In My Veins

Stateless — Bloodstream Всю следующую неделю я не видела Шеннона, он не приезжал. Я могла только догадываться чем он занимается, но делать этого не стала, ибо это неминуемо привело бы к самым негативным последствиям (потому что истеричка). Я убедила себя, что он работает день и ночь и у него просто не остается времени на вечеринки и меня. Но сумка с моими вещами все еще у него, а мне там кое-что нужно. Решила, что лучше зайти к нему после учебы. Я собралась с мыслями, когда я его увижу, постараюсь не орать и не истерить. Просто попрошу объяснить столь долгое отсутствие и если ответ меня не устроит, вот тогда я начну орать. Стучу. На пороге Джаред. Спрашиваю, где брат. Он отвечает, что его нет и я могу подождать. Джей, с присущим ему гостеприимством, сразу же бросился меня обслуживать. — Чай, да? — спрашивает он. — Да, Джей, спасибо! — благодарю его. — Не знаешь, чем Шеннон был так занят? Уже неделю не объявляется. — У него было много дел, правда. Там столько работы навалилось, что он теперь еле успевает. Только не придумывай себе ничего, — он пристально посмотрел, будто у меня на лбу горела вывеска «Кажется, меня опять опрокинули». — Мне надо идти, но ты оставайся, он вот-вот должен прийти. Благодарю его и остаюсь ждать. Вот и чай закончился, и каналов в их телеке больше не было, а Шеннон все еще где-то шлялся. Почему-то ощущаю себя очень уставшей. Подожду Шеннона на его кровати. Я легла и не заметила, как уснула. Проснулась от ощущения чьего-то присутствия рядом. Шенн накрыл меня одеялом. — Я знал, что ты придешь, — улыбался он. — Ты не отделаешься от меня так просто, — отвечаю, переходя в сидячее положение. — Соскучилась? — Конечно! А ты нет? — Тоже. — И не приехал. — Если бы я знал твое университетское расписание, было бы проще. Я хотел заехать, но не знал, когда ты освобождаешься, — ответил он, и я напряглась. Ему нужно мое расписание. Только этого нам не хватало! — Вставай, выпьем чего-нибудь. — Нет. Поцелуй меня. Он осторожно касается моих губ своими. Такие мягкие. Такие горячие. Его руки укладывают меня обратно в постель. Он оказывается надо мной. Его пальцы едва ощутимо скользят под майкой и оказываются над тонким кружевом лифа, будто спрашивая разрешения. Мне становится нечем дышать. Такое чувство, что комната вокруг кружится все быстрее и быстрее. Я знаю, что будет. И я убью его, если он опять обломает меня! Но он не обломает. Одна его рука теперь сильно стискивает талию, а другая — бедро. Через пару секунд расстегнулась молния на моих шортах, еще через несколько они улетели в угол комнаты. Шеннон целует меня в шею, я стягиваю с него майку. Боже, какое красивое тело… Провожу кончиками пальцев от его ключиц до ремня на джинсах. Нахрен ремень! К черту твои джинсы! Непонятное ощущение озноба и жара одновременно разливается где-то внизу. Шенн разобрался с моей майкой и его губы снова опустились на мою шею, а пальцы оказались на лифе. Казалось, тонкая ткань вот-вот лопнет — так сильно я была напряжена. — Малыш, я осторожно, обещаю, — прошептал он, рукой едва ощутимо сжав мою грудь. И тут меня будто током ударило. — Шенн, стой, — отстраняю его от себя, мне трудно дышать, виной всему мой детский страх! — Я должна кое-что сказать. — Малыш, — он склонился надо мной и недоуменно уставился, — это не может подождать? — Нет, это важно, — почти шепчу, а он смотрит на меня теперь очень внимательно и серьезно. Кладу ладонь на его сердце. Оно бьется чаще обычного, как и мое. Только мое — от страха. — Если не скажу, будет неправильно. — Неправильно было врать про универ, — сказал он очень серьезно. — Ты знал? — все еще не могу перейти с шепота на нормальный тон, это начало конца, черт возьми! Он знал и молчал, а я как дура черт знает сколько разыгрывала комедию. — Давно ты знаешь? — Ошибочно полагать, что ты умнее меня, детка, — улыбка теперь не сходила с его лица, Шенна явно забавляло моё положение. — Ну и когда ты собиралась сказать? Неужели сейчас? — Шенн, — сажусь и осматриваюсь на случай, если придется снова одеваться, — прости. Я не думала, что так далеко зайдет! — на глазах наворачивались слезы, и зачем-то теперь пытаюсь защитить свое полуголое тело от его взгляда руками. — Я просто испугалась, что ты вышвырнешь меня сразу, как только узнаешь. Я ждала какой угодно реакции, любых слов, криков о том, что я безответственная, паршивая девчонка и он видеть меня больше не желает. Но он просто молча сидел напротив и смотрел на меня беспристрастным взглядом, который я раньше у него не замечала. Мое сердце останавливалось между его вдохами, пока он хранил молчание. — Ты еще здесь, — Шенн говорил тихо и мне пришлось остановить всхлипывания, чтобы услышать. — Я не порвал с тобой, когда узнал, и сейчас не стал бы этого делать, — он расхохотался и притянул меня к себе, мои мокрые щеки оказались на его груди. — Глупый малыш думал, что папочка бросит его. Ну что за хрень, Джейн? Я же сказал, что никуда ты не денешься! — Как ты догадался? — это было единственным, что меня сейчас интересовало. Где же я все-таки дала маху? — Это долгая история, потом расскажу, — я не видела его лица, но знала, что он ухмыляется. — И если это все, о чем ты хотела сказать, я хотел бы продолжить. — Вообще-то, не всё, — я выпрямилась и села так, чтобы мое лицо оказалось максимально близко к его. Шеннон устроился между моих ног. Вдруг я поняла, что рассказать про свой возраст мне было бы гораздо проще. Всё так же шепотом продолжаю: — Шенн, понимаешь, — опять делаю паузу. Его руки снова в боевой готовности и нетерпеливо теребят кружевные рюши на трусиках (вот на чем, а на красивом белье я точно не экономила), — ты у меня не совсем первый. Я не успела больше ничего сказать, потому что Шеннон разразился немой истерикой. Его всего трясло от тихого хохота. И тут уже я окончательно психанула! — Идиот! — шлепнула его по животу. — Я просто хочу быть честной! — То есть, хочешь сказать, что ты не совсем девственница? — он откинулся на кровать и продолжал посмеиваться. До меня дошло, что я сказала немного не то, что хотела, и это действительно было глупо. — Ну хватит, Шеннон! Зато я-то у тебя точно не первая! - ага, первая с конца. — Ну, в каком-то смысле, ты такая первая, — новый раскат смеха наполнил комнату. Он продолжал ржать, а я не понимала, что его так сильно веселило. Вот идиот! Я пыталась говорить с ним серьезно, а он превратил это в цирк. Только не хватало мне еще одного придурка! На какой-то момент мне показалось, что старшая здесь я. Пока он как ребенок веселился собственным мыслям, я встала и начала искать свою майку на полу. И куда он ее швырнул? Нашла!!! — Ну Джейн, я не хотел, — Шенн обвил руками мою талию. По опыту я знала, что вырываться бесполезно. Да и когда он так делает, мой гнев куда-то улетучивается. — Я больше не хочу ничего знать, так что просто не говори того, что снова заставит меня ржать, а тебя плакать, окей? Согласно кивнула. Этот подлец дождался, когда я полностью расслаблюсь в его руках и потянул вниз за веревочку, которая не давала ему покоя чуть ранее. И трусы улетели на пол, за ними лиф, и я совсем забыла о том, что до смерти стесняюсь своей наготы, большой задницы, маленькой груди… Шенн снова вернул меня на кровать. — Я так хочу тебя, малыш, — прошептал он, но я не смогла ответить, потому что Шеннон заткнул мне рот поцелуем. Я прикасаюсь к его плечам, сильным рукам, мощной спине — хочу убедиться, что он настоящий и я не проснусь прямо сейчас. Провожу ладонью от его шеи (он уже занимался моей, оставляя на ней мокрую дорожку и спускаясь ниже), до пресса. Такой сильный, совершенный мужчина. Я в его руках и он только мой. Да, я влюбилась. Да, я была без ума от него со дня нашей первой встречи. Я, кажется, сходила по нему с ума, когда еще не знала его. Бывает, что ты чувствуешь, что где-то там есть человек, который обязательно вскружит тебе голову, от которого ты растеряешь остатки разума и уже никогда не будешь таким, как раньше. Повезет, ели вы еще и встретитесь в этой жизни. Мне повезло. Бабочки в моем животе достигли гигантской популяции, когда его язык добрался до моей груди. Я могла только издавать тихие стоны, а Шенн все продолжал. Он совершенно не торопился, а я нетерпеливо ерзала в ожидании, когда же наконец почувствую его в себе. Ну и выдержка у него! Я бы уже сама его трахнула, не будь он сверху! Рука, до этого сжимающая мою ягодицу, теперь оказалась прямо между моих ног, заставляя дышать чаще и выгибаться ему навстречу. Пальцами другой руки он пересчитывал мои выступающие ребра, отчего кожа покрывалась мелкими мурашками. — Я сейчас, — Шенн поцеловал меня под грудью и потянулся к ящику прикроватной тумбочки. Оттуда он извлек из серебряный пакетик и вернулся обратно. Резинки. Как я могла забыть про них? Шенн стянул боксеры и мои глаза округлились от удивления. — Что опять не так? — улыбнулся он, глядя на мое удивленное лицо и натянул резинку. — Да по-моему все очень даже так, — я заявила это с абсолютной серьезностью, как будто только что закончила читать чью-то докторскую диссертацию и теперь мне предстояло дать о ней заключение. Просто не была уверена, что во мне хватит места. Шенн довольно фыркнул и опустился на кровать, устраиваясь между моих ног. Вдруг стало страшно и неловко. Он вопросительно посмотрел на мое растерянное лицо. Ему даже спрашивать ничего не нужно было. Я просто утвердительно кивнула. Осторожно входит, чтобы не сделать больно и дает пару секунд, чтобы привыкнуть. — Так тесно, — выдыхает он. Так я и думала. Я чувствовала его губы на своей шее. Кажется, улыбается. Всё тело напряглось, как струна. Будто я оголенный провод под напряжением. Каждое его движение, каждый вдох и прикосновение заставляло разлетаться на кусочки от счастья и собираться снова. И так каждую секунду. В висках стучит собственный пульс и кроме него я больше ничего не слышу. Но от мыслей о приятном меня отвлекало кое-что: я не знала, что мне делать. Обнять его, или поцеловать, или … или что вообще? А если я не смогу кончить, мне все равно сделать вид, будто это случилось? Нет, притворяться — еще хуже. Ну вот, сейчас я разочарую его и он больше не захочет спать со мной. От этого захотелось плакать. Пальцы сжались в кулаки так крепко, что ногти впивались в ладони. — Малыш, ты как? — Шенн посмотрел на меня. — Хорошо, — пытаюсь придать лицу безмятежное выражение. Он снова улыбнулся и поцеловал, сводя наши руки за моей головой и расправляя онемевшие пальцы, переплетая их со своими. Сколько это уже длится? И почему мне все еще не хорошо? Ну да, мне приятно, но ведь должно же быть что-то еще… Шеннон кончает, рычит куда-то в подушки, смыкая пальцы на моих запястьях. Я чувствую его вес на себе. Такой горячий Шеннон. Такой нежный и осторожный. А я как лежала бревном, так и лежу. Ему точно не понравилось. На глазах выступили слезы, которые не особо получалось сдерживать. Слезы отчаяния и досады. Отдышавшись, он плюхнулся рядом. Я попыталась отвернуться от него, но он понял, что что-то не так. — Эй, ты чего? — испуганно посмотрел на мои слезы. — Что я не так сделал? — Шенн, все хорошо. Можно скрыться в ванной. Но при попытке встать он хватает меня за руку и притягивает к себе, обнимая. — Шенн, честно. Все было прекрасно. — Не смей врать мне, поняла? Какого хрена ты тогда опять плачешь? Нужно разговаривать, Джейн. Ты взрослая девочка и должна сказать, если тебя что-то не устраивает. — Дело во мне. Я боюсь, что ты больше не захочешь со мной встречаться после этого. — С чего ты взяла такую чушь? — он опять улыбался, удивленно приподняв брови. Да почему у него всегда такое хорошее настроение? — Я ведь ничего не умею, Шеннон! — Не правда. Ты печешь отличные блинчики. — Я не о блинчиках! Здесь, с тобой, я ничего не умею. Ничего не смогу тебе дать! — У тебя просто нет опыта и практики. Со временем все изменится. — Я же бревно, Шеннон! Это не лечится. — Кто это сказал? — Никто. — Нет, ты бы точно до такого не додумалась. Рассказывай. Вот как у него это получается? Он видит меня на сквозь! Хоть что-нибудь от него скрыть можно? — Я не собираюсь обсуждать свои прошлые отношения. — Если бы это был твой первый раз, ты бы так не думала. — Думаешь, мой первый раз был лучше? Это было отвратительно! Я месяц после этого не позволяла ему прикасаться ко мне! — на смену обиде пришла злость на бывшего, смешанная с отвращением. Шеннон внимательно смотрел на меня, на всякий случай обняв покрепче — если вдруг надумаю бежать. — Продолжай. — Мне нечего больше сказать. — Есть. Продолжай. У нас проблема — ее надо решать. Я не смогу ничего сделать, если ты будешь молчать. — Мне что, рассказывать, как это было? — я высвободилась из его объятий и села рядом, обмотавшись своим краем простыни. — Если хочешь. — Хочу. Но я никому этого раньше не говорила, — я развернулась к Шенну спиной, потому что глядя в глаза не смогла бы говорить. Вдруг почувствовала, как он прижимается сзади и кладет голову мне на плечо, обнимая за талию. — Это было на чьей-то вечеринке, на чужой кровати. И я этого не хотела. Не знаю, зачем согласилась. Он был пьян, а я нет. И я все помню. Его запах, холодные руки, и боль. Тогда я ничего не чувствовала, кроме отвращения и боли. Потом было еще несколько раз, и он тоже не спрашивал моего мнения. И каждый раз он говорил «твою мать, да с тобой невозможно трахаться, ты же бревно». Он делал, что хотел, и молча уходил, ― собственный голос казался каким-то чужим, севшим. Шеннон же не двигался. Понятия не имею, почему решила рассказать всё это именно ему и именно сейчас. Наверное, потому, что он первый, кто спросил, а я больше не могла держать эту мерзость в себе. — Скажешь мне, кто он? — Зачем? — Убью его. — Очень мило, но нет, — улыбаюсь. — Я серьезно. Если узнаю, кто он, то как минимум пересчитаю ему ребра и испорчу нос. — Он был прав. — Он просто не знал, что с тобой делать, он мудак! Выбрось эту хрень из головы! Все будет по-другому, — Шеннон нежно чмокнул меня в шею, но я чувствовала, что он злится. — Но сегодня с тебя хватит. — Почему? — Потому что мне не нравится то, в каком ты состоянии. Прими душ, а потом я отвезу тебя домой. — Можно побыть у тебя? Дома никого нет и я не хочу оставаться там одна. — Если только завтра разрешишь отвезти тебя в школу. Когда я вышла из ванной, на кухне меня ждал теплый чай. Странно, что не кофе. Щелкнул замок и на пороге появился Джаред. — Привет, Джейн! — он как всегда улыбался, хотя было видно, что устал. — Как дела? — Хорошо, спасибо! Ты как? Может, чаю налить? — Нет, не надо. Он подошел ближе и хитро посмотрел на меня. До меня дошло, что на мне только трусы и майка его брата. Младший опять ехидно заулыбался, его глаза искрились догадками. — А Шеннон где? — В ванной, вроде бы, — отвечаю как ни в чем не бывало, продолжая поглощать печеньки и мятный чай. Лучший вариант — сделать вид, что ничегошеньки тут не происходило. Тут появился Шеннон с полотенцем на бедрах, по его телу стекали крупные капли. Я смотрела открыв рот, не в состоянии поверить в то, что это все моё. Я маленькое похотливое животное, которого не смущает даже присутствие Джея в квартире! — Привет, мелкий! — А я смотрю, вы тут времени зря не теряете, — Джей заговорщически посмотрел на брата. — Да-да, мелкий, иди спать! Ты устал! Жрать будешь? Нет. Отлично! — Шенн выталкивал Джея из кухни, а тот никак не собирался уходить. До меня доносился их громкий шепот: — не видишь, что смущаешь ее? — Я же ничего не сказал, просто поздоровался и всё. Эй, дай хоть яблочко съесть! Дверь за братьями захлопнулась и они еще о чём-то спорили, но услышать было невозможно. Я догадывалась о чём, и тихонько веселилась этому. — Так как ты узнал? — спрашиваю, когда мы с Шеннон ложимся спать. Он как обычно обнимает сзади. — Джей сразу сказал, когда я вас познакомил. — Откуда ему было знать? — Ты там ему что-то про университет заряжала. — Ну да, сказала, что учусь в калифорнийском. Он спросил что-то про преподов и специализацию. — Ну просто он не учился в калифорнийском. Он там даже ни разу не был. Джей сразу понял, что ты мелковата для студентки. Вот так, детка, тебе нужно учиться врать. — Я не специально, — стыдно-то как… — Спи, это уже неважно, — он уткнулся мне в макушку и уснул. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру. Я проснулась раньше Шенна. Еле освободилась из его объятий и побежала в душ. Потом сделала ему кофе и яичницу с беконом. Когда вернулась в комнату, это чудовище еще посапывало в подушку и я опустилась рядом на кровать, чтобы посмотреть на него. Вообще-то, я зашла с намерением немедленно разбудить, потому что опаздывала. Но он был таким милым и беззащитным, что вот так наброситься — подлость. Его ресницы еле заметно подрагивали, а дыхание было ровным и спокойным. Что же тебе снится, Шеннон Лето? Единственным желанием сейчас было уткнуться ему в грудь и пролежать так до самого вечера. Да, эта идея определенно нравилась мне больше, чем перспектива оправляться в школу. Поэтому я тихонько прилегла рядом и свернулась клубочком у него в ногах. — И давно ты там лежишь? — пробормотал он, отрывая голову от подушки, когда я только устроилась поудобнее. Такой сонный и смешной сейчас, что я невольно улыбнулась. — Иди сюда, — он раскрыл для меня объятия и я послушалась. — Мне бы в школу, — начинаю я. — Дай мне десять минут. Потом я встану, честно, — сказав это он снова засопел. Хоть бы ты проспал, Шеннон, пожалуйста. Я хочу остаться здесь навечно — вдыхать запах твоей кожи, прижиматься к тебе, смотреть на твои пушистые ресницы…       Но Шеннон, черт возьми, проснулся ровно через десять минут. Собрался, выпил кофе (что стоило ему труда) и отвез меня, куда следует.       Припарковавшись возле школьного двора, Шенн крепко поцеловал меня и просил вести себя хорошо. Пф, да плохо я себя веду, только когда он рядом, так что волноваться особо не о чем. Его машину я покинула с гордо поднятой головой, не оставшись незамеченной для Кейт. На английском она искоса поглядывала на меня и после урока прямо-таки набросилась: — Рассказывай! — подруга зажала меня возле шкафчиков. — Мне нечего тебе рассказать, кроме того, что ты должна Купер тридцать баксов, — мило улыбаюсь и уворачиваюсь от назойливой подружки. — Харди, так не пойдет! Я хочу знать всё! — Ты и сама давно знаешь, как это делается. Кейт меняла парней чаще, чем посещала маникюршу. Но если вы спросите, сколько у нее было партнеров, она гордо ответит, что один. Ибо по философии Кейт — с резинкой не считается. У меня же был только Джо, но об этом не знала ни одна живая душа. До вчерашнего вечера. — Меган, привет, — я подошла к подруге, которая теперь предпочитала сидеть отдельно. — Ты чего такая счастливая? Литературу исправила? — поинтересовалась она. — Она с Шенноном трахнулась, — Кейт протянула Мегги смятые деньги. — Да ладно? Спасибо, Харди. Я верила в тебя! — Ты еще злишься на меня? — спрашиваю подругу, когда мы отвязались от Кейт. — Я не злюсь! Я волнуюсь! Этот тип тащит тебя непонятно куда, а мне не всё равно. Я люблю тебя и желаю только добра! Просто осторожнее, хорошо? — Меган обняла меня и я почувствовала облегчение. — Но за тридцать баксов спасибо. Мелочь, а приятно.