Adult Falls

      Томпсон, дрыхнущий в кресле в гостиной, был разбужен шумом подъезжающего автомобиля. Стук в дверь и раздражённые вопли окончательно вывели его из сонного состояния, и толстяк, пошатываясь, отправился открывать работодателям. Вместе с вошедшими в Хижину влетает сильный порыв ветра, несущий запах начавшегося дождя, и разговор, казалось, обретший собственную жизнь и абсолютно не зависящий от самих Венди и Диппера. - И как это понимать? - Диппер, а я откуда знаю? Повторюсь, ну бессмысленно что-то обсуждать, пока мы не заглянем в подвалы музея. Привет, Томпсон... - рассеянно здоровается Венди, и толстяк, понимая, что разговор его не касается, уходит умыться. - Но ведь кто-то стёр память обоим мальчишкам! Причём второму, судя по рассказу родителей, прямо в картинной галерее. Смотри: можно проверить школу, можно проверить Пасифику Нортвест - её часто просят провести там экскурсии. Ещё минимум две зацепки помимо Слепого Глаза. И чем скорее мы ими займёмся, тем лучше. - Тогда я расспрошу организаторов экскурсии, видели они что-нибудь или нет, мне они расскажут. А ты в это время проверь музей истории. К Глифулу в гости пойдём вместе. - Пойдёт. Томпсон! Всё готово? - окликнул толстяка Пайнс. Из ванной донеслось неразборчивое утвердительное мычание. - Ну и прекрасно. Один хрен сейчас дождь ливанёт, если не полноценная гроза, так что туристов мы вряд ли дождёмся. В этот момент с улицы донеслось урчание мотора, и Диппер удивлённо обернулся на оставшуюся приоткрытой дверь. - Эмм... Для посетителей рано. Это кого же принесло? - Глазам не верю. Это Ли и Нейт! - радостно выдохнула приникшая к окну Кордрой. - Я их три года уже не видела. Когда парни добежали до крыльца сувенирного магазина, рыжая пулей вылетела к ним навстречу и принялась поочерёдно душить в объятиях. Томпсон и Пайнс мирно дожидались, пока это бурное приветствие закончится, пристроившись на диванчике. Предстоял долгий дождливый день за картами, рассказами друзей и обменом слухами.       В тёмной комнате сидят четверо. Посреди полной темноты неожиданно зажигается небольшая переносная лампа, очерчивая фигуру рыжей девушки, которая ставит её в центр импровизированного круга и, сделав страшное лицо и прищурившись, шёпотом заявляет: - Настало время... - она делает театральную паузу - Рассказывать ваши страшные истории! - Пфф, Кордрой, нам же не пятнадцать лет... - И что? Все свои, да и готовит сегодня Пайнс, так что это надолго. Расслабься и отдыхай, Ли. - Я всё слышал! - донеслось с кухни сквозь закрытую дверь. Гневно грохнула посуда. - Итак, господа. Кто начнёт первым? - усевшись по-турецки, Венди обвела взглядом несколько растерянные лица парней, на которые понемногу возвращался азарт. - Ну же, кто? - Может, просто продолжим покер? - донесся жалобный голос Томпсона. - Нет! - хором запротестовали Ли и Нейт. - И вообще, Томпсон, ты провёл ночь в огромном пустом доме, набитом жуткими экспонатами и непонятной фигнёй. Может, ты ночью что-то слышал? И скрываешь? Ммм? - Ну, в общем... Если серьёзно, то да. - такого ответа Кордрой не ожидала и застыла с открытым ртом. - Ночью на чердаке что-то постоянно грохотало. И вряд ли опоссумы - уж больно тяжело стучало. - Ты поднимался? Хотя да, кого я спрашиваю... - С утра поднимался разочек. Пусто. И вещи вроде на своих местах... - Ясненько. Короче, хватит выдумывать на ходу. Нейт, твоя очередь. - Но... - Вам что, мотивация нужна? О'кей, тому, кто меня испугает, жрать приготовлю я, а не Диппер. Поверьте мне - даже я готовлю лучше. - после такого заявления парни переглянулись. - Ну, ладненько. Давай-ка я попробую тебя напугать. Итак, слушай. - Нейт понизил голос, перейдя на классически "пугающий" тембр. - Однажды требовалось мне слетать в Нью-Йорк по работе, всего на пару дней. Гостиницу, естественно, выбрал дешёвую... Как выяснилось, зря. Заткнись, Ли, не мешай рассказывать! Смешно ему тут... Приезд и прочее прошли прекрасно, люди были милые и добрые. В соседнем номере молодая пара, с виду тихая и спокойная. На встречу по работе я сгонял и вернулся в гостиницу уже ближе к ночи, устал безумно, сходу спать падаю. И вот часа в два ночи крики из соседнего номера - проснулся, прислушался... Скажем так, решил не мешать, там явно не страдали. Думаю, мол, пусть развлекаются. С трудом заснул. А вот утром просыпаюсь я в их номере. Кровь везде, в ванную след багровый, будто тащили кого-то... Встаю с пола, смотрю на руки - в крови по локоть. Ох и орал я тогда... На крики прибежала эта самая парочка - оба выглядят как мертвецы, кожа лоскутами свисает, глаза белые целиком. Потом - не помню ничего, отрубился я со страху, стыдно признаваться даже. Откачали в больнице, целого и живого, сказали, мол, нефиг пить всякую дрянь, что аж до галлюцинаций дошло... Да что ты ржёшь-то, дубина?! - Нейт ткнул заходящегося истерическим хохотом блондина под ребро. - А ты консьержа внимательно рассмотрел тогда? - Ну... Высокий был. Остального не помню. А причём тут он? - Он мой кузен. - задыхаясь, выдал Ли. - Я тогда приезжал к нему на День Рождения, а та парочка - тоже приглашена была. Он тебя в лицо знает, а вот ты тогда был настолько поглощён делами, что даже знакомой рожи не заметил. Ну мы и решили тебе отомстить... Слегка... - в этот момент до смуглого начало доходить, насколько жестоко его разыграли, и на Ли посыпались тычки и хлынул поток ругани под аккомпанемент хохота Венди и Томпсона. - Не, Нейт, тебя жестоко сдали. Будешь наслаждаться стряпнёй Пайнса... Ли, твоя очередь. - Да, давай, предатель фигов. - Нейт мстительно сверкнул глазами, отодвигаясь от товарища. - Отдышаться дай, ненормальный! Всего лишь прикольнулись разок... - Всего лишь?! - Ну всё, всё. Теперь рассказываю я. - блондин примирительно поднял руки, но продолжить не успел - дверь с громким стуком распахнулась, заставляя сидящую в комнате четвёрку прищуриться от внезапно яркого света и недовольно замычать. На пороге стоял мрачный как туча Диппер в фартуке и с кухонным ножом. - Всё, цирк окончен, кушать подано. - буркнул Пайнс, вытирая нож. - Эй! Так нельзя! Мы ведь только начали! - Венди начала было возмущаться, но, не получив поддержки, уныло вздохнула и поплелась на кухню. Для неё готовка её парня была тихим ужасом, однако парни с удовольствием уминали и не жаловались - комбинация "горячо-много-сытно" была выполнена, а большего они не требовали. Сквозь мерное поскрипывание ложек по тарелкам периодически долетали сдавленные смешки Ли, негодующее бормотание Диппера, а снаружи продолжался треклятый монотонный дождь. Периодически громыхало так, что стёкла звенели.       Установившуюся после плотного обеда вязкую тишину прервала снова рыжая - ей очень не хотелось наблюдать четверых апатично тупящих парней, и она пыталась найти хоть какое-то развлечение и себе, и им. - Ну ладно, продолжим покер? - наигранная бодрость хоть слегка всколыхнула её компаньонов, и теперь тишина нарушалась сосредоточенным хмыканьем, шорохом карт и фишек. Первым из сытого ступора вышел Томпсон и сходу закидал Кордрой вопросами о Хижине - ему, в конце концов, предстояло здесь жить. - Мда. Хорошо, наверное, тебе было жить в маленьком домике с родными. - подытожил он, наслушавшись важных и не очень фактов о доме. - Хорошо? С моими братьями-то? Ха. Когда мы ещё жили здесь всей семьёй, мы терпеть друг друга не могли. Мне тогда было семнадцать... Так вот, представь себе три маленьких торнадо и помести их в посудную лавку - вот примерно так выглядел наш дом в то время. Папа, конечно, пытался их приструнить, но... - рыжая вздохнула. - Одним словом, дома было нереально побыть в тишине, и каждое утро кто-то просыпался, разрисованный зубной пастой или кетчупом. Поэтому радуйся, Томпсон, что тебе выпала возможность пожить одному в Хижине. - Кордрой внимательно оглядела выложенные на стол карты, показала свои и с победной ухмылкой загребла куш. - Да, чувак, радуйся. Поверь мне - она ничем не отличается от описанных ей "торнадо". - через весь стол заметил Диппер, несколько завидующий её везению в игре. - Не самое приятное занятие - выгребать из своего шкафа с одеждой её вещи. Про топор в ванной вообще молчу. - Так, Пайнс, топор лежит там на своём законном месте уже не первый год! Не трогай мой топор! Даже не заикайся! - Ты врывался к ней, пока она была в душе? - хохотнул Нейт, поддерживая перепалку. - Нет! - синхронно рявкнули покрасневшие Диппер и Венди, вызвав новый взрыв хохота. - Нет, я, конечно, понимаю, бриться надо, но чтобы топор... - Томпсон! Уволю нахер! - Кордрой злобно грохнула по столу кулаком, разрушив аккуратные горки фишек рядом с игроками.       Дождь кончился лишь в пять часов вечера, и Пайнс мгновенно утащил любимую из Хижины, оставив дом в распоряжении троицы друзей на ночь - Ли и Нейту хотелось побыть в Гравити Фоллс подольше, а Томпсон упорно утверждал, что его рассказ о стуке на чердаке был не шуткой. Уже выезжая на дорогу, Диппер почувствовал, насколько изменилась атмосфера окружения после долгой грозы, ещё сверкающей где-то недалеко. В неверных лучах пробившегося сквозь облака солнышка все растения блестели, мерцали, а воздух был свеж и чист - улетучилась предгрозовая гнетущая жара, стихли стрекочущие насекомые, птицы убрались подальше в лес... Сейчас бы свалить в лес на прогулку было бы прекрасным выбором, но нельзя. Тайны ждут. - Так... Тогда высадишь меня у школы, я пойду узнавать, кто и когда организовал вчерашнюю экскурсию. - процедила всё ещё злая и нервная Кордрой, которой за прошедшие часы сальные шуточки в её адрес осточертели вконец. - Часам к восьми приду к Глифулам. - Сойдёт, родная. Только в школе этой не убей никого. - Да вот честно, так хочется злость сорвать на ком-нибудь... Ну ладно, ладно, не буду.       Остаток пути они провели в молчании - и так разговоров им на день более чем хватило, а ведь ещё предстояла беседа с Пасификой... Уже выйдя из машины, Венди обернулась и послала Пайнсу воздушный поцелуй. Диппер подождал, пока она войдёт в здание, и только после этого направился к музею истории.       Ох, и давно же он там не был. Тринадцать лет прошло с тех пор, как они с Мэйбл отыскали там тайное общество и уничтожили его, правда, их самих перед этим спас МакГакет. Они тогда не задумывались, что стоит поподробнее изучить содержимое людских воспоминаний, что стоит понадёжнее упрятать сами помещения... Интересно, что там изменилось с тех пор?       Сам музей, что характерно, остался в точности таким же, каким и был. Потрёпанное, старое, но всё же красивое здание с приличным количеством залов, составляющих небольшой лабиринт. Пайнс проходит их медленно, внимательно оглядывая каждый закоулок, подозрительно сверля взглядом каждого посетителя. Ага, а вот и комната с камином и спрятанной кнопкой... Всё так же обставленная в безвкусном стиле "я слежу за тобой". Оглядываясь на камин, Диппер надавил на кнопку. Камин, как и тринадцать лет назад, слегка дёрнулся, и нижняя его часть отъехала влево, открывая проход в бывшее - или всё же не бывшее? - логово стирателей памяти. Лестница, дверь... Запертая дверь. Провозившись несколько минут с отмычкой и зажимая фонарик в зубах, Пайнс наконец одолел нехитрый замок и проскользнул в помещение.       Сказать, что он удивился - значит ничего не сказать. Резиденция тайного общества, очевидно, была превращена нашедшими её работниками музея в обычный склад - везде громоздились лишние экспонаты, ненужная мебель, набитые чем-то мешки... Он осторожно двинулся вперёд, надеясь найти хоть что-то и при этом не споткнуться в темноте о беспорядочно сваленные вещи. Осознание того, что самая многообещающая зацепка стремительно теряет свой потенциал, нагоняло печаль, но Пайнс был полон решимости убедиться наверняка - если здесь найдётся хоть малейший намёк на разгадку тайны Автора, он его найдёт.       Сайфер, пребывая в своём сером мире, плыл прямо за Пайнсом. Сначала это место посетил Стэнфорд, утащивший самое необходимое, потом сюда заглянула проклятая Нортвест с парочкой рабочих, полностью стёршая следы тайного общества и забравшая всю аппаратуру. Ну ничего - здесь же, на видном месте, она ухитрилась оставить серьёзную улику. Билл видел, как тогда у неё соскользнуло с пальца кольцо с именной гравировкой, и сейчас настойчиво вдалбливал в крошечный незамысловатый разум вовремя подвернувшейся крысы, что нужно сделать. Грызун неуверенно закусил колечко, подался было вперёд, под ноги Дипперу... Если сейчас Пайнс получит доказательство связи Общества и Нортвест, её можно будет считать выведенной из игры - он больше не даст вмешаться в свои поиски, тем самым обеспечив демону свободу действий.       В реальном мире раздался гулкий грохот, и разваленное по складу барахло начало хаотично взлетать в воздух. Диппер с криком шарахнулся в сторону, когда луч фонарика выхватил из тьмы несущийся на него шкафчик, и ринулся назад, к выходу.       В мире Сайфера же происходила какая-то какофония. В дальнем углу склада обнаружилась какая-то странная сущность, тоже нематериальная, как сам демон, но вполне способная взаимодействовать с материальными вещами. От неё исходили аритмичные пульсации мощи, и демон даже толком разозлиться из-за испорченного плана не успел - его отбросило в сторону, оглушило высвободившейся силой. Из оставшегося от сбежавшего Пайнса шлейфа мыслей он выцепил одну-единственную - "Полтергейст".       Тем временем потревоженная призрачная тварь успокоилась, затаилась. Билл осторожно потянулся к её сознанию, пробуя его на вкус, проверяя податливость... Существо не реагировало. Мыслей просто не было. Сайфер решил рискнуть - и в молочно-белую пустоту разума полтергейста влилось желание взять и разбить во-он тот стеллаж. Миг - и стеллажик подскочил, грянулся о стену, развалился грудой обломков... Если бы Сайфер мог улыбаться - улыбка была бы очень широкой и очень, очень паскудной.       Диппер сидел в машине и громко, лихорадочно дышал - подобные нежданчики не самым лучшим образом сказываются на человеческой психике. Двигайся он чуть медленней - его размазало бы по стене. Чёртовы подвалы... Чёртова, чёртова паранормальная херня во всём городе. Полтергейст в музее... М-да. Неудивительно, что на складе там был такой бардак.       Собравшись с мыслями, Пайнс двинулся к особняку Нортвестов. Вся "инспекция" музея заняла от силы полчаса, и у него образовалось свободное время до прихода Кордрой к особняку Глифулов, которое неплохо бы провести в одиночестве и тишине. Необходимо придумать предлог для визита, проработать линии разговора, возможности быстро уйти... Да заодно и успокоится он, пока будет планировать. Мотор автомобиля успокаивающе урчал, и постепенно волна адреналина прекратила своё будоражащее действие, уступив место текучим размышлениям. Венди, заглянувшая в окно припаркованного возле ворот особняка Нортвест автомобиля, обнаружила там храпящего в обнимку с пакетом покупок Пайнса. Рыжая поёжилась - вспоминать про нехватку еды дома должна была, по логике вещей, она... Но и такой вариант её вполне устраивал. Протянув руку сквозь приоткрытое окно машины, Венди посигналила в пустоту, отчего Диппер с воплем дёрнулся, вписавшись головой в крышу и уронив пакет. - А! Не трогайте! Уйди! Полтергейст! - пробормотал Пайнс, дурными глазами глядя на хохочущую Кордрой. - Спокойно, Диппер, это я. Всё нормально. - Иди в задницу, Венди! - парень раздражённо потёр ушибленную макушку. - Да ладно тебе. Пойдём, соня. Школьные идиоты не знают вообще ничего, я зря только время там теряла. А вот Пасифика, может, и расскажет что стоящее... - Пришла. Я пойду их встречу, Гидеон. - Конечно. Справишься? - он поднял взгляд от планшета. - Справлюсь. Ты сегодня останешься дома? - Да, пожалуй. В лесу тихо, в городе тихо...       Удовлетворённо улыбнувшись, Пасифика поспешила вниз, к парадному входу. Пока что её план работал прекрасно - Пайнс пришёл к ней с расспросами на тему той экскурсии, в этом она уверена на все сто процентов. Теперь нужно мягко отвлечь их от исследования Хижины, направить на заранее сфабрикованный ложный след... - Привет, Пасифика. - Пайнс смутился при виде открывшей дверь блондинки. Он никак не мог привыкнуть к виду её искорёженного лица и постоянно терял нить разговора, если ему доводилось с ней беседовать. - Можно к вам зайти? Есть разговор. - Привет, ребят. Заходите, конечно. Обувь туда поставь.       Кордрой, впервые посещавшая особняк, удивлённо присвистнула, стянув сапоги и оглядевшись - дом действительно был обставлен со вкусом. К Пасифике она относилась не то чтобы враждебно, скорее холодно - Нортвест так до конца и не избавилась от склочного характера, и от неё веяло чем-то, что вызывало у Венди необъяснимую ненавязчивую антипатию. Поэтому разговор был практически полностью предоставлен Дипперу - присутствие рыжей само по себе было для него поддержкой. Диалог был... Вежливым, долгим, подробным и на удивление бесполезным. Определить, лжёт Пасифика или нет, сообщая о спокойной экскурсии, о парнишке по имени Макс, который за эту экскурсию даже подарил ей сорванный где-то цветочек, о мирной дороге домой, было попросту невозможно - в конце концов, этим же тоном светловолосая девушка разговаривала с сотнями бизнесменов и адвокатов, обмануть которых было значительно сложнее, нежели Диппера или Венди. Где-то в середине разговора на кухню забрёл Гидеон, мрачно окинувший гостей многозначительным взглядом, бухнувший глухое "Привет" и убравшийся восвояси до того, как они успели ответить. Пайнс проводил его напряжённым взглядом - он до сих пор недолюбливал коротышку за властолюбие и грубость.       Однако Пасифика, прежде чем они ушли, упомянула то, что с семьёй Макса на экскурсии по картинной галерее был МакГакет. Это было весьма необычно для работающего на озере человека... Венди была уверена, что Пайнс задался тем же вопросом, что и она сама, а именно: а не оставил ли Фиддлфорд своему сыну какие-нибудь интересные штуковины вроде стирателя памяти, ещё одного Дневника или ещё каких-нибудь фокусов? Нелюдимый мужчина с неприметной внешностью, большую часть времени проводивший в одиночестве, идеально подходил на роль члена "Общества Слепого Глаза". Да и то приключение тринадцатилетней давности, видеозапись которого ей однажды показал Диппер, тоже давало понять - что-то этот хмурый человек о секретах города знает.       Уже идя к воротам, Кордрой прокрутила в голове весь визит целиком и лишь ещё раз удивилась, насколько противоречивые впечатления он оставил. Гидеон и Пасифика остались поразительно... Чистенькими. Но к ним действительно больше не вело ни одной ниточки, хоть в этом и ощущалась некоторая неправильность. Что же, сегодня им с Диппером больше ничего не оставалось, кроме как вернуться домой... Что, впрочем, только к лучшему. Тихий вечер дома, без страшных приключений днём - у неё, по крайней мере, - располагал к приятной ночи. - Ну что, всё удачно прошло? - поинтересовался Гидеон, заходя в спальню. - Да, вполне. Ты говорил же с МакГакетом? - буркнула уже завернувшаяся в одеяло Нортвест. - Говорил, конечно. Он нас не сдаст Пайнсу, я уверен. - Ну вот и славненько. Свет не зажигай, а... - Ладно.       Блондинка зарылась носом в подушку, слыша шуршание одежды и хриплое дыхание Глифула. Она по-прежнему засыпала как ребёнок - сразу переходя из состояния активного в беспробудный сон, но уплывающее в океан сновидений сознание успело зарегистрировать лёгкий толчок кровати, когда Гидеон свалился рядом, и его объятия. Всякий раз, когда супруги ложились спать вместе и одновременно - а случалось такое реже, чем им хотелось бы - они засыпали так, чтобы чувствовать друг друга. Подвинувшись поближе к мужу, Пасифика негромко мурлыкнула что-то одобрительное себе под нос и окончательно отключилась. - Итак, у нас осталось две ниточки. МакГакет и музей, который мне обследовать не удалось. - Ты можешь хотя бы за ужином не тиранить меня детективом городского масштаба? - Но... - Диппер! - выразительно промычала Венди с набитым ртом. - Ладно. - Спасибо. - И я нормально готовлю. - буркнул Пайнс. - Диппер!!!       Быстренько доев свою порцию, Диппер сбежал от перенервничавшей рыжей на крыльцо, прихватив ножик и очередную деревяшку. Сидя на видавшем виды диване в тусклом свете лампочки, Пайнс меланхолично стругал колышек и слушал доносящиеся из дома вопли телевизора - Кордрой опять нашла какие-то старые ужастики и легла очередной раз пересматривать кровавые сцены. Он был готов поспорить, что на месте жертв в её воображении с мстительной точностью воссоздаются Нейт, Ли и Томпсон... Такая вот девушка ему досталась. Прям не девушка, а лесной пожар... Ну ничего, он-то знает, как сделать так, чтобы Венди скоренько перестала злиться.       Ухмыльнувшись, Диппер копается между подушками дивачика и извлекает оттуда тонкие резиновые перчатки, а взгляд его неотступно сверлит электрический щиток. После нехитрых манипуляций свет в доме гаснет, и Пайнс с заискивающе-виноватым видом идёт на рассерженные крики Кордрой. - Диппер? Что за херня со светом? - Чёрт его знает. Замыкание где-то на линии или ещё какое происшествие... С нашим щитком всё в порядке, только что проверил. - Блин, такой момент запороли... У меня тут как раз убивали чувака, похожего на Ли. И да - тебе Мэйбл пишет. Я не отвечала. - Так, нет, нет, нет. Нафиг телефон. Убери. - Эй, стой! - она потянулась за выхваченным девайсом, теряя равновесие и неуклюже падая на пол вместе с Пайнсом. - Ауч. Блин, ты же тяжёлый, слезь! - А вот и нет. - Диппер, смеясь, перехватил её руку, мягко подавляя сопротивление. - Моя очередь требовать внимания! - Зараза ты, Ди... - обвинение было придушено поцелуем.       Мгновением позже рядом с уже настроившейся на бурную ночь парочкой раздаётся весёленькая мелодия. Звонит телефон Пайнса, и тот, нехотя придержав Венди, щёлкает "принять", высвечивающееся под надписью "Томпсон". Из трубки сразу же доносятся дикие крики, заставляющие Диппера брезгливо поморщиться. Впрочем, крики явно испуганные, и фоном для них идёт громкий грохот, поэтому, закончив звонок, неистово ругающаяся парочка наспех одевается и бежит к машине, недоумевая, что же такое страшное могло произойти в Хижине с тремя взрослыми парнями и почему это задрипанное страшное не подождало часок-другой...       Ещё час назад, медленно упиваясь притащенным ромом вместе с Ли и Нейтом, Томпсон был безмятежно счастлив и полностью доволен жизнью. Теперь же все трое сидят на чердаке, а испуг стёр опьянение в момент - парни напряжены и серьёзны. В стены Хижины Чудес периодически гулко лупит что-то тяжёлое, массивное, иногда слышится лёгкий звон шатающихся сувениров. Толстяк, искренне надеясь, что Пайнс лучше него знает, что делать с подобными явлениями, меряет шагами небольшое помещение. Дозвониться получилось, поговорить - нет, спасибо неведомой твари снаружи. Остаётся только ждать...       От очередного удара вздрагивает весь дом, а Билл Сайфер продолжает нежно подправлять порывы полтергейста. С чердака струится поток мыслей, в которых читается паника, беспокойство, надежда, и в завитках алкогольного отупения Билл видит искомую мысль - да, эта троица позвала сюда Пайнса! Итак, план работает. Демон медленно проводит полтергейста вокруг дома, будто танцуя - сейчас ему нужно лишь подержать создание здесь, не разрушая ничего и не ломая, просто поддерживая интерес к Хижине. - Ну и что они звонили? - Кажется, я знаю. Помнишь, я говорил, что в музее на меня напал сам склад? - Ты про того полтергейста? То есть ты хочешь сказать, что он в Хижину Чудес каким-то образом переместился? - глаза Кордрой расширились. - Выходит, Томпсон не врал... - Именно. В Дневнике чёткой информации нет, там четыре способа его изгнать, набранные из разных источников. Ни один не проверялся. - грустно подтвердил Диппер, выруливая на финишную прямую к Хижине. - Ну, м-мать, и что теперь? Пробовать поочерёдно? Что за способы? - Я даже посмотреть не успел толком. Но в Хижине мы точно найдём любые ингредиенты, в этом я почти уверен. Ох ты ж... - на их глазах здоровый валун вырвался из земли и просвистел в направлении леса. - Быстрее сюда! - донеслось из окна чердака. - Оно только что перестало долбить! - Побежали! - Пайнс пулей вылетел из машины, вытягивая Венди за собой. Автомобиль подпрыгнул, нерешительно качнулся в воздухе и грохнулся обратно, заставив рыжую испуганно оглянуться и ускорить бег. Влетев в уже изрядно потрёпанный дом, они взбежали на чердак и, задыхаясь, обвели взглядом сидящих там парней. - Так, кто-нибудь, связно рассказывайте, что произошло! - потребовала было Венди, но Диппер молча запротестовал, переводя дыхание и лихорадочно тыкая в открытую страницу дневника. - Ладно, отставить. Диппер, я же говорила, читай, потом уверяй, что справишься! Даже первый способ требует коготь динозавра! Что? А. - он весьма выразительным жестом ткнул в изголовье кровати, над которым был подвешен добытый тринадцать лет назад коготок птеродактиля, заставив рыжую прекратить нападки. - Что там ещё в этом первом способе? Кошачьи глаза? Камень египетской пирамиды? - поинтересовался Ли. - Могу добавить рома. - отозвался Нейт, продолжавший прикладываться к бутылке. - Заткнитесь, придурки! Здесь сказано, что всякие призраки теряют свою силу, если пробуют взять ей такой вот коготь. И как мы заставим это создание попробовать коснуться этой хрени? - утихомирила народ Кордрой. Неожиданно подал голос Томпсон: - Может, тупо кинуть в него? Я пробовал пару раз кинуть из окна что-нибудь ненужное - оно мгновенно прилетало назад. - А как ты понимал, куда кидать? - Просто... Чувствовал, что ли. Не целился. - О'кей. Диппер? - Венди приглашающим жестом указала на окно, протягивая Пайнсу коготь и принимая из его рук книгу. Тот размахнулся, метнул его в темноту, после чего отодвинулся от окна - и, как выяснилось, не зря. В потолок чердака моментально вонзился отбитый назад коготь, а Хижину сотряс раздражённый мощный удар. - Та-ак. Первый способ не сработал, парни. Непохоже, чтобы эта сволочь ослабела. Посмотрим, что пишут во втором. Эй! - Диппер вырвал у неё Дневник и шикнул. - Способ второй... Свечной воск, хвоя, три мышиных хвоста, кровь девственницы. - Ли, Томпсон и Нейт смерили взглядом сначала Венди, потом увлечённо читавшего Диппера, который поднял глаза именно в этот момент. - Эм. Что? Так, парни, вы серьёзно?! - Ах вы мерзкие пошляки! - Кордрой явно осточертела ржущая троица, и она без колебаний врезала по первой же подвернувшейся ноге сапожищем. - Ай! - Так, успокойтесь, мать вашу! Хоть попробуйте быть серьёзными! - Не надо было оставлять нас в одном доме с алкоголем. - булькнул в бутылку Нейт. - Так вы же его и привезли. - несколько опешивший Пайнс даже оторвался от Дневника. - Ром наш. Проблемы - не, не наши. - смуглый посмотрел на него долгим взглядом и медленно опрокинулся. - Ну зашибись. Так, третий способ... Вселить полтергейста в человека и убить. - Кордрой, услышав это, с надеждой указала на безвольное тело Нейта. - Нет, Венди. Есть четвёртый метод, он же экзорцизм. Читать должны четверо, хором. Всю страницу.       Ага, додумались... Билл понял, что настала пора действовать, и двинул полтергейст внутрь здания, сквозь стены, сквозь торговый автомат и экспонаты, вниз, в лабораторию. А вот и подходящая железка. Сайфер удовлетворённо заметил, как грохот металла по металлу заполнил умы пятёрки людей на чердаке. Такого шума должно хватить, чтобы Пайнс осознал, что здесь ещё есть неисследованные помещения, и влез в лабораторию, а там бы его любовь к открытиям и исследованиям довершила бы дело. Удар, удар, ещё удар по металлическим дверям...       Внезапно полтергейст заходится глухим неслышным воем. Сайферу становится неуютно - этого он от своего "питомца" не ожидал. Видимо, он ждал слишком долго, и читаемый экзорцизм начал действовать... Так, постойте. Если это создание косвенно реально, хоть и нематериально, после экзорцизма его выкинет...       На чердаке прозвучали последние латинские слова, а Билл получил мощный удар энергией, отбросивший его в серое небо. Теперь в сознании полтергейста, существующего в реальности самого Сайфера, читалась одна мысль, которая в переводе на человеческий означала бы "Кукловод". И вся эта мысль была настолько пропитана ненавистью, что демон даже содрогнулся.       В сером мраке его мира появился противник. И этот противник наносил удар за ударом своими незримыми конечностями - Билл едва успевал прятаться в сложные лабиринты, создаваемые им из пустоты, и стенки этих лабиринтов проламывались одна за одной. Демон лихорадочно перебирал способы самому нанести ответный удар, не открывшись - это было его первое столкновение с подобной сущностью, и он не знал слабостей полтергейста. Решение пришло неожиданно - Сайфер подцепил из мыслей оставшихся внизу пятерых людишек весь хаос и усталость и направил весь этот бардак в разум призрачной сущности. Безумные движения невидимых лап замедлились, потеряли уверенность, и Билл использовал это мгновение, чтобы материализовать несколько сложных фигур, резко сошедшихся, не оставив между собой и щели, и растёрших небольшой комок энергии растерявшегося полтергейста в блестящую серую пыль. Сайфер с осторожностью отплыл подальше от места сражения - откуда ему знать, повержен призрак или сейчас воспрянет с новой силой? Но тем не менее за азартом битвы он продолжал чувствовать удовольствие от выполненного плана, и демон, немного покружив над лесом, двинулся наблюдать за Пайнсом. - Ну что, получилось? - Пайнс оглядел застывшую после продекламированной на латыни речи троицу и самозабвенно храпящего Нейта. - Вроде бы да. А что так грохотало? Как будто железки стучали. И снизу... - Ну... Эм, ребят, вы сильно дорожили своей ванной? - потупился Томпсон, ловя полные ужаса взгляды. - Мы с ребятами просто как напились, так проверяли, дохнут ли тараканы от направленного звука. Ванна у вас тут старая очень, чугунная... Ну мы по ней молотком лупили, а таракана над ней держали. Молоток мы оставили там, забыли про него... Видать, эта тварь тоже попробовать решила... - Диппер, не дослушав до конца речь, кинулся проверять состояние упомянутой ванны, а Венди вперилась в толстяка горящим взглядом. - Я... Ты... Уволю. Убью. Закопаю. - Но... - Заткнись!       Билл был слишком утомлён дракой, чтобы злиться. Вместо этого он сидел на ветке сосны и мял в руках свой цилиндр. Ну как, как можно быть настолько тупыми, нелогичными, непоследовательными, безответственными... Чёртовы люди. Стоило смолоть этих кретинов в порошок полтергейстом, а не цацкаться... Хотя как тогда включить Машину - неизвестно. Но желание угробить всё человечество после такого провала появлялось - и было жгучим, будоражащим. Идиоты, жалкие идиоты, как же у них это получается...       Два часа ночи. Диппер сидит на крыше, на том месте, где ранее "жил" шезлонг Венди, и смотрит на звёзды. Дома все уже спят, а его мучают мысли... Детали загадки, тоска по сестре, недоверие к Пасифике, отчаянные попытки сознания привести всё в систематизированный вид - всё это вводит его в прострацию, не давая нормально спать. Пришлось слинять на крышу, где на удивление свежо и приятно, чтобы хоть сколько-нибудь успокоиться - даже сонная Венди не смогла затащить Пайнса обратно в кровать, не смогла прогнать своим теплом и восхитительно приятными объятьями хаос, творящийся в его голове. И вот теперь он, как дурак, сидит на пустой крыше и ищет знакомые созвездия - мысли превратились в вязкий кисель, из которого нереально выжать хоть что-то стоящее. Сознание выдаёт совершенно странные предложения - переутомление даёт о себе знать, да и в тексте экзорцизма попадались довольно странные изречения... Голова Диппера гудит, как улей. Ох, как же ему сейчас не хватает сестрёнки - Мэйбл всегда вытаскивала его из таких ситуаций.       Два часа ночи. Гидеон сидит на пустой тёмной кухне, неодетый, непричёсанный, мрачный. Минут пять назад он проснулся от очередного кошмара, в котором были длинные тени и пустой дом. Глифул впивается в найденную где-то в вазе на холодильнике несчастную грушу так, будто это горло врага. Значит, вот она, забота о близких... Ты сидишь и думаешь, что с тобой было бы, потеряй ты дорогого тебе человека. До чего же противные мысли... И ведь просочились даже в сон. С какого перепугу, спрашивается? Ведь Пасифике, на первый взгляд, ничего не грозило, и их мистификация постепенно реализовывалась... Так почему он с ненавистью грызёт ни в чём не повинный фрукт, проснувшись глубокой ночью в холодном поту? Где его подсознание находит причины для беспокойства? Добив грушу, Глифул швыряет огрызок в открытую форточку и тихо уходит обратно в спальню. Кто бы там не желал Нортвест зла, она - его. А Глифулы своего не отдадут никогда.       Венди, проснувшись окончательно, не обнаруживает Пайнса рядом с собой. Подтянув телефон и прищурившись, смотрит на время... Два тридцать ночи. Ворча и пиная подвернувшееся под ноги барахло, рыжая с грохотом спускается с чердака и через сувенирный магазин вылезает на крышу, так и оставшись в ночнушке. Диппер, уже мирно отключившийся от переизбытка информации за день, храпит, растянувшись во весь рост на самой крыше, и только после того, как Кордрой настойчиво трясёт его за плечо, Пайнс открывает глаза. Причём делает это молча, без стонов, криков или хотя бы бормотания - он действительно устал. Приведя его в чувство, она уводит еле волочащего ноги послушного парня обратно в дом, где он мгновенно отключается опять, даже не долетев до постели. Венди ещё несколько секунд смотрит на него, после чего ложится рядом, поглаживая кудрявую голову своего любимого. Рыжая искренне не понимает, как можно не любить настолько милого человека. "Если бы этот идиот ещё не выносил мозг сам себе - было бы вообще замечательно..."- всплывает у неё в разуме.       Мэйбл Пайнс в Пьедмонте тоже не может спокойно уснуть, но отнюдь не из-за беспокойства. Её мысли забиты предстоящими светлыми и приятными ожиданиями - она безумно хочет вновь увидеть брата, уже придумывает, как они с Кэнди и Грендой будут страдать фигнёй, вспоминая детство, хочет очередной раз послушать Робби и Тэмбри на фестивале Вудстик... Симфония памяти в её голове не утихает, вьётся, раз за разом прокручивая самые прекрасные моменты прошлого, связанные с Гравити Фоллс. Из этой симфонии лишь две всплывающих фигуры она больше никогда не увидит - Пухлю и дядю Стэна. Пухля мирно дожил свой недолгий поросячий век в заботе, уюте и ушёл из жизни огроменной тушей, но Мэйбл всё равно по нему скучала. В конце концов, она была рядом с ним всю его жизнь... А вот воспоминания о дяде были болезненными. Взгляд Мэйбл упал на рамку на стене, в которой красовался её подписанный дядей рисунок, и на тонких губах девушки появилась мягкая улыбка. "Интересно, как Диппер управляет теперь Хижиной?.." - подумала она, и её гиперактивное воображение мгновенно выдало ей картину строгого музея с пронумерованными экспонатами и читающего описания по листочку брата. Финальным штрихом картины стала кучка спящих туристов, и тишину её обставленной мягкими игрушками комнаты огласил негромкий смех. "Жди меня, Гравити Фоллс. Мэйбл скоро вернётся!" - с этой мыслью Пайнс закрыла глаза и провалилась в сны, даже в двадцать пять лет не утратившие сказочно радужного оттенка.