Во имя Солнца

      Он перестал считать дни. Закрыл глаза и отрешился от всего: мыслей, противного журчания воды, бесконечного света, льющегося с потолка — приелось. Нейрин ждал, когда вернётся бретонка и, кажется, ждал напрасно. Мысль выбраться и уйти стала такой соблазнительной. Он соскучился по свежему воздуху, да и прах Матери Ночи следовало отнести в убежище в Данстаре. Хэйлиса к нему не пустят и с этой мыслью следовало смириться. Если постараться, то можно выбраться без шума, найти свои вещи, пробраться в тюрьму, в которой якобы держат Стража и поговорить. А потом, когда из этого, как всегда, ничего не выйдет, уйти и жить дальше, собирая по просторам Скайрима новую семью, с которой, даэдров пепел заговорит.       Нейрин встал посреди комнаты, раскинул руки и попытался вспомнить, как обратился в прошлый раз. Мысленно воскресил Фьюру, представил, как она горела, и рыжие горячие всполохи огня, оплетающие её тело. Он хотел добраться до неё, пока не поздно, и это подтолкнуло его. Сейчас ничто не помогало, ситуация была не та, и одежду портить не хотелось. Он не нашёл дверь в стене, и не обнаружил её где-то ещё. Может, его швырнули в комнату через потолок, но до него не дотянуться без обращения. Выход был — летучие мыши.       В главном холле никого не было. Нейрин без проблем обошёл почти весь форт и понял, что Стражи патрулируют только территорию снаружи, не допуская возможности, что кто-нибудь проникнет внутрь. Это было так... удобно. И глупо со стороны охотников. За время отдыха Нейрина в плену, форт изменился. Вернул ощущение обитаемости. На стенах красовались знамёна, на полу появились ковры, изрядно затоптанный грязными сапогами, из углов исчезла паутина. То, что Стражи пережили потерю половины своего ордена, Нейрина не волновало, уцелели и Обливион с ними. Нужно было найти Хэйлиса, потрепать себе нервы ещё раз и уйти.       Страж действительно сидел за решёткой. Нейрин был готов поклясться, что бретонка соврала. Комната была маленькой, с арочным входом, без окон. Освещённая только несколькими костяными лампами. От сквозняков тени непрерывно резко двигались, что не добавляло уюта. Нейрин боялся шуметь, казалось, его голос гулко отразится по всему форту.       — Спишь? — ляпнул он первое, что пришло в голову, поборов ощущение скрытой опасности.       Спал. Хэйлис не удивился, увидев посетителя, скорее всего, ждал его намного раньше. Он завозился на узкой кровати, сел и пригладил непослушные волосы. Это выглядело так уютно, несмотря на окружение, что Нейрин неосознанно потянулся ближе. Так хотелось коснуться, почувствовать, что кожа у Стража обветренная и тёплая, губы сухие и неподатливые.       — Бери то, что тебе нужно и уходи.       Нейрин знал, что Хэйлис имел в виду вещи или Свиток, но воображение сыграло свою роль.       — То, что мне от тебя нужно нельзя просто взять.       Страж изменился в лице. Непонимание с толикой страха, неуверенность во взгляде. Не было возможности прийти к утешающим выводам.       — Ты что, говоришь о каких-то от... — Хэйлис запнулся и Нейрин был готов поклясться, что его зрачки растеклись на всю радужку, — отношениях между нами? Ты за этим меня преследуешь?       — Преследуют жертву.       — Мне это не интересно. С чего ты решил, что...       — Ты из тех, кто может оказаться в постели с мужиком? Ты мне сказал.       Хэйлис отвёл глаза, буркнув: «Неправда». Упрямство ему было не занимать. Нейрин достал из кармана умыкнутый ключ и открыл противно скрипнувшую дверь.       — Тогда почему ты не пытаешься меня убить, уверен, у тебя есть подходящее заклинание. Или ты можешь покричать, и сюда сбегутся все любопытные. А минутой раньше ты предложил мне взять то, что мне нужно, то есть тебя.       — Я не это имел в виду.       Лицо Хэйлиса от лба до подбородка залила краска, Нейрин впервые видел, чтобы так краснели. Может, если сменить тактику, выйдет лучше? Насколько всё упростится, если Страж сам придёт.       — Ладно, не бери в голову, — смиренно произнёс Нейрин, устроившись в изножье кровати. — Я пришёл, чтобы поговорить о Свитке.       — А что взамен? — тихо уточнил мальчишка, сцепив руки в замок.       «Действительно, что?»       Нейрин задумался, что у такого как Хэйлис можно попросить? Это не чувства, о таком не просят. И не действия, на которые он заведомо не согласится. Помощь? Нет. Лучше обещание.       — Когда Стражи захотят воспользоваться тобой, чтобы убить меня, — убеждённо сказал Нейрин, — ты откажешься.       — И всё?       Нейрин едва заметно улыбнулся и кивнул, пусть мальчишка понимает как хочет, это и правда было почти всё. От удивления Хэйлис расцепил руки и посмотрел на ладони, будто на них могла появиться подсказка. Его предубеждённость мешала поверить, что он так легко отделается.       На его месте, Нейрин скорее поставил бы под сомнение саму Стражу. Что-то с ними было не так, слишком переполнен злобой их лидер, он не сможет думать на перспективу, как Астрид. Больше похож на обыкновенного наёмника, потрёпанного жизнью. Бретонка — исследователь, её не интересуют просто вампиры, ей нужно что-то изучать. Что-то новенькое. Остальные — недосолдаты, но многие, скорее всего, пришли в форт, ведомые личными мотивами. Людей, готовых положить жизнь на борьбу с вампирской угрозой оказалось не так много. Тех, кто мог сражаться, скорее всего бросили в пекло. Выжили только изворотливые, удачливые или же опытные. И те, кого хотели сохранить. В бою Нейрин Хэйлиса не видел. Такую возможность тоже следовало учитывать.       — Расскажи про Свиток, ты знаешь что в нём написано?       — С чужих слов, — нехотя признался Нейрин. — Это пророчество о том, что вампиры однажды станут сильнее солнца. Моя наставница предполагала, что сущность Магнуса можно изменить с помощью магии.       Видеть, как у Хэйлиса глаза на лоб полезли было уморительно, но ужас, исходящий от Стража подавлял. Противная стайка мурашек пробежалась по нейринову позвоночнику и он повёл плечами, чтобы сбросить напряжение.       — Нужна немыслимая магия, чтобы проделать такое: некромантия, чёрные камни душ, человеческие жертвы, призыв даэдра...       — Или парочка окаменелых артефактов, что веками пылятся в Волкихаре. Свитки. И лорд-кровосос, которому заняться нечем, — Нейрин попытался разрядить обстановку, инстинктивно положив руки на плечи Стража. — Не бойся, этого не случится в ближайшее время. Мать Сераны жизнь положила, чтобы тирания солнца продолжалась.       — А если этого недостаточно?! — воскликнул Хэйлис, сбросив руки Нейрина и в панике заметавшись по камере. — Что если, пока мы говорим, вампиры уже могут спокойно разгуливать днём? Как ты! Сколько тебе подобных живут среди людей? Мы должны что-то сделать. Если ты собирался всё рассказать, почему не сделал этого раньше?       — Потому, что я именно такую реакцию и представлял.       Отчаянно вцепившись в волосы, Хэйлис с силой их потянул, зло взвыв.       — Тебе плевать?       — Отчасти, — уклончиво протянул Нейрин, облизнув губы и посмотрев на Стража снизу вверх. — Это не значит, что я хочу войны. Просто... не хочу быть героем-спасителем. Допустим, я украду один из артефактов, ну, скажем, чашу из гелиотропа, тогда меня будут искать, пока не выследят и не убьют. Вампиры, как ты заметил, живут долго. Или я могу убить лорда Харкона, что мне не удастся в одиночку. Тогда, у клана не будет лидера и начнётся бойня. Даже если я не буду в ней участвовать, за мной станут охотиться, чтобы я не смог провернуть нечто подобное во второй раз. Или третий вариант, я останусь с вами — Стражами — и мы уничтожим весь клан. Вы спрячете артефакты, Свитки и всё, что найдёте... но рано или поздно придёте за мной тоже. Из любви к расизму.       — Это глупости. Никто не станет тебя убивать, если ты нам поможешь.       — Даже если я тебе поверю давай рассмотрим другую ситуацию. Ты — охотник на вампиров. Чтобы им оставаться нужны вампиры. Но по какой-то неизвестной мне причине, вы не Дозорные, вы даже не часть этого ордена. Если вампиров не будет, станешь ли ты убивать даэдропоклонников? Людей. Не вскидывайся, я знаю, что ты не станешь, — Нейрин примирительно поднял руки, но не собирался останавливаться, пока не договорит. — Значит, будучи Стражем, ты должен убивать вампиров. Всех вампиров вне зависимости от того, чью кровь они пьют, и в каких условиях оказались. Начнёшь думать о вампирах как о людях, не сможешь убить ни одного.       В комнате повисла тишина. Хэйлис прислонился спиной к прутьям решётки и погрузился в раздумья. Нейрин решил дать ему необходимое время и сидел неподвижно, ловя момент, когда Стражем можно беспрепятственно любоваться. Нельзя быть таким красивым, даже шрамы не портят, скорее добавляют изюминку, толику воинственности, что так не хватает мягкому лицу. Хэйлис мог бы войну пройти, а всё равно остался бы точно таким же... светлым. Возможно, Нейрин идеализировал его, потому что ему хотелось видеть неизменную улыбку на тонких чётко очерченных губах. Но что ещё он знал о нём? Почти ничего. С другой стороны, можно собрать крупицы информации воедино. Хэйлис образован, терпелив и аккуратен. В список жертв Нейрин заглянул мельком, но руны были красиво введены и ровны, даже слишком, а значит, писать так было заложенной с детства привычкой. Сам Нейрин не любил старинные тексты и ненужные красивые украшательства, завитушки и размалёванные буквицы.       Что же ещё? Он маг, значит, мог обучаться в Коллегии или у придворного мага. Руки не привыкшие к оружию или грязной работе — можно списать на магию, а может, на высокое происхождение. С другой стороны, когда Нейрин говорил о стражниках, танах и ярлах, Хэйлис никак не отреагировал. За моралью и благородством должно быть что-то, Или же чьё-то воспитание. Семья.       Хэйлис с громким хлопком соединил ладони, выбросив Нейрина из бесполезных попыток оценить его.       — Порази меня.       — Я попытаюсь, — Страж испортил подначку абсолютной серьёзностью. — У меня деловое предложение.       — Ты ступаешь на мою территорию. Осторожней, — Нейрин широко улыбнулся, показав клыки, даже не представляя, как мальчишка сможет сказать что-нибудь «деловое».       — Я не предлагаю в одиночку остановить вампиров, знаю, не согласишься. Я понимаю, в твоём мире каждый сам за себя. Но ты можешь помочь мне узнать как можно больше о планах, касательно тирании солнца. Подожди, не перебивай. Если мне придётся сидеть в подвалах Волкихара, я согласен. Вообще на всё, что ты сочтёшь нужным, можешь околдовать меня, если захочешь. Это моя плата за информацию, которая поможет Стражам остановить вампиров.       — Ты предлагаешь мне делать с тобой всё что угодно в обмен на то, что спасёт Тамриэль от «вампирской угрозы»?       — Да, — упрямо повторил Хэйлис, глядя в глаза Нейрину.       — Это не деловое предложение. Это рабство.       — Кратковременное соглашение.       — А если я обману тебя? Стану тянуть время, чтобы вдоволь... наиграться.       — Значит, я заслужил это, доверившись врагу.       Нейрин упёрся локтями в колени и уронил голову на руки. Получить настолько быстрое «сам придёт»... он же не даэдра поклоняется. И всё равно, сколь не был соблазнителен такой договор, принять и отвергнуть его хотелось в равной степени. Почему Хэйлис просто не попросил помощи?       — Так не пойдёт, — процедил Нейрин, яростно давя внутри нечто, что верещало: «Вот он, сам в руки просится. Твой. Только возьми».       — Нет?! Но... Да есть хоть капля разума в твоих жизненных принципах?!       Нейрин встал в центре камеры, чтобы быть ближе к Хэйлису и в то же время не напугать его, особенно тем, что он хотел сказать. Никогда в жизни он не стеснялся высказать то, что чувствует. Возможность отказа не пугала его, как других. Он всегда честно предлагал то, что мог отдать, от вещей до дружбы. Любовь, правда, ещё предлагать не приходилось.       — Ты влюблялся когда-нибудь?       — Это здесь при чём?       — Я услышал «нет», если тебе интересно. Я хочу сказать, что не стану тешить себя иллюзией, даже будь это единственным способом получить то, что я хочу. Всё или ничего. А захочешь мной манипулировать, я убью тебя. — Жёстко, но для Нейрина это стало правдой, стоило произнести вслух.       — Я не понимаю...       — Хорошо. Объясню. — Он прошёлся вдоль стены — четыре широких шага. Мало. — Ты не на привязи, делай что хочешь. Только не изображай мученика. Нужна помощь, попроси. Хочешь что-то сказать, скажи. И начни с того, что этот лысый редгард тебе не строгий отец, чтобы запирать здесь как провинившегося щенка за то, что тебе хватило смелости высказаться.       — Его зовут Изран...       — Всё равно. Ключи. — Нейрин кинул Хэйлису связку, которую тот поймал скорее от неожиданности. — Я помогу, если тебе это нужно. У тебя день. Я подожду в зале солнца.