Огонь и лед

      Я раздраженно мерила шагами узкий коридор, ведущий в места общего пользования в каком-то захудалом бистро. Разумеется, Анджело не выставил бы нас из своего ресторанчика даже после безобразной сцены, которую я там устроила, но я сама, стоило Марку отцепить меня от Холмса, схватила сумочку и пальто и бросилась на улицу. Сцена «Возвращение блудного Шерлока» с размахом продолжилась в ближайшем кафе, где я ухитрилась не только вторично заехать по носу своему экс-покойному компаньону, но и разбить губу Марку, который снова попытался нас разнять. И вот теперь, когда мы нашли приют в бистро, расположенном в паре кварталов от нашего бывшего дома на Бейкер-стрит, Шерлок и Марк решили привести себя в порядок, приказав ошарашенному охраннику не выпускать меня наружу, а официанту – напоить чаем с мятой.       Из-за приоткрытой двери доносились голоса, и я, движимая внезапно пробудившимся любопытством, остановилась, затаила дыхание и прислушалась.       – Дьявол, у Джен по-прежнему тяжелая рука! – глухо, с каким-то французским прононсом произнес Шерлок. – Не могу понять... Я думал, она обрадуется тому, что я жив!       – Я тоже так думал, – саркастически произнес Марк.       Шерлок не ответил. По-моему, он вообще не обращал внимания на Марка, просто размышлял вслух.       Зашумела вода – кто-то попытался намочить носовой платок, потом тихо выругался.       – Позвольте поинтересоваться, сэр: вы вообще кто? – неожиданно выдал Холмс.       – А что, сами не можете догадаться? – в голосе Марка звучали вызов и насмешка.       – Полноте, вы для меня далеко не загадка, я лишь пытался быть вежливым... – даже не видя Холмса, я поняла, что он окинул моего экс-супруга презрительным взглядом. – Вы военный в отставке, медик, но это не главная ваша работа. Вы слишком хорошо подготовлены, чтобы быть просто военврачом. Спецназ? Нет, у этих ребят выражение лиц попроще, не такое самовлюбленное... Военная разведка? – Холмс вдруг удовлетворенно рассмеялся. – Дорогой пиджак, парфюм с оттенком сандала... Вы явно желали произвести впечатление на Джен. А раз вы так хорошо осведомлены о ее вкусах, то вы – человек из ее прошлого, причем очень близкий... Неужели вы – Ричард Уотсон?! Или как вас там... Воскресли, так сказать, из мертвых! Тогда я могу понять ее раздражение! Два приятеля, вернувшихся с того света, – это многовато...       Я чуть не рассмеялась в голос, но прикрыла рот ладонью, понимая, что Холмс, как обычно, и не думал шутить. Решив, что если меня застанут под дверью мужского туалета, это будет как-то не комильфо, я на цыпочках отошла в сторонку. А потом махнула на них рукой и вернулась в зал, чтобы подумать, наконец, что мне делать в этой дурацкой и поистине непростой ситуации.       Расторопный официант подлил мне еще чаю. Я невольно пристальнее посмотрела на него («Вдруг и Майкрофт объявится, мало ли что...») и, убедившись, что этого молодого человека вижу впервые в жизни, залпом проглотила содержимое еще одной чашки. Адреналин понемногу уходил из моей крови, оставляя легкое головокружение и ощущение непонятной пустоты в сердце.       «Шерлок жив! Боже мой, это правда!»       Я глубоко вздохнула, пытаясь привести в порядок мысли.       «Восставшие из ада. Часть вторая...» – мне снова захотелось расхохотаться в голос, но я тут же сообразила, что это последствия шока. Появление Холмса меня существенно выбило из колеи. Но, в отличие от «воскрешения» Рейфа – то есть Марка, – наполнило скорее радостью, чем горечью и ощущением предательства.       «Просто Шерлок никогда не клялся тебе в любви, – напомнила я сама себе. – И не обещал быть с тобой в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас. Друга всегда проще простить, особенно если он для тебя больше, чем друг».       Мои невеселые мысли были прерваны появлением обоих незадачливых «покойников». Я еле сдержала улыбку – насколько синхронными были их движения. Оба прижимали платки к местам «боевых ранений» – один к носу, другой к губам. Одновременно повернули головы, чтобы найти столик, за которым сидела я, а затем – дружно шагнули в мою сторону, столкнулись и посмотрели друг на друга: во взгляде Марка читалось раздражение, Шерлока – высокомерие.       – Ты похудела, – заметил Шерлок, усаживаясь на второй свободный стул у столика. – Фунтов на шесть. Странно: я думал, работа в клинике больше способствует душевному равновесию... Но ничего, скоро все встанет на свои места!       – И что, по-вашему, означает: «на свои места»? – вмешался Марк, который приволок из-за другого столика стул и уселся между мной и Шерлоком.       – Не ваше дело, – Холмс не затруднился даже покоситься на моего бывшего покойного мужа.       – Очень даже мое! – возмутился Марк.       – Нет, поскольку де-юре вы не имеете к доктору Уотсон никакого отношения. Ни родственных, ни дружеских связей. Ничего сверх того, что она сама пожелала бы вам предложить... А она, – тут Шерлок сделал паузу и расплылся в до боли знакомой ехидной улыбочке, – явно не хочет иметь с вами ничего общего.       Марк чуть поморщился, но ответил спокойно и даже вежливо (я была готова восхититься его выдержкой):       – Это решать не вам, а Джен.       – Вы всерьез полагаете, что нормальная женщина – не страдающая комплексом неполноценности и отсутствием уважения к себе – простит мужа, явившегося из мира теней спустя четыре года после смерти? – Шерлок сложил пальцы «домиком» и устремил на Марка ироничный взгляд. – Что бы вы там ни плели, мистер Уотсон, ее воображение все равно нарисует виллу на Лазурном берегу и вас в объятьях пылких пейзанок... Женщинам вообще свойственно придумывать всякую ерунду.       Я чуть не подскочила на месте: так точно Холмс обрисовал одну из моих версий долгой отлучки супруга.       – Шерлок! – прошипела я. – Заткнись, ради Бога! Ты уже не настолько мертв, чтобы я не врезала тебе еще раз!       – Врежь, если это поможет тебе убедиться в том, что я реален, – философски изрек Холмс. – Но я предпочел бы рукопожатие.       Я тут же посмотрела на его руки – гибкие пальцы, которые одинаково уверенно держали смычок или револьвер, узкие аристократические кисти – и вздохнула. Мне безумно хотелось взять его за руку. Но ярость и обида по-прежнему клокотали где-то в глубине грудной клетки, подавляя приступы сумасшедшего счастья, и я боялась, что попытка прикоснуться к Шерлоку выльется в очередное мордобитие...       – Холмс, вы использовали Джен в качестве ассистента и автора жизнеописания Великого Шерлока, постоянно заставляли ее рисковать жизнью, – произнес Марк, испепеляя своего визави гневным взглядом. – А потом исчезли на два года, не сказав ни слова. Это тоже не говорит о прямодушии и искренности в отношении к человеку.       – Я никогда ни к чему не принуждал Дженнифер! – возразил Шерлок. – Может быть, она нашла в нашей совместной работе спасение. После смерти мужа... – добавил он и снова усмехнулся.       Марк вспыхнул, открыл было рот, словно собирался возразить, но тут же закрыл его и отвел взгляд.       Я с шумом отодвинула стул от стола и поднялась.       – Дорогие мои мертвецы, – торжественно и с нескрываемой иронией проговорила я, – поскольку вы затеяли прелестнейшую пикировку, я уверена, что вы прекрасно проведете время без меня. А мне, пожалуй, пора откланяться!       – Я тебя отвезу! – одновременно выпалили Марк и Холмс.       И тут же сердито уставились друг на друга.       – Нет, не стоит, – отрезала я. – Я уже написала СМС Лестрейду, он подъедет через минуту. Так что – приятного вечера, господа!       Я подхватила пальто и направилась к выходу. Когда я уже подходила к двери, она распахнулась, и появился Грег. Увидев меня, он радостно улыбнулся, но тут... его взор скользнул мне за спину, и мне стало не по себе от быстроты, с которой лицо бравого инспектора покидали краски жизни.       – Боже мой... – прошептал Лестрейд. – Джен, это... Что это?       – Не падай в обморок, Грегори! – четко и громко (так обычно говорят с людьми в состоянии шока) проговорила я. – Да, это Шерлок. Он жив. Ура, ура, ура! А теперь отвези меня в клинику к Аннабел! Потом можешь вернуться и выпить с ним и его очаровательным собеседником.       Лестрейд молча повиновался. Но он был под таким серьезным впечатлением от внезапного воскрешения Холмса, что молчал всю дорогу до нашего с Белл дома и даже не попытался напроситься на чашку чая или кофе. Более того – он умчался с такой скоростью, что автомобиль жалобно взвизгнул тормозами на повороте.       Судя по всему, Шерлоку предстояла еще одна торжественная церемония встречи...       – Как прошло свидание?       От этого совершенно невинного вопроса Белл у меня сдали нервы. Я буквально стекла по стене прямо на ступеньки лестницы и расхохоталась. Но уже через минуту мой безумный смех превратился в рыдания. Перепуганная Аннабел кинулась меня поднимать, пересыпая утешительные речи изумленными расспросами. Но когда я сумела-таки произнести несколько слов, разъясняющих причину моего состояния, моя подруга ахнула и рухнула на ступеньки рядом со мной.       – Не может быть! – пролепетала Белл.       – Я сама в шоке, – призналась я, обхватывая колени руками, чтобы меня перестало трясти.       – Жив?! Но.. как? И почему?       – Не знаю, не успела спросить.       – А чем ты была занята? – с подозрением поинтересовалась Белл.       – Била его по лицу...       Аннабел уставилась на меня с изумлением, а когда поняла, что я говорю совершено серьезно, покачала головой и рассмеялась. Следом за ней начала хихикать и я.       – То есть это хорошая новость? – Белл испытующе заглянула мне в глаза. – Верно?       – Не знаю, – вздохнув, ответила я. – Нет, конечно, хорошая! Никак не пойму, злиться мне или петь от счастья, и эти чувства меня просто рвут надвое.       – Лучше всего сейчас будет лечь и уснуть, – заметила моя мудрая Белл. – С утра все всегда кажется проще и понятнее...       Уснуть мне не удалось. Сначала я снова и снова прокручивала в голове события этого удивительного вечера. Потом пыталась решить, как вести себя с Шерлоком во время следующей встречи – в том, что она состоится, я не сомневалась. А еще я вспоминала последний наш диалог, который Холмс оборвал так резко и жестоко...       «Он знает, что я люблю его! Я сама ему это сказала!»       Но я тут же махнула рукой. Мои чувства к Шерлоку сейчас приобрели довольно сложную окраску, чтобы попытаться в них разобраться. Помимо былого восхищения и влечения там присутствовали и ностальгия, и боль утраты, и безнадежность – и вместе с тем странная щемящая нежность...       Оконная рама чуть скрипнула. Я так глубоко задумалась, что не замечала ничего вокруг до этого тихого звука, поэтому от неожиданности буквально подпрыгнула на диване.       – Джен, прости, но мне нужно поговорить с тобой...       – Святые угодники, Шерлок! Ты с ума сошел? – ахнула я, торопливо запахивая халат.       – Наверное, немного, – спокойно ответил мой напарник, влезая в окно (по иронии судьбы он выбрал то же самое, что и Марк, когда впервые посетил меня после своего возвращения из мира теней). – Я просто подумал, что ты заслуживаешь того, чтобы я объяснился... Раз уж нам работать вместе.       – Работать вместе? – не веря своим ушам, переспросила я.       – Конечно! Никто меня не выдерживает дольше получаса. Даже Майкрофт... Вернее, – поправился он, – особенно Майкрофт. Мне нужна ты, Джен!       Я скрестила руки на груди и вперила в него самый тяжелый и обвиняющий взгляд из своего арсенала.       – А почему ты решил, что я захочу с тобой работать?       – Потому что это нужно не только мне, но и тебе, – ответил Шерлок, спокойно усаживаясь в кресло. – И Англии.       – Не пытайся меня заинтриговать, – сурово ответила я. – Я живу другой жизнью, Шерлок, и мне она нравится! А Англия... Англия обойдется и без моей помощи! Ведь у нее есть ты!       Холмс уставился на меня своим обычным непроницаемым и неподвижным взглядом. Потом слегка пожал плечами.       – Мне не нужно было вот так сваливаться, как снег на голову, – пробурчал он.       – Это верно.       – Я должен был предупредить...       – Нет, Шерлок, ты должен был давным-давно сказать мне, что жив! – воскликнула я, устав сдерживаться. – Один звонок, письмо, телеграмма... Записка от Майкрофта... Он ведь был в курсе, верно?       Холмс угрюмо кивнул.       – И твои родители – тоже? – я постепенно начала прозревать. – А я все думала, почему их не бывает на кладбище?! Но это понятно, семья... А еще кто-нибудь знал?       В глазах Шерлока мелькнуло выражение, отдаленно напоминающее раскаяние.       – Молли, – наконец, слегка сконфуженно произнес он.       – Что?! Молли знала?! Шерлок, ты... – я чуть не задохнулась от возмущения.       – И еще несколько человек... – честно добавил Холмс, потирая лоб, словно желал прикрыть лицо от моего пылающего гневного взгляда.       – Знала Молли Хупер, твоя семья, сто сорок полицейских и весь английский парламент! – заорала я. – Только Дженнифер Уотсон, как идиотка, сидела и лила слезы по своему убиенному напарнику!       – Не полицейские, а мои доверенные, и их было не больше двадцати, а парламент вообще ни при чем... – Шерлок перехватил мой взгляд и осекся. – О, ты фигурально выразилась... Джен, пойми, в этот секрет посвящено ровно столько людей, сколько было необходимо, чтобы провернуть трюк с моей смертью. Кстати, – он слегка воодушевился, – это было интересно...       – Стоп! – рявкнула я. – Я ничего не хочу знать! Мне плевать, как ты заставил всех поверить в то, что ты умер! Что ж, твой трюк удался: я поверила! Настолько поверила, что теперь не уверена в том, что ты жив... А вдруг это сон или очередная твоя выходка?       – Я жив, – убежденно произнес Холмс.       – Возможно, – согласилась я. – Но пока я не получу доказательств этому, я не буду общаться с потусторонним миром.       – С Редфордом общалась...       – Его зовут Рейфорд! Вернее, Марк... – я обессиленно взмахнула рукой и плюхнулась на диван. – Боже, как же я от вас устала! То умираете, то воскресаете... Может, тебе лучше поработать с Марком? У вас так много общего!       Шерлок смотрел на меня, чуть склонив голову к плечу, и на его губах играла странная – светлая и почти нежная – улыбка.       – У нас гораздо больше общего, чем ты думаешь, – заметил он.       – Да уж, вы оба заставили меня страдать так, как никто, – согласилась я. – Шерлок, будь другом, уйди! Я не готова вести светские беседы – слишком боюсь опять вцепиться тебе в горло.       Он неожиданно послушно поднялся и подошел к двери. Но вопреки моему же заявлению о нежелании разговаривать, на этом наш доверительный диалог не завершился: меня снова понесло.       – Я думала, мы друзья! – произнесла я с горечью. – А ты... ты мог предпринять одно крошечное усилие, чтобы помешать мне тебя оплакивать, но ты этого не сделал! Ты вообще не думал обо мне и моих чувствах!       Шерлок, уже взявшийся за ручку двери, обернулся.       – Ошибаешься, Джен, – он невесело усмехнулся. – Я думал о тебе все это время.       – Брось, Шерлок! – я поморщилась. – Ты никогда не утруждался что-то сделать ради других! С чего менять привычки?       Произнося эти слова, я подняла глаза и вздрогнула, увидев, каким застывшим и отрешенным сделался взгляд Холмса.       – Я умер ради тебя, – тихо сказал он и вышел, бесшумно закрыв за собой дверь.