Огонь и лед

      Холмс пребывал в отвратительном настроении. Ходил взад-вперед по гостиной, что-то бормоча себе под нос, порой хватался за скрипку (но почти сразу откладывал инструмент в сторону), что-то искал в Интернете. Но мне за целый день он не сказал ни слова – пока не обнаружил, что я собираюсь уходить.       – Джен, ты куда? – крикнул Шерлок мне вслед, выглянув из своей комнаты.       – У меня встреча, – ответила я, хотя и не была обязана это делать.       – Это невозможно! Тебе никто не звонил уже два дня! И если бы ты собралась на свидание, то оделась бы соответствующе...       Я лишь пожала плечами и спустилась еще на три ступеньки.       – Ты говоришь так специально, чтобы меня позлить! – Холмс появился на верхней площадке и, опершись о перила, нагнулся вперед, чтобы оставаться в поле моего зрения.       – А мне удается? – я усмехнулась.       – Нет. Но ты мне нужна сегодня вечером... Хочу проверить одну теорию.       – Возьми с собой Молли, она будет в восторге.       – Молли? Зачем мне брать с собой Молли?       Я молча застегнула плащ и вышла на улицу.       К моему изумлению, в следующий момент распахнулось окно, и Холмс высунулся из него по пояс.       – Джен, не покидай меня! Умоляю!!! – завопил он. – Я сделаю для тебя все, что хочешь, только не уходи!       «Я убью его!»       Я тяжело вздохнула и снова вошла в прихожую. Миссис Хадсон, выглянувшая из своей квартиры, весело заметила:       – О, голубки ссорятся?       – Мы не голубки! – возмущенно возразила я. – Вы же знаете Шерлока! Опять строит из себя артиста низкопробного театра...       – Почему сразу «низкопробного»? – весьма довольный собой Холмс уже ждал меня на лестнице. – На мой взгляд, сцена была душераздирающая, и свою роль я сыграл отменно.       – Чего ты хочешь? – спросила я, прислонившись спиной к запертой двери.       – Чтобы ты прокатилась со мной по городу.       – А один ты не справишься?       – Нет, – быстро ответил он. – Мне нужен восторженный зритель.       Я мысленно несколько раз послала его к черту. Слегка полегчало.       – Ты уже говорил с Лестрейдом насчет проверки работников китайского ресторана? – спросила я, когда мы уселись в такси.       Холмс покачал головой.       – Я жду удобного момента...       – Врешь. Ты хочешь сделать это сам.       В ответ мой компаньон лишь многозначительно усмехнулся и промолчал. Но когда такси остановилось у здания с вывеской «Морской дракон», продублированной надписью алыми иероглифами, все и так стало ясно.       – Мы приехали на ужин? – спросила я.       – Разумеется. Ты же голодна. И не возражай, – он поднял руку, останавливая меня, готовую разразиться гневной тирадой. – За весь день ты выпила только чай в десять утра, так что не стоит унижаться до попытки меня обмануть. И не нервничай, я угощаю.       – Тогда будь готов, – пообещала я злорадно. – Я закажу все самое дорогое, что есть в меню!       – Сомневаюсь, – Холмс скривил губы в иронической усмешке. – Для этого ты слишком хорошо воспитана.       И мне снова захотелось его убить.       Я сразу поняла, почему мы заняли столик у самого окна: оттуда был превосходно виден второй выход из ресторана. Тот, которым пользовались работники службы доставки еды. Но поскольку высматривание курьера взял на себя Холмс, я решила воспользоваться моментом и нормально поесть.       – Ты полагаешь, что узнаешь убийцу просто по виду? – спросила я, когда тишина за столиком начала мне надоедать.       – Почему бы и нет? – автоматически ответил Холмс, продолжая искоса наблюдать за выходом. – У меня достаточно данных для этого.       – Ах, да! Он китаец, силен, нахален и... что еще? – с недоверчивой усмешкой проговорила я.       – Он НЕ китаец, – мой компаньон изобразил самую лучезарную улыбку. – И еще он только что вышел из ресторана.       Я невольно обернулась, но Холмс сжал мою руку и прошипел:       – Что ты делаешь?! Смотри в свою тарелку!       Я высвободила запястье из его железной хватки и улыбнулась в ответ – не менее сладко, чем он – мне до этого.       – Ты ведешь себя, как муж-истеричка... Ох, прости, дорогой! – я вмиг изменила интонацию на трагическую. – Я не знала, что эти туфли стоили две тысячи фунтов! Просто они так мне понравились...       На миг на лице Холмса отразилось недоумение. Но он тут же заметил приблизившуюся к нам официантку и снисходительно ответил:       – В следующий раз смотри сперва на ценник... Мисс, скажите, как у вас можно заказать ужин на дом? – дружелюбно поинтересовался он, повернувшись к официантке.       – По телефону, сэр, – вежливо пояснила девушка (которая, кстати, своей восточной внешностью полностью соответствовала ресторану). – Но если вам удобнее делать заказ на нашем сайте, то можете воспользоваться этим вариантом. Вы можете даже сразу оплачивать заказ с кредитной карты.       – Конечно! – Холмс так и расплылся в улыбке. – Этот вариант нам подходит... В течение какого времени ваш курьер доставит заказ?       – Тогда, когда вы пожелаете, – молоденькая китаянка положила перед ним счет и указала на строку в самом низу. – Вот ссылка на наш сайт... При заказе вы просто укажете свой адрес и время доставки. Некоторые наши клиенты делают предзаказ за сутки, а то и двое.       – И путаницы не бывает? – удивленно подняв брови, уточнил Холмс.       – Еще никто не жаловался, сэр...       – Я думала, ты хочешь проследить за курьером, – недоумевая, проговорила я, когда мы вышли из «Морского дракона» и направились вниз по улице, решив пройтись пешком до Бейкер-стрит.       – Зачем? – удивился мой компаньон. – Он делает десятки доставок в сутки, но умирают после его визита лишь единицы. Должен быть какой-то условный сигнал. Кодовое слово, которое для него означает: «Убей!».       – И этот приказ отдает...       – Мориарти.       Я чуть не набросилась на него с кулаками.       – То есть у твоего криминального гения есть помощник, – сдержавшись, продолжала я.       – У него их целая сеть, – беспечно ответил Холмс. – Как и у меня, кстати. Я думаю, все просто, как белый день. К Мориарти обращаются те, кому нужна чья-то смерть. У него схема уже отлажена – и как виртуозно! Кто заподозрит простого разносчика китайской еды? Тем более, что кроме ресторана его и жертв ничего не связывает, так что заказчик чувствует себя в полной безопасности. Опять же – убийства тщательно замаскированы под самоубийства...       – А как быть в том случае, если жертва не является фанатом китайской кухни? – возразила я. – Филдинги, к примеру?       – Уверен, что у Мориарти множество самых разных схем, – серьезно ответил Холмс. – Мы сейчас ухватили только кончик одной из нитей, за концы которых он дергает. И не факт, что нам удастся распутать этот клубок целиком... Допускаю, что исполнителя трех убийств (а может, и большего числа) мы почти взяли. Но мы вряд ли сумеем доказать его связь с организатором. И еще сложнее будет выйти на заказчика. А именно он – истинный преступник!       Я, встревоженная тем, как Холмс произнес последнюю фразу, посмотрела ему в лицо. Он размышлял о чем-то, спрятав подбородок в поднятый воротник пальто и напряженно сдвинув брови. И выглядел при этом суровым и раздраженным.       – А ты не такой бессердечный ублюдок, каким хочешь казаться! – прошептала я.       – Что? – Холмс посмотрел на меня так, будто только проснулся. – Ты что-то сказала?       – Холодно... – я шмыгнула носом и взяла его под руку.       Лестрейд был расстроен не меньше нашего, когда Холмс поделился с ним своими соображениями по поводу схемы убийств, связанных с китайским рестораном.       – Мы не сможем взять убийцу? – переспросил бравый инспектор. – Вы уверены, Холмс?       – Почему же? Именно убийцу взять вполне реально, – немного успокоил его Шерлок. – Но для этого нам придется взломать сайт «Морского дракона». Чтобы получить информацию обо всех заказах, поступавших от жертв. Понять, что их объединяет, и выяснить, кого попытаются убить в следующий раз...       – Мне нужно получить ордер на... – начал было Лестрейд, но Холмс перебил его, вскричав:       – Какой ордер?! Действуя официальным путем, вы только спугнете убийцу! Нам нужен хакер. Причем хороший. Найдется такой на службе у Скотленд-Ярда?       Грег вдруг улыбнулся – по-мальчишески лихо и вызывающе.       – У Скотленд-Ярда много хороших специалистов, – заявил он. – Так какая информация вам нужна, Холмс?       – Все, что ваш человек сможет отыскать, – на губах Шерлока расцвела такая же лукавая понимающая улыбка. – А пока вы будете искать возможность поймать киллера, мы с Джен займемся не менее важным делом. Будем искать заказчиков этих преступлений.       Словосочетание «Мы с Джен» означало вовсе не то, что мы будем вместе что-то анализировать. Я лишь читала вслух предоставленные Лестрейдом отчеты по убийствам – до тех пор, пока Холмс не прерывал меня возгласом «Скучно!» или «Несущественно!». После трех часов такого времяпрепровождения, он попросил меня оставить его в покое, и я с легким сердцем отправилась спать. Продолжение эта история получила утром, когда я обнаружила Холмса сидящим в том же кресле и с тем же выражением сосредоточенности во взгляде.       – Ты совсем не спал? – я залила воду в кофеварку и нажала на кнопку.       – Я размышлял, – был ответ.       – Успешно?       – Весьма.       Я позволила себе недоверчиво поднять брови.       – Я совершенно точно знаю, кому была выгодна смерть всех жертв. И процентов на девяносто уверен, что именно они являются заказчиками.       – Тогда просвети меня, – сказала, я подав ему чашку с кофе.       – С удовольствием, – он одарил меня снисходительной улыбкой. – Оливер Сноуберри – бывшая жена. Рэндольф Уилсон – коллега. Бренда Тридженнис – брат. Филдинги – сын.       – Что за бред?! – возмутилась я.       – Переживаешь из-за обаяшки Алана? – Холмс подмигнул мне, отпил кофе из чашки и одобрительно кивнул. – Или ты думаешь, я просто так это брякнул, чтобы тебя впечатлить?       Я сделала неопределенный жест, забрала вторую чашку с кофе и опустилась в кресло напротив Шерлока.       – Еще древние римляне говорили: «ищи, кому выгодно», – в голосе Холмса звучало нескрываемое торжество. – И они в девяти случаях из десяти оказывались правы. У наших убийств в трех случаях из четырех причиной являются деньги. Пошло, банально, но факт.       – Три из четырех... Кроме Уилсона?       – В точку, – глаза Холмса радостно вспыхнули. – Теперь подробнее. Сноуберри – лопух. Он продолжал платить по страховке, которую оформил несколько лет назад. А наследником была указана Клара Сноуберри, на тот момент являющаяся его супругой. После развода муж просто забыл переоформить документы, за что и поплатился. У дамы с деньгами туго, и двести тысяч, которые положены ей по страховке, окажутся весьма кстати. А поскольку Сноуберри – бывший муж и чужой человек по сути, вряд ли очаровательная Клара будет мучиться угрызениями совести.       – Жуть какая... – пробормотала я.       – Жаль тебя разочаровывать, но большинство людей именно такие, – Шерлок пожал плечами. – Теперь Бренда Тридженнис... Эту девушку особенно жаль, поскольку для нее роковым стало ее стремление к счастью. После смерти родителей она и ее брат Мортимер получили приличное наследство, которое было разделено пополам между ними. Но пока у Бренды не было мужа и детей, брат полагал, что рано или поздно получит в свои руки семейное состояние целиком. Его устраивало, что Бренда встречается со Стерндейлом, поскольку Леон женат, а значит, не представляет угрозы для планов Мортимера. Кроме того, наш добрый друг-фотограф был слишком благороден, чтобы просто заделать девушке ребенка. Но потом...       – Жена Стерндейла согласилась на развод! – ахнула я.       – Именно.       В этот момент у входной двери зазвонил звонок. Спустя пару минут миссис Хадсон громко произнесла:       – Мистер Холмс, доктор Уотсон! К вам мистер Стерндейл!       Я и Холмс обменялись быстрым взглядом, и в глазах своего компаньона я заметила беспокойство.       – Мы ждем вас, Леон, поднимайтесь! – отозвался Шерлок.       А я поставила в кофеварку еще одну чашку.       Известный путешественник выглядел еще хуже, чем при нашей первой встрече. Если тогда он казался отчаявшимся, но живым, то теперь его глаза совершенно потухли, да и голос звучал тускло и безжизненно. Он поздоровался и тяжело опустился в предложенное кресло, устремив взгляд в пол.       – Вы хотели что-то узнать? – спросил Холмс после минутного молчания.       Леон кивнул, не поднимая головы.       – Да, сэр... Я читал ваш сайт. Знаю, что вы – гениальный детектив. И я уверен: вы сможете сказать мне, кто тот негодяй, убивший мою Бренду. Если вопрос в деньгах – я оплачу ваши услуги. Но мне... – тут он, наконец, поднял на Холмса воспаленные глаза, – мне нужно знать правду.       – Это убийство, Стерндейл, – сурово произнес Холмс. – Вы же понимаете, что я не могу ни взять ваших денег, ни дать информацию о преступлении, пока консультирую полицию в этом вопросе. Но вы поможете мне и следствию, если расскажете историю вашего знакомства с Брендой.       Леон взглянул на Шерлока с удивлением, но потом его резкие черты смягчились, и я поняла, что в памяти фотографа воскресли воспоминания о счастье.       – Нас познакомил ее брат, Мортимер. Он веб-дизайнер, и мы много работали вместе. Однажды Бренда пришла с ним на мою выставку и была так восхищена моими работами, что я не мог отказать ей в беседе. Чем больше мы говорили, тем сильнее я убеждался, что нашел ту самую, единственную... – Стерндейл улыбнулся светлой и отрешенной улыбкой. – Я знаю, что не красавец, и собеседник не ахти... Поэтому для меня стало настоящим потрясением, что Бренда тоже полюбила меня.       Фотограф прижал к глазам ладонь, в его голосе зазвучала боль:       – Я бы женился на ней сразу, как только смог! Но Фиби, моя жена... Это все тянулось и тянулось, я ждал и мучился годы, годы ждала Бренда. И вот, чего мы дождались!       Шерлок молча протянул Леону коробку с бумажными платками, и тот взял один, благодарно кивнув Холмсу.       – Ваша жена согласилась на развод, и вы тут же поделились этим радостным известием с Брендой? – спросил мой компаньон.       – Нет, – с горькой усмешкой ответил Стерндейл. – Я... боялся. Не хотел сделать ей еще больнее. Если бы Фиби передумала, то крушение наших надежд могло убить Бренду. Она была таким искренним, любящим и чутким человеком... Я поделился только с ее братом. Хотя и попросил его ничего не говорить Бренде.       – А как среагировал Мортимер? – во взгляде Холмса горел уже знакомый мне огонек.       Это был верный признак уверенности в собственной правоте.       – Обрадовался, я думаю. Ну, сначала он был потрясен, конечно, но потом начал меня поздравлять... И он согласился, что Бренде лучше не знать пока. Что я поступаю... правильно.       Шерлок ничего не сказал. А Стерндейл вдруг побледнел и сжал кулаки.       – Я понимаю вас, мистер Холмс, – произнес он, с явным трудом выговаривая слова. – Вы не можете ничего сделать для меня. Но все равно, спасибо!       – За что вы меня благодарите? – спросил Холмс угрюмо.       – За то, что не оттолкнули и выслушали... Всего доброго.       Фотограф поднялся и запахнул пальто. Теперь он выглядел совершенно иначе, чем когда появился у нас в гостиной. Леон казался серьезным и собранным. Словно вновь обрел почву под ногами. Он пожал руку Шерлоку, доброжелательно кивнул мне и ушел. Но мне почему-то стало не по себе от странной печальной улыбки, что появилась на губах Стерндейла, когда он прощался...       – Думаю, ты можешь не продолжать свой рассказ об убийстве Бренды Тридженнис, – сказала я после томительно долгого молчания.       Холмс, который так и не поменял позы с момента ухода Стерндейла и сидел, уставившись в одну точку, ответил мне еле заметным кивком.       – Ты права. Тут все ясно. Практически как в твоих любимых детективах... Разве что возмездия не будет.       Мне вдруг снова стало нехорошо. Предательский холодок проник в самое сердце, я задрожала и едва не выронила чашку. Холмс быстрым движением повернулся ко мне, и его взгляд – понимающий и пронзительный – встретился с моим испуганным взглядом.       – Он все понял! – одновременно воскликнули мы.       Холмс схватил телефон и принялся торопливо набирать номер.       – Лестрейд! – орал он в трубку спустя несколько секунд. – Отправьте патруль к Мортимеру Тридженнису, брату Бренды Тридженнис! Что?! Да, это срочно! Он в опасности! А лучше сами езжайте!... Да, дайте мне адрес, я тоже еду!       Я бросилась собираться.       Мы опоздали. Хотя и приехали одновременно с полицией и Лестрейдом. Дверь в квартиру Мортимера Тридженниса была распахнута, и Лестрейд с пистолетом наизготовку первым вбежал внутрь. Почти сразу он остановился и прерывисто вздохнул.       – Мистер Стерндейл, поднимите руки! – приказал инспектор.       Я осторожно выглянула из-за плеча Лестрейда и увидела Леона, который сидел на полу, прислонившись спиной к стене, с отрешенно-вдумчивым видом. Посреди комнаты было распростерто тело тщедушного мужчины лет сорока. Посиневшее лицо и вывалившийся изо рта язык прямо указывали на причину смерти.       – Я не буду сопротивляться, инспектор, можете опустить оружие, – спокойно произнес Стерндейл, поднимаясь. – Я признаюсь в убийстве Мортимера Тридженниса. И я убил бы его много раз, если бы у подонка была не одна жизнь, а сотни...       Лестрейд, нахмурившись, сделал знак одному из полицейских, и тот подошел к Стерндейлу с наручниками. Когда стальные «браслеты» защелкнулись на мощных запястьях фотографа, он облегченно вздохнул, будто был рад тому, что все закончилось. А потом нашел взглядом Холмса.       – Возмездие, мистер Холмс, – сказал он. – Иногда жизнь воздает по заслугам.       – Вам не следовало брать на себя роль правосудия, – ответил Шерлок.       Леон пожал плечами.       – Это все, что мне оставалось... Без Бренды жизнь потеряла смысл. Этот крысеныш, – фотограф бросил на труп брезгливый взгляд, – сразу понял, что я все знаю. Заголосил, умолял его пощадить. Но я не смог найти в своей душе милосердия. Потому что он не пощадил мою бедную Бренду.       Лестрейд положил руку на плечо Стерндейла, выводя его из квартиры Тридженниса. Я машинально поплелась следом. Сердце мое сжималось от боли, от ощущения полной нереальности и несправедливости происходящего. Перед тем, как сесть в патрульную машину, Стерндейл перехватил мой взгляд, улыбнулся и кивнул. Я попыталась улыбнуться в ответ, но так и не смогла – только прижала к губам ладонь, чтобы не разрыдаться в голос. Слезы сами собой катились по моим щекам, застилая взгляд.       – Не плачь, Джен, не стоит...       Я почувствовала на своем плече руку Холмса.       – Почему? – еле выговорила я, всхлипнув.       – Потому что в этой истории уже некому сочувствовать. Чистая и любящая Бренда мертва, а ее любимый прикончил братца, заказавшего убийство сестры, и тем самым поставил себя на одну доску с Мортимером...       – Какой же ты циник!       – Именно поэтому я никогда не позволю чувствам овладеть мной, – продолжал Шерлок, словно не слыша моего возгласа. – Любовь нерациональна, и она вынуждает людей совершать глупости...       – Да заткнись же ты, наконец! – простонала я, прижавшись лицом к пальто Шерлока, пахнувшему дождем.       В следующий момент Холмс обнял меня, а его ладонь коснулась моих волос. Еле заметно, словно он сам не хотел, чтобы я это ощутила.       – Какой же ты романтик, Джен... – тихо произнес Холмс.       И я улыбнулась, уткнувшись ему в грудь.       «Нет, ты и впрямь не такой бессердечный ублюдок, каким хочешь казаться...»