Мировая Имунная Реакция

Море, бесследно поглотившее горящие обломки, закончилось белым махровым краем — а дальше началась полоса гор. Вертолеты пошли ниже, огибая хребет, и их тени поползли по скалам, изгибаясь и шевелясь, как амёбы под микроскопом. — Нас ждут, — пояснил пилот, направляя машину прямиком в отвесную скалу, рассеченную посредине узкой трещиной. Трещина на глазах разошлась, превратившись в широкий проем за исполинскими двустворчатыми дверьми. Илья не услышал звука, когда они закрылись вновь — просто вдруг стало темнее. Впереди виднелись электрические огни посадочной площадки. Пилот был прав — ещё один вертолет уже стоял ближе к краю, опустив лопасти, как сонная черная стрекоза. Среди стоящих внизу Илья сразу узнал Литвинова; ещё двое не были ему знакомы. Из последним севшего вертолета поспешно выпрыгнул Макс, увидел Илью и, вопреки ожиданиям, не кинулся к нему на шею, а лишь заметно перевел дыхание. «Иногда я забываю, что он солдат» — укорил себя Илья, весь путь переживавший за друга. Последним вывели, держа под руки с обоих сторон, Жданова. Тот держался спокойно, лишь был бледнее обычного, но, едва заметил Литвинова, как лицо его перекосил гнев. — Ты подставил меня! — крикнул он полковнику. Тот сухо улыбнулся. — Давайте называть вещи своими именами: я разоблачил вас. — Ты ничем не лучше меня! — рявкнул Жданов, пытаясь вырваться, но тут же осекся и затих, побледнев ещё сильнее. Со стороны контролировавших его суперсолдат не было заметно ни единого движения, но стало очевидно, что арестованному главе охраны причинили сильную боль. Повинуясь внезапному порыву, Илья обернулся к Хвостатику. Лицо носителя ничего не выражало, но, как показалось Илье, сам пришелец был не то испуган, не то испытывал отвращение. К грубым ли методам омеговцев или к состоянию арестанта, Илья не понял. — Итак, все в сборе, — начал Литвинова, не сводя взгляда с перекошенного лица Жданова. — И я могу поздравить всех присутствующих, кроме потерпевшего провал предателя, с успешным завершением операции. Поскольку никто из присутствующих, включая меня, не знал всех деталей до конца, я начну, а остальным, — он перевел взгляд на Илью, — предлагаю дополнить мой рассказ. «Ничего тебе не скажу» — сразу же подумал Илья. — Нам стало известно о готовящемся покушении на президента. Втором покушении, смею напомнить. Стало очевидно, что в этом замешан кто-то из ближайшего окружения, ведь меры безопасности сейчас усилены до крайности. Наш человек занял место президента. Далее, подразделение «Омега» и мои люди контролировали внешнее пространство, чтобы предотвратить любое вмешательство. Жданов, разумеется, был проинформирован о предпринимаемых мерах защиты подразделением Омега, которое подтолкнуло его к мысли, что главным подозреваемым являюсь я. Помимо этого, Жданов был осведомлен о моем недавнем конфликте с «Омега» и решил, что те могут быть заинтересованы в устранении моей персоны. Это необходимо было, чтобы обнадежить его и заставить решиться на вторую попытку. Жданов проводил якобы контроперацию, основной целью которой было убить президента и подставить меня. Жданов выслушивал обвинения уже спокойно, глаза его, как прежде, превратились в невыразительные жестяные пуговицы. — Жданов заминировал вертолет инопланетным устройством, не регистрируемым стандартной техникой, и сделал это во время совместной проверки. Эти действия запечатлены на видео. Теперь, когда взрыв произошел, нет никаких сомнений в целях его действий. — Так предъяви свои доказательства! — бросил Жданов. Литвинов приподнял бровь. — Неужели вам захотелось освежить память? — ехидно осведомился он. — Все, кто должен был видеть эту запись, уже ее видели. И решение относительно вас тоже уже приняли. — Решение должен принимать суд, разве нет? — спросил Жданов. — Любого преступника прежде должны судить по законам страны. Или вы просто пристрелите меня прямо здесь, как бандиты? — Ну что вы, никто вас расстреливать не собирается, — произнес Литвинов, и у Ильи сердце кольнуло от неприкрытой ненависти, которой сочились слова полковника. — Судят, как вы верно сказали, преступников, предателей. Людей. — Он пришелец? — шепотом спросил Макс, но ему никто не ответил. — Предателей среди нас нет и быть не может. Глава охраны президента Жданов А.В. героически погиб сегодня, защищая жизнь президента, и посмертно приставлен к награде. Скажите нам спасибо, мы сохранили ваше честное имя, — Литвинов рассмеялся, глядя на еда не теряющего сознание Жданова. — А принятым решением вы лишаетесь статуса человеческой личности и всех прав, связанных с этим статусом; и передаетесь как объект изучения подразделению «Омега» с правом уничтожения материала в процессе исследования. Жданов сделал последнюю бешеную попытку вырваться из каменной хватки солдат. Его без труда удержали, и повис, словно пытался встать на колени. Его серое лицо чуть заблестело — лишенный статуса человеческой личности плакал.