Яломиште

Вечерело. Перекинув через плечо черенок лопаты, Плеймн внимательно разглядывал узкую красновато-оранжевую полоску заката. Вулпе шел рядом с братом, внимательно глядя на землю, затянутую тонким слоем дерновины, чтобы не попасть ногой в кротовину или не запнуться за кочку, ведя под уздцы запряженного в телегу жеребца. - У тебя все лицо в саже, - рассмеялся вдруг Плеймн, хлопнув себя по бокам ладонями, отчего черенок лопаты съехал с его плеча и упал на землю. - А у тебя руки! – ответил ему Вулпе, глядя на черные отпечатки, оставшиеся на животе брата. - И правда… - подтвердил Плеймн, усмехнувшись, когда поглядел на две пятерни, отпечатавшиеся на коже. - Смотри! Юноша подбежал к телеге и подпрыгнул, повиснув на бортике, легонько хлопнул руками по испачканным в золе стенкам. Затем протер ладонями лицо. - Трубочист! – рассмеялся Плеймн, оборачиваясь к брату. Последовав примеру брата, Вулпе перекинулся через бортик телеги и, измазав одну руку в саже, закрыл один глаз и нарисовал на лице широкую черную полосу, протянувшуюся ото лба вниз, через нос, по щеке. - Корсар! – усмехнулся Вулпе, откинув назад спавшие на лоб волосы и гордо выпятив вперед грудь. - Ладно, идем, корсар, - расхохотался Плеймн, хлопнув брата по плечу и поднимая с земли упавшую рубаху и лопату, - Хозяйка заждалась. - Да не одна она… - задумчиво проговорил Вулпе, застегивая несколько пуговиц на разлетающейся в стороны от порывов ветра рубашке. Плеймн пропустил его слова мимо ушей, сделав вид, будто задумался о чем-то. Так, выйдя на песчаную дорожку, тянувшуюся по опушке леса, братья брели по направлению от садов, раскинувшихся рядом с небольшой речушкой, берущей свое начало в горах, к небольшой деревеньке. Дойдя до знакомого забора, Плеймн отворил широкие ворота, чтобы брат смог завести лошадь во двор. Заперев двери на задвижку за въехавшей телегой, Плеймн ловко взбежал по ступенькам, отворяя входную дверь дома. - Хозяйка! Принимайте работу – все по чести сделали, - крикнул громко Плеймн, заглядывая на кухню, а потом и в соседнюю с ней комнату, - Доамна Симза! Пройдя на кухню, юноша выглянул через окно во двор, где Вулпе распрягал лошадь и, поводив её под уздцы по двору, завел в стойло. - Нет её – к соседке в гости ушла, - раздался знакомый голос за спиной. Плеймн резко обернулся, прищурив глаза. Острый взгляд песочно-карих глаз скользнул по аккуратным полочкам, шкафчикам, бочонку с водой, табуретам и замер на женской фигурке, остановившейся в дверном проеме. - Я вот вам с братом одежду чистую приготовила… - сказала Луминитса, несмело делая шаг навстречу юноше и протягивая ему аккуратно сложенную в стопку ткань. - Благодарю, красавица, - ответил Плеймн, перенимая стопку, и будто бы нечаянно коснулся пальцами ладони девушки. - Прошу, называйте меня по имени, домнул Плеймн, - сказала девушка, резко одернув руку, - Или у вас на Яломице принято так с венчанными девицами обращаться? – сказав это, девушка прищурилась, наподобие того, как это делал её гость, и взглянула ему прямо в глаза. - Лошадь в стойле, телега под навесом, - раздалось из сеней, и в следующее мгновение в комнату вошел Вулпе. - Благодарствую за себя и за матушку, - сказала Луминитса, сдержанно улыбнувшись вошедшему Вулпе, - Присаживайтесь, домнул Вулпе, домнул Плеймн, - она сделала полуоборот, бросив беглый взгляд на Плеймна, так и застывшего у окна, - отужинайте. После тяжелого дня силы надо восстанавливать… - Спасибо, - сказал Вулпе, - А ваше предложение насчет праздника ещё в силе, домнишоара? - Конечно, в силе, - ответила Луминитса, отворачиваясь от печи, и поставила на стол горшок с похлебкой, от которого вверх поднимались струйки пара. - Вы не могли бы взять на себя роль нашей провожатой?.. – спросил Вулпе, глядя на разрумянившиеся от печного жара щеки, - Ведь мы тут чужаки… - О, не волнуйтесь, - поспешила заверить девушка, махнув рукой, - У нас здесь к гостям хорошо относятся. Думаю, все будут даже рады вам – все же новые лица… - Это было бы хорошо… - задумчиво проговорил Плеймн, вертя в руках деревянную ложку. Разлив похлебку по тарелкам, Луминитса отряхнула руки и, закатав рукава по локоть, развязала небольшой передник, который защищал её платье от сажи брызг похлебки. - Что ж, приятно отужинать… - сказала девушка и, улыбнувшись, поглядела на обоих братьев, - Вы уж меня извините – я пойду. - Куда же? – удивленно спросил Вулпе, оборачиваясь. Юноша прищурился, отчего его глаза стали совсем черными. Луминитса несколько мгновений с любопытством разглядывала её лицо, показавшееся в какой-то момент до боли знакомым, но тут же опомнилась и отвела взгляд в сторону, выглядывая в окно. - Уже почти стемнело… А как только скроется последний лучик – начнется праздник, - сказала девушка, - Мне надо собраться, приготовиться… Да и вам следовало бы поспешить, если хотите пойти со мной. - Мы не задержим… - проговорил Вулпе, кивнув. Девушка кивнула ему в ответ и исчезла за занавеской, закрывавшей дверной проем. Вулпе обернулся к столу и, зачерпнув несколько ложек похлебки, поглядел на брата. Застывший, будто бы каменный взгляд исподлобья был устремлен на двери. Погруженный в свои мысли Плеймн зачерпнул было ложку горячего супа, но рука застыла в воздухе, так и не достигнув рта. - Ты чего? – спросил удивленно Вулпе, и его худое, острое лицо вытянулось ещё более – от удивления. - А? Что? – переспросил Плеймн, дрогнув, отчего в глиняную миску с его ложки свалились несколько капель жира. - Что-то не так? – спросил Вулпе, все ещё глядя на брата. - Доедай быстрее – скоро на праздник, - сказал Плеймн и выдавил из себя принужденную улыбку, хотя все его лицо в этот момент выглядело серьезным, даже напряженным. Пройдя к табурету, стоящему у двери, юноша принялся разворачивать аккуратно сложенную одежду. - Посмотрим, что у нас тут… - проговорил Плеймн, задумчиво оглядывая яркую, пеструю рубаху.