In My Veins

Декабрь, 2000

Среди ночи я просыпалась несколько раз в холодном поту. Не кричала и не подпрыгивала на кровати, как это бывает в фильмах, но просыпалась от того, что из глаз ручьем текут слезы. Так бывает, когда мне снится, что кто-то из близких гибнет на моих глазах. Только в этом сне умирали не они, а я. Мне снился один и тот же черно-белый сон на протяжении трех лет. Эти кошмары почти прекратились, но сегодняшняя встреча их освежила и наполнила новыми составляющими. Мне снится густой и черный лес, через который я никак не могу пройти на зовущий меня голос. Я понимаю, что это Шеннон зовет меня, но никак не могу подойти ближе, этот чертов лес кажется бесконечным! Я не отзываюсь, просто иду на голос. Сквозь кроны деревьев еле пробивается сумрачный свет. На мне то ли белая рубашка, то ли платье, никак не могу это понять. Я босиком, а ветки цепляют волосы и мешают идти. Через какое-то время я вдруг понимаю, что в лесу ни на одном из деревьев нет листьев — они полностью выгоревшие и безжизненные, а мои руки оказываются черными от прикосновений к их стволам. Голос Шеннона слышится мне всё ближе и ближе, я уже вижу его сквозь толщу этой нескончаемой чащи. Он замечает меня и бежит навстречу. Но в паре шагов от него, вдруг останавливаюсь. Резкая боль пронзает всё тело, страшный крик вырывается из груди и я падаю. Он успевает уберечь мое тело от падения, трясет и никак не может понять, что же случилось, а я хвастаюсь одной рукой за его шею, другой за свой живот и шумно глотаю воздух. Белое платье моментально становится красным, насквозь пропитанным кровью, как будто по животу провели невидимым ножом. Шеннон смотрит на это обезумевшим взглядом и трясет меня еще сильнее. Он что-то кричит мне, но я уже не слышу его. Последним, кого я видела, была Фелиция. Она стояла за спиной Шеннона. Среди черного леса возвышалась ее безупречная фигура. Всё это было и раньше: лес, кровь, Шеннон, но не было Фелиции. Я открыла глаза. Простыни подо мной были смяты, а волосы мокрые от пота. Взглянула на часы, они показывали 3:49. А в Париже уже день в разгаре. Странно, что я так быстро перешла на местное время. Наверное, мои биологические часы всё ещё живут по Лос-анджелесскому времени. Провожу рукой по шраму на теле. Он никуда не делся и всегда будет там. Это никогда не было всего лишь сном. Я снова засыпаю, и на этот раз мне снится, будто Фелиция топит меня в ванной с ледяной водой. Я отчаянно хвастаюсь за ее руки, но они вцепились в мою шею стальной хваткой. Снова просыпаюсь. Нет, я так больше не могу. К черту сон, нужно заняться чем-нибудь. На часах половина шестого утра — самое время закончить статью, которую обещала редактору. Но из идеи писать что-то в полшестого не вышло ничего хорошего и я бросила это занятие. Иду в душ: он должен меня растормошить. Горячие капли поначалу обжигают замерзшую кожу. До чего же приятно стоять под водой, она буквально окутывает с ног до головы, дарит чувство защищенности от внешнего мира. С Шенноном встречаюсь сегодня в 12.00, в той же кофейне. Не знаю, как доживу до этого времени. Оно тянется убийственно медленно. Мне нужно столько ему сказать, но я вряд ли даже смогу открыть рот. Меган уже шуршала на кухне, когда я зашла туда, чтобы сделать себе кофе. Вместо приветственных слов она обняла меня. Боже, этот человек сделал для меня в жизни больше, чем кто бы то ни было ещё. Ее забота и доброта неиссякаемы даже тогда, когда она сама по уши в проблемах. Её умение просто быть рядом для меня ценнее любых слов. — Дженни, яичница с беконом для тебя, вообще-то, — она подвигает тарелку ближе ко мне. — Спасибо, но я не голодна, — это была правда. Я не могла бы съесть и кусочка, не смотря на божественный запах и вид еды. Я крепко обнимала кружку с кофе. — Ты совсем худая, — она на хмурилась, оглядывая меня. — У тебя ничего не болит? — Нет Мегги, это все работа. Мне нужно быть в двух местах одновременно и на еду и сон порой приходится забивать, — да черт, Меган, у меня болит душа! Выньте ее из меня кто-нибудь скорее и избавьтесь! — Так брось ее, нельзя так изводить себя. — Знаешь, я очень люблю свою работу. К тому же, мне прилично платят, — а еще она помогает забыться и проводить дома как можно меньше времени. — Она тебя до больницы доведет, — вздохнула она. — Ладно, не хочешь — не ешь, я уже опаздываю на работу. Не скучай тут. — Не буду. После того, как Меган ушла, я снова легла в кровать в позе эмбриона и вырубилась. То, что я видела во сне на этот раз, было менее пугающим. Мне снился Шеннон, который то приходил, то уходил куда-то, я находила его и крепко обнимала, не давая снова исчезнуть. Этот сон был настолько эмоциональным, что я будто чувствовала его объятия наяву. Проснулась я опять разбитой и неотдохнувшей. Все эти сны сводили меня с ума в таком количестве. С выбором одежды, как всегда, долго не мучилась. Выбрала рубашку в черно-зеленую клетку и рваные джинсы, слегка подвела глаза и волосы оставила распущенными. На улице меня неожиданно встретило яркое солнце, кое-как нашла в сумке очки. До кафе добиралась на такси и приехала немного раньше. Решила взять кофе, пока жду. Черный. Крепкий. Без сахара. Думаю, он приведет меня в чувства. Но руки и без того сильно трясутся. Мне очень и очень страшно видеть его снова. Его лицо, его глаза, губы. Боже, я так хочу, чтобы он обнял меня. Мне так нужно его тепло, его мягкие прикосновения, его шепот на ухо. Как же я скучала по нему. Как же я себя обманывала, думая, что все прошло. Такое не проходит. Не так быстро. Я села спиной ко входу, чтобы он не видел моего лица, когда зайдет. Смешно, конечно, но я боюсь своей реакции. Черт, он снова опаздывает. Уже на 20 минут. Он ведь может и вовсе не прийти. Я ему этого не прощу. Он ведь не поступит так со мной, он обещал прийти. Он должен! — Привет, Джейн! — почти прошептал он мне на ухо, едва касаясь спины. От этого прикосновения все тело пробивает мелкая дрожь. Он садится. — Извини, я знаю что опоздал, и сейчас у меня всего 15 минут! Джаред не хотел отпускать! Пришлось сказать, что иду к тебе. — Он был в отличном настроении, слегка запыхавшийся, но улыбающийся. — Ничего, — улыбаюсь в ответ, — работа? — Почти. Репетиция была в самом разгаре, когда я слинял. — Оторвала от дела, — вздыхаю. — Нет, Джейн, я назначил встречу и забыл о Джареде. Так что это ты меня прости, — неловкое молчание, я не знаю, что ему сказать. — Ты голодная? — Нет, я поела, — вранье. — Ты изменилась, — он щурится, глядя на мое лицо. — Стало лучше или хуже? — Просто другая. Худая и замученная. — Так плохо выгляжу? — Нет, просто… — он остановился, видимо подбирая подходящее слово, — ты чужая, — от этого все похолодело внутри. Как будто что-то оборвалось окончательно. — Джейн, что с тобой происходит? — а то ты не знаешь, что происходит. Он взял меня за руку, холодную и трясущуюся. От этого по мне как будто электрический заряд пропустили. — Просто много кофеина, — отвечаю и убираю руку на колено. Что-то не так. Вчера нам было намного проще. Просто я вспомнила о том, чего он не знает. — Только не исчезай больше, ладно? — он мгновенно посерьезнел. — Постараюсь, — обещаю я. — Что ты делаешь вечером? — интересуется Шеннон. — Ничего, — отвечаю абсолютно честно, — а есть предложения? — Вообще-то, да. Джаред хочет видеть тебя. Он взял с меня слово, что я затащу тебя в гости, — смеется Шенн. — Поужинаешь с нами? — Конечно, Шенн. Я скучала по твоему брату, — улыбаюсь я. — А по мне? — да, Шеннон, ты всегда знал, как застать меня врасплох. — По тебе сильнее. Меган, что сидит в моей голове, отходила меня по ребрам сковородой за такие слова. Что я вообще делаю?! Он тут в игрушки играет, а я подыгрываю.

*** Шеннон позвонил вечером убедиться, что я приду и назвал адрес. Он изменился. Раньше они жили в другом месте. Я приняла душ и пошла за чемоданом, поискать что-нибудь приличное. Уже тысячу раз пожалела, что не взяла нормальную блузку… Я рылась в багаже и даже не услышала, как щелкнул замок. — Мамочка дома! — донесся голос Меган, я даже вздрогнула. — Что творишь? — поинтересовалась она. — Шеннон позвал в гости. Никак не могу найти, что надеть, — пояснила я и поднялась с пола. — Привет. — Ты дурная. Но ты точно решила идти, так что, нет смысла тебя отговаривать, — вздохнула она. — Пойдем, я просто дам тебе какие-нибудь шмотки. — Спасибо. — У тебя хоть лифчик приличный? Я не дам тебе свой, так и знай! — она засмеялась и помахала указательным пальцем, как латиноамериканки делают. — Мы просто поужинаем. В «приличном» белье нет необходимости. — Да знаю я вас, за уши не оторвать друг от друга! Только не делай ошибок, пожалуйста! — Меган сделала страдальческое лицо. — Мы будем с Джаредом. — Ну, это успокаивает. Меган распахнула чудо-шкаф, вытащила оттуда черную блузку и туфли-лодочки. ― Смотри, достаточно сдержанно и не выглядит так, будто ты готовилась, — сказала она, — и никакого намека на секс! — Спасибо, ты читаешь мои мысли, — я поблагодарила ее и сгребла вещи в охапку. Спустя десять минут я была полностью готова. Но Меган остановила меня почти перед выходом и усадив на стул в кухне, поставила передо мной маленький чемоданчик. — Что это? — удивилась я. — Косметика! — радостно отозвалась подруга. — Нельзя выпускать тебя на улицу в таком виде! Всё. Мне было не скрыться. Она подвела мне брови, нарисовала тонкие стрелки на веках, добавила румян, помаду. Потом подсунула мне зеркало. Оттуда смотрела свежая, румяная Джейн, без синяков под глазами. — Мегги, ты чудо! — я обняла её. -А теперь я могу идти? — Лети отсюда! Через полчаса такси привезло меня в Артс Дистрикт. Это был довольно-таки оживленный квартал с магазинами и кафе. В супермаркете, что был по пути, купила бутылку красного вина, которое, кажется, подходит к мясу. Квартирка располагалась на девятом этаже, в доме было очень светло и даже уютно. Я подошла к двери, и тут сердце бешено заколотилось, а в висках начало стучать. Стало страшно, лучше мне уйти… Но я собралась. Постучала в дверь. Секунды 3 ничего не происходило, и я решила, что можно бы и убежать уже! И тут дверь перед моим носом распахнулась. Джаред, сверкая белоснежной улыбкой и глазами кинулся меня обнимать. — Блин, я рада тебя видеть! — прижимаюсь к нему. Он не изменился практически, всё такой же красавчик. — Черт, Джейн! — он оторвался от меня и затолкал в квартиру, рассматривая с ног до головы. — Ты же нифига не выросла, все такая же мелкая, — смеется. — У Лето мастерство делать комплименты в крови? — Ты голодная, кстати? — спросил Джаред, — Ты мне сейчас всё расскажешь, Харди. Я с тебя не слезу, пока ты не расскажешь, где пропадала! Пошли! Всё уже готово, — он взял меня за руку и потащил в кухню, которая соединялась с гостиной. Здесь было довольно чисто для холостяцкого логова. Квартира была больше, уютнее и дороже их предыдущего жилья. Здесь была новая мебель и техника. Пахло домом и едой. — А где твой брат? — спрашиваю я. — Сейчас вернется. Я выгнал его за вином. — Я как раз принесла, — достаю бутылку из сумки. — Красное? — он глянул на бутылку. — Он купит пиво, это точно. Мы с Джаредом сели на диван. Он испытующе уставился на меня своими голубыми глазищами. Такое чувство, будто он мысли читает. — Где ты была так долго? — спросил он. — Я переехала в Париж, вернулась только на Рождество, — отвечаю. — Но зачем? — он словно допрашивать меня собирается. И что ему отвечать? Что мне захотелось смены обстановки? Увидела Монмартр и решила зависнуть там? — Так получилось. Мне там хорошо, — пожимаю плечами. Спасите меня от Джареда, пожалуйста! — Почему ты нам не сказала, Джейн? Мы же друзья, — начал он, но тут хлопнула входная дверь, отчего стало нечем дышать и я заерзала на месте. Да уж, если один Лето способен застать меня врасплох, то что же сделают двое? В гостиную вошел Шеннон. В одной руке он держал бутылку виски, в другой — текилу. — Привет, — прохрипела я. Голос звучал отвратительно. — Привет, Дженни, — просиял он, — как ты? — Отлично, — улыбнулась я. Бежать было некуда. Мне казалось, что я совершила ошибку, придя сюда. Шеннон сводил меня с ума, и очевидно, что это бросалось в глаза. Мы сели за стол и мне стало немного легче, так как говорили на отвлечённые темы, в основном делились планами на будущее, а я ещё и пытала Джареда насчёт его актерской деятельности — он сам бы не похвастался. Я рассказала, что закончила курсы фотографии и планирую заниматься этим в дальнейшем, что подтягиваю французский и тренирую навыки письма. Джаред рассказывал про группу, их музыку и кино. Шеннон все время просто улыбался и соглашался с братом. Я выпила немного виски и стало совсем хорошо, как будто мы с братьями виделись только на прошлой неделе. Два часа пролетели незаметно. — Так когда же ждать Вашего первого альбома, мистер Лето? — спрашиваю я, сделав серьезное лицо и направив на Джареда вилку. — Не знаю, Джейн. Не хочу что-то загадывать. Слишком много работы, — вздохнул он. — Черт, мне нужно идти, я опаздываю! — бросает быстрый взгляд на часы. — Что? Куда ты? — только этого не хватало! — Это работа, Джейн. Прости, что так получилось! — младший извинился и вылетел из кухни. Я дождалась, пока Джаеред хлопнет дверью. — Ну, мне тоже пора! — встаю из-за стола и направляюсь к выходу. — Нет, стой, — Шеннон останавливает, преграждая путь. — Он это специально? — злюсь я. — Джаред? Нет, у него правда встреча. Не обижайся на него. — Шенн, думаю, мне и правда пора домой, — смотрю прямо ему в глаза. Ну как я могу уйти по собственной воле? Разве что он меня сам вышвырнет. — Подожди, — останавливает он, берет за руку, — я хочу поговорить. — О чем? — О нас. — О «нас»? Шенн, есть «я», есть «ты». — Вчера мне так не показалось. Почему сейчас нет? — не сдается он. — Потому что через две недели мне нужно вернуться в Париж, вот почему! — мой голос предательски дрожит. Если бы ты знал, как ради тебя я хочу бросить любой Париж и уйти жить хоть в лес, но ты никогда меня не простишь за то, что я сделала. Он резко притягивает меня к себе и впивается в губы жадным поцелуем. Я не выдерживаю, сдаюсь, подчиняюсь. Отдаюсь этому моменту полностью, хочу улететь в это с головой. Как же мне не хватало его губ и прикосновений. — Тебе все еще нужно ехать? — спрашивает он, отстраняясь. — Ничего не изменилось, — отвечаю, еле дыша. — А твои чувства? Они изменились? — он как будто вызов бросает. Ну что ж, ты сам хотел поговорить. Под алкоголем мой язык работает куда быстрее и охотнее. — Нет, не изменились. Но я сомневаюсь, что твои когда-то были вообще, — бросаю я. — Ошибаешься, — шипит он. — Знаешь, просто не вижу смысла срываться с места и бежать туда, где об меня опять будут вытирать ноги. — Джейн, прости! — Шенн вздыхает. Кажется, он в отчаянии? — Пока ты была рядом, я не ценил этого, понял всё, только когда ты ушла. — Что ты понял, Лето? — спрашиваю его, он смотрит на меня и молчит, его губы приоткрыты, он собирался что-то сказать, — ЧТО? Скажи! — Что люблю тебя, Харди, — он выдохнул эти слова и отпустил мою руку. Я падаю на стул и закрываю лицо ладонью. Он никогда мне этого не говорил раньше. Я должна, наверное, быть безумно счастлива это слышать, но во мне эти слова пробили гигантскую дыру. — Только сейчас, — смеюсь я. — Лучше поздно, чем никогда. Он сейчас такой беззащитный. Мы как будто поменялись местами, и теперь Я могу делать с ним всё, что захочу, а не ОН со мной. — Ты останешься на ночь? — вдруг спрашивает он. — Я не собираюсь спать с тобой, Лето! — у меня рот открылся от неожиданности. — Я не предлагаю тебе секс. Я спрашиваю, останешься ли ты на ночь. Если не хочешь оставаться насовсем, останься хотя бы до утра. — просит Шенн. Пристально смотрю на него, пытаюсь понять, что он чувствует, что ему нужно. Да, я все еще не верю ему.