Психоз

Этот город не любит чужаков. Об этом тут кричит всё: странные взгляды, шёпот за спиной, ругань и грязь, преследующие Леонарда с сыном с момента прибытия в город. С момента прибытия и до этой минуты. Самое страшное: то, чего Лео так боялся - что к его сыну будут относиться так же - оправдалось. Как ему рассказали, дом его давно необитаем. Его новый дом. Их новый дом. Его и сына. Когда мужчина, оставив ребёнка своим родителям, уехал осматривать дом перед покупкой, его неприятно удивила многолетняя пыль. И вот подтверждение необитаемости дома. Хотя следы были. Свежие. А на стенах - прямоугольники словно от картин. Лео отметил это, тогда ему рассказали, что в доме жил художник, но это было давно. Дом длительное время оставался без хозяев, и местные власти решили продать его. Картины же были сняты и убраны совсем недавно. С ними в дом просто боялись входить... Но, как отмахнулся старик, проводивший своеобразный экскурс по дому, это всё, цитата, "ложь, пиздёж и провокация, и никаких призраков в доме нет". Но говорил он сие с особым трепетом в голосе. Хотя помимо этого трепета и слышался тот самый небрежный оттенок местного в разговоре с неместным. Казалось Леонарду в этот момент, что отойди он от старика на десять метров, тот начнёт отплёвываться, будто после некачественной самокрутки, от которой остаётся во рту привкус жжёной бумаги. Но, когда Лео, согласовав дату подписания бумаг и юридических формальностей, распрощался со стариком, тот не плевался ему вслед, но глядел холодным и немного... сочувствующим?.. взглядом. Его маленькие белесые глазки под седыми, густыми, кустистыми бровями так и сверлили Лео спину. Они продолжали сверлить его, и когда он сел в машину, и когда завёл её. Когда он отъезжал, он готов был поклясться, старик едва заметно перекрестил его и, прошептав что-то, ушёл. Но мотор мерно фырчал, а сын на заднем сидении читал какую-то книгу. Порой Лео задумывался, что с его ребёнком не так, ведь играм на улице с друзьями он предпочитал книгу. Несмотря на его шесть лет. - Почему мама не поехала с нами? - раздался голос с заднего сидения. От мысли, что рано или поздно сыну придётся рассказать ВСЮ правду, Лео бросало в дрожь. Когда-нибудь. Но не сегодня. Но не сегодня: сегодня он предпочёл ВСЕЙ правде ЧИСТУЮ правду. - Я не хочу, чтобы ты думал, что мама плохая. Просто так сложилось... У неё не получилось поехать с нами. Хотя она очень хотела! - пытался оправдать жену Леонард. Будто она сама виновата в своей смерти. Да, чёрт возьми! Мальчик ухмыльнулся какой-то страшно-недетской ухмылкой и дёрнул книжную страницу. Та с треском оторвалась и осталась в руке мальчика. - А по-моему, ты меня обманываешь, - проговорил мальчик, вертя в руке страницу и пытаясь приделать её на место. Лео пробил холодный пот, - По-моему, мама просто не захотела быть с нами и ушла. А тогда она хорошей никак быть не может. - Это не её вина, - пытался убедить сына Леонард. - Всё равно. Она сейчас не здесь, и мы переезжаем в новый дом без неё. А значит, она плохая, раз не смогла найти способ, чтобы поехать с нами. - Ты не прав, - только и ответил мужчина, а сам в глубине душ понимал, что его сын чертовски прав. - Ты не прав, Марти, - повторил он, скорее для себя, и выкрутил руль, заворачивая на подъездную дорожку нового дома. К тому моменту дом был прибран. Более менее. Отчасти. Относительно. Ну, по крайней мере, пыли уже не было. В доме было два этажа, подвал и чердак. В подвале урчал генератор; на первом этаже располагались кухня, гостиная и уборная; на втором - спальни; а вот чердак представлял из себя одну большую комнату. Раньше это, скорее всего, была студия того самого художника. Туда практически не проникали звуки. Неудивительно, что после осмотра дома, Мартин оставил папу внизу с нераспакованными вещами и скрылся на чердаке. Мальчик уселся в красивое и мягкое кресло и принялся читать свою книгу. В ней говорилось о людях, путешествующих в космосе и наткнувшихся на планету, заселённую страшными существами. Они пробрались к ним на корабль и... В углу, где находилось что-то громоздкое, укрытое полотном ткани, что-то зашуршало. Мартин подскочил в кресле и чуть было не заголосил. В детях почти отсутствуют страх и чувство опасности. Поэтому неудивительно, что маленький Мартин пошёл смотреть, что там шуршит. А вдруг те монстры из книги и впрямь прилетели на Землю вместе с тем кораблём? Мальчик подошёл к этому чему-то, оказавшемуся выше него и в ширину занимавшему почти пол стены, и сдёрнул полотно. Оно скользнуло на пол, обнажив под собой множественные рамки... Картины, картины... их было тут столько, что за раз нельзя было пересчитать и пересмотреть. Самая большая была выше Мартина, самая маленькая - с четыре его ладошки. И все они были пустые. Только однотонные холсты. Сколько бы Мартин не перетаскивал этих картин и не расставлял по комнате, не было ни одной, содержащей в себе что-нибудь. Только каллиграфическая подпись в углу. ...кап... Мартин повернулся. ...кап... Перед ним стояло существо. ...кап... Слюна из открытой пасти капала на пол, а тот шипел и дымился. Кап. Нечто смотрело на Мартина немигающими глазами. Открылась дверь. На пороге стоял Леонард. - Что это за х?.. Мартин! Он сделал шаг вперёд. Из картин, расставленных по всей комнате тут же повысовывались твари, загородив отца от сына. Одна из тварей, находившаяся ближе всего к мужчине, клацнула зубами, похожими на иглы и торчащими наружу. Лео отдёрнул руку, и это его спасло. Некро протянул руку Марти и увёл его в картину.