Боль или желание?

Мы зашли в мою спальню и подошли к кровати. Сев друг напротив друга, мы уже собирались поцеловаться, как Пинхэд приложил пальцы к моим губам. - Что такое? – спросила я. - Ты уверена, что хочешь это сделать? Я знаю, что ты девственница и не хочу причинить тебе боль. - Всё будет хорошо. Меня не волнует боль. Я буду счастлива, если девственности меня лишишь ты. - В отличии от того человека, который хотел тебя изнасиловать? - Давай не будем об этом, пожалуйста. - Да, конечно. С тебя довольно страданий на сегодня. – Сказав это, он снова поцеловал меня, и у меня заняло какое-то время привыкнуть к этому. Мне даже в голову не приходило, что это создание может быть таким страстным любовником. Я обняла его за шею, чтобы поцелуй был более глубоким. На этот раз он не обвил руками мои бёдра, как в прошлый раз, а поставил руки на поверхность кровати, с обеих сторон моих бёдер. Он слегка толкнул меня, в результате чего я упала на постель. Это заставило меня прервать поцелуй, но Пинхэд продолжал, и так какое-то время мы ласкались. Затем он остановился, и я увидела, что он сел на меня верхом. И когда я пыталась угадать, что он будет делать дальше, вокруг моих рук и ног обвились цепи. Это испугало меня, но я знала, что Пинхэд не пытался причинить мне боль. - Не бойся, - сказал он. - А я и не боюсь. Просто это было неожиданно. - Тогда продолжим? - Да. – После этих слов он дотронулся до моей правой щеки и провёл по ней пальцами. Снова поцеловав меня, он продолжал водить пальцами по моему лицу. Несмотря на то, что на его руках была засохшая кровь, это было очень романтичное и эротическое чувство. Если быть точнее, это напоминало некий странный ритуал. Затем он приподнял пальцы на дюйм над моим лицом, и из них высунулись маленькие крючки. Они были достаточно близко, чтобы поцарапать мне нос и щёки, но я ничего подобного не чувствовала. Меня напугало, когда он внезапно повторил это. Я услышала, как он захихикал, в его лице не прослеживалось ни малейших признаков злобы. - Что такое? – спросила я. - Как странно. На минуту ты испугалась, но потом возбудилась. Интересно. Я раскраснелась, и он легонько провёл маленькими крючками по моей голове. Когда они добрались до воротника моей майки, Пинхэд натянул его, как бы спрашивая, хочу ли я продолжения. Я кивнула, и он стал разрезать мою майку, пока не дошёл до низа. Он разрезал и рукава тоже, затем снял её с меня полностью. Где-то с минуту он водил крючками по моим грудям и лифчику, отчего я как-то странно возбуждалась. Я тихо застонала и увидела, как он улыбался мне. Сдаётся мне, именно этого он и ждал, - подумала я. Он натянул крючками середину лифчика и перерезал его. Он смотрел на мою грудь, пока перерезал лямки. - Что ты так смотришь на мои груди? - Никогда ещё не видел их так близко, - ответил он. Я колебалась, но затем задала ему такой вопрос, какой никогда бы не задала ни одному человеку: - Ты... хотел бы потрогать их? Он выглядел немного шокированным, и я боялась, как бы не испортила всё настроение. - Эмм, конечно. Ты не против? - Ну, ты сидишь на мне верхом, заковал меня в цепи, сорвал с меня майку и лифчик. Теперь я не против всего, что бы ты ни делал. Он засмеялся и положил руку на одну из моих грудей. Я слегка затаила дыхание, когда его холодная как лёд рука коснулась этой чувствительной части моего тела. Затем я засмеялась, так как было довольно щекотно. Пинхэд стиснул мою грудь, отчего я застонала ещё громче, чем раньше. Он продолжал сжимать её и спросил: - Тебе нравится? Я кивнула, но он отпустил её, когда наслаждалась этим чувством. Его левая рука запрокинула мою голову назад, и губы коснулись правой стороны моей шеи. Я тихо стонала, чувствуя, как его холодные губы прижимаются к шее. Это было очень чувствительное место на моём теле, и я думаю, что Пинхэд это знал. Вскоре я почувствовала, как он зубами стал покусывать мою шею. Это было и больно, и возбуждало одновременно. Затем он перестал кусать мою кожу и стал целовать, двигаясь всё ниже и ниже, отчего я тяжело дышала. Он остановился на животе, где начинались штаны, и сорвал их с меня вместе с нижним бельём. Теперь я была обнажена, но Пинхэд был до сих пор одет. И тогда он встал и снял своё длинное, тугое одеяние. Всё его тело было совершенно белым, на груди зияли шесть кровоточащих ран, и я (будучи ещё той извращенкой) заметила, что его гениталии имели хороший размер. Не слишком большие, как большинство женщин любят (что, чёрт возьми, с ними такое?!), но и не слишком маленькие, что тоже неплохо. Но это моё мнение. Он снова забрался на меня, и я стала немного нервничать. - Я ещё раз говорю, это не будет ничем отличаться от того, когда другие девушки теряют девственность. Ты знаешь, что я не хочу делать тебе больно, но мне придётся это сделать, чтобы всё свершилось. - Всё в порядке. Сегодня ночью будет последний раз, когда ты причиняешь мне боль. На этом и забудем о ней. - Кто бы мог подумать, что в последнюю секунду ты станешь такой оптимисткой? - Пока я с тобой, я безумно счастлива, - ответила я. Он поцеловал меня в губы, и я ответила на поцелуй, насколько позволяло моё положение головы. Пинхэд опустил мою голову, пока мы целовались, так что теперь я могла расслабиться. И вот тогда, когда я хотела открыть глаза и спросить, когда он начнёт, Пинхэд вошёл в меня. Я вскрикнула и потом заплакала, чувствуя его внутри себя. Было очень больно, и я продолжала плакать, когда он стал двигаться медленно. Внезапно он остановился, и я взглянула на него, дабы посмотреть, что он делает. - Прикуси мой язык, - скомандовал он. Я не успела возразить, как он снова поцеловал меня и запустил мне в рот язык. Я наконец поняла, что он имел в виду. Он снова вошёл, и я впилась зубами в его язык. Пока он медленно продолжал двигаться, мои зубы стискивали его язык, и кровь стекала по моей глотке с каждым укусом. Вот это было хорошо, если отдаёшь свою девственность сенобиту – он не чувствует боли, как бы сильно ты не кусала его за язык. Через какое-то время, я наконец стала возбуждаться. Я перестала кусать его язык, издавая блаженные стоны. Он ускорил движение, и уже стало хорошо. Чем больше я стонала, тем быстрее он двигался, и я понимала, чем занимаются взрослые. Я не говорю, что я теперь прямо уже такая взрослая. Да, я лишилась девственности, но я ещё не женщина. Я наслаждалась всем этим в полной мере, и думаю, Пинхэд тоже. И когда уже атмосфера стала накаляться...