Психиатрическая больница

— Завтрак, — пронеслось по всей больнице. Каждое утро так будили пациентов. Сначала по громкоговорителю включали странную музыку, которая имела свойство будить всех в округе, а потом объявлялось, что пора идти кушать, а затем лечебные процедуры — у кого прием таблеток, а у кого шокотерапия. Реми нехотя встала с кровати и, переодевшись, вышла из комнаты. Направляясь в сторону общей комнаты, она столкнулась с Хаусом, который, протирая глаза и зевая, шел туда же, куда и она. Взглянув на него, Хадли не смогла сдержать усмешки: волосы были растрепаны, глаза покраснели, ширинка расстегнута, а также он забыл надеть второй носок, а главное: — Мне кажется, ты в своем прикиде упустил одну важную вещь, — ухмыляясь, произнесла Тринадцать, — рубашку, — она ткнула пальцем в плечо Грегори. Он опустил взгляд и понял, что девушка права. — Лучше бы ты забыла ее одеть, — огрызнулся Хаус, — и вообще, ты тоже кое-что упустила, — он опустил взгляд на ее обувь, точнее на ноги, на которых она отсутствовала. — Черт. Они вдвоем развернулись обратно к своим комнатам и пошли навстречу потоку зомби-людей. По какой-то странной причине ни один не выспался, обычно здесь люди более бодрые, по крайней мере, те, чья болезнь не связана с плохим настроением. Сегодня даже не было слышно парня Шейди, который всегда очень позитивный, активный, он вечно прыгает, громко разговаривает и много, именно этим всех и раздражает. Хотя Грег относится к нему хорошо, точнее — нормально, ведь диагност «хорошо» вообще ни к кому не относится, по крайней мере, пока этого никто не видел. Ему нравился Шейди, так как он выполнял все задумки Грега и странные планы, к тому же, этот парень с радостью помогал Хаусу. Это был его единственный друг после того, как Уилсон послал его на все четыре стороны, неизвестно почему. Спустя несколько минут, Реми и Грег одновременно вышли. Хадли закрыла за собой дверь, неожиданно громко захлопнув ее, от пронзительного звука она сама испугалась и отпрыгнула от входа. Хаус саркастично усмехнулся, глядя на эту картину, он открыл рот, чтобы что-то сказать, однако Хадли его мгновенно перебила и раздраженно буркнула: — Заткнись. У Хауса ухмылка стала еще шире, он развел руками и пошел вперед, девушка поплелась за ним, расправив плечи и подняв подбородок. Через несколько минут они дошли до общей комнаты. Как только они зашли в столовую, все взоры находившихся там людей направились на них. — Привет, — в один голос произнесла пара, махнув рукой. — Вы опоздали, — строго произнесла блондинка-психиатр. — Почему? — Они строили против нас планы. Они разрабатывали точный план того, как убрать нас поодиночке и выбраться из этого страшного места, — сидя в своей привычной для него позе, произнес Майк. — Разве вы не знали? Я слышал, как они перешептываются! — Тише, парень, — усмехнувшись, произнесла Мери. — Я не думаю, что в том деле, чем они занимались, нашлось время для планов, хотя, всякие извращения могут прийти в голову. — Мисс! Я бы вас попросила, — пригрозил мисс Маерс, переведя взгляд на женщину. Та лишь развела руками в ответ. — Уважающие себя леди так не говорят, — подала голос молодая девушка. Ее осанка была идеальной, а ручки сложены на коленках. Она надменно взглянула на красноволосую девушку. — И вообще, что это у вас за бесовский цвет волос, вы же дама! Вы должны соответствовать своему роду, почему вы выглядите, извините за выражение, как женщина легкого поведения. Но даже они ведут себя куда сдержаннее! Леди не должна встревать в чужие разговоры. Скажите, кто обучал вас манерам? — Закончив, светловолосая девушка задрала подбородок и вопросительно взглянула на Мери. — Ты из какого века? — рассмеялась Краузер. — Тише, — произнесла мисс Маерс. — Кейтлин, понимаешь ли, не каждая девушка ведет себя, как леди, поэтому не стоит обращать на такое внимание. — Да, я заметила. Кэйтлин Джонс — девушка с расстройством психики. Она считает, что на дворе то время, когда мужчины сражались за сердце дамы на шпагах, что каждая девушка была истинной леди. В принципе, это заболевание не такое тяжелое, но она возомнила себя королевой, поэтому, как только, какой-то парень вздумал ей перечить, она попыталась отсечь ему голову. Да, это, конечно, работа не для леди, но так как «слуги» не помогали, она решилась на это сама. Парень пострадал, но не умер, а вот девушку забрали в психиатрическую больницу после долгого следствия по этому делу. — Вы так и не сказали, где вы были, — более настойчиво произнес психолог, переведя взгляд с Кэйтлин на Хауса и Тринадцать. — В комнатах, — пожал плечами Грег, а потом, обращаясь к Мери, добавил, — в разных. Мери ухмыльнулась и сложила руки на груди. Она недолго смотрела на мужчину, ее взгляд привлекала Тринадцать. Точнее, Мери хотела разглядеть ее поближе, она знала об этой девушке больше, чем сама Реми. И как раз хотела ей это все рассказать. Но, к сожалению, красноволосая понимала, что вот так просто эта девчонка ей не поверит, надо найти рычаги давления. Однако, сколько не вглядывалась она в лицо шатенки, не могла разглядеть ее эмоций — надменная ухмылка все закрывала — Почему вы не встали по сигналу? — не унимался психиатр. — Неужели вы думаете, что этим писком сможете кого-то поднять? — ответил бывший диагност. — Тринадцать, почему ты молчишь. Девушка скукожилась, обычно она всегда так делала, когда к ней кто-то обращался. Сделав шаг назад, как бы прячась за спиной Хауса, она ответила: — Мне нечего добавить. Я просто хотела поспать. — Как ты проснулась? — Меня Хаус разбудил. — Они врут, — тихо произнес Джеки. Он слышал эти страшнее, пугающие голоса и говорил то, что они доносят ему. Парень боялся не сказать их слов, ведь они угрожают ему, каждую ночь говорят ужасные вещи, поэтому он редко уснуть может. Джек взъерошил свои темные волосы. — Не верьте ни единому слову этой девушки! — снова выкрикнул парень и тут же закрыл рот руками. Хадли лишь на секунду изменилась в лице, совсем незаметно, но от Мери, пристально за ней наблюдавшей, это смятение девушки не ускользнуло. «Вот оно» — подумала красноволосая и отвела взгляд, обдумывая план наступления. — Что? — переспросила мисс Маерс. Джеки не ответил. Он отвернулся от всей группы, встал со скамейки и, споткнувшись, добежал до угла комнаты и уселся там, сжав голову руками и тряся ею. Он пытался выкинуть эти назойливые голоса из своей головы, но у него ничего не получалось, они становились лишь громче. Спустя пару минут, в комнату вошли санитары и, взяв парня под мышки, понесли из комнаты. Все, кто находился в комнате, проводили парня и мужчина взглядом. — Теперь нас осталось шестеро, — наигранно устрашающим голосом произнес Хаус, — кто следующий, док? — обратился к мисс Маерс мужчина. — Хаус, — взвизгнула психиатр. Ей не нравилось то, что он постоянно подрывает вот такие сеансы, учитывая то, что в комнате находится параноик, который из слов Грега вычленяет все самое плохое и делает все это еще хуже, превращая в какую-то совсем уж жуткую картину, тем самым он передает нервозность остальным. Сколько она не говорила бывшему диагносту об этом, ссылаясь на то, что он врач и должен помогать людям, а не вредить их моральному здоровью, но Хаусу на это так же плевать, как и на все остальное. Грегори всего лишь пожал плечами. Кэйтлин фыркнула и пробурчала себе под нос: «совсем у нас не осталось джентльменов», но никто не обратил на девушку внимания. Каждый день или через день у нее своя, так сказать жизнь, временами она повторяется. — Все уже поели, — произнесла Мери, — может, уже по комнатам разойдемся? — предложила девушка. — Шейди, ты ничего не хочешь сказать? — не обратив внимания на Мери, спросила психиатр. Парень лишь молча покачал головой. Сегодня он был на редкость тихим, что-то в нем было не так. — Что-то случилось? — улыбнулась мисс Маерс. — Нет, — помотал головой парень, отведя взгляд. — Ладненько, — поджала губы блондинка, — через час встречаемся в общей для приема пилюль. Все встали со своих мест и пошли по своим комнатам. Хаус хотел продвинуться к Реми, чтобы поговорить о чем-то, но его опередила красноволосая девушка. Она встала рядом с Хадли, слегка задев ее плечом. — Тринадцать, мы можем поговорить? — тихо спросила Мери, пытаясь улыбнуться. Но этого у нее не получилось, поэтому выдала она лишь какую-то кривую усмешку. Реми молча кивнула. — Давай в моей комнате, — ответила Тринадцать. Девушки направились в палату Хадли. Путь они провели в тишине. Зайдя в комнату Мери сразу начала разговор: — Ты что-то вспомнила, да? — Нет, — попытавшись придать своему лицу, как можно более спокойный вид, ответила Реми. — Ладно. Лиза Кадди. Это имя тебе о чем-либо говорит? — Я… — девушка запнулась, понимая, что если ответит утвердительно, то сдаст себя, но и отрицательны ответ давать глупо, похоже Мери о чем-то догадывается, — я знаю ее. — Вспомнила все-таки? — Нет. Вчера к Хаусу приходила жена — Лиза Кадди. Это все, что я о ней знаю. — Ты врешь, — Мери начинала злиться, а ее расстройство поддавало жару. Ее щеки залились невидным при таком приглушенном свете румянцем, а палец левой руки начал дергаться. — Скажи мне правду, я тебя не сдам. Хадли начала сомневаться в своей правоте, может, стоит рассказать этой даме правду, но уже через мгновение эти мысли она отмела. Как можно доверять человеку, которого встретила лишь вчера? Правильно, никак. Доверие — совсем не одно из выразительных качеств девушки, скорее даже совсем не ее качество. — Мне не зачем врать, — отвернувшись от красноволосой, ответила Тринадцать. — Если бы я все вспомнила меня бы отпустили. Настойчивость девушки взбесила Мери, причем очень сильно. Она не понимала, зачем ей врать, разве непонятно, что она хочет помочь этой глупой овечке. Краузер знала всю историю Тринадцать со слов Лизы. Она хотела рассказать ей, но как Мери сделает это, если Хадли не верит ей. — Хватит упрямиться, — воскликнула Краузер, она накинулась на Тринадцать, схватив ее за плечи и начав трести. Мери смотрела на Хадли каким-то бешеным взглядом, который пугал девушку. Реми взвизгнула от неожиданности и широко распахнула глаза. Она попыталась отпихнуть от себя разбушевавшуюся девушку, но та была сильнее ее. На визг прибежала блондинка-психиатр, которая, проходя мимо, заметила картину, развернувшуюся в комнатке пациента. Она зашла в комнату и нажала на кнопку у себя на поясе, вызывая помощь санитаров. Маерс попыталась оттащить красноволосую, но та опиралась и ударила блондинку рукой по лицу. Та немного отошла, потирая ушибленное место. Через некоторое время прибежали санитары и, хоть и с трудом, у них получилось утихомирить Краузер, вколов ей транквилизатор. Они унесли заснувшую девушку на руках в «ту самую комнату». — Куда вы ее отнесете? — взволнованно спросила Тринадцать. Ей стало интересно, что же все-таки такого знает эта Краузер. — С ней все будет в порядке, — с натянутой улыбкой ответила мисс Маерс. — Ты мне скажи, ты ничего не повредила? Все хорошо? — Да, все хорошо, — тих произнесла Тринадцать, садясь на кровать. — Ладно. Жду на приеме таблеток. И не опаздывай, милая.