In My Veins

Настроение на нуле после вчерашнего монолога Меган, которым она попала в десятку. Подруга озвучила то, в чем самой признаться стыдно даже про себя. И всю ночь было так: «что было бы, если…». Но никаких «если» нет и быть не может. История не терпит сослагательного наклонения. Моя дочь называет мамой совсем другую женщину, и это свершившийся факт. Пока я была в душе, телефон надрывно трезвонил. Номер был мне абсолютно не знаком, но все-таки перезваниваю — вдруг это на счет сегодняшнего мероприятия: — Здравствуйте, вы звонили. — Да, привет, — женский голос не принадлежал ни одной из моих знакомых. — Меня зовут Энди. Еще нужна группа на сегодня? — Да, — я сдавленно пропищала в трубку утвердительный ответ, но видеть эту девицу не хотелось катастрофически. Мною руководило лишь чувство страха за то, что я не смогу выполнить обещанного Профессору. — Почему вы передумали? — Просто мой парень — долбоеб, — говорит девушка. Мне дважды повторять не нужно, я и так это знаю. — Бредфорд Драйв, 17. Начинаем в семь. Вас будут ждать, — попытка успокоиться принесла не лучшие результаты, но голос перестал дрожать. И чего боюсь, сама не знаю. — Вроде ничего не забыла. — Пятьсот долларов забыла, — поправила меня Энди и бросила трубку. — Надеюсь, ты стоишь своих денег, сучка, — пробормотала я в пустоту. Я даже ни разу не видела ее, а уже хочется убить! Ревность заставляет кровь закипать и из моего горла вырывается сдавленный звук — не то рык, не то писк. Это всё от безысходности, от осознания, что меня превзошли. Она наверняка лучше меня и уж точно, красивее. Значит, и мне сегодня нужно выложиться на все сто десять. К четырем за мной заезжает Макс и я неуверенно забираюсь в высокий внедорожник в узком черном платье и туфлях-лодочках в тон на высоком каблуке (подарки Тони наконец-то пригодились). Как бы ничего себе не порвать и не поцарапать машину. Меня раздражает, что оголенная часть бедра прилипает к кожаному сидению — джинсы таких проблем не доставляют. На голове творческий беспорядок, но заметно, что он там специально оставлен. — Ты красавица, — брат чмокнул меня в лоб, и от этого его жеста по телу разлилось тепло и спокойствие. Вид у меня и правда был непривычный для его глаз, но он явно преувеличивал. — Группа уже приехала? — Да. Когда я уезжал, парни таскали оборудование. Брат припарковался возле «Eliot» и я натянула на лицо надменное выражение — подготовилась к встрече. Для праздника нам отвели весь первый этаж. На входе высилась пирамида из бокалов для шампанского, повсюду сновали официанты, перетаскивая с места на место ящики с алкоголем и выставляя на стол для фуршета закуски, обтянутые пленкой. Моё внимание моментально привлекла копна огненно-рыжих волос, громко ругающая гитариста за какую-то провинность. Выбора нет, нужно подойти к ней, собрав волю в кулак и подавив желание убивать. — Энди? — я окликнула ее, когда была еще на три шага позади, уверенно и громко. Рыжая обернулась, скользнув по мне зелеными глазами-изумрудами. — Джейн, — соображает она довольно быстро, надо сказать. Энди была красива как-то по-особенному. Длинные рыжие волосы уложены упругими кудрями, спадая с плеч до самой талии; надменный взгляд придавал интриги, заставляя что-то внутри холодеть; пухлые губы обрамляла красная помада, идеально подобранная к тону кожи; рубашка опасно натянулась на пышной груди, как и джинсы — чувство, что вот-вот лопнут. Я признаю поражение по всем фронтам. Мои выпирающие кости не шли ни в какое сравнение с ее женственными формами. — Ты мне кого-то напоминаешь, — стерва еще раз оглядела меня с ног до головы. — Мы раньше не встречались? — Нет, — я выдерживаю надменный взгляд и полностью копирую ее интонацию. — Я недавно в городе. Приятно, что вы передумали и приехали сегодня. — Шеннон не объяснил в чем дело, но сказал, чтобы я не соглашалась. Просто уперся рогом и всё, — она брезгливо поморщила нос. — И всё-таки, ты здесь, — поддерживаю эту тему в надежде, что она раскроет мне больше подробностей. — Я бросила этого придурка и взяла заказ, — Энди пожала плечами так, будто бросить парня для нее — обычное дело. Она вернулась на невысокий подиум, служивший сценой, а я так и осталась стоять, ошарашенная ее отношением к мужчине, которого я лично когда-то боготворила. Оставшийся час до прихода выпускников я просидела, утонув в бархатной обивке дивана цвета фуксии. Макс усадил меня и велел расслабиться, приказав официантам бегать еще быстрее. Я подозвала одного и заказала виски с колой. Пирамида из бокалов начинала заполняться шампанским по мере того, как входили бывшие студенты моего профессора. Я не заметила, как Энди начала что-то исполнять. Я вообще старалась на нее не смотреть, но звуки чистого, практически безупречного вокала заставили обернуться. Пит был прав — голос шикарный. Она поет, будто дышит — это не составляет ей никакого труда. Гитарист с барабанщиком ей только мешали, и лишь красавчик-клавишник вторил звукам ее карамельного голоса. Мероприятие с самого начала было каким-то теплым и душевным, все радовались друг другу и хором приветствовали своих преподавателей. Выпуск 97 года хоть и был старше меня всего на 5-6 лет, а добиться успел уже многого: здесь и ведущие дизайнеры строительных компаний, и молодые архитекторы, и просто творческие личности в свободном плавании. Парень с красными волосами, с которым меня познакомил профессор, уже несколько раз выставлялся в Нью-Йорке и Майами; милая с виду девушка Мини держала в ежовых рукавицах целое рекламное агентство. А я что? Я только делаю посредственные снимки окружающей действительности. К середине вечера я знала практически всех: это профессор так заботился о том, чтобы я обзавелась полезными контактами. Все были веселы и немного пьяны, Энди периодически задавала ритм празднику, призывая всех танцевать. Все шло замечательно, и я, наконец, позволила себе еще стаканчик. Но допить не успела — мистер Томпсон отобрал стакан и поволок куда-то: — Знакомьтесь, Нейтан Андервуд — один из лучших студентов своего выпуска, — пролепетал довольный препод. Передо мной стоял высокий темноглазый парень лет двадцати шести в синем пиджаке в мелкую клетку. Он не был обделен природным обаянием, но его кривой улыбочки я не поняла. «Красавчик, тоже мне», — подумала я и протянула руку для вежливого рукопожатия, мило улыбаясь. — Моя подающая надежды ассистентка, Джейн, — продолжил Томпсон. Профессор испарился так же быстро, как и нарисовался, оставив меня на Нейтана. Пришлось с ним разговаривать. Нейтан намекал на свидание, но я прикинулась метлой и будто ничего не поняла. Парень до конца вечера ухаживал за мной, не подпуская потенциальных претендентов на знакомство. Я сбежала от него в туалет, прихватив с барной стойки заготовленную порцию виски. — Пьешь на работе? — голос Энди заставил поежиться. Девушка подошла ближе и я заметила в ее руке стакан, наполненный тем же самым, что и мой. Она, оказывается, тоже избрала женский туалет местом для принятия горячительных напитков. — Ты тоже, — молча поднимаю тост за стерву, и она делает то же самое. — Я вспомнила, кого ты мне напоминаешь, — ее красивое лицо на долю секунды исказила гримаса ненависти. — Я как-то спалила Шеннона в баре с девчонкой, очень похожей на тебя. Ну и скандал я ему устроила! Хотя, что греха таить, я бы и сама ее трахнула. — Давно вы вместе? — проглотив ком в горле, пытаюсь заставить себя выведать как можно больше. — Полгода. Я ушла к нему от подружки. Думала, будет спокойнее, но нет, — она жалобно вздохнула. Я поверила, что он изменился. А он клялся мне в любви, когда встречался с Энди, изменял ей со мной, уговаривал жить вместе. — Подожди здесь, я принесу бутылку. Просто не смогу себе простить, если не поговорю с ней. У меня с Энди намного больше общего, чем она может подумать. Пальцем указав бармену на бутылку Jack Danielʼs и бросив «запиши на счёт руководства», крадусь обратно в туалет, стараясь остаться незамеченной для своего нового знакомого. Когда я вошла, Энди уже уселась по-турецки на кафельный пол и теперь протягивала мне опустошенный стакан. — Знаешь, мой бывший тоже был жутким кобелем, — исполняю ее молчаливую просьбу и сажусь рядом на задницу, потому что узкое платье не позволяет повторить за певичкой. — Когда мы познакомились, он еще встречался с другой девушкой. А перед тем, как расстаться, я застала его за сексом в туалете с какой-то блондинкой. — Воу, подруга, да тебе не повезло, — она участливо нахмурила брови, а я мысленно пожалела и ее, потому что это «не повезло» у нас было одно на двоих. — Мы и полугода не продержались. — А с меня хватит. На этот раз я не буду к нему возвращаться, да он и не позвонит, — она задумчиво почесала лоб, а я подлила ей еще. — Почему ты не бросила его раньше? — Шутишь? — Энди посмотрела на меня, как на умалишенную. — Их группа вот-вот станет популярной, и он — мой билет к славе! — Энди, это какой-то тупой повод. Мне кажется, ты и без него добьешься многого. У вас полярно разные стили, а твой голос… Боже, я в восторге от него! А когда они добьются успеха — ему будет не до тебя и твоей карьеры. Джаред возьмется за него еще плотнее и тогда, дай Боже, чтобы у них было время на сон. Энди удивленно пялилась на меня, кажется, ничуть не опьянев, в отличие от меня. — Ты знаешь Джареда? — Не лично, конечно, — осекаюсь, поняв, что болтнула лишнего. — Пит много рассказывал нам. — Тот еще урод — его братец, — презрительно фыркнув, девушка залпом осушила стакан. — Ненавидит меня, а я — его. Интересно, с чего бы это? Ах да, ты же используешь его брата… Сейчас меня распирают противоречивые чувства: зудящая ревность, ненависть, и… чувство солидарности. По-женски я ее понимала. Я ни с кем так спокойно не говорила о Шенноне с момента разрыва, как с Энди. Я, так же как и она сейчас использует Шеннона, использовала когда-то Тони. Просто ей так удобно, а он не гонит ее. «… отношения там не самые теплые», — слова Меган вдруг возникли в голове из ниоткуда. — Знаешь, в чем твоя проблема? Ты думаешь, что тебе нужен сильный партнер рядом, чтобы достичь чего-то. Хотя, на самом деле, у тебя есть ТЫ. Энди, себе помочь сможешь только ты. Я в шоке от того, как бегают вокруг тебя твои музыканты — как выдрессированные щенки! Ловят каждое движение, каждый взгляд. Ты когда-нибудь задумывалась о том, как влияешь на людей? — по ее глазам было видно, как вращаются шестеренки где-то в голове, пытаясь понять, что же я все-таки хочу донести. — И после этого она думает, что ей нужен мужик с весьма сомнительными перспективами, чтобы добиться чего-то. — Что ж, в этом есть правда. Я вечно жду чего-то от людей, а когда не получаю — у меня случается истерика. — Она подумала с полминуты, покусывая край стакана и глядя куда-то в пустоту. — Ладно, мне нужно доиграть пару песен, ребята меня уже потеряли. Спасибо тебе, Джейн. Рыжая встала, протянула ладошку и улыбнулась. Я уцепилась за ее длинный пальцы и она помогла мне перейти в вертикальное положение. — Жаль, что ты не в моем вкусе, — она цокнула языком. — Слишком тощая. Энди вышла из туалета, оставив меня один на один с полуприконченной бутылкой. В дверь настырно затарабанили. И кому придет в голову стучаться в женский туалет? — Джейн, у тебя все хорошо? — мой новый знакомый, навязанный милостью Томпсона, приоткрыл дверь, но не решался просунуть в нее голову. — Да, — нарочно пинаю дверь сильней, чтоб его убило, — мне нужно домой. Парень сильно расстроился, когда я разрешила только посадить себя в такси, а не проводить до самого дома.

***

Утром по дороге на работу, пробираясь через потоки студентов, спешащих на лекции, я пытаюсь дозвониться подруге. С третьего раза блондинка отвечает: — У тебя хорошие новости? Если нет, то отвали! — выпалила она. — Я тоже рада тебя слышать. Да, у меня хорошие новости. Во-первых, Энди вчера выступала на встрече выпускников; во-вторых, мне не нужен Шеннон, — я наконец остановилась, чтобы отдышаться. — Интересно, интересно, — готова поспорить, что она поглаживает воображаемую бородку. — Что помогло тебе дойти до этого? — Разговор с Энди. Я вдруг поняла, что должна идти своим путем. Не пытаться поймать его на своей дороге, а дать пройти мимо, если он встретится. — Умница, — подруга томно вздохнула. — И все же это не решает главной проблемы. — Меган, поговорим об этом позже, хорошо? Все не так просто, как кажется. — Хорошо, жду с нетерпением твоих отговорок! — съязвила она. — С чего ты вдруг вообще затянула эту волынку про ребенка? — сердцем же чую, что-то не так. — Шеннон. Он пытался поговорить со мной в тот раз в клубе. Отослал Энди за выпивкой и пытался выяснить, что я знаю обо всем этом. Я, конечно, ничего не сказала, — Мегги понизила тон до едва различимого шепота, и я уже отчетливей слышала стук своего сердца, чем ее голос. — Спасибо. — Да ерунда, я сама-то ничего не знаю! А, есть еще кое-что! Помнишь, я хотела притащить к тебе домой Кейт? — Как такое забыть? — я скриплю зубами от злости. — Просто в ту ночь я изрядно напоила ту суку, и хотела выведать, откуда пошли слухи про тебя и твое отсутствие, — виноватые нотки сквозят в ее голосе. — Мы обязательно это выясним, а теперь мне пора, целую, — я кладу трубку и влетаю в приемную декана на свое рабочее место. О ужас, я обнаружила на стуле возле своего стола Нейта. Оказалось, они с профессором вчера еще договорились встретиться. Парень оказался настырным, если не сказать наглым, и все не унимался, пытаясь вытащить меня вечером прогуляться. Кажется, встречала с мистером Томпсоном его почти не интересовала: — Хочу пригласить тебя куда-нибудь, — говорит Нейтан. — Скажем, в «Nobu», сегодня. — «Nobu» — дорогой ресторан, мне сейчас не по карману, извини. — О чем ты? Я угощаю! — Нейт слегка не ожидал отказа по такой банальной причине. Он, наверное, думал, что я сейчас соглашусь на всё, лишь бы меня немного накормили и подарили безделушку. — Это свидание? — задаю вопрос напрямую, от чего парень снова потерялся. — Можно назвать и так. — Тогда тем более — нет! — смеюсь ему в лицо в надежде, что это его обидит и он отстанет. — Эм, ладно, — он задумался. — А что, если мы просто выпьем где-нибудь по стаканчику, как друзья? — Мы пока не друзья. — Как хорошие знакомые? — еще один нелепый вариант… — Это уже ближе к правде. — Тогда в восемь я заеду. Говори адрес, — на его лице блеснула тень надежды, но он рано радуется. — Вот уж нет! Сама доберусь. — Тогда в 8 в «Millerʼs». Ты знаешь, где это? — Да, как-нибудь разберусь сама. «Millerʼs» — это в Уэстлейке, а значит, придется тащиться через полгорода ради «приятельской» встречи с каким-то парнем. Этот бар был широко известен в узких кругах, что делало его невидимым для приезжих и бесценным для местных. Нужно было спуститься вниз по узкой улице Лейтон, дважды свернуть влево и только тогда можно было отыскать бар на цокольном этаже многоэтажки. Внутри царил полумрак, делая зеленый цвет интерьера еще более глубоким. За столиком в дальнем углу в кожаном кресле восседал Нейт. Он заметил меня раньше и поманил к себе, и я нерешительно поплелась к столику. Не знаю, на кой черт мне это сдалось? Я здесь только потому, что он прилип! — Мартини с соком? — вежливо спрашивает мой новый друг. — Виски со льдом, — безразлично бросаю ему и немного шокированный парень подзывает официанта. Я слушаю его нехотя, подперев голову рукой и потягивая свой виски. Где-то через час ловлю себя на мысли, что не так уж все и плохо, и я даже иногда вставляю реплики и смеюсь его шуткам абсолютно искренне. Хотя большую часть времени он проговорил о своей замечательной работе, которая «дает простор для творчества и жизни». Оставив бар, который уже начал набиваться людьми как обычно бывает вечером, я затормозила на ступеньках, вдыхая тяжелый загазованный воздух. Он был таким плотным и тягучим, что на мгновение закружилась голова и меня занесло, но Нейт выровнял направляющие и привел меня в устойчивое состояние. — Поедем ко мне? — он всё еще придерживал меня за руку думая, что я перебрала и не способна стоять самостоятельно. — Забудь об этом, приятель! Я хорошо провела время, но не настолько опьянела, чтобы бросаться к тебе в кровать. — Да я всего-то хотел показать пару проектов, — обиженно отвечает он, но я знаю, что на уме у него пара поз, а не проектов. — Ты не высокого мнения о мужчинах. — А ты о женщинах, Нейтан. Если все еще хочешь провести со мной время, то мы просто погуляем. — Просто погуляем, — он утвердительно махнул головой и мы пошли вверх по улице, иногда сворачивая с намеченного пути и обходя бродяг, уснувших вдоль зданий. — Так теперь мы друзья? — не унимается парень. — И не более, Нейт. — Ты не сильно торопишься сближаться с людьми. — Мне это не нужно, я сама по себе. — Я только понять не могу: то ты соглашаешься на встречу, то ведешь себя так, будто тебя держат насильно. — Издержки характера. — Мне кажется, тебе просто нужен настоящий мужчина. — Он у меня есть. — Вот как? И давно вы вместе? — Да почти 22 года. — Твой отец, — рассмеялся парень. — Ты к нему очень привязана? — Более, чем следует. В детстве он мало уделял мне времени, и это убивало. А сейчас пытается наверстать упущенное, но это невозможно, — я разоткровенничалась и сразу об этом пожалела. — С удовольствием стану твоим другом, если ты не против. Томно вздыхаю, когда он протягивает руку для рукопожатия. — Раз тебя это устраивает, то и я не против, — жму его горячую руку без единой мазолинки или хотя бы намека на сухость. Мне даже показалось, что он и при маникюре. Разительный контраст по сравнению с…

***

Мы с Нейтом встречались по несколько раз в неделю, он привел меня в свою компанию и представил как друга. Я тогда облегченно выдохнула. Мне нравилось дружить с ним, потому что у него дома всегда был коньяк или виски. Сам Нейт абсолютно не стеснялся при мне нюхать кокаин, и это «невинное» увлечение не мешало ему бегать по утрам и правильно питаться. Сначала я испугалась, но потом он убедил меня в том, что ему это необходимо, что это дает вдохновение. Я же по вечерам не стеснялась пить сама с собой. Поначалу это тоже пугало, но потом перестало. Меган пыталась со мной разговаривать об этом, но я наорала на нее и сказала, что контролирую ситуацию. Сама бы попробовала жить с этой пустотой внутри, с этими кошмарами по ночам и бесполезными сожалениями! Вот тогда бы я с ней поговорила! И потом, я ведь не напиваюсь в одиночестве, я всего лишь выпиваю немного виски для спокойного и крепкого сна. Напиваюсь я в компании своих новых друзей. Мне нравилось, что с ними можно не разговаривать много, ничего не объяснять; мы просто оккупировали танцпол какого-нибудь клуба на ночь и танцевали, пока ноги не начнут отваливаться. — Попробуй, — Нейт подтолкнул меня к столу, на котором лежал ровными дорожками кокаин. — Я что-то не хочу, — чувствую, как кольнуло где-то внутри. Это ведь не опасно. Нейт употребляет, и с ним все хорошо. Но это неправильно… — Давай, ничего не случится, если ты попробуешь. Тебя просто расслабит и все. Расслабит и все. Давай, Джейн, ты же этого хотела: чтобы тебя расслабило, стало немного легче, отпустило хоть не надолго. Нейт протягивает мне свернутую купюру в пятьдесят баксов. Беру и вдыхаю через нее белый порошок. Ничего не происходит. Потом я чихаю, что очень веселит Нейта. Он сам делает затяжку и мы идем танцевать. Телу приятно и легко. Хватаюсь за Нейта, потому что кажется, что вот-вот улечу. Все вокруг такие счастливые, и я тоже. Я счастлива. Нейт целует меня, а я отвечаю. Но это все, на что он может рассчитывать — я еще отличаю белое от черного. Всё вокруг движутся в такт музыке, всё вокруг нас танцует. Мне не хочется останавливаться, хочется быть здесь и чувствовать это. Но никто не сказал, что потом будет так плохо: все вернулось на свои места через пару часов. Музыка ужасно долбила по ушам, а глаза резало от ярких прожекторов. Черепная коробка трескалась на миллион осколков при каждом резком движении. Каждый наш поход в клуб начинался с того, что мы вдыхали такое спасительное для меня вещество. Было ужасно стыдно после, но не во время всего этого. С наступлением вечера я с удовольствием отзывалась на приглашение Нейтана и употребляла вместе с ним и его друзьями. А если все это залить еще и коньяком, то чувствовала я себя просто прекрасно! Видел бы меня сейчас Шеннон… Депрессивное состояние и бессонницу связать с наркотиком мне как-то и на ум не приходило. Наоборот, я думала, что у меня обострение, а кокс так замечательно мне помогает. Нейту нужно было сделать какую-то большую и важную работу и мы не виделись неделю. Мне было как-то особенно хреново. Голова болела с утра до ночи, я практически не спала. Еды мой холодильник не видел уже черт знает сколько. Я так и не поговорила с Шенноном. Он ненавидит меня, презирает, наверное. Решаю, что нужно позвонить ему, хотя не знаю даже, что сказать. Я больше так не могу: прятаться за работой, этими тусовками и мнимыми друзьями. Непослушными пальцами отыскиваю его имя в телефоне, вслушиваюсь в длинные гудки… — Да? — усталый голос ответил на том конце и сердце пропустило удар. — Привет, — шепчу неуверенно. — Какого черта, Харди? Забудь этот номер раз и навсегда! — он прокричал это и отключился, а я так и осталась сидеть на полу в одеяле с телефоном у уха. Слезы опять накатили и где-то в горле застрял ком, мешая нормально дышать. Было больно где-то очень глубоко внутри. Слишком больно для одной меня. Что лучше: вскрыть вены, или глотнуть таблетки? Черт, даже спросить не у кого. Если я вскрою вены, то это будет наверняка. Умру в течение получаса, наверное. Будет больно, очень даже. Зато эффективно, в отличие от таблеток. Если меня найдут до того, как я сдохну, то есть вероятность быть спасенной и тогда меня определят в психушку, и будут пичкать уже совсем другими препаратами. Но это опять же, в лучшем случае. В худшем — стану овощем и протяну еще какое-то время, и это сложно будет назвать жизнью, уж скорее существованием. Но меня точно никто не найдет в ближайшее время. Так что, пожалуй, таблетки. Перспектива уснуть и не проснуться не пугает по сравнению с тем, что придется еще и физическую боль терпеть. Поднимаюсь на ноги, но колени плохо слушаются. Шарю в ящике стола дрожащей рукой. Вот они. Мое снотворное на крайний случай, оставленное Меган. Она сказала, мне нужно высыпаться, поэтому они пригодятся. Спасибо, родная. Прости меня, Шеннон, пожалуйста. Я не смогу больше жить зная, что я сделала и зная, что ты меня ненавидишь. Набираю горсть в ладонь и подношу ко рту. Телефонный звонок, так беспардонно разрезавший тишину вокруг, подобно патологоанатому кромсает внутренности, заставляя вздрогнуть и растерять половину таблеток. Не глядя на экран, скорее отвечаю — а вдруг это Шеннон… — Привет, крошка! — радостный Нейтан обзывал меня так, хотя знал, что меня это бесит. — Нейт, ты не вовремя! — Ой, брось, мне неинтересно что ты там делала. Одевайся, я уже жду тебя внизу! — Я не поеду. — Не заставляй меня подниматься. Мы сегодня гуляем, поняла? Я сдал наконец этот ебучий проект и хочу угостить тебя кое-чем особенным. 31 мая. Как я могла забыть, что сегодня день сдачи проекта? Допустить, чтобы он поднялся, я не могла. — Я буду через 15 минут. Быстро сгребаю с кровати таблетки и кладу обратно в баночку. Сделаю это позже. Обязательно сделаю. Мы приехали в дом к его другу Джейсону в западный Голливуд. Все было дорого и слишком вычурно, на мой вкус. Дом изнутри выглядел как казино в Вегасе. Народ под кайфом (каждый под своим) и кокаин облачками — вот как тут все было. Из трезвых были только мы с Нейтом, но на его счет я не была уверенна. — Выпей чего-нибудь, потом будем догоняться, — значит, он уже что-то принял. Друг отправил меня за алкоголем, а сам куда-то испарился. Спустя три стакана вермута со льдом Нейт появился, чтобы забрать меня в кабинет хозяина дома. Там нас ждал Джейсон и еще пара незнакомых мне людей. — Хочешь кое-что поинтереснее кокаина? — его глаза блестели, а расширенные зрачки выдавали принятую дозу. — Что, например? Он показал тоненький шприц для инъекций, какие обычно таскают с собой диабетики. — Приход просто волшебный, ты должна попробовать, — он с энтузиазмом показал шприц и для меня. — Что это? — в ужасе шарахаюсь в сторону. Я не думала, что он так далеко зайдет. — Спидбол, детка! Неужели тебе не интересно? — Я внутривенно кайфы не употребляю. — Думал, ты оценишь, — он обиженно смотрел на меня, будто я ему пощечину отвесила. На самом деле я знала, что такое спидбол — это качели. Смесь опиата и амфетамина означала, что там кокаин и героин, как правило. Сначала тебе очень хорошо, потом очень плохо, и так пока не отпустит. Я пошла пить дальше, пока комната не начала кружиться перед глазами. Тогда Нейт снова неожиданно появился и сунул мне в ладонь пакетик белого порошка: — Не оставлять же тебя без удовольствия, — он говорил медленно, ему было очень хорошо. Благодарю его и ухожу на поиски туалета. Найдя, закрываюсь и вдыхаю белое вещество прямо из ладошки. Нужно дать ему минуту, тогда будет лучше, тогда я снова стану собой. Залезаю на раковину и терпеливо жду прихода, смочив ладонь ледяной водой и прислоняя к распаленному лицу. В дверь кто-то стучал, но я не торопилась открывать. Лишь только когда была готова, отперла замок. Не дав мне выйти, Андервуд затолкал меня обратно в ванную и впился в мои губы грубым поцелуем, свободной рукой запирая замок снова. Какого-то хрена я отвечаю ему, обвивая руками его шею. Он прижимает меня к стене, а я не сопротивляюсь, наоборот, с нетерпением жду продолжения. Хороший, славный кокс. Секса не было так давно, что я чувствую себя неопытной девственницей, которой очень-очень хочется. Чувствую руку Нейта между своих ног. Проникая под трусики, он своими движениями делает меня очень мокрой. Я начинаю стонать, тогда он стягивает с меня белье и джинсы с себя вместе с боксерами. Выуживает из кармана презерватив. Хороший мальчик. Он входит в меня и приподнимает, тогда я обхватываю его бедра ногами. Было чертовски хорошо, я не сдерживала свои стоны. А он спустил лямку от платья и слегка мою покусывал грудь. Что-то происходило со мной. Что-то очень нехорошее и мне несвойственное. Я превращалась в одну из тех туалетных шлюх, что были у Шеннона. Но какая разница, когда член моего нового дружка уже во мне и каждое движение приносит столько удовольствия? Не дав мне кончить, Нейтан резко выходит, причиняя немного боли и обиды, от чего я громко выдохнула. — Я хотел сделать это с нашей первой встречи. Ты нравишься мне, Джейн. Очень сильно нравишься, — горячее дыхание с запахом рома обжигало кожу у уха. ― Ты поэтому меня кокаином пичкаешь? Но он не ответил, лишь хитро улыбнулся и развернул меня лицом к зеркалу. Кости, обтянутые прозрачной кожей больно врезаются в холодный мрамор. Он наматывает мои волосы на кулак одной рукой, а другую опускает между ног на трепещущую от возбуждения точку. Закусив губу, стараюсь не издавать истошных криков, лишь извиваясь под его телом, нависшим надо мной. Волосы оттягиваются назад, заставляя шею выгнуться, и он снова резко входит, не дав отдышаться от только что отхлынувшей волны оргазма. ― Такая узкая, — теперь его губы подобно языкам пламени щекотали шею и кажется, что где-то я уже это слышала. — Хорошая девочка. Свободная рука все еще маячила между моих ног в ожидании сигнала к действию. И через пару минут, когда он его получил, пальцы вновь достигли своей цели, повторив то же, что и в первый раз. Я снова чувствую надвигающуюся лавину и перед глазами мелькают разноцветные звездочки. В этот момент его член вошел до упора и стало нестерпимо больно. Он стонал, а мои глаза застлала пелена слез. Я попыталась взглянуть на себя в зеркало через занавесь тумана перед глазами. Во что я превратилась? Меня трахает обдолбанный мудак в чужом туалете; сама я пьяна настолько, что позволила проделать всё это с собой; тушь потекла, волосы слиплись от пота, а помада смазалась, делая меня похожей на Джокера из фильма восемьдесят девятого года. Дальше все как в тумане. Сколько времени мы пробыли в туалете — я не понимала. Мне в голову почему-то пришла мысль о том, что я так и не поговорила с Шенноном, совершенно не принимая в расчет то, что он сказал мне по телефону несколькими часами ранее. Мне срочно нужно бежать к Шеннону! Сейчас или никогда.