Во имя Солнца

      Нейрин плохо понимал, что происходило вокруг. Его крепко держали за руки и тащили вслед за кем-то, кого называли лордом. Имени он так и не расслышал. За ними следовала Серана, изредка что-то выкрикивая. Ей не отвечали. Всё вокруг было чёрным, каменным и имело привкус костной пыли.       В зале, куда Нейрина выбросили, повсюду валялись кости, как на гротескных картинах сражений, которые он ещё ребёнком видел в Подкаменной крепости. Гигантские полотна закрывали дыры от разобранных паровых труб.       Когда голод исчез, Нейрин подумал, что так и должно было случиться, оказалось, что он ослаб настолько, что не смог причинить вреда даже тем двоим, что тащили его. А хотелось их отделать нестерпимо. Задрать гадов, впившись в их тела зубами. И пить кровь. Не жалких смердящих людей, нет, осушить существо ночи было бы куда чудесней.       — Приведите Фьюру, — низкий рычащий голос отдал команду так, будто его обладатель делал это всю жизнь.       Хлопнула дверь, а Нейрин едва успел упасть на руки. Под пальцами оказалась каменная крошка, а к носу приблизился запах разложения. Нужно было подняться, но голова тяжелела с каждой секундой. Не в силах сопротивляться, Нейрин распластался на полу. Ждал и слушал. Сначала по ступеням процокали тяжёлые сапоги, ударяясь о камни вбитыми в каблуки гвоздями, после — бесшумно открылась дверь.       — Чем могу служить, мой лорд?       Голос у женщины был невероятно приятным, молодым и смешливым. Казалось, стоит повернуться, увидишь невысокую девчушку с курносым носиком и соломенной куклой в маленьких ручках. Только Нейрин не мог шевелиться, он пытался сбросить с себя пелену, но стало хуже.       — Взгляни.       — Свежая кровь... Ошибка леди Сераны, да? Как интересно. Вы мне его дарите?       Женщина рассмеялась и этот звук чудовищно отразился от стен, вонзаясь в уши Нейрина как стрелы.       — Он твой, дорогая.       Дверь снова открылась и захлопнулась, в этот небольшой промежуток в коридоре был слышен голос Сераны и собачий лай. Пока Нейрин переваривал услышанное, его вздёрнули с пола, сорвали капюшон с маской и грубо ухватили пальцами за подбородок.       — Никуда не годится мой брат-убийца. Иди за мной, по сторонам не глазей. Будут звать, не отвечай. Приложи маску к лицу и никаких вопросов. Живо!       Фьюра вышла из комнаты, заглянула за несколько углов и ткнула пальцем в сторону лестницы наверх. Нейрин послушно юркнул в узкий проход по едва пригодным для ходьбы ступеням. Стены, вопреки запаху, были чистыми и будто бы полированными, отражали алый блеск в пятне, которое должно было быть нейриновым лицом. Стоило немного задержаться, как сильный толчок выпихнул его вперёд, а Фьюра шикнула так, что стало жутковато. У него не было выбора, приходилось слушаться, потому что, судя по всем метаниям, эта женщина собиралась ему помочь. По крайней мере, на это было похоже. В широком коридоре, продуваемом сквозняком, Фьюра остановилась.       — Это крыло принадлежало леди Валерике и леди Серане. Его начали разбирать совсем недавно, и я смогла получить его раньше, чем его испортили. С их исчезновением всё изменилось, пришло в упадок. Лорд Харкон совсем распустил свой двор, теперь набить главный зал издыхающими людьми и жрать их перед всеми считается нормальным.       Женщина остановилась и достала из вшитого на штаны кармана ключ. Не став открывать дверь сразу, она развернулась к Нейрину и пронзила его долгим взглядом. Он отметил, что впечатление о голосе совершенно не соответствовало внешности вампирши. Она была хрупкой, имела квадратное лицо с мощной челюстью и раскосые большие карие глаза. Однако, милый курносый носик был таким, как Нейрин его вообразил.       — Меня называют Фьюра Кровопийца. Думаю, ты мог это расслышать, пока целовал пол. У тебя, скорее всего, тоже появится глупое прозвище, лет через сто. Так или иначе, лорд Харкон принимает твоё существование, и я буду твоей наставницей. Преподам пару уроков, прежде чем ты вернёшься в привычную для себя обстановку. — Она замолчала, продолжая обводить лицо Нейрина жадным взглядом. — Я помогу тебе.       Огромная дверь в два человеческих роста легко распахнулась, стоило ключу щёлкнуть в скважине. Фьюра прошла в комнату по багровому ковру, словно свитому из жил, а не из ворса, и настежь распахнула длинное узкое окно. Холодный свет туманного вечера очертил её маленькую фигурку.       — Закрой дверь, — насмешливо бросила она и чуть-чуть развернулась, следя за ним.       Дверь тихо хлопнула, вставая на место, а тяжёлое металлическое копьё упало в пазы, будто притянутое магией. Нейрин удивился и обернулся к окну, как раз, чтобы заметить смазанное движение. В следующий момент он почувствовал, как спина взорвалась жгучей болью, едва не проломленная затвором. Лицо Фьюры, совсем не человеческое, как минуту назад, было очень близко.       — Нельзя быть таким легковерным идиотом! — выкрикнула она, размахнулась, и её кулак с треском впечатался в нейриново лицо. — Никому не доверяй! Все врут, и любой с радостью убьёт тебя, если захочет что-то твоё.       С ужасом Нейрин понял, что его ноги больше не касаются пола. Фьюра с надсадным рыком отшвырнула его в центр комнаты, в полосу света. Приземлившись на четвереньки, он не заметил как «его наставница» снова оказалась рядом, с куском льняной ткани в руках. Она взмахнула им, а Нейрин поймал, тут же приложив к носу. Таких уроков у него ещё не было.       — Я научу тебя питаться так, чтобы не стать уродом, вроде Намасура. Нельзя постоянно жрать. Голод — это твой друг, чем он сильнее, тем сильнее и ты. И, в отличие от правильно обращённых, человечней.       Нейрин хотел было возразить, что видел своё лицо, но Фьюра строго свела брови и он промолчал.       — Это, — она указала на свой нос и провела линию до подбородка, — от того, что леди Серана не разбирается в обращении. Пока ты был мёртв, она попыталась накормить тебя человеческой кровью. Большая ошибка, я бы сказала, чудо, что ты выжил.       Нейрин отнял ткань от лица, почувствовав, что боль, наконец, исчезла.       — Не капай кровью на ковёр, ненавижу беспорядок. Оставайся здесь, я спрошу лорда Харкона о твоей дальнейшей судьбе. Можешь лечь на кровать, если хочешь спать. Мои вещи не трогай и не покидай комнату.       Вампирша оправила плащ, неаккуратно свалявшийся за спиной и ушла, оставив дверь приоткрытой. Нейрин собирался послушать совета и не покидать своё временное пристанище, отчего-то он чувствовал себя в безопасности.

***

      Огонёк свечи качнулся, и Нейрин навострил уши, скорее всего, это была Фьюра, пытавшаяся подловить его на невнимательности. Тренировка закончилась около часа назад, как раз перед рассветом, но как говорила наставница, ничто не заканчивается только потому, что так хочется.       — Я тебя заметил, — протянул он сквозь зубы, в которых зажимал кончик пера. —У шкафа.       Женщина рассмеялась и не таясь приблизилась к столу.       — Кому письмо?       — Семье. Сообщу, что я в порядке. Отправлю, когда доберусь до Солитьюда.       Скрипнул стул — Фьюра поставила на него носок ботинка и быстро перешнуровала потуже. Она только переоделась и была в своём излюбленном чёрном одеянии: штаны с карманами и свободная рубаха из угольного цвета батиста, а поверх кожаный корсет из-под которого неряшливой юбочкой выглядывала собравшаяся ткань. Её сапоги пованивали трольим жиром, а от рук исходил запах морозной мириам.       — Была в загоне с трэллами?       — Подобрала девочку для леди Сераны. До сих пор не могу выяснить, что случилось с предыдущей. Думаю, кто-то из наших интриганов пытался её переманить и сожрал. Идиоты, когда лорд Харкон узнает, они сильно пожалеют.       Нейрин закончил письмо, посушил бумагу над свечой и на обороте оставил подпись. Его мысли переметнулись к Серане. Она, как и ожидала, оказалась в немилости из-за потери Свитка и незнания или нежелания рассказать то, что от неё требовал отец. Пару дней назад, Фьюра закончила изучать с ним замок и неожиданно, в качестве завершения четырёхдневной экскурсии, показала комнату Сераны, в том же крыле, где располагался и Нейрин. Он постучал, ему ответили стуком с другой стороны, но поговорить не получилось.       — Когда Харкон выпустит Серану?       — Лорд Харкон. Леди Серану, — строго поправила Фьюра. — Не фамильярничай при посторонних, это могут посчитать угрозой.       — Ну, так?       — Скоро. Милорд уже понял, что ничего не добьётся. Осталось подождать, когда он простит её непослушание. Не бойся, он обожает дочь. Не верю, что её заключение продлится дольше пары дней. Он приказал переделать для неё комнату леди Валерики. Всё наладится.       Не представляя, как всё должно прийти в порядок в замке, построенном на костях, Нейрин всё же участливо покивал. Фьюра ему нравилась. Она не играла в политику, не затевала мелочные споры, имела определённый неизменный статус и не скрывала, что спит с Харконом и не пользуется преимуществами его любовницы. Призналась, что убила нескольких посыльных Вингальмо и Ортьольфа, советников лорда, когда те решили подёргать её за ниточки. Нейрин удивительно быстро к ней привязался, чувствуя, что их симпатия взаимна.       — Тебе не обязательно уезжать. Зачаруй одного из трэллов и прикажи доставить письмо. Или останься до тех пор, пока не поговоришь с леди Сераной. Я слышала, как она заступалась за тебя. Стоит её отблагодарить.       — Хорошо, но не больше недели.       Он задул свечу и отправился в подвалы, где держали пленников. До сих пор Нейрину удавалось избегать всего связанного с питанием нормальных вампиров: рек крови, расчленённых тел, валявшихся на столах, как оленьи туши, баков, которые наполнялись алой жидкостью про запас, особых кровавых кружек, зачарованных поддерживать пищу в определённой температуре и, самое отвратительное, что приводило Нейрина в бешенство, загонов с людьми.       «Это последний раз, больше сюда не спущусь!»       Трэллы спали, разделённые на группы по возрасту, полу и расе. Их смотритель уже успел похвастаться, что отслеживает вкусы каждого. Тонкий намёк на то, что он очень полезен и будет трудно заменим. Воздух подвала был пропитан гнилью и нечистотами, в яму у противоположной стены были сложены ещё не до конца разложившиеся тела, а рядом в гроте зияла дыра-колодец. От вони нос резало, будто его разъедало изнутри, как это выносили люди, одному Ситису известно. Нейрин прошёлся вдоль сплошных решёток, выхватив взглядом молодую нордку, отчего-то напомнившую ему Астрид. Она не спала, видимо, её привезли недавно и не зачаровали. Может, она пришла сама, такие тоже попадали в общий загон. Нейрин остановился у двери и жестом подозвал девушку.       — Вы человек? — тихо спросила она.       Пытаясь его рассмотреть, нордка ухватилась за решётку и приблизилась насколько смогла. Её заплаканное лицо отчего-то вызывало не жалость, а отвращение.       — Нет.       Девушка отпрянула в ужасе, не веря, что не узнала вампира, но боясь в любом случае. Пятясь, она едва не задела лежанку своей сокамерницы и впечаталась в стену.       — Мне нужно, чтобы ты доставила письмо. Справишься, будешь свободна.       В одно мгновение в нордке что-то переменилось. Она перестала бояться и подошла ближе, разбудив женщину, по чьей лежанке снова прошлась.       — Я пришла сюда сама, чтобы стать вампиром. Обратите меня, и я сделаю что угодно!       «Дура. Всю жизнь проведёшь в загоне, как кусок мяса».       Нейрин отвернулся от неё и подошёл к клетке с одним единственным альтмером, определить возраст которого на глаз было невозможно. Нордка продолжала что-то кричать, перебудив всех трэллов.       — Мне нужно доставить письмо, — чётко повторил Нейрин, глядя в зелёные, как молодая трава, глаза эльфа. — Справишься, будешь свободен.       — Кому доставить? — эльф едва смог разлепить ссохшиеся от недостатка воды губы.       — Трактирщице в Фолкрите. Её зовут Валга Виниция. И раз уж ты согласился, я должен убедиться, что ты меня не подведёшь.       Прикрыв глаза, Нейрин представил, что от него исходит подавляющая волна, лавина или туман, окутывающий жертву; она тонет в нём, обращаясь за спасению только к своему господину... Альтмер смотрел на него пустым и доверчивым взглядом. Растянув мгновенно потрескавшиеся губы в искренне улыбке, он протянул руки к Нейрину, шепча о своей преданности.       «Удивительно, как легко получилось. Главное, чтобы эффект не ослабел».       Оставалось только подковырнуть замок отмычкой, пока ему не оторвали руки за единственного альтмера в меню. Нейрин чувствовал ту самую пакостную радость, когда выпихнул эльфа с причала на корабль и раздражение, когда узкие зелёные глаза преследовали его до того момента, как он вернулся в замок.