In My Veins

С того дня, как Шеннон вытащил меня из полиции, прошло около пяти месяцев. Томпсон уволил меня, сославшись на сокращение. А в сентябре официально отказал в поступлении из-за тех проблем, что мне утроил Андервуд. Несмотря на обещания Блейка, что все обвинения снимут, официально я была освобождена из-под заключения потому, что пошла на сделку с полицией и сдала Нейтана. Я ревела два дня; папа предлагал уладить это любыми способами, вроде даже убедил принять меня в универ в следующем году; в любой другой меня бы приняли хоть сейчас. Я решила взять еще год перерыва и понять, что мне вообще нужно. Отец предложил работу своей секретаршей, пока я в поисках себя. Шеннон жил у меня какое-то время, но Джаред взбесился, когда Шенн начал перевозить вещи: названивал по пять раз на дню, меня избегал вообще, срывался на брата за малейшее опоздание на репетицию. Я могла прождать Шеннона и до полуночи, и до утра. Но несмотря ни на что, ни капли не злилась: Джей шел к своей цели и я казалась ему угрозой чуть ли не номер один, ведь разделяла братьев только я. Шеннон срывался с репетиций всякий раз, когда ему казалось, что с моим голосом что-то не так. Кажется, мое признание о неудавшемся суициде его очень сильно напугало. В конце концов, Джей просто изымал у него телефон в студии. Когда они уехали записывать альбом, страсти между нами троими немного улеглись. Макс с чего-то взял, что я хочу помочь Аманде в подготовке к свадьбе и эта стерва измывалась надо мной с августа. Меня назначили ответственной за украшения, угощения, цветы и прочую мишуру. Точнее, я была ответственна за выбор невесты и обязана была убедиться, что всё доставят вовремя, потом расплатиться карточкой брата и свободна. Общение с Амандой не доставляло никакого удовольствия. Эта сучка выматывала меня, изо дня в день таская за собой и сметая с полок всё что нужно и не нужно. Шеннон только с сожалением смотрел, повторяя «это ради Макса». Приходилось терпеть… За две недели до свадьбы Меган занесло ко мне на чай и я как раз жаловалась на будущую жену брата. В этот момент в дверь позвонили: — Шеннон вернулся! — бросаюсь открывать. Но на пороге вместо любимого оказалась Аманда. — Привет, сестренка! — как обычно клюнула меня в щеку, оставив на ней липкий розовый след от помады и прошагала в гостиную. — Привет, — вытираю лицо и иду за ней. Только бы Меган не пришло в голову уйти и оставить меня с ней наедине! — Привет, Меган, — здоровается с подругой и присаживается рядом с ней. Черт, это надолго. — Джейн, ты не отвечала на звонки. Я раз двадцать звонила. Что случилось? Ты заболела? — она затараторила с наигранным волнением. — Да, у меня аллергия как раз обострилась, я решила посидеть дома, — на тебя у меня аллергия, стерва. — Ой, какая жалость! А я сегодня купила несколько пар туфель, представляешь? Потом выберу какую-нибудь одну для церемонии, — и она начала извлекать из принесенных коробок обновки, которые едва ли подходили к ее свадебному платью. Я еще раз мысленно «порадовалась» за брата, потому что он — просто сокровище для такой, как Аманда. — Дорогая, сделай мне чаю, я пока ручки помою! Мы с Меган воспользовались моментом: — Ты вызывала Дьявола? — спрашивает подруга. — Нет! — Тогда какого она приперлась? — Мегги оскалилась и зашипела, как кошка. — Соскучилась, наверное. Насыпать ей снотворного в чай? Она поспит, а мы поговорим. Я не шучу, она уже достала меня! — Лучше сразу яду, — ухмыльнулась Меган. Люблю ее черный юмор, но иногда мне кажется, что она говорит серьезно. Аманда вернулась, плюхнулась в мое кресло с ногами, забрала мои брауни, мною же приготовленные, и принялась жевать, запивая чаем: — Слушай, а ты можешь прийти на нашу свадьбу с Джаредом Лето? — сестренка махала ресницами, как невинное дитя, выдав истинную причину своего прихода. Меган хохотнула, прикрыв глаза ладонями. — С Джаредом — нет, с Шенноном вообще-то собиралась. — Странно, Макс сказал, что вы знакомы, — когнитивный диссонанс случился в белокурой головке. — Я бы даже сказала, что мы друзья, но с чего ему идти на вашу свадьбу? — Ну, он все-таки известный! Представляешь, как все офигеют? — Аманду искренне удивляло, что я не понимаю этого. — Если он свободен в этот день, я уточню, — лучше соглашусь с ней, чтобы не приставала. — Вот, передай ему приглашение! — она достала из сумочки конверт трогательного розового цвета с подписью «Джареду Лето» и вручила мне. — Так, завтра примерка! — ткнула в меня пальцем и тем самым неприятно напомнила Фелицию. — Что за примерка? — не понимаю, о чем она. — Платье подружки невесты! Забыла сказать, — Аманда махнула рукой, как будто это пустяк какой-то. — О нет! Нет-нет-нет! Не проси! Я не буду! Ищи другую, я пас! — Но ты не можешь со мной так поступить! Я же никого не знаю в этом городе! Мне больше не к кому обратиться! — она чуть ли не плакала. — Попроси Гвен! — Гвен отказалась, — стерва поджала губы, явно что-то скрывая. — Так почему я должна соглашаться? У меня уже есть платье. Я купила его еще в Париже! Думаешь, я променяю Valentino на платье подружки невесты? — эта дурочка понимает в моде меньше меня, и это платье подружки явно пахло фэшн-катастрофой. — Джейн, ну ты же добрая! Макс надеется, что ты поможешь мне. И платье подружки не чуть не хуже твоего Valentino, — на последнем слове она состроила презрительную гримасу. — Знаешь, два года назад я была на его показе в Париже, и с этим мало что вообще может сравниться. Если Chanel и Dior не считать, конечно, так что тут я с тобой поспорю! — я закипела и повысила голос. Да что вообще понимает эта выскочка? Пенсильвания — не центр Америки, и уж точно не центр высокой моды.  Чего только не сделаешь ради Макса… — Ладно, у Меган еще нет платья, так что Valentino в надежных руках… Было безумно жаль моё бордовое шифоновое платье, расшитое стеклянным бисером. Глубокий V-образный вырез продолжался практически до талии; тонкий кожаный поясок выделял самую узкую часть фигуры; рукава заканчивались точно на запястьях, а юбка в пол с симметричными разрезами по обеим сторонам делала это изысканное платье еще сексуальнее. На спине красовался такой же глубокий вырез, как и декольте. Шеннон буквально дар речи потерял, когда я примеряла для него этот шедевр. И теперь я должна надеть что-то, выбранное Амандой?! — Вообще-то, я и Мегги хотела предложить быть подружкой невесты, — она приторно улыбалась. — Ты ведь все равно идешь без пары, правда? — А я-то здесь каким боком? — подруга рассмеялась еще сильнее. — Моя подруга из Топики не успевает приехать. Мне нужен еще один человек. Так что, ты не хочешь? Нет! Она не хочет! Меган с тринадцати лет мечтает оказаться на твоем месте! А быть подружкой на свадьбе Макса — это как-то не входило в ее планы. — Конечно, почему бы и нет? — Меган воодушевленно улыбается, а в глазах пляшут чертята. — Ой, спасибо тебе! — Аманда кинулась обнимать Мегги. — Девочки, вы не пожалеете, что согласились, спасибо! — и она пустила слезу умиления. — Пойду поправлю макияж! — Меган, ты… согласилась? — Да ладно. Может, удастся задушить ее лентой от платья или утопить в торте, — подруга коварно потирала ладони. Но задушить нужно было нас. Потому что то, что нам предлагалось надеть на День Х (как его Аманда называла), было просто отвратительно! Шуршащая ткань ярко-розового цвета разъедала мне глаза, а стразы на лифе выглядели вульгарно и безвкусно. Зачем к лифу пристрочена оборка — я вообще понять отказываюсь. Розовый, розовый, розовый! Зачем столько розового везде? — Вы такие миленькие, — запищала блондинка, когда мы с Меган вышли из примерочных и увидели друг друга. — Теперь понятно, почему Гвен отказалась, — высказалась подруга. — А ты будешь на свадьбе с Шейном? — спросила будущая родственница. — Его Шеннон зовут, когда ты уже запомнишь? Да, конечно, он со мной! — зашипела я. А вот он помнит твоё имя, сучка тупая! Да-да, так и говорит — Сучка Тупая. — Отлично, тогда скажи ему, пусть выберет галстук в тон твоему платью! — Шеннон скорее убьет тебя, чтобы свадьба вовсе не состоялась, чем наденет розовый галстук! — рассмеялась я. — Извините, но я не смогу прийти в этом на свадьбу, — Меган всё еще разглядывала себя в зеркале. — Почему? — удивилась Аманда. — Потому что меня стошнит, если я еще хоть пару минут буду на него смотреть, — ответила она. — Слушай, я не против быть подружкой, но не в этом. Тебе придётся мне заплатить, чтобы я его надела! — Если это не твой стиль, то это не значит, что платье плохое! — она надула свои розовые губки, цветом как наши платья. — Окей, уговорила! — Да? — Аманда не поверила своим ушам. — Мегги, мы… — Заткнись, Джейн, и будь хорошей сестренкой, ясно тебе?! — Меган укоризненно уставилась на меня и я вдруг всё поняла. — Ты ужасная эгоистка, когда ты уже угомонишься? — Окей, наверное, ты права, — мне оставалось только подыграть. И вот, за три дня до свадьбы мы с Меган выкрались в Бэль Эйр за новыми платьями — риск, что Аманда придет в бешенство и превратится в брайдзиллу, конечно, велик, но что поделать. Операция по саботажу свадьбы моего брата с БОБом (Большой Ошибкой Брата), объявлялась открытой. Мы выбрали одинаковые шифоновые платья в пол с вырезом сердечком и маечкой из такого же невесомого шифона цвета «пыльная роза». Потом я позвонила декораторам и отменила заказ Аманды на цветы, заменив их другими.

***

День Х наступил очень быстро. Мне и Меган надлежало явиться раньше всех. Для церемонии арендовали огромную виллу в Беверли Хиллз, так что Аманда будет чувствовать себя настоящей звездой, или Барби, или кем еще она там хочет быть. Папин дом оказался слишком мал для её широкой души. — Эй, это уже не смешно! Быстро вставай, или я уйду без тебя, — стягиваю с него одеяло. Шеннон никак не хотел вставать. Но я думаю, что он просто не хотел идти. — О, я не переживу этого, — перевернулся на другой бок и хоть бы что. — Шенн, ну пожалуйста! Я и так по уши в дерьме с этой свадьбой. Мы с Меган выбрали платья без ведома Аманды и заказали розы не того цвета, что она хотела. Мне и так не выжить после сегодняшнего, поэтому будь умничкой ради меня! Чтобы когда я вышла из ванной, ты проснулся. Шеннон не ответил. Он просто соскочил с кровати, схватил одеяло и обернул меня им, словно кокон. Я даже не успела среагировать! Ни руками, ни ногами пошевелить не получается! Он повалил меня на кровать вместе с собой, чмокнул в нос и сказал: — Да ты сначала попробуй выберись отсюда. Кое-как освобождаюсь спустя минуту барахтаний. Взрослый мужчина, а дурачится, как маленький! Меган заехала через полчаса, на заднем сиденье наши прекрасные платья. Подруга уже роскошная и при параде, а я еще с мокрыми волосами. Пришлось открыть окно и высунуть голову. — Ничего, сейчас приведем тебя в порядок, — она знала о моем беспокойстве по поводу внешности в последнее время. Группа уже выступала несколько раз в клубах и на разных площадках, и черт его знает, что у них там за поклонницы. — У меня с собой волшебный чемодан, и если Аманда действительно опоздает, мы всё успеем. А Шеннон когда приедет? — Он заберет Джея примерно в двенадцать, к церемонии они должны быть на месте. — Ну ничего себе! — Меган не могла скрыть радости. — Пожалуйста, скажи, что эта вишенка на торте для меня! — Если бы не ты, я даже не стала бы нагружать Джея лишней информацией об этой свадьбе. Да, я уговорила Джея. Да, только потому, что моя лучшая подруга идет на этот праздник безумия одна. Мы приехали по адресу и Меган даже подумала, что мы ошиблись виллой: такую огромную Аманда выбрала. Внутри пусто, если не считать персонал, украшающий часть дома, террасу и сад. Я с облегчением вздохнула, когда увидела заказанные цветы: пурпурные и нежно-розовые розы, белые ранункулюсы, заказанные вопреки воле Аманды, выглядели вместе потрясающе. Понемногу вычеркиваю пункты на планшетке, пока обхожу всё. Мы с Меган решили не надевать платья вплоть до церемонии, чтобы не расстраивать невесту, как бы сильно она нас не бесила. Мегги четко знала, что делать с моей головой, поэтому я даже не стала поворачиваться к зеркалу, пока она химичила с волосами и лицом. Когда приехала Аманда, мы узнали об этом первыми: я и Мегги исполняли зажигательный танец на лужайке под песню Билли Джоэла «Uptown Girl», когда идиллию разрушил писк — я даже подумала, что где-то разбилось стекло. — Это что за херня, я тебя спросить хочу? — ангелочек превратился в дракона, сжигающего всё на своем пути. — Розы. Ранункулюсы, — я смотрела на несчастные два цветка в ее руках. — Я тебя просила это заказывать? Зараза! Все приходится делать самой! — она швырнула цветы в нашу сторону и скрылась в доме, оставив за собой шлейф приторно-сладких духов. Меган подняла цветы, глядя на мое смятение. Ножки у них был сломаны твердой рукой БОБа. Подруга оставила только бутоны и вставила мне в уложенные волосы белый ранункулюс, а потом протянула пурпурную розу, чтобы я сделала то же самое для нее. — Не обращай внимания, — тихонько произнесла она. — Пусть эта дура портит себе свадьбу, если ей так хочется, а мы в этом поможем. Мы старались держаться подальше от Аманды и отправились на помощь к декоратору, которая почему-то в одиночку пыталась расставить вазы с цветами на двадцать пять столов и украсить все двести стульев лентами с живыми цветами. — Смотрите, кто пришел! — я уже вздрагивать начала от звуков ее голоса. С одним накрашенным глазом будущая сестричка привела к нам Джея и Шеннона. — Я как раз рассказывала Джареду про прекрасную идею с пурпурными розами, — такой милой я, наверное, видела ее только когда она знакомилась с нашей семьей. Стерва упорхнула, а я наконец-то почувствовала себя в безопасности. Боковым зрением вижу, как у Меган грудь поползла вперед. — Привет, — она, как водится, проигнорировала Шеннона и прошагала прямиком к младшему Лето. — Ты, наверное, не помнишь меня. — Ты Меган, я помню, — Джей включил все свое обаяние. Отлично, эти двое нравятся друг другу. Можно расслабиться и получать удовольствие. Братья явились одетыми с иголочки, даже причесались оба. На обоих — черные костюмы. Только у Шенна белая рубашка, расстегнутая на верхнюю пуговицу и с подкатанными по локоть рукавами (не любил он официоз), а у Джея — черная, отдающая дороговизной и шиком. — Ты такой нарядный, — обнимаю любимого. — Тут все-таки твой отец будет, — Шенн оглянулся. — Его нет еще? — Нет, он с Максом подъедет к церемонии. Ты что, волнуешься? — я улыбнулась. — Фил ведь в курсе всего, да? — он был серьезен, как никогда. — Шенн, я приложила все усилия, чтобы ты был ни при чем. Меня больше волнует, приедет ли мать. — Кстати, ты потрясающая, — он зарылся в мои волосы и крепко прижал к себе. — Может, когда-нибудь я тоже одену тебя в белое платье и… — Ни за что! — я с бешеными глазами отпрыгнула от него. — Брак — убийца отношений! Он разрушает всех и вся! — Я думал, все девчонки мечтают об этом, — Шеннон скептически поднял одну бровь. — Я, к счастью, не все. Он не стал отвечать, у него есть свое мнение на этот счет. Но мне почему-то казалось, что брак — это начало конца, и Шеннон не из тех, с кем действует «пока смерть не разлучит нас». Нас однажды уже разлучила блондинка в чужой ванной, и сколько таких еще может быть, даже думать противно. Меган забыла про декоратора и мило флиртовала с Джеем на другой стороне сада, пока я не оттащила ее за руку, чтобы переодеться в платья подружек. За час до церемонии подъездная аллея начала заполняться машинами. Макс приехал с папой и Эль, как всегда непростительно красивой. Гвен прошагала мимо меня и Шеннона с мужчиной лет на пятнадцать старше нее и бросила только безразличное «привет», даже не посмотрев на нас. — А где Рейчел и Адам? — за спиной с кем-то щебетал счастливый Макс. — Они очень извинялись, но приехать не смогли, — ответила худая женщина с посеребренными сединой волосами. Макс пошел приветствовать гостей дальше, я оставила Шеннона и Мегги с Джеем, и бросилась к даме в черном. — Тетя Корнелия, — я окликнула её. Она обернулась, почти не постаревшая, такая же красавица, как и всегда, наименее удачливая из сестер моей мамы. — Здравствуй, Джейн, — она была неприятно удивлена встречей. — Я думала, ты за границей. — Если бы вы знали, что я здесь, не приехали бы? — Нет, не приехала бы, — она понизила голос до шепота и мы покинули толпу, чтобы никто не мог нас слышать. Я видела, что Шеннон наблюдает за мной. — Где они? — я полна решительности узнать всё, и тетя так легко от меня сегодня не отделается. — Я не знаю, не видела их уже больше года. — Вы сказали, что они не могут… — А что еще я могу сказать? Что дочь не желает со мной общаться после того, как я осудила ее выходку? Мне жаль, Джейн. Я отговаривала их. — Вы видели девочку? Она здорова? — затаив дыхание, жду ответа на так долго мучивший меня вопрос. — Она самая здоровая девочка из всех, что я видела, — Корнелия улыбнулась. — И самая красивая, — она вздохнула, а я стояла растерянная настолько, что лишилась, наверное, всех эмоций. — Сиенна очень похожа на тебя в детстве. — Сиенна? — в горле пересохло и от этого собственный голос звучал сухо и сдавлено. — Сиенна Джейн Бёртон, ищи её под этим именем. Я напишу тебе свой адрес. Будешь в Нью-Йорке, обязательно зайди, я отдам фото девочки. — Никому не говорите об этом, пожалуйста. Я просто развернулась и пошла к Шеннону. Ошеломленная, потерянная. Счастливая. — Джейн! — тетя окликнула меня. — Фелиция здесь? — Не знаю, я четыре года с ней не разговаривала. — Что-то случилось? — Шеннон взял меня под руку, почувствовав дрожь, прошибавшую все тело, когда я подлетела к нему. — Сиенна Джейн Бёртон, — только и смогла я выжать из себя. — Кто это? — Наша дочь, — мне было нечем дышать. Я наконец-то смогла улыбнуться. — Они дали ей мое имя, Шеннон, представляешь? — Что с тобой? — откуда ни возьмись, нарисовались Меган и Джаред. Второго я заметила, к сожалению, не сразу. — Тебя трясет, как от лихорадки. Ты ледяная! — Мою дочь зовут Сиенна Джейн Бёртон, — я повторила это снова, и повторила бы еще тысячу раз, если бы не Джей, у которого и без того большие глаза стали размером с блюдца. — Чью дочь? — зашипел младший. — Джаред, тс! — цыкнула на него Меган. — Здесь никто не знает, что у них есть дочь! — Чего? — Джей уронил челюсть на свои идеальные ботинки. — Меган, черт тебя дери, уведи его! — вмешался Шеннон и подруга уволокла младшего Лето куда-то в толпу. — Она глуповата, честное слово! Любимый пытался добиться от меня внятных объяснений, но внезапно появившаяся Жизель утянула меня за собой, чтобы сфотографироваться с невестой перед её выходом. — Ты такая довольная потому, что испортила мою свадьбу? — Аманда приблизилась насколько могла из-за своего пышного платья. — Если ты превратишь жизнь моего брата в ад, я тебя уничтожу, — и откуда во мне столько смелости? — Дрянь! — Сука, — последнее слово осталось за мной, потому что нас тут же просили развернуться для фото. Я, Мегги и БОБ натянули счастливые выражения лица и принялись позировать. Через пять минут мы с Мегги уже шагали за девочкой с корзинкой лепестков. А за нами — паровоз, угрожающий снести всё на своем пути в порыве гнева. Но я ее не боялась, я уже вообще ничего не боялась. Заняв свое место у арки, я сразу же нашла братьев Лето, горячо споривших известно о чем. Надеюсь, Шенн утихомирит эту бурю до того, как нужно будет возвращаться к ним. Когда очнулась от размышлений, уже во всю играли музыканты и Мисс Пенсильвания-1999 с отцом, сверкая отбеленными зубами, двигалась к нам, едва помещаясь в проходе. Священник поприветствовал собравшихся, отметил прекрасную погоду, и мне снова стало скучно. Противно присутствовать на этом празднике лицемерия, слушать её клятву в несуществующей любви; смотреть на брата, преданного этой стерве до безумия. Когда довольная хищница и глупый осел обменялись кольцами и поцеловались, я быстрее бросилась прочь к Лето, зная, что все двести человек сейчас будут заняты новобрачными. — Джейн, он не хочет ничего рассказывать! — Джею не терпелось выяснить отношения со мной и братом. — Я тебя прошу, тише! Все же услышат! — умолял Шеннон. — Так вы поэтому расстались? Я думал, мы друзья, а ты… вы мне ничего не сказали! — Джей, слушай, Шеннон тоже недавно узнал, — я пыталась хоть как-то сгладить ситуацию, но безрезультатно. — Это сколько? Неделю, месяц? Вот это я бы назвал «недавно», но тут похоже уже все всё давно знают, кроме меня! — Год почти, — сдаюсь. — Пойдем в дом, нужно поговорить. Мы втроем заперлись в одной из гостевых комнат и пришлось выложить всё, чтобы восстановить доверие Джея. — И он, — Джаред указывал на брата. — ОН изменил тебе? — Ага, — киваю головой, Шенн недовольно косится на меня. — Ты открыла дверь, и они там… Ты уже знала, что беременна? — у Джареда попеременно то расширялись глаза, то открывался рот от услышанного. — Да. — Вот козлина! Ну просто урод же, Джейн! — Эй, хватит говорить так, будто меня здесь нет! — взбунтовался Шеннон. — А ну завали, а то маме расскажу о твоих выходках! — Джей заставил Шенна замолчать и сделать вид, что его и правда здесь нет. — Как ты его простила вообще? Я пожимала плечами так, словно речь шла о каком-то пустяке вроде разбитой вазы. Не хочу тешить самолюбие Шеннона лишний раз и говорить, как сильно его люблю. А то так можно практически любой грех на тормозах спустить. Младший Лето задумчиво молчал, а мы терпеливо ждали, когда он усвоит новую информацию. — А шрам остался? — Хочешь посмотреть? — я нарочито медленно поднимаю подол платья, чтобы Шеннон успел меня остановить. — Ну всё, хватит! Тебе нравится разыгрывать комедию, что ли? — Шенн начинал злиться, вырывая нежную ткань из моих рук. — Ну, драматическая актриса же из меня хреновая, — иронично вскидываю плечо. — Джей, маме ни слова! — Шеннон угрожающе наставил указательный палец на брата. — Почему? — недоумевает младший. — Потому, что её удар хватит, дятел! Мы пока сами не знаем, что со всем этим делать. Когда мы вышли из комнаты, что-то между нами троими изменилось. Я пока не понимала, в какую строну, но что-то уже никогда не будет прежним. Он знал наш секрет, и он не осудил нас. Ну, может, только Шеннона. Я же чувствовала себя прекрасно. Джей прав, мы же друзья всё-таки. Я могла бы довериться ему и раньше. Кто же думал, что это так просто? Года четыре назад с ним-то и нужно было говорить… — Я бы еще и врезал тебе по хлебальнику, — бубнил недовольный Джаред, плетясь позади нас. — Осел, — бросил через плечо Шеннон. — Дебил, — поправил его младший. — Я определенно скучала по вам, мальчики, — должна же и я была вставить свое веское слово. Молодожены отправились на фотосессию, а гости расселись по местам; пела какая-то девчонка. Шенн открыл шампанское и голодная Меган мгновенно опьянела. Я удалилась, чтобы надеть Valentino, на обратном пути встретив с десяток родственников и выслушав от каждого, как сильно я подросла. Жизель играла с чьей-то девочкой лет пяти, и я направилась прямиком к отцу, воспользовавшись её отсутствием. — Вы следующие, — прошептала я ему, присаживаясь на освободившееся место. — В каком смысле? — Свадьба, пап. Вы должны быть следующими. — Не думаю, что Жизель это нужно, — он только отмахнулся. — А что по-твоему ей нужно? Она ведь из другой страны сюда приехала не для того, чтобы хорошо провести время. Она рассчитывает на тебя, Фил, как ты этого не видишь? — Знаешь, мое время давно прошло, я уже не в том возрасте, чтобы создавать семью. — Ты эгоист, Фил. Ей тридцать шесть, у нее нет ни мужа, ни детей; она до одури красива и полна жизни. Любой мужчина здесь был бы счастлив быть с ней. А тебе нечего дать, и ты эгоистично держишь её около себя, — поднимаюсь на ноги, угрожающе нависая над ним. — Подумай, пап. И прими правильное решение. Или верни её туда, где взял. Остаток вечера хотелось провести с Шенноном. Меган с Джеем занимались друг другом. Я какое-то время наблюдала за сестрой и заметила неприятный факт — она становилась очень похожей на мать. Всё: походка, жесты, взгляды — Фелиция мерещилась мне в каждом её движении. А я не была похожа ни на кого — ни на маму, ни на Фила. С двойняшками у меня тоже было мало общего. Даже имя мне дали непростительно невзрачное для этой семьи. — О чем думаешь? — Шеннон обнимал меня, едва касаясь обнаженной спины чуть ниже лопаток, когда мы танцевали. Музыка затихала, снова играла; иногда наш танец ей не соответствовал, но это было меньшее из того, что нас волновало. — О том, что я приемыш, — ляпнула, глядя на отца, болтающего с сестрой. — Я не похожа на них. Я как будто с другой фотографии приклеена. Знаешь, бывают такие коллажи, ты на них смотришь, и видишь какую-то несуразицу, и… — Я понял, — прервав меня на полуслове, Шеннон прижал меня сильнее. — Ты похожа сама на себя, Джейн. Выбрось из головы эту ерунду. Вдруг Шеннон будто остолбенел. Я не сразу поняла, что происходит — он смотрел поверх моей головы: — Здравствуйте, мистер Харди, — я не узнавала его голос: так отстраненно и холодно он звучал. Отступила в сторону. — Не было момента к вам подойти, — Шеннон протянул ему руку для приветствия. — Можешь не утруждаться, — бросил ему отец, даже не подав руки в ответ. — Уступишь мне танец с дочерью? — на последнем слове он сделал особый акцент. По спине пробежали мурашки: никогда не видела отца таким надменным, с такой злостью и неприязнью в глазах. Шеннон передал мою руку отцу и сделал несколько шагов назад. — У меня есть предложение, — спустя какое-то время отец заговорил. Я только вопросительно смотрела на него. — Поступишь в любой колледж страны, в какой захочешь! Или, скажем, если ты не хочешь в колледж, можешь поехать Вегас, или Даллас — скоро там достроят очередные отели. Возьмешь любую должность, какая тебе больше нравится. В Париже, кстати, мы остались без управляющего, так что можно и там обосноваться. Рим тоже рассмотри, — он закончил, а я не спешила отвечать. — Что скажешь? — Зачем? — Что значит «зачем», Джейн? — папа вопросительно поднял брови. — Я хочу только лучшего для тебя. Все будет так, как ты мечтала: путешествия, новые люди, интересная работа, ты ни в чем не будешь нуждаться! Инвесторы не против, я уже договорился обо всем. — Я и сейчас ни в чем не нуждаюсь. И, ты же говорил, что я должна быть здесь? — Я не думал, что все будет так, Джейн, — он понизил голос до шепота. — Я даже представить себе не мог, что ты опять возьмешься за старое, — в его интонации сквозило раздражение, а под словом «старое», кажется, подразумевался Шеннон. — Что он знает? — Всё. — И что он говорит? — Что мы должны вернуть ее. — Бред. Зачем тебе ребенок? А этот, — папа кивнул в сторону, где стоял Шеннон, — опять тебя подставит и смоется, Джейн. — Ты даже не представляешь, что он сделал для меня и продолжает делать каждый день, в то время как ты прислал бестолкового адвокатишку. Ты даже не представляешь, что со мной происходило последний год. А он знает, пап. — В конце концов, тебе с этим жить. — Её зовут Сиенна, папа. Мою дочь. Музыка умолкла, я вырвалась из объятий отца и поспешила к своему столу, где Шеннон напряженно ждал моего возвращения. Осушаю свой бокал с шампанским, потом хватаю стакан Шеннона с виски. — Да как он смеет? — горло обжигало крепким напитком. Я не подумала, что Шенн не разбавил его. — Что случилось? — Наверное, когда Фил Харди делает предложение, от которого невозможно отказаться, нужно радоваться! Но мне хочется его стукнуть! — лицо горело то ли от алкоголя, то ли от нахлынувших эмоций. Глаза наполнялись слезами. От обиды сжала стакан до побелевших пальцев. — Джейн, остынь, — Шенн заправил выбившуюся прядь волос, которую я пыталась сдувать с лица. — Что случилось? — Он хочет, чтобы я уехала. Ему не нравится, что я с тобой, не нравится, как я живу. Он такой же, как мать! Всё должно быть либо так, как хотят они, либо никак вообще. — Что будешь делать? — Ничего. Я больше не позволю им решать за меня. Он не понимает! Ты вытащил меня тогда из полиции, а не он. Фил ничего не захотел предпринимать, а мне бы дали от трех до пяти лет. И после этого он еще будет мне указывать! Шеннон молча налил мне еще виски и разбавил содовой. — Пока тебя не было, подходила женщина, с которой ты разговаривала днём, — Шенн достал из кармана листочек бумаги. — Она отдала это и сказала, что уходит. Там нью-йоркский адрес. Извини, я посмотрел. Разворачиваю протянутую бумажку. «Нью-Йорк, Кингстон Авеню, 102, квартира 16» — Это в Бруклине, — объяснил Шеннон. — Кто она? — Мать Рейчел, моя тётя. Она отдаст фото Сиенны, — меня наполняло какими-то необыкновенными чувствами, когда я произносила это имя сегодня. Раз за разом, снова и снова понимая, что она реальна, что с ней всё хорошо. — Тогда, может, поедем в Нью-Йорк? — У Шенна блеснули глаза от намечающейся перспективы узнать что-то еще. Увидеть это таинственное нечто, пускай пока только на фото.