In My Veins

Помню нашу первую встречу с Джаредом. Это был кошмар… Я дико волновалась, потому что думала, что он меня съест! Это было примерно через неделю после того, как Шеннон нашел меня в клубе. Он почему-то настаивал на том, что я просто обязана познакомиться с мелким («мелкий» — его слово, не моё). Просто как младшая сестра могу сказать, что мне никогда не нравились ни парни Гвен, ни девушки Макса. Абсолютно все раздражали! — А если я ему не понравлюсь? — нервно приглаживаю волосы. — Понравишься, — рассмеялся Шенн, ободряюще сжимая мою руку. — Просто потерпи его полчаса. Он позвонил в дверь. Через секунду открыл парень с большими голубыми глазами, как озера, и широченной улыбкой. Это был тот самый парень с тетрадкой. Выглядел он немногим младше Шеннона. Я бы никогда не смогла сказать, что они братья, потому что на первый взгляд они были совершенно не похожи друг на друга. Шеннон протолкнул меня в квартиру вперед себя. — Джаред, это Джейн. Джейн — Джаред, — представил нас Шенн. — Привет, Дженни! — моя рука оказалась в руке Джареда. — Шеннон мне все уши прожужжал про тебя! — Привет, Джаред, — улыбаюсь в ответ. А он очень мил, и совсем не страшный. — О, да зови меня Джей! Хотите есть? Я как раз приготовил… — начал было младший, но Шенн оборвал его. — Свою траву оставь себе, — усмехнулся он, — мы на пару минут. Джейн, садись, — скомандовал он. Я села в кресло, Шеннон скрылся за дверью комнаты. Я впервые оказалась в их квартире. Она уютная, но маленькая. Даже странно, что у них целых две спальни. В глаза бросалось то, что здесь однозначно живут парни: под столом — бутылки из-под пива, на столе — куча бумажек, за диваном — бережно упрятаны носки (на экстренный случай, наверное).Женщины сюда если и заглядывали, то надолго не задерживались, потому что явных следов их пребывания заметно не было. — Выпьешь что-нибудь? — предложил Джей. — Да, если есть холодный чай. Он удивился: видимо думал, что попрошу пива. — Думаю, чай найдется, — он полез в холодильник. — Шеннон сказал, ты учишься в Калифорнийском университете? — А … да! — я замешкалась, пытаясь сообразить, когда я такое говорила. — Круто, а что изучаешь? — интересовался он. — Историю искусств и живопись. — Не может быть! — он выглядел пораженным, — а мистер Фелпс еще преподает? — я никогда не была так близка к провалу, как сейчас. Кто такой Фелпс я понятия не имела, что он преподает — тем более! — Да, люблю его лекции! — этим ответом надеюсь исключить дальнейшие вопросы. Скорее бы Шеннон вернулся. — А меня он бесил из-за его отношения к современному искусству! Чертов консерватор, — он поставил передо мной стакан чаю со льдом. — Хорошо, что теперь читает лекции. Хватаюсь за стакан, как за последнюю надежду и выпиваю залпом. Очень надеюсь, что мне удалось Джареда убедить, хотя его глаза меня как будто сверлят, пытаясь добраться до самой сердцевины. Я маленькая врушка, и весьма неумелая. К счастью, Шенн появился как раз в этот момент и я облегченно вздохнула. — Он тебя еще не съел? — спросил старший. — Мы тут мило болтаем. Да, Дженни? — младший улыбался во все тридцать два. — Ага, всё хорошо, — успокаиваю себя вслух. Мы прощались с Джеем, а я молилась, лишь бы он больше ни о чем не спросил! Но он был умничкой и дал мне уйти спокойно.

***

Мы проводили почти все свободное время вместе. Особенно много этого времени было ночью. Мы почти не спали, в школу я являлась абсолютно разбитой, но счастливой. Спала днем — на уроках, потом у Меган. Когда это делал Шеннон — не знаю. Обычно мы всю ночь катались по городу или останавливались где-нибудь в безлюдных местах. Иногда встречали рассвет сидя в машине. Шеннон курил и брал нам кофе. Иногда я засыпала, тогда он бережно укрывал меня своей толстовкой. В середине октября ночи становились всё прохладнее и из машины мы иногда перебирались в их квартирку. Я готовила блинчики с джемом прямо посреди ночи, Джаред играл на гитаре и мурлыкал какие-то песни, а Шенн выкуривал косячок-другой. Если мы были втроём — это превращалось в милые посиделки с пивом и разговорами ни о чем. Но если оказывалось, что Джареда нет, то мы с Шенноном перебирались на его кровать и лежали обнявшись часами. Молчали. Разговаривали. Целовались так, что мои губы распухали и болели с непривычки, а плечи и шея были исцарапаны его щетиной. Но его руки никогда не опускались ниже моей талии. Как он все это терпел, мне не понятно. Мне было так хорошо и спокойно рядом с ним, что я забыла все свои проблемы. Сейчас они казались чем-то выдуманным и далеким. К Меган наведывалась теперь редко и на ночь у нее почти не оставалась, только меняла шмотки и принимала душ. Мегги сказала, что Шенн плохо влияет на меня, и вообще он ей не нравится. Она очень злилась. Я не обижалась на это, я знала, что мой нынешний образ жизни не совсем правильный. Но мне всё нравилось. Просто надоело делать то, что от меня ждут, а с Шенноном я делала то, что хотела. В сумке прописалась его пачка сигарет, я знала, сколько в день он выкуривает. Теперь я тоже их покуривала. Как-то он предложил мне косяк ради шутки, я не отказалась. Не скажу, что мне это понравилось… Да мне вообще не понравилось! Голова болела потом еще сутки. Но мне казалось, что это делает меня очень взрослой в его глазах. Несколько раз в неделю мы бывали на каких-то вечеринках, где Шенн знал того парня, который «точно знал хозяина». Он даже познакомил меня с друзьями, или он работал с этими парнями, я не успевала запоминать лица и имена. Их подружки были явно старше меня, всем это было очевидно, так что мне нельзя было от них отставать. Все пили — и я пила. Текила, водка? Давайте их сюда! Ром? Отлично, сегодня я пират! Шеннон обычно следил, чтобы я не напивалась. Очевидно, делал он это затем, чтобы хоть кто-то смог назвать таксисту адрес, ибо сам он был чертовски пьян. После таких выходных это чудовище засыпало крепким сном, подмяв меня под себя. «Спи, малыш», — говорил он и сразу отключался. Тем проще было выскользнуть утром незамеченной в школу, чтобы он не настаивал на том, чтобы отвезти меня в университет. Смелости признаться, что я ещё в школу хожу, конечно не хватило. Знала, что все равно придется, но оттягивала этот момент, как могла. Боялась, что он укажет на дверь. А я совсем не хотела его терять. Как долго мог продолжаться подобный образ жизни не известно, если бы Мегги не сказала как-то: — Миссис Харди звонила. Твой отец возвращается в пятницу и ты должна быть дома. — А сегодня какой день? — спросила я. Это заставило меня оторвать голову от парты. — Среда, 17 октября 96-го, — это были первые слова, которыми она удостоила меня с начала недели. Когда мы разговаривали в последний раз, она сказала, что у нас с Шенноном всё как-то слишком быстро получается. Я зачем-то попросила её не завидовать, и она обиделась. И правильно сделала. — Спасибо, я заеду за вещами завтра, — я снова опустила голову на стол. Это означало одно: конец моим недосыпам, косякам, вечеринкам и их причине — Шеннону. Голова рухнула обратно на парту. Она слишком устала, чтобы думать.

***

The Neighbourhood — Sweater Weather Я ненавидела пляжи всей душой. Шеннон удивлялся, как я могла родиться в Калифорнии и так яростно ненавидеть песок и океан. Днем они наводили на меня тоску и уныние. Мне хотелось броситься в воду и утопиться. Не смотря на то, что моя семья владела пляжным домиком в Марина дель Рей прямо у береговой лини (хотя «домиком» это назвать было трудно, ибо он был немногим меньше нашего основного жилища), я всегда стремилась увернуться от поездок туда. Меня раздражало всё: девчонки карамельного цвета в микроскопических купальниках, перекачанные спасатели, приторно улыбающиеся людишки со своими собачонками, везде эти бегуны, песок в обуви и чайки постоянно орут! Как-то Шеннон привез меня на Манхеттен Бич ночью, и это были совершенно другие впечатления. Людей совсем не было, тишина и сумрак окутывали с ног до головы. Здесь были только я, он, и размеренный шум океана, дарящий спокойствие и умиротворение. От близости воды становилось еще холоднее, и Шеннон отдал мне свой свитер. Боже, как же он пах… Смесь сигарет, парфюма, и Шеннона — его неповторимого запаха мужчины, от которого у меня просто сносило крышу. Закутанная в свитер, я прижалась к его груди как можно сильнее. Он мой. Я не хочу его отпускать. Шенн почувствовал это, обнял еще крепче, а я не могла надышаться его запахом. Он запустил руки мне под свитер. Его пальцы сжимали мою талию. От них исходила прохлада, и от этого я моментально покрылась мурашками. Мне безумно хотелось узнать, о чем он думал в этот момент. Я хотела его. Прямо здесь, в его машине. На заднем сидении, на капоте — мне все равно где! Я подняла голову и посмотрела прямо в его глаза. Хватит ли у меня смелости сказать то, чего я хочу? Но вместо слов я целую его — не как обычно, а жадно, требовательно. Он, несомненно, удивлен. Отвечает тем же, сильнее стискивая меня в объятиях. Сажает на капот машины. Одна его рука остается на талии, другая скользит вниз и останавливается на бедре. Его язык вырисовывает причудливые узоры у меня во рту, от этого в свитере становится невыносимо душно. Чувствую, как где-то там внизу живота, сильнее затягивается узел — это мое желание растет все сильнее с каждой секундой. — Шенн, — отстраняю его от себя, — трахни меня, пожалуйста. Он непонимающе смотрел на меня несколько секунд, потом улыбнулся и сказал: — Нет, Джейн, я не буду тебя трахать. — Почему? — охренела я. — Не сейчас, — ответил он, все еще улыбаясь, его приятно удивила моя милая просьба. — Тебя нужно трахать не на заднем сиденье. Вставай, я отвезу тебя домой. Он помог мне слезть. Моему огорчению не было предела. Почему нет? Я была абсолютно уверена в том, чего хочу, как никогда раньше! Мне казалось, он тоже хочет этого, так что его останавливает?! Сажусь в машину, тут же стягиваю свитер и швыряю его назад. Шеннон смотрит на это с наглой ухмылкой на лице. Я что, упрашивать его должна заняться со мной сексом? Всю дорогу молчу и пялюсь в окно, скрестив руки на груди. Я знаю, что он улыбается, даже не глядя на него. Машина остановилась возле МОЕГО дома. Я думала, что мы едем к Меган. — Почему сюда? — спрашиваю. — Твой отец приезжает сегодня. Бью себя ладонью в лоб. Как я могла забыть? Сегодня уже пятница? Черт, как долго я спала? Теперь понятно, почему сегодня мы не пили… — Твои вещи в багажнике, но я не советую тебе забирать их сейчас. — Почему? — Отец не знает, что ты не жила дома, да? — Да… Спасибо, — выхожу из машины и плетусь к дому. — Джейн, — окликнул меня Шенн, он вышел из машины и подошел, -отдай сигареты, тебе они ни к чему. Отдаю, сверля его взглядом. — Я заеду завтра в десять, — сказал он. — Нет. Слишком поздно, — вздыхаю я. — Тогда завтра тебе придется посидеть дома. Я все еще смотрю ему прямо в глаза с укором. Мне до ужаса обидно! Куда он сейчас поедет и какие у него завтра дела? Впрочем, и так понятно. Он пытается обнять меня и поцеловать на прощание, но я уворачиваюсь и иду к дому.