Middlemist camellia

В замке, некогда принадлежавшем роду Миддлмистов, а ныне пребывающем в руках Донованов, царила небывалая суета. Со всех концов Объединённого Королевства туда стекались лучшие лекари Арделя и Дурбора, одному из которых предстояло отправиться в Нордрайн, чтобы наблюдать за здоровьем изгнанного принца. Также в замок приезжали и преподаватели придворного этикета, принятого на Юге. Северянам он был чужд, а молодому королю по настоянию папы следовало изучить все его тонкости, чтобы в будущем не пугать и без того натерпевшегося горя принца диковатыми дурборскими манерами. Терпение потребовалось всем: и учителям, которые тщетно пытались сладить с упрямством ученика, и Тайгру, который совершенно не понимал, к чему все эти торжественные ухаживания. Северным парам хватало и того, что рядом был надёжный партнёр, готовый разделить со своей второй половиной все невзгоды, и вычурность эта была им совершенно ни к чему. Его так и не научили вести себя на ардельский манер. Но о времени, потраченном на пустые уроки, Тайгр не жалел: альфа очень многое узнал о том, к чему тянутся и чем живут южане. Днём он нередко представлял, как рассказывает Флейтри, робкой птахой прижавшемуся к его плечу, о северных краях, о населяющих их животных и птицах, о красотах его родной страны. А по ночам... По ночам Тайгр едва ли мог спать. В грёзах к его широкой груди доверчиво прижималось хрупкое нежное тело, и альфа истекал жгучим неудержимым желанием им обладать. Пальцы вычерчивали узоры на шёлковой разгорячённой коже, мягко касались подушечками выступающих косточек, невесомо обводили ареолы розовых острых сосков. Тайгр жадно припадал к мягким губам омеги своими, обветренными, проникал в тёплый податливый рот языком, ласкал нёбо, а затем оставлял на белой коже красные отметки крепких поцелуев, изредка слизывая выступившие на желанном теле капельки пота и осторожно растирая меж крепких ягодиц прозрачную густую смазку с восхитительным запахом. Когда его крупный, истекающий предсеменной жидкостью член входил в подготовленную сочащуюся выделениями дырочку, Флейтри коротко вскрикивал и комкал простыни, поджимал пальцы ног, но успокаивался под ласками своего любовника. Тайгр медленно толкался в податливое тело, и рваные вздохи омеги превращались в сладкие стоны, а потом становились оглушительными криками. Он просил ещё, просил быстрее, сильнее, глубже, хотел быть заполненным без остатка, а потом, после ошеломительного оргазма, отдыхал в объятиях Тайгра, без страха позволяя себя ласкать.... Альфа просыпался и качал головой, глядя на забрызганную его семенем постель. Тот, кем он теперь так страстно желал обладать, кого ныне хотел любить и оберегать, был теперь недоступен. И этого Тайгр добился сам, поддавшись минутной жестокой прихоти. Как же непросто теперь будет добиться хотя бы того, чтобы синие, как воды северных фьордов, глаза Флейтри смотрели на него без страха...

***

- О, боги, Тайгр, я ума не приложу, кого из лекарей отослать в Нордрайн! - Матиас нервно мерил шагами комнату, - Здесь либо альфы, либо недотёпы, не знающие даже, с какой стороны к раненому подойти, либо невежды, и понятия не имеющие о правилах приличия - только сказал, что омегу молодого осмотреть надобно, так сразу слюни пускают! И не знаю, что хуже... А лекарь нужен, и чем быстрее мы его отошлём, тем лучше. Тайгр слушал отца, стискивая кулаки так, что белели пальцы. Альфа хотел уже взять любого из тех, кто хорошо разбирался в своём деле и поехать в Нордрайн с ним, чтобы самостоятельно следить за тем, как лекарь обращается со своим подопечным. Только поехать туда сейчас значило окончательно испугать Флейтри, а этого Тайгр не хотел... В списках, составленных для удобства, осталось уже не так много имён, и утром наконец прибыли задержавшиеся в силу обстоятельств лекари, прибывшие из западной части Дурбора. Но услышав, кого им предстоит лечить, врачеватели-северяне лишь презрительно поджимали губы. У Тайгра внутри всё кипело. Прибывших хотелось отправить в пыточные, пригрозить всеми мыслимыми и немыслимыми карами... Но только Флейтри нужно было хорошее лечение и умелый внимательный лекарь, который действительно был бы заинтересован в исцелении больного, а не подневольный, делающий свою работу, лишь бы от него отвязались. Он, конечно, мог бы посулить награду или жестокую казнь, но лекарь, принуждаемый своим повелителем, мог окончательно искалечить нежную израненную душу омеги недобрыми словами. Толковать с целителями пришлось Матиасу - Тайгр, хоть и не хотел сейчас отрываться от поисков, должен был вынести приговор одному из тех, кто был заточён в темницу в день восхождения нового правителя на трон. Стражники швырнули на колени у подножия трона худого бету с по-лисьи острым лицом, заставили уткнуться лбом в холодный каменный пол, сгорбившись в поклоне. - Мы привели преступника, повелитель. - бета, кажется, хмыкнул, за что получил сильный удар под рёбра, заставивший его закашляться от боли. - В чём обвиняется этот человек? - Тайгру хотелось поскорее закончить с заключёнными и вернуться в комнату, где папа беседовал с лекарями. Должен же был сыскаться хоть один... - С каких же пор следовать своему долгу и совести - преступление? - усмехнулся в пол парень, за что снова получил удар: - Закрой рот, или не видишь, кому дерзишь, ублюдок?! Повелитель, мы схватили его в шатре Георга, одного из капитанов ардельской армии. Он помог появиться на свет его выродку-альфе. Мало того, он нарушил священный обряд родов... - До обряда ли мне было, коли две жизни на волоске висели...- прошипел бета, вскидывая голову. Стражник снова замахнулся... Тайгр слышал, что муж капитана одного из отрядов южан, Георга, тяжело разрешался от бремени. Мальчик-альфа был слишком велик для его чрева, и омега с нерождённым ребёнком едва не ушли в чертоги богов. Говорили, что спасло их чудо. Георг был убит, омега с сыном отправлены в ссылку, а чудо сейчас стояло перед Тайгром на коленях и зло и резко огрызалось, силясь безмолвно перетерпеть боль от ударов. - Оставь его! - рявкнул альфа на стражника, и тот, вздрогнув, отошёл чуть в сторону. Тайгр спустился и наклонился к бете, подцепляя пальцами его подбородок. Тот вскинул голову, впившись в альфу острым взглядом разноцветных глаз: правый был изумрудно зелёным, левый - золотисто-карим. Светло-каштановые волнистые волосы и по-лисьи острое лицо выдавали в парне полукровку. - Как тебя зовут? - Моё имя вряд ли о чём-либо скажет тебе, владыка. Я Атрейо Бэлетт. - Ты лекарь? - Тайгр не знал, почему его разум цепляется за этого полукровку, как утопающий за соломинку, но альфе казалось, что именно этот человек сможет помочь Флейтри. Бета коротко кивнул, спокойно глядя в глаза молодого короля. - Мой повелитель, это мяте.... - Замолчи, Горон. Закон запрещает воинам убивать лекарей... - А нам завещает протягивать руку и своим, и чужим. И я чту завещанные мне законы, чего о вас сказать не могу. В другое время наглец был бы убит Тайгром на месте, но теперь... - У меня есть поручение, для которого требуется толковый целитель. Если ты его выполнишь,я осыплю тебя золотом... - Мне золото ни к чему, - разномастные глаза упрямо сверкнули, бледные губы же сломались в улыбке, - Мне достаточно лишь свободы и возможности заниматься своим делом. Альфа выпрямился, едва заметно улыбаясь, и обратился к стражнику: - Горон, освободи его и пошли кого-нибудь к отцу. Пусть скажут, что лекаря я нашёл.