Боль или желание?

Мне хватило одной полной недели, чтобы окончательно сойти с ума. Каждый день я жила с чувством вины за то, что у меня такая мать. Она изменилась, но совсем не так, как я этого хотела. Также похоже, что если я чего-то хотела, то никогда этого не получала, будь то какая-нибудь безделушка или что-то необычное. Я шла домой очень длинной дорогой, чтобы мне не пришлось видеть то, что она запланировала на каждую ночь. Я надеялась, что если мне повезёт, то к моему приходу её там не будет. Иногда, когда её не было дома, это помогало мне снять стресс, пока она не возвращалась. Думаю, что сенобиты знали о моих намерениях свести счёты с жизнью и большую часть времени держали меня в комнате. Я им нужна только затем, чтобы заполучить ничего не подозревающих жертв. Без меня они этого сделать не могут и будут вынуждены отправиться обратно в ад. Но как бы там ни было, всё же они - единственные, с кем я могу поговорить, но всё же мне до сих пор больно в их присутствии. Я понятия не имела, что хуже: пытка тела или пытка разума. Больно, если телу наносят порезы или что другое, отчего появляются синяки и кровь. Но духовная боль не менее сильна, ибо она помнится дольше, чем физическая. Чем больше ты вспоминаешь тот ужасный момент, который причинял тебе боль изнутри, тем дольше он не забудется. Некоторые могут забыть, а некоторые не забывают никогда. Моя боль была именно духовной. Таким образом сенобиты мучают меня, когда мы разговариваем. Я ведь знаю, что они правы насчёт моей матери, но никак не могу с этим смириться. Пока я шла домой, на улице опять был дождь. Как странно, ведь когда я приобрела шкатулку, тоже была дождливая погода. В тот же вечер я встретила их и заключила сделку ценою в жизнь. В ту ночь был убит отец, а мать полностью изменилась. Может быть, дождь был признаком чего-то хорошего? Хотя, какой смысл пытаться видеть в этом светлую сторону? Мой мир и так уже покатился коту под хвост. И вот, пока я шла по дождю с опущенным капюшоном, как и в прошлый раз, я заметила мужчину, одного из тех, с кем шлялась мать. Он смотрел на меня также, как и на мать в ту ночь, когда она села к нему в машину. Его взгляд был возбуждённым и похотливым. Он пошёл к мне, а я, в свою очередь, прибавила шагу. Он догнал меня и прижал к стене. Мне было безумно страшно от одной мысли о его больных намерениях. Я уже столько раз слышала истории о женщинах и девушках, которые были изнасилованы, но никогда не думала, что и меня это ждёт. - Кажется, я тебя помню. Ты ведь Николь, верно? – я стояла там, не желая быть частью его игры. – Твоя мама говорила мне о тебе. Очень хорошие вещи рассказывала. – Он облизнулся, и его лицо приблизилось к моему. Я хотела заплакать, но это только добавит ему уверенности. Закрыв глаза, я ожидала начала кошмара. - Тебе же будет лучше, если ты отстанешь от девушки, - раздался до боли знакомый голос. Я открыла глаза и увидела Пинхэда за спиной мужчины. В руке он держал нож и выглядел разгневанным, как в тот раз, когда я не позволила Болтуну убить мою мать. Мужчина отпрянул от меня и уставился на Пинхэда испуганными глазами. - Я видел тебя. - Ты думал, что сможешь лишить невинности ту, которая уже и так страдает? А теперь можешь попрощаться со своей жизнью. - Кто? Я хотел лишить её невинности? Это ты был в её спальне в ту ночь! Так что не надо мне говорить о неви... – не успел он договорить, как Пинхэд всадил нож глубоко в его глотку. Это было быстро и очень мило, когда он упал на землю, и из его шеи хлестала кровь. Я взглянула на Пинхэда, желая поблагодарить его, но он, скорее всего, опять скажет что-нибудь, что меня разозлит. Но одно я хотела узнать. - Почему ты был в моей комнате тогда, когда мать привела этого человека в дом? - Я решил выйти, и тут услышал, что они говорили о том, как изнасиловать тебя. Я был вне себя от гнева на эту шлюху и решил остаться, пока не появился этот человек. Когда он приоткрыл дверь твоей спальни, то увидел меня и сразу убежал. Я побыл рядом ещё какое-то время, пока не понял, что он уже больше не вернётся, и тогда ушёл. Что ж, это было приличное объяснение, но всё равно мне не всё было понятно. Прежде всего, зачем ему надо было выходить? Странный он, это уж точно. Он исчез до того, как я смогла задать ему вопрос или поблагодарить за то, что спас меня. Наверное, он уже прочитал мои мысли, - подумала я. Подходя к дому, я заметила, что свет ещё горел. Мать была дома. Я зашла в дом, поднялась к себе в комнату и прислушалась к разговору матери с одним из её мужиков. Похоже, что они собирались отправиться на вечеринку проституток. Меня это нисколько не удивило. Она уже никогда не будет той женщиной, какой я её знала в подростковом возрасте. Пинхэд был прав, она больше никогда не будет меня любить. Было где-то пол-одиннадцатого, когда она спустилась вниз. Я решила брать быка за рога и делать очную ставку с ней. Я спущусь и поговорю с ней о том, кем она стала, и надеюсь, пожалеет о том, что делает. Я спустилась вниз и увидела её на кухне, она складывала кучу денег в кошелёк. Я чуть не заплакала, но сдержалась. Когда я сделала шаг в её сторону, она впервые за несколько недель взглянула на меня. Я глубоко вздохнула и приготовилась к разговору.