несколько раз окликнув Тенегрива. Озеро было прозрачным, значит, под водой его не было.       «Астрид меня вздёрнет», — с этой мыслью он зашёл в убежище.       Спустившись по лестнице до первого пролёта, он заглянул в комнату главы братства, но та пустовала. Отложенная неизбежность взвинтила и так напряжённого Нейрина, и он обречённо поплёлся в главный зал — сцена в семейном кругу, малой кровью теперь не обойдёшься. Отчётливый грохот водопада, удушающий запах сырости и грибов, незаметный раньше, теперь стал ярче и громче живых обитателей пещеры. Сколько не прислушивался, Нейрин не смог понять, есть кто в убежище, или он вернулся в один из особо прибыльных на заказы дней.       — Вернулся.       Молот ударил о наковальню, и Нейрина подбросило. Он посмотрел на Арнбьорна, одетого в серый кузнечный фартук, а тот, похоже, не обращался к нему. Обозвал мертвечиной и даже не оглянулся. Нейрин, стараясь не привлекать внимания оборотня, расправил плечи и, как можно обыденней, прошагал на кухню. Хирсин с Арнбьорном, он не мог привыкнуть к новичкам, несмотря на то, что в семье Нейрин уже четыре года. С Бабеттой должно было повезти.       Махнув Лису и извинившись, что ничего вкусненького не принёс, он проскочил в натопленный обеденный зал. Бабетта постриглась и, похоже, купила новое платье и серьги, золотые, с блестящими драгоценными камнями. Она раскладывала травы по столу, разворачивая их из бумажного плена, и рассортировывала, скорее всего, для занятий с Габриэллой.       — Привет, красавица.       Нейрин стянул с головы капюшон с маской и кинул его на скамью. Он не представлял в точности, как выглядит, но по вытянувшемуся в нешуточном испуге лицу Бабетты, понял, что плохо.       — Ну, скажи уже что-нибудь.       — Не подходи ко мне!       Вампирша взвизгнула и через несколько мгновений Нейрин различил, как закрылась на ключ дверь в её комнате.       «Серьёзно?» — он ринулся за сестрой вверх по боковой лестнице.       — Эй, Бабетта, ты чего? Давай поговорим.       Несколько десятков минут терзания двери ничего не дали, Бабетта вопила, чтобы он ушёл. Вот этого Нейрин явно не ожидал. Уж кто должен был его понять, так эта сестра-вампирша. Может, всё же неудачная шутка? Или расстроилась, что теперь не одна такая в семье.       — Я никуда не уйду. Открой дверь.       — Ни за что!       Явно не шутка, такой ярости от Бабетты он не ожидал. Страшно было представить, что скажут Астрид или Назир, они ведь люди, для них он опасней.       «Что я буду делать, если меня вышвырнут?»       Липкий холод прополз по нейриновой спине. Он никогда не думал, что может совершить что-то недопустимое. И раз братство не следовало заповедям, то можно было всё. Или нет?       — А, вот ты где. Арнбьорн сказал, что ты вернулся... мёртвым. Неудачная шутка, если учесть в каком виде вернулся Тенегрив.       «Уцелел коняга. Хоть одна хорошая новость».       Нейрин медленно развернулся лицом к Астрид и с опаской поднял глаза. Она не выглядела испуганной, даже раздражённой. Поманила его рукой, схватила за плечо, когда он приблизился, и стала рассматривать. От неё терпко пахло можжевельником и мёдом, но не было похоже, чтобы она пила, скорее всего, запах шёл от спутанных светлых волос.       — Кровопийства в семье я не потерплю.       — Понял.       — И чтобы я тебя в таком убогом виде больше не встречала. Приведи себя в порядок, — Астрид тяжело вздохнула и постучалась в комнату вампирши. — Бабетта, а ну прекрати устраивать цирк.       — Пусть он уйдёт! — всё так же непреклонно послышалось из-за двери.       — Поговорю с ней, когда выйдет из комнаты. Когда-нибудь же это случится.       И больше ничего не добавив, Астрид спустилась в главный зал и заговорила с мужем о чьих-то краденых дневниках. Нейрин перестал прислушиваться и поплёлся в свой закуток, комнату, которую делил с Визарой. Ему неожиданно полегчало, от того, что не все от него разбежались, едва увидев. Но насколько сильным изменениям он подвергся, смотреть было страшно. Вытащив из-за шкафа испорченное чёрными пятнами зеркало, Нейрин водрузил его на стол и стал искать коробку со свечами, купленными в Фолкрите пару месяцев назад. Он мог видеть в темноте, Серана показывала как это работает, но мир вокруг становился дымчато-синим и бесцветным. Нейрин хотел увидеть реальность. И увидел. Обросшее бородой красноглазое чудовище, бледное, с торчащими клыками, мало походило на него, каким он себя представлял. Осунулся до костей, щёки ввалились треугольниками. Веки стали чёрными, как и белки глаз. Лицо выглядело так, будто принадлежало эльфу! Вылезли вперёд надбровные дуги, о скулы можно было кинжал заточить, а под носом и до середины подбородка пролегла алая полоса и в уголках губ будто скопилась запёкшаяся кровь.       «Просто прекрасно. Попрошу мне маску к лицу пришить».       Зеркало отправилось за шкаф, до лучших времён.       Астрид присела на свой каменный трон перед картой и положила сверху уже вскрытое письмо. На тумбочке по её левую руку стояла чашка, от которой поднимался пар, подогретое вино со специями, тут же различил Нейрин и едва сдержался, чтобы не чихнуть.       — Сядь.       Он придвинул деревянный стул и присел на него, как прилежный ученик в храме, готовый внимать.       — Я так понимаю, письмо ты прочёл при первой же возможности. Небрежно работаешь, даже не потрудился запечатать его обратно.       «Был занят. Постеснялся попросить огоньку у дракона», — Нейрин только развёл руками: любопытство, ничего не мог поделать.       — Не молчи, что тебя беспокоит? — Астрид закинула ногу на ногу и водрузила чашку на колено.       А что его сейчас не беспокоило? С обострившимся чутьём, он даже вспоминал вещи чётче, чем пережил их раньше. И если припомнить встречу с Мотьером... У того тряслись руки. Взгляд постоянно скользил за спину Нейрина, на упокоенных драугров. Телохранитель, Рекс, даже не смотрел на своего хозяина. Расслаблен, будто пренебрегает его жизнью. Вещи — письмо и амулет — в руках Нейрина, дорогие, личные. Почему Мотьер не передал их сам?       — Слишком много. Мотьер хочет смерти императора, всё понятно. Но плясать под его дудку, выслеживая... повара? И родственников и тех, кто отвечает за его безопасность... Как их называют?       — Пенитус Окулатус, — подсказала Астрид и задумчиво прихлебнула вино.       — Точно. Убьём их главу и станем их основной целью. Они скорее отомстят за смерть одного из своих, чем за императора. Вожди приходят и уходят, присягнут новому, а вот потеря лидера...       — Ты по себе судишь. Можешь и ошибаться.       — Хочешь правду? — Нейрин взвился, будто его опасения были материальными, а не предположениями или домыслами. — Если тебя убьют и похитят гроб Матери Ночи, я буду мстить за тебя. Не потому что ты живая, а она — труп, а потому что ты — глава нашей семьи. И если Пенитус Окулатус возглавляет достойный командир, мы сами подпишем себе приговор!       Астрид окинула Нейрина оценивающим взглядом, под которым он упал обратно на стул. Похоже, его доводы не вписались в её паранойю. А может, всё дело было в самом заказе. Император, убитый Тёмным Братством, которое считалось загнанным зверем...       — Я не откажусь от возможности принести семье уважение и славу. — Зелёные глаза Астрид алчно блеснули. Она дотронулась кончиками пальцев до губ и прикрыла глаза, будто представив, как весь Скайрим сковало страхом. — Мы возьмём этот заказ. О безопасности я позабочусь. Верь мне.       Он верил, знал, что Астрид придумает превосходный план. Только легче не становилось и сосало под ложечкой.       Уйти было сложно. Бабетта так и не вышла из комнаты, даже когда вернулась Габриэлла и убедилась, что Нейрин никому вредить не собирался. Все, кто присутствовал в убежище, единогласно решили, что ему стоит разобраться со своим новым состоянием. Тенегрива же Астрид оставила при себе, посоветовав купить другую, заменяемую, лошадь.