Психиатрическая больница

— Что произошло, не расскажешь? — с легкой улыбкой спросил Хаус. В его мыслях была совсем не обеспокоенность, скорее любопытность. Он слышал, проходя мимо комнаты Тринадцать, как новенькая пациентка кричала на нее, пытаясь что-то узнать. Грег слышал только отрывок разговора, в котором Мери говорила о том, что Тринадцать должна рассказать о воспоминаниях. Похоже, девушка была уверена, что ее собеседница вспомнила что-то о своей прошлой жизни. Судя по тому, как оправдывалась Тринадцать, можно подумать, что эта Мери всего лишь все выдумала, но Хаус-то знает, что у его ‘подруги’ отлично выходит врать. — Ты о чем? — удивленно спросила девушка? Хаус приподнял бровь. Очевидно, что она не хочет говорить об этом разговоре, а значит, определенно есть что скрывать. Теперь он был уверен, что все-таки Мери неспроста начала приставать к ней. — Я слышал отрывок разговора, — честно признался мужчина, что неестественно для него. — Тебе мама не говорила, что подслушивать нехорошо? — Я случайно, — скорчил обиженную рожицу Хаус, — прости меня, мама, — наигранно продолжил мужчина. Не дождавшись ответа от Тринадцать, он решил переспросить. Почему-то эта история с девушкой интересовала его. Ведь Грег любил загадки, а до лечебных ему здесь не добраться, к тому же, психические расстройства — тоже болезнь, пусть и не физическая. — Так, может, все-таки скажешь? — Она всего лишь спрашивала меня о том, чего я не помню, — пожала плечами девушка. Реми понимала, что рассказывать Грегу — кажется, надежно, однако, все равно не стоит, так как он ничем не сможет помочь. А если попытается, то может сделать только хуже, чего совсем не хотелось бы. — Ты уверена, что не помнишь? — Определенно. Хаус хотел что-то ответить, но не успел, так как девушка в окошке с лекарствами позвала его собеседницу. Она сделала шаг в сторону от мужчины и уже хотела пойти к медсестре, чтобы взять лекарства, но Грег остановил ее, схватив за запястья. Данный жест был не свойственен ему, однако, это место вытворяло с ним черт знает что. Он начинал меняться, хоть и не верил, что люди способны на это. — Не принимай лекарства. — Почему? — Я знаю, ты не больна. Ты не похожа на психически больную. Я уже видел людей с расстройствами, которые диагностировали тебе, и ты не похожа на них. — Это благодаря лекарствам. — Нет, — махнул рукой мужчина, фыркнув. — Что тогда? — Я не знаю. Смогу сказать только в том случае, если ты откроешься мне, — произнес мужчина. Хадли выдернула руку и, бросив на Хауса недовольный взгляд, пошла к окошку с таблетками. Взяв у медсестры свой ‘завтрак’, она отошла к большому и мягкому дивану и уселась, раскинув руки в стороны. Незаметно для окружающих она положила таблетки в карман, чтобы не пить их. На самом деле, она уже давно не принимает таблетки, понимая, что лучше это не делает, но вспомнила Реми об этом недавно. Личность, которая была более сильной — не принимала таблетки, а та, что была мягкой и правильной — не упускала ни одного приема. Именно поэтому она и вызывала доверие у всех медсестер — они не проверяли, принимает ли Хадли таблетки. Сменившись с другой медсестрой, Кэмерон подошла к девушке, сидящей на диване. К ней никто не подходил, Хаус стоял в углу — как обычно — и наблюдал за Реми, пытаясь хоть что-то о ней понять. По лицу девушки он не может разобрать ее чувств — хотя этого ей и не нужно. Блондинка уселась рядом с Реми. — Тринадцать… — тихо произнесла она. — Что? — Я видела. Девушка решила не отвечать, точнее: она не знала, что ответить. — Не страшно. Я тебя понимаю, но будь осторожнее. Реми кивнула. — А еще… ты должна рассказать мне о Лизе, — произнесла Кэмерон. Хадли повернулась к девушке. Скрывать что-либо от нее было глупо, ведь именно этот врач помогала ей и поддерживала. Этот человек, пожалуй, единственный, кому Тринадцать может довериться в этой лечебнице. — Позже. Кэмерон кивнула. Она встала с дивана и перед уходом сказала, снова обращаясь к Реми: — Грег вызывает во мне доверие, но я знаю, что таблеток и он не принимает. Вы похожи. И он сможет тебе помочь, так как он знаком с Лизой. Расспроси аккуратно его о ней. Только… не говори ему всего, что ты вспомнила. — Я знаю, — ответила Тринадцать. Осмыслив сказанное блондинкой, глаза Реми округлились, — но как? Кэмерон лишь улыбнулась и едва заметно подмигнула. Она давно знала Тринадцать и знала, как ведут себя обе ее личности, поэтому она что-то заподозрила, когда ее альтер-эго не давало о себе знать. Врачи бы тоже заметили это изменение, но дело в том, что нынешние доктора не так пристально наблюдают за этой пациенткой, они считают, что это неизлечимый случай, а психологи… либо они здесь не очень хороши, либо просто не желают замечать. Реми повертелась на месте, чтобы убедиться в том, что никто не слышал разговор с доктором. Обычно больные не обращают на такое внимание, но подстраховаться все же стоит. Санитаров в комнате не было, а больных от силы человек пять — еще не все подошли на прием, а некоторые уже ушли. Девушка снова спокойно уселась в кресле и задумалась о чем-то своем. Минуту спустя, она решила, что в горизонтальном положении ей будет лучше, поэтому она улеглась и запрокинула руки за голову, прикрыв глаза. Хадли снова начала обдумывать произошедшее с Кадди и о том, что говорила Мери. Стоит ли доверять этой девушке? Или нет? Вряд ли она засланник докторов, но и не похожа на вполне вменяемого человека. Однако, она не спроста подошла именно к Тринадцать, не к любому другому человеку в этой клинике, а именно к ней. Углубляясь в свои мысли, к ней шажками подступала дремота. На последних мгновениях просветления, она решила, что когда Мери выйдет, с ней стоит поговорить. Хаус подошел к заснувшей девушке и уселся около ее ног. Он потряс ее, чтобы разбудить. Реми недовольно покачала головой и перевернулась на бок, к спинке дивана. Грег недовольно сморщился и сильнее постучал по щиколотке девушки, она дернула ногой и притянула коленки к себе. Вставать, даже открывать глаза не хотелось. В первой фазе сна у нее всегда были волшебные сновидения, поэтому она не хотела их прерывать, но Хаус не отставал. — Проснись же! — раздраженно произнес мужчина. — Ну, что-о? — не открывая глаза, спросила Реми. — О чем вы говорили с этой симпатичной блондиночкой? — Какое твое дело. — Это один из пазлов загадки. — Если это загадка, то ты должен догадаться сам, — сонно ответила девушка, все еще не поворачиваясь к мужчине. — Я просто спрошу блондинку. — Как хочешь. Хаус недовольный этим разговором встал с дивана и пошел в сторону окошка, к тому же, сейчас как раз его очередь. Подойдя к окну, он заглянул внутрь, приближаясь к лицу Элисон. Она немного испугалась и ошарашено сделала шаг назад. — Вот ваши таблетки. — О чем вы там шептались? — не обращая внимания на пилюли, спросил Хаус. — Примите таблетки, — дежурным тоном ответила Кэмерон. — Сначала ответь, — сощурился мужчина. — Поинтересовалась ее самочувствием, — пожала плечами блондинка. Хаус хотел что-то ответить, но громкоговоритель прервал его реплику, оповестивший о том, что у Грега снова посетитель, но в этот раз мужчина. — Да я популярен, — произнес Грег и повернулся к выходу, нарочно не взяв таблетки. Он заметил недовольный взгляд Тринадцать, но ничего не предпринял и снова пошел в руки суровых санитаров.