Sur les ruines

      Небо было низким и свинцовым, изливаясь на землю нескончаемыми потоками ледяного дождя. Порывы ветра, завывая как голодные волки, рвали с деревьев молодую листву, швыряли её в грязь. Дороги превратились в сплошное месиво, засасывающее колеса и копыта. Стояла промозглая, зябкая сырость, напоминающая о недавней зиме. Вспышка молнии на миг озарила мрачный пейзаж, тут же грянул оглушительный раскат грома, заставляя сжиматься сердца. Укрывшись от непогоды в одной из походных палаток, Фьора сидела на походном табурете, протянув руки к тлеющему в железной жаровне жару. Скудное тепло едва пробивалось сквозь сырость, но было благословением. Наконец согревшись, она куталась в грубое шерстяное одеяло. — Так вы правда из Флоренции? — Черноглазый паж лет двенадцати, Баттиста Колонна, смотрел на неё с нескрываемым любопытством. Он сидел на сундуке, поджав ноги. — Да, Баттиста, — кивнула Фьора. Её голос звучал устало. — Донна Фьора, — он понизил голос, озираясь, — правда ли, что там… эпидемия? И что люди… едят друг друга? Фьора сжала пальцы на одеяле, её лицо исказила гримаса боли. — Хотела бы я сказать, что это дурной сон, — она горько усмехнулась. — Но это правда. Ужасающая правда. — Вы… вы потеряли близких? — в его юном голосе прозвучало искреннее сочувствие. Фьора лишь кивнула, закрыв лицо руками. Плечи ее содрогнулись. — Мне так жаль, донна Фьора, — Баттиста подсел ближе, осторожно положил руку ей на локоть. — Но… что привело вас сюда? В военный лагерь? — Здесь служит… человек, — она с трудом выговорила, опуская руки. Глаза её были сухими, но полными боли. — Человек, которому я обязана жизнью. Он вырвал меня из… того ада. — А как его зовут? Может, я знаю? — Филипп де Селонже. — Мессир де Селонже? — Глаза Баттисты расширились от узнавания. — Конечно! Его многие знают. Отважный рыцарь. Верный герцогу Карлу. Говорят, чести у него — хоть отбавляй. — Скажи, Баттиста… — Фьора наклонилась к нему. — Он здесь? В лагере? Далеко ли его палатка? — Мессира де Селонже здесь нет, — ответил паж, видя, как надежда гаснет в ее глазах. — Герцог отослал его с важным поручением два дня назад. Фьора опустила голову, тяжёло вздохнув. — Не печальтесь! — поспешил утешить Баттиста. — Он скоро вернётся! — Баттиста, — Фьора подняла на него серьёзный взгляд. — У меня к тебе большая просьба… — Говорите, донна Фьора! — Пожалуйста… никому не говори, кто я на самом деле. Ни единой душе. Запомни: я — Готье Леру. Простой оруженосец. Не Фьора Бельтрами. Юноша выпрямился, лицо его стало серьёзным. — Клянусь крестом, донна Фьора. Ваша тайна — в надёжных руках.