Боль или желание?

Вот это мне было непонятно. Я думала, он сказал, что я свободна. Мне казалось, что мы уже больше не увидимся, как несколько минут назад. Я смотрела на него с растерянностью и лёгким страхом. Я ума не могла приложить, зачем он здесь. - Здравствуй, Николь, - сказал он спокойно. Он говорил таким тоном, как будто ничего не произошло, или как будто мы пару минут назад не разговаривали. - Эм, здравствуй. Зачем ты здесь? Ты же вроде сказал, что я свободна. - То, что я сказал, что ты свободна, не значит, что я не могу поговорить с тобой, не так ли? - Но ты же велел мне забыть о вас. Если я вас снова увижу, то меня будут пытать, как и всех остальных. - Верно, я так говорил, но я хотел поговорить с тобой. – Он указал на место на диване рядом с ним, приглашая меня сесть. - Тебе же не страшно, не так ли? Я покачала головой в ответ. Он знал, что я говорю неправду, но всё же, с осторожностью, я подошла и села рядом с ним. Мне было страшно быть рядом с ним. Последний раз, когда он находился так близко от меня, было то утро, когда он меня разбудил. Он был слишком близко ко мне, как и сейчас, просто вплотную. От него веяло кровью и смертью, с лёгкой примесью запаха кожи, исходящего от его одеяния. В какой-то степени этот запах был приятным, но кто я такая, чтобы судить? Ему было плевать на меня, поэтому я не была ему важна. - О чём ты хотел поговорить? Я ведь больше не представляю для тебя интереса. - Что заставляет тебя так думать? Знаешь ли ты о моих интересах? - Нет. Теперь я ничто, ни для кого. Даже тебе от меня нет никакой пользы. - Вот здесь ты ошибаешься, Николь. – Он явно играл со мной. Валял дурака и пытался начать что-то, что мне сейчас совсем не нужно. Я не отрывала взгляд от пола, меня не волновало, что не смотрю на него. Если Пинхэд хотел с кем-то играть, то ему придётся подождать, пока я не отдам шкатулку кому-нибудь другому. У меня и правда сегодня не было настроения. - Нет, серьёзно, зачем ты здесь, Пинхэд? У меня сейчас нет настроения для игр. - А кто сказал, что я играю? Я взглянула на него, будучи рассерженной, и увидела, что он слегка засмеялся, но смех не был холодным. Странно всё это. Я ещё никогда не слышала, чтобы Пинхэд так смеялся. На него это не похоже. На самом деле, это меня пугало больше, чем его обычное поведение. Но от того, что он делает, становилось также немного неудобно. Я снова опустила взгляд на пол, пытаясь понять истинную причину его прихода. - Ты ведь знал, что я собиралась покончить с собой, верно? - Да, я знал это наверняка. Это одна из причин моего прихода. - А другая причина? - Я хотел поговорить с тобой наедине, в приватной обстановке, когда остальных нет рядом. - Я не вижу тут ничего приватного. Ты просто балуешься со мной. - Ладно, я буду говорить напрямую, - сказал он наконец. – Да уж, сделай одолжение, - мысленно сказала я. Я подняла взгляд на него и была готова к тому, что он скажет. - Когда ты спишь, я прихожу в твою спальню, – начал он. - Зачем? Что ты там делаешь? - Обычно я осматриваю вещи в твоей комнате, а также слышу твою мать и её многих мужчин в постели. Много раз у меня возникало желание убить её и того, кто с ней в постели. - Почему ты этого не сделал? - Ты же велела нам не убивать её. - С каких это пор тебя волнует, что говорю я? - Я и веду разговор к этому. Я был в твоей комнате, когда тот человек пытался зайти. Увидев меня, он убежал, и я запер дверь, чтобы он не смог войти. Что меня заинтересовало в ту ночь, это папка на твоём столе. - Папка? - Та, на которой написано ‘Открой, если хватит смелости!’ - Ясно. И что ты с ней делал? - Я обнаружил там несколько очень интересных рисунков, в том числе самые последние. Я смотрела на него в шоке. Мои самые последние рисунки были самыми графическими из всех, что я создавала. На них были изображены люди в рабских позах и актах. На одном из первых рисунков была изображена я и Пинхэд. Я была закована в цепи, а он держал крюк над моим беспомощным телом. Он не должен был видеть этот рисунок. Теперь он, наверное, думает, что я окончательно спятила. Он заметил это, как и всё остальное, что я делала. - Не нужно бояться, Николь. Это то, что я хотел сказать тебе без присутствия остальных. Ты ведь помнишь день нашей первой встречи, верно? Я кивнула, не спуская с него глаз. - Должен признаться, что тогда я не видел в тебе ничего другого, как только нашу следующую жертву. Но когда ты предложила нам души в обмен на свою жизнь, мы не могли этому противиться. Но, когда мы шли убивать, я заглядывал в твои мысли и память и видел, кто ты есть на самом деле. Это меня больше всего в тебе заинтриговало. - Значит, я кажусь тебе интересной? – спросила я. Мне кажется, или это действительно ненормальное поведение Пинхэда?! Я сидела в ожидании, когда он закончит разговор. - Да. Когда я увидел, кто ты есть, это заставило меня... ну... - Что? Что ты пытаешься сказать? - Если я скажу, тебе покажется странным слышать это от меня. К тому же, ты лишилась этого чувства уже давно. - Меня не волнует, насколько странно это будет звучать. Что я с тобой сделала? - Ты привлекаешь меня. Мои глаза расширились от услышанного. Мне казалось на минуту, что у меня пропали зрачки. - Ты хочешь сказать, что я тебе нравлюсь? - Да. На самом деле, даже больше. Вот здесь я стала нервничать, и вдруг рассмеялась. Облокотившись на диван, я продолжала смеяться. - Я не могу в это поверить. Демон из ада любит меня! - Я никоим образом не хотел делать тебе больно сегодня, - ответил он. Я перестала смеяться и посмотрела на его спокойное лицо. Сейчас мне всё это казалось нереальным. Он - лидер сенобитов, мастер боли, ангел пыток. И всё-таки он любит измученную девушку, которая для мира ничего не значит. - Но как? Как ты вообще смог полюбить меня, Пинхэд? - Может быть, потому, что тебе нравится наблюдать, как мы мучаем других, или, может быть, потому, что у тебя есть знания типа наших. Также может быть потому, что мы одинаково смотрим на вещи, - объяснил он. Я снова опустила взгляд, в моём глазу появилась слеза. - Как странно, что из всех людей мира ты положил глаз на такую, как я, которая не имеет никакой ценности, - сказала я. Он коснулся моей правой щеки и повернул моё лицо так, что я смотрела только на него. - В моих глазах ты ценна. Я опустила взгляд, смотря, как соприкасаются наши бока, и пытаясь последний раз убедиться, что он говорит правду. - Но мне всегда говорили, что я так и останусь одна, навсегда. – Он приподнял мой подбородок, чтобы наши взгляды снова встретились. - Ты никогда не будешь одна. Пока из чьих-то ран льётся кровь, я всегда буду с тобой. – Он продолжал держать мою голову, чтобы я смотрела на него, затем наклонился ближе и поцеловал меня в губы. Сначала я была в шоке, что он это сделал, но это было веское доказательство, что он любит меня. Никто, кроме него, не понимал меня, и это делало поцелуй таким сладким. Если меня не любили люди, то со мной был Пинхэд. Мои руки скользнули к его шее, обвившись вокруг неё, а его руки оказались на моей спине. Мы были так близко, и хотя я чувствовала, что булавки кололи моё лицо, мне было безумно приятно от его поцелуя. Когда мы отпрянули от губ друг друга, чтобы вдохнуть воздуха, я посмотрела на часы. Время было полдвенадцатого. - О чёрт, уже так поздно! – воскликнула я. - А что такое? Ты кого-то ждёшь? - Нет. Просто мама сказала не ждать её возвращения в полночь или позже. - У меня есть идея, как можно провести всё это время. Я посмотрела на него, а он отвечал спокойным взглядом, в котором прослеживался даже лёгкий юмор. - Ты уверен в этом? – спросила я. - Только если ты хочешь. Мы можем заняться и чем-нибудь другим. - Нет, всё в порядке, - ответила я. Мы поднялись в мою спальню и открыли дверь...