In My Veins

Декабрь, 2000

Шеннон позвонил на следующий вечер и мы договорились встретиться: — Поужинаешь со мной, — слышу в трубке любимый голос. — Шенн, я не голодная, мы с Меган только что поужинали, — вру ему. — Это был не вопрос, Харди, — смеется. — Мы поедим вместе. Мне остается только вздохнуть и согласиться. Через пару часов я уже полностью собрана и жду его звонка, переминаясь с ноги на ногу. Стоило вообще соглашаться?. Ну конечно, стоило! Мы с ним еще никогда не ужинали по-настоящему. Только кофе в машине или в их квартирке, но никуда никогда вместе не выбирались так, чтобы по-взрослому. Было забавно наблюдать за тем, как Шеннон ухаживал за мной в этот вечер: открыл передо мной дверь машины, потом дверь ресторана, отодвинул стул, чтобы я села. В общем, чудесато. Было видно: он хотел, чтобы все было идеально. И так оно и было! За ужином мне пришлось съесть салат с курицей и половину десерта — на большее я не согласилась. — Хочешь ко мне? — он прошептал мне это на ухо, притянув к себе на улице, когда мы покинули ресторан. — Я уже думала, не спросишь, — так же тихо отвечаю. Шеннон был рад это слышать. — Джареда нет? — спрашиваю в моменте между поцелуями в лифте. — Уехал до Нового года, — снова целует меня. — Я же говорил тебе, переезжай. Говорят, в одну реку дважды не входят, но я рискну, пусть и пойду ко дну, пусть будет больно. А пока мне хорошо. С порога сбрасываю туфли и сумку, на них летит куртка Шеннона. До спальни добираюсь уже без платья, а он без майки. Больше не могу ждать. По телу разливается кипящая жидкость, вытесняя кислород из легких и заполняя всё пространство жгучим желанием. — Черт! У тебя резинки есть? — бьет себя по карманам. — Я забыл. — Да ну их, — отмахиваюсь. Он довольно улыбается. А вчера его ничто не останавливало. Он разворачивает меня лицом к кровати и расстегивает лиф. — Не против постоять немного на коленях? — задает риторический вопрос, подталкивая к кровати и вынуждая встать на четвереньки. Сам пристраивается сзади и я чувствую его горячее дыхание на своей коже. Линия поцелуев тянется от шеи до поясницы, он нарочно делает все медленно, с каждой секундой заставляя меня всё больше напрягаться. Слышу, как расстегивается ремень на его джинсах. «Ну наконец-то», ― облегченно вздыхаю. Еще секунда — и мои трусы оказываются у коленей. В голове стучало «быстрее, пожалуйста, быстрее!». Но вместо Шеннона я получила звонкий шлепок по заднице. От неожиданности вскрикнула, хоть и было не больно. Я чувствовала, как место удара покрылось мурашками и к нему приливала кровь. Еще удар — я закусила губу. — Шенн, мне больно, вообще-то, — хоть и безумно возбуждает. — Я знаю, — в его голосе звучала похоть. — Сведи колени, — слушаюсь, рукой он прогибает меня еще ниже, с ладоней приходится опуститься на локти. С этими словами он резко вошел, и я шумно вдохнула воздух. Он двигался резко и с напором, причиняя немного боли, что тоже доставляло удовольствие. Не помню, когда в последний раз было так хорошо, если не считать вчера. Мое тело затрясло от наслаждения, руки вытянулись вперед, хватаясь за противоположный край кровати. Я уткнулась лицом в простыни и продолжала стонать. В какой-то момент показалось, что совсем не владею телом и вот-вот упаду, но руки Шеннона, крепко сжимающие мои бедра, не давали этого сделать. Когда он стал замедляться, все еще часто дыша, я пожалела, что разрешила поставить себя на колени, потому что когда он кончал — вонзился пальцами мне в ягодицу и не ослаблял хватки до самого конца. — Спасибо, что оставил мне ногу, — я лежала под ним, глядя на его совершенное лицо. Шеннон засмеялся. — В следующий раз буду не так груб. — Нет будь! Мне нравится. Только не отрывай от меня части тела. Он лег ко мне на грудь и я запустила пальцы в его волосы. Мой зверь закрыл глаза и замурлыкал от удовольствия, как кот. Кончиками пальцев он едва касался моей обнаженной груди, спускаясь ниже по ребрам к животу. Это был момент между сном и реальностью. Такое чувство, что время вокруг нас остановилось и мы будем вечность лежать вот так. — Джейн? — он приподнялся на локте и насторожено посмотрел на меня. — Что? — Это что такое? — пальцы его свободной руки лежали на том месте, где у меня был шрам, практически незаметный, как мне до этого казалось. — Ничего, — пожимаю плечами, — обычный аппендицит. — Я не вчера родился. Аппендицит таких шрамов не оставляет! — он повысил голос и смотрел теперь взглядом, полным ужаса. ― Я знаю, от чего он, Джейн! Во рту пересохло, меня бросало то в жар, то в холод. Я не знала, что мне дальше делать. Хотелось раствориться в воздухе и никогда его больше не видеть. — Сама скажешь, или мне это сделать? — Шенн, я пойду, — делаю попытку подняться, но не выходит — он в один момент оказывается сидящим на мне. — Джейн, — он умоляюще смотрел, обхватив ладонями мое лицо, — ты поэтому тогда ушла? Черт! Да скажи ты уже! Ты была беременна? — Я ушла, потому что ты предал меня! — От меня? — он будто не слышал того, что я говорю. — Шеннон! Ты предал меня! — От меня? — теперь он уже кричал на меня. — Да, — сдаюсь наконец. — Почему ты не сказала? Идиотка! Ты должна была сказать! — В тот момент я не была тебе ничего должна. — Ты слышишь меня или нет? — его кулак пролетел в сантиметре от моего уха и увяз в подушке, заставив зажмуриться. — Ты должна была сказать, засунув свою гордость куда подальше! — Ты не знаешь что это, Шеннон. Ты же ничего не знаешь! — я заплакала, закрыв лицо руками. — Нет, только не плачь! Пожалуйста! — он притягивает меня к себе, крепко обнимая. — Давай поговорим спокойно? — Я никогда не смогу говорить об этом спокойно! Я хотела сказать, но потом увидела тебя там, в том доме! Да у меня эта картина до сих пор перед глазами! — со злостью бью его ладонью в грудь! Он сидит, не шелохнувшись. Знает, что заслужил, ― Я решила, что обойдусь без тебя! Ты должен понять это, Шеннон! Такие вещи не прощаются! — Он мой, правда? — Она. Конечно, твоя. Он замер, я видела по венам на шее, как его сердце забилось с бешеной скоростью. — Где она? — его голос звучал очень тихо, как-то хрипло и неуверенно. — Я не знаю. — Что это значит? — То и значит. Я не знаю. — Не смешно. Скажи, что шутишь. — Не шучу. Я же сказала, ты ничего не знаешь! — Ты отдала её кому-то? Джейн! Посмотри на меня! — Да. — Уходи. — Шеннон… ― Пошла вон! Чтобы тебя здесь не было, когда я вернусь, — он встал с кровати и прихватив джинсы, вылетел из комнаты. Потом хлопнула входная дверь. Я тоже встала, чтобы одеться. Теперь он знает. И знает достаточно, чтобы возненавидеть меня.